Больше здесь оставаться незачем. Но и в Москву, и на работу, и домой, ехать не было ни малейшего желания. Я уже определил для себя порог, перешагнув который, однозначно не смогу вернуться назад. Я знал, что перешагну, но делать это нужно с холодной головой и максимальной уверенностью в том, что делаю. Иначе меня начнут прессовать, а это потраченное зря мое время и нервы. А его у меня не так много — я слишком задолжал Малинке и Мишке, чтобы оттягивать момент, когда мы будем вместе.

И сейчас мне нужно ломать голову, как завоевать их доверие. Да, я могу сыну купить все, что угодно. Но не хочется любви за деньги. Мой сын… Так непривычно и здорово звучит! Придется вспомнить все навыки, которые приобрел в детстве в деревне. Жечь костер, ловить рыбу и тадам! Даже варить уху!

Малинка не знает об этом моем таланте. И это уже плюс. Чтобы завоевать любимую женщину, я должен ее удивлять. И тут же совесть, как ползучий гад, куснула меня — перед глазами возникло лицо Малинки, когда она увидела меня в клинике. Изумление, страх, растерянность… Но это удивление со знаком «минус». И сколько же мне нужно будет набрать этих «плюсов», чтоб они сгладили негатив.

Я привезу их в свой дом. На природе все плохое быстрей забывается. И тут у меня есть еще один жирный козырь — Бонд! Он общительный, но, к сожалению, вынужден довольствоваться только компанией Николая. Мишка, уверен, будет рад заиметь собственного пса. А Малинке? Что ее порадует?

И тут же в голову влезли пронзительные строчки шансона…

«Я куплю тебе дом у пруда в Подмосковье

И тебя приведу в этот собственный дом

Заведу голубей и с тобой, и с любовью

Мы посадим … чего-то там»

Моя любимая бабуля хранит верность традициям. И у нее до сих пор действующая радиоточка. Вот оттуда и звучат приветы с пожеланиями послушать «Лесоповал». Хотя звучит пронзительно. Бабуля просветила, что Танич написал ее в местах заключения, куда угодил за неосторожную фразу. И ждал встречи с женой.

Я жду встречи с Малинкой… Моя девочка… И дом не надо покупать. Он есть. Правда, голубей точно не заведем. Летающие крысы, разносчики инфекций. Да и так почему — то не вызывают симпатии. А что она захочет завести?

И еще я жду ее звонка. Поэтому и в городе делать мне нечего. Не хочу услышать визг жены раньше времени.

Однако наше «хочу» не всегда совпадает с желаниями других. Уже на подъезде меня вздернул звонок. Я чуть не подпрыгнул от радости. Малинка! Но нет. Всего лишь моя тещенька.

— Слушаю, Нелли Игнатьевна! — в моем голосе явно прозвучала усталось. Хоть и хотел держаться нейтрально во избежание давления, но не получилось.

— Максим, это правда, что ты собираешься развестись со Стеллочкой? — в голосе тещи трагичность зашкаливала, даже слышались слезы.

— Я за рулем. И хотел обсудить это прежде всего со своей женой. Без посредников.

— Стеллочка, как только узнала о твоей подлости, слегла с мигренью.

Бинго! Как говорят: «Не прошло и года», а жена уже копирует тещу. Всегда была здоровой, а тут на тебе.

— Максим, ты не можешь так с нами поступить!

Черт! Кому еще так могло повезти, чтоб пришлось разводиться не только с женой, но и с тещей.

— Нелли Игнатьевна, я не хотел бы обсуждать это по телефону, — пытаюсь мирно закончить разговор, но теща — гибрид болонки с бультерьером. Если вцепится, то все.

— Тогда я приеду к вам.

— Я пока поживу за городом. Работать я могу и дистанционно, да и с Михаилом Степановичем еще не все выяснили. Я сам приеду в Москву, и мы все обговорим. Всего хорошего.

И совсем не вежливо нажимаю «отбой».

Ну дед! Играет же в свои ворота! Знает же, что мне придется имущество делить! Мое имущество. Честно заработанное! Поэтому и решил подсуетиться, думая загнать меня в угол. Ну-ну!

Стеллу я не на улице подобрал, как и Нелли Игнатьевну. В их семье часть активов нашей компании — ради этого и породнились. Вот пусть с ними и остаются. Ну и с нашей квартирой и кучей брюлликов, которые потянут на три квартиры. Я же не жалел для нее ничего. Так что упрекнуть меня не в чем. А свое нажитое честным трудом я переведу сегодня же на бабулю с генеральной доверенностью на себя.

Вот так дед не оставил мне никакого люфта для маневров. Но и спасибо ему, что избавил меня от самой неприятной части — начинать разговор о разводе. Подготовил почву.

Не успел я еще заглушить мотор, как услышал радостный лай Бонда, издалека услышавшего приближение хозяина.

Вот с кем нужно жить! С теми, кто тебе искренне рад. А не с теми, кто копит обидки, чтоб потом предъявить счет.

— Привет, зверюга! Скоро у тебя будет замечательная компания! — я потрепал пса по мощному загривку. Бонд не удовлетворился таким скромным проявлением чувств и принялся облизывать мне лицо. И сколько ни говори, что так делать не надо, без толку.

— Пойдем гулять, обязательно! Вот только с делами разгребусь. И я весь твой.

Пес восторженно нарезал круги вокруг меня, и странное дело — осадок от разговора с тещей бесследно испарился. Да, я знаю, что нарушаю привычный им уклад жизни. Но по факту! Они прекрасно обходятся без меня. Вон, на всю беременность в Портофино собрались! Да и так. Чувствую себя свадебным генералом, номинально выполняющим свою роль.

К вечеру, завершив дела с нотариусом, я вздохнул облегченно. Осталось отвезти документы на квартиру Стеллке, поговорить с ней по человечески, и уже с чистой совестью начинать осаду крепости по имени Малинка.

А пока очень хочется дождаться ее звонка. Весь день я косился на телефон, гипнотизировал его, но, увы.

Проделана большая часть важной работы. И можно сказать, что большая часть груза свалилась с плеч. Когда совсем стемнело, я взял бутылку с янтарным антидепрессантом и вышел в сад. Уселся на шезлонг возле бассейна и впервые не знаю за сколько лет почувствовал себя «дома». Это то состояние, когда на душе воцаряется покой. Ты наметил цели и идешь к ним. Не разрывая жилы и падая с ног, а уверенно, спокойно. Как танк. Я знаю, что Малинка и Мишка будут со мной. Мы будем сидеть такими же теплыми вечерами и наслаждаться друг другом. И будем много чего делать восхитительно приятного. Того, что делает семью семьей, а не формальной ячейкой общества. ….

Но до исполнения мечты еще очень далеко. Пока Малинка не хочет со мной и разговаривать. Пока я должен приучить ее к тому, что я есть в их жизни. Хотя бы с пары смс-ок в день. Жду ответ на свою.

И Малинка позвонила. Правда, сказала совсем не то, что я хотел бы услышать… «Я доверилась тебе один раз. И оказалась на улице беременная. Больше я не имею права ошибаться. За Мишку спасибо. Он свет моей жизни. Больше не звони мне»

Я мог бы расстроиться. Но нет. Я слушал не то, что она говорила, а как говорила. Интонация противоречила словам. А когда она сказала «Больше не звони», у меня сердце забилось, как у пацана, потому что голос Малинки дрогнул. В нем зазвучала все та же обида. Но уже не озлобленная, а скорей такая, которая требует утешения.

Я хотел перезвонить, но она отключила телефон. Значит, боится не устоять. В том, что чувства ко мне не выветрились из ее души, я убедился, когда целовал. Что бы она ни говорила, а поле нашего притяжения не ослабело. Все так же звенит, как высоковольтная линия.

Привыкай, моя хорошая. Отправляю еще одну смс-ку и радуюсь, как мальчишка. Радуюсь тому, что она не с Аликом, не в своей крохотной комнатушке, меньшей, чем собачья будка. Радуюсь, что не голодает. Потому что в богатых домах прислугу не принято кормит сухими корками. Осталось теперь вытащить ее оттуда.

Для этого нужно погасить ее кредит. Необходимо узнать, где она его брала. Информация, конечно, конфиденциальная, но при наличии связей, возможно все.

Она сделала все так быстро, что я не успел и оглянуться. Значит, из города не уезжала. Да и без прописки в Москве дадут только левые какие-нибудь конторы. Соответствено, брала на месте. Банков там у них не так много. Я загуглил. Сбер, ВТБ, Альфа-банк и еще парочка филиалов. Надеюсь, она не глупенькая, чтобы связываться с сомнительными шарашками…

Стоп. Если Димон отследил звонки Малинки, то и сделать распечатки смс- сообщений тоже плевое дело! Вот я марал горный! Чуть не попер в гору, когда есть прямой тоннель.

Зуд нетерпения не даст мне уснуть. Совесть попыталась было намекнуть, что время позднее для звонков, но тут же умолкла под грузом логики. Хакеры — птицы ночные. И Димон не может быть исключением. И я не ошибся. После пары гудков раздалось совершенно бодрое «Алле».

— Дмитрий! Ваш опыт и знания нужны Родине! — говоря это, я уже улыбался во весь рот, предвкушая скорое завершение первого этапа завоевания Малинки.

— Есть, босс! — виртуально козырнул Димон. — Надеюсь, хоть на этот раз попросите взломать базу данных Пентагона?

— Нет, все гораздо проще. Задачка для первоклашек. Распечатать смс-ки Малинки и сказать мне, из какого банка ей прислали сообщение, что кредит одобрен или что-то в этом роде.

— Ну если вам, барин, не спится, то подождите. Щас все организуем.

Было видно, что парень откровенно получает удовольствие от противоправных действий. Просто кайфует, шельмец. Но как бы то ни было, я просто обязан вывести его в люди. Как говорят обычно про сверхэнергичных женщин: «Если решила кого-то сделать счастливым, его уже ничто не спасет».

Он повернут на своих «игрушках» и о будущем ни фига не думает. А какая девушка выйдет за него замуж, если он живет с мамой да и еще в общаге. Возможно, и найдется родной души хакерша с дредами или зелеными волосами, которая тоже на первое, второе и третье употребляет кофе. А дети их будут играться компьютерными мышами.

А у меня и зарплату хорошую будет получать, и повзрослеет.

Ловлю себя на мысли, что мне приятно делать что-то полезное для людей. Я уже в красках представил себя уверенного в себе Димона, небрежно поигрывающего ключами приличной тачки. И рядом скромную, улыбчивую, девчушку, которая полюбила его, когда он был еще простым админом. Хах! Это я примериваю на него тот вариант счастья, который просрал сам. Это я, мальчик на побегушках, должен был встречаться с милой, открытой, любящей весь мир Малинкой. Скромной и улыбчивой. И это она бы со мной разделяла мои успехи и подбадривала тогда, когда я совался бы носом в дерьмо. И она бы точно не уезжала к маме, как Стеллка, когда я лежал с температурой под сорок.

— Медвежонок, я знаю, мужчины не любят быть больными и немощными. И я не хочу тебя расстраивать. К тому же Аннета пригласила меня помочь с выставкой и провести аукцион. А если я заболею, это сделать будет просто некому. Я визитная карточка мероприятия.

— Конечно, поезжай. Сотрудники клиники, которая обслуживает нашу компанию, окажут необходимую помощь.

Она была права. Зачем рисковать здоровьем и мероприятием, если никак не можешь повлиять на выздоровление.

А с другой стороны, хотелось чувствовать заботу близкого человека. Ведь именно такие моменты и лежат в основе семьи. Именно, семьи, а не брака, не выгодного союза. Забота — это одно из проявлений любви. Причем, одно из основных.

Медсестричка, конечно, сделает укол, подаст воды, запить пригоршню таблеток, но не будет обеспечивать то обильное питье, которое рекомендуют. Да и бутер какой-нибудь сооружать в ее должностные обязанности не входит. А если она решит расширить список услуг, то будет рассчитывать на большее, чем спасибо и денежка в карман халатика. А мне это неинтересно. И вот самое паршивое. Алик, над которым я снисходительно посмеивался, получил если не любовь, то огромную порцию заботы моей любимой девочки.

Я таращился в темное, утыканное миллиардами сияющих звезд, небо и вспоминал каждую из наших с Малинкой ночей. Жарких, наполненных страстью и безоблачным счастьем. Все у нас будет! Раздался звонок. Димон.

— Босс, вам дословно или в общих чертах?

— В общих чертах.

— «Уважаемая Алина… бла-бла. Сообщаем, что ваша заявка на кредит одобрена. Бла-бла… Альфа-банк.»

— Спасибо, юноша. В качестве благодарности предлагаю задуматься о будущем и бросить свой детсад. Зарплата с пятью нулями и будут зависеть от твоей прыти.

— Вы что, барин, предлагаете променять свободу на презренный металл?

— Ну не такой он и презренный… Во-первых, на первое время служебная квартира, во-вторых, хорошие подъемные. И к тому же мне нужен постоянный консультант. Ты же Мишку хорошо знаешь. Расскажешь, чем интересуется, чего хочет…

— Обещаю подумать. А Мишка о море мечтает. Они ни разу нигде не отдыхали. Если чо.

— Ты просто клад.

— Клад или ископаемое? — хохотнул он и отключился, избавив меня от необходимости зайти на второй круг благодарности.

Точно. Как только вытащу Малинку из долговой ямы, заберу сюда. А потом отвезу их на море. В лучший отель.

Я представлял, как буду учить сына плавать. Научу нырять с моих плеч. Катамараны, бананы, пиратские корабли — все, что есть, будем пробовать, пока не надоест. А еще, когда Мишка нарезвится, сдадим его аниматорам, и я пойду купать свою девочку. Возьму ее на руки, занесу в воду подальше от людей и зацелую. Буду плавиться от блаженства, видя, как она смущается от моих настойчивых ласк. Ведь я не просто буду держать ее на руках!

Осталось дождаться утра.

Кое-как мне удалось заснуть на пару часов. И то, наверно, потому, что меня убаюкало мирное сопение Бонда. В шесть часов я рванул из Москвы и уже к обеду вернулся обратно. Кредит Малинки погашен, и я надеюсь, что этот факт убедит ее в том, что я хочу быть с ней. Или хотя бы растопит ледяной панцирь, который она нацепила.

Мне было интересно, как же она отреагирует. Но ждать пришлось опять до вечера. Видать, на работе не поощряются разговоры.

Ну что ж… Малинка меня опять удивила…

Пока я гадал, насколько смягчилось сердце Малинки, она опять преподнесла сюрприз.

Решила не отделываться дежурной смс-кой, а снова позвонила, чтоб расставить точки над i. И снова попыталась показать, насколько я ей безразличен. Однако в голосе, как она ни пыталась включить равнодушие, явно читалось волнение. Глупенькая маленькая моя ягодка! Как бы ты ни брыкалась, все равно никуда от меня не денешься! Я уверен, что у нее точно так же, как и у меня, колотится сердце. И хоть мы разговариваем по непроводной связи, мне кажется, что, как по проводам, летят мощные импульсы друг от друга. Сталкиваются, высекая искры, разжигают огонь в крови, отражаются бешеной пульсацией.

— Максим. Я так понимаю, что это ты погасил мой кредит. Кажется, я уже говорила, что мне от тебя ничего не нужно. И причины объясняла. Будь добр, напиши номер своего счета, я буду тебе тогда, как банку вносить оплату.

— И я тебя очень рад слышать. Надеюсь, сыну ты прививаешь правила хорошего тона?! А насчет денег, не чуди, пожалуйста. Даже если тебе от меня ничего не нужно, считай, что я помог Алику, как старому другу, — ее упрямство уже начинало меня напрягать. Ни одна женщина не стала бы отказываться от помощи, находясь в таком бедственном положении.

— Не собираюсь отчитываться о методах воспитания СВОЕГО сына, — маленькая злючка особенно выделила «своего». — Тебе напомнить, кто в свидетельстве о рождении записан отцом?

— Малинка, не зли меня, пожалуйста! Я не давлю на тебя. Не собираюсь делать ничего плохого. Просто. Прими. Деньги. — отчеканил я, надеясь, что так быстрей дойдет до ее упрямой головы.

— Максим. Напиши мне, куда я смогу перечислять деньги. Если не хочешь, чтоб я ежемесячно пополняла твой телефонный счет на тридцать тысяч, — в тон мне ответила она.

— У тебя платеж по графику первого числа. Так что будь уверена, до этого момента ты передумаешь.

— И не надейся! — фыркает она, а у меня снова к горлу подкатывает горячий ком, распадается на сотни частичек и дарит небывалый драйв.

— Спокойной ночи! Поцелуй сына! — мурлычу я, забавляясь ее попытками выглядеть холодной ледышкой. Ага-ага! Да я даже на расстоянии слышу стук ее сердца!

Назвав ее когда-то Малинкой, я совершенно забыл, что у малинки, кроме сладких ароматных ягод, есть еще колючие шипы. И вот сейчас она мне их и демонстрирует. И с нее станется закидывать мне на телефон столько, сколько я, даже разговаривая сутками, не смогу израсходовать. Разве что звонить в «секс по телефону»? А то с такой жизнью и, правда, скоро задумаешься.

С женой и не припомню, когда что-то было в последний раз. А уже как увидел Малинку, то вообще желание исполнять супружеский долг отпало напрочь. Зато от одной мысли об этой упрямой козявке дух замирает.

Ну, заяц, погоди! В голове у меня созрел еще один план. Не скажу, что реализация доставит прямо удовольствие — удовольствие, но другого выхода нет…