«Подъезжай вот сюда к 9».

Ниже в сообщении значился адрес в Атаскадеро – городке минутах в двадцати к востоку от нашего. На часах уже было восемь.

Вчера, после того как Тео помог мне пережить нервный срыв (чувство неловкости, от которого не перекрыл даже крепкий сон), он на прощание велел прийти к его дому сегодня к половине девятого. Новый план этому противоречил.

«Я думала, у нас тренировка», – ответила я. Мне необходимо было позаниматься. Вчера, глядя, как больше половины мячей приземляется сильно мимо ворот, я осознала, что надо посвящать тренировкам любую свободную минуту.

«Так и есть. Встречаемся в 9».

– Вот командир, – буркнула я в пустоту комнаты.

В голове промелькнула вчерашняя сцена: мы стоим, прижавшись друг к другу грудью, его губы у меня на макушке, – и я села с краю кровати, пытаясь собраться с мыслями.

Телефон опять прожужжал: я решила, что Тео дослал еще какие-то указания, но это было сообщение в чате от Ли.

«Поздравляю с приростом, Фин. Последний выпуск – огонь».

«Ты о чем?»

«О твоем подкасте».

Нахмурившись, я подошла к столу, включила ноутбук и открыла статистику. Она показывала, что эпизод, загруженный три дня назад, прослушали сорок пять человек. «Почти поцелуй» – такое название я для него придумала. Цифры привели меня в недоумение. Само собой, сорок пять – это не то чтобы очень много, но все-таки больше, чем у всех прошлых выпусков, вместе взятых.

«Странная история», – ответила я.

«Что тут странного?»

«Непонятно, как я скакнула от пяти к сорока пяти».

«Выпуск вышел крутой. Может, люди стали делиться им в интернете».

«Ты с кем-нибудь поделился?» – спросила я.

«Нет».

«Значит, остается моя мама и Дежа. Вряд ли у них такое влияние в соцсетях».

«Ну спасибо, – вставила Дежа. – Оскорбления с утра пораньше очень бодрят. Но ты права, я ни с кем не делилась. Вроде ты говорила, что тебя слушает Тео. Он не мог кому-то отправить?»

«Тео вчера меня обнял».

Стоило Деже упомянуть его имя, как признание вырвалось само собой. Мне явно было необходимо обсудить с кем-то произошедшее.

«И долго не отпускал».

«Что-о-о?! – ответила она. – Нет!»

Следом:

«Да ну?» – от Ли.

«А потом я заново обозначила, что мы просто друзья», – написала я.

«После того как он тебя обнял? Зачем?» – Недоумение Ли слышалось даже в тексте.

«Сама не знаю… Мне показалось, что так правильно?»

Дежа ответила первой: «Типа как на признание в любви ответить „спасибо“? В таком смысле правильно?»

«Нет, просто я словила нервный срыв после всей ситуации с вторжением Дженсена. Тео попытался меня успокоить, и я боялась, что он как-то неверно считает обстановку или решит, что это я ее неверно считала. Вот в таком смысле правильно».

«По-моему, ты скорее боялась, что он считает ее верно», – заметил Ли.

«Стоп, он что, тебе нравится?! – спросила Дежа. – Ты поэтому так загоняешься?»

«Нет!» – отрезала я.

«Вот и хорошо, – написала Дежа. – Не ведись на его харизму и не теряй бдительность. Он не на пустом месте заработал свою репутацию. Сфокусируйся на своей цели. И никаких больше придурков».

Макс только теперь зашел в чат и, видимо пролистав всю переписку выше, ограничился следующим ответом: «Я мог сладко спать, но вместо этого читаю, как ты отрицаешь очевидное? Полный облом».

«От вас никакой пользы. Мне пора».

* * *

– Что это? – спросила я, недоуменно глядя на красный амбар перед нами.

Вдалеке слышалось блеяние, а на лице Тео красовалась фирменная поддразнивающая ухмылка, так что было ясно: он что-то замышляет.

– Козья ферма? Что мы забыли на козьей ферме?

Городок располагался всего в двадцати минутах езды вглубь континента, но здесь, вдали от смягчающего климат Тихого океана, мартовская погода оказалась ощутимо холоднее, чем у нас. К этому я оказалась не готова. На мне был костюм для тренировок – шорты, спортивный лифчик и майка. Я растерла озябшие руки.

Тео снял свитшот и протянул мне.

– Все норм, мне и так хорошо, – сказала я.

– Знаю. Все равно возьми.

Я шумно выдохнула, выражая негодование, но свитшот все же надела. Меня тут же окутал запах Тео. Согревающий аромат ванили и мыльной свежести, который уже прочно ассоциировался с ним.

– Пошли, через пять минут начнется, – сказал он, направляясь к амбару.

– Что начнется? – спросила я, следуя за ним.

Прежде чем он успел ответить, мой взгляд упал на меловую доску на стене возле распахнутой двери в амбар. Надпись на ней гласила: «Йога с козами». Я озадаченно посмотрела на Тео.

– Мы вроде собирались тренироваться.

В амбар прошмыгнула мимо нас незнакомая пара. Вблизи я поняла, что задние двери тоже открыты. За ними виднелось поле, огороженное заборчиком и устланное ковриками для йоги. Вдоль, поперек и вокруг ковриков бродили… козы.

– Это и есть часть тренировок, – сказал Тео и, заметив, что я отстала, обернулся ко мне. – В спорте важна концентрация. Тут ты сможешь ее развить.

– Все из-за вчерашнего? – сощурилась я. Мне и без того было страшно неловко после того случая, а он вдобавок задумал посвятить целую тренировку решению психологических заморочек, которые, очевидно, мне приписал? – По-твоему, я слишком расфокусированная? Слишком грустная? Слишком зацикливаюсь на Дженсене?

Что иронично, учитывая упреки Дежи в моей якобы зацикленности на Тео.

– Нет… ну, точнее, да. Но на поле тебе придется заглушать еще много отвлекающих факторов. Шум на трибунах, крик тренера, груз ответственности перед командой. Все на свете. Когда смотришь на линию разметки и готовишься сделать удар, ты должна полностью отключиться от внешнего мира. Остаться один на один с воротами. Все это, – Тео указал на людей, которые рассаживались по коврикам, – как раз поможет тебе с отключением и концентрацией.

– Ты невыносим, – скрестив руки, сказала я. Но все-таки вошла в амбар и направилась к группе, потому что в одном он был прав: мне и впрямь стоило научиться отключаться от внешнего мира. Возможно, это действительно поможет.

Возле преподавательницы стояла портативная колонка, из которой играла расслабляющая музыка.

– Пожалуйста, занимайте коврики, и будем начинать.

Обходя шарики козьего навоза, мы пробрались к свободным коврикам в дальнем углу поля. Тео снял ботинки и сел лицом к преподавательнице, скрестив ноги.

– Ты здесь уже был? – спросила я, повторяя за ним.

– Ага, – сказал он.

– Серьезно?

– Говорю же, кикеру нужна концентрация. У всех есть свои отвлекающие факторы, Финли. Не у тебя одной.

Я села на коврик и стянула волосы принесенной с собой резинкой.

– На что отвлекаешься ты? – спросила я шепотом: если не считать музыки и блеющих коз, стояла полная тишина.

– Сейчас? – ухмыльнулся Тео. – На тебя.

Сердце заколотилось, словно прочло в этих словах что-то вроде признания. Прошла пара секунд, прежде чем до меня дошло: он имел в виду, что я буквально прямо сейчас отвлекаю его от йоги. Одна из козочек подобралась ко мне, боднула в плечо и помчалась дальше.

– Садитесь на коврик со скрещенными ногами, – начала преподавательница.

Йогой я занималась впервые, так что внимательно следила за демонстрацией, прежде чем скрючиться в нужную асану, большинство из которых назывались в честь всевозможных животных. От попыток встать на одну ногу или занять положение с широко разведенными стопами тело ощущалось неповоротливым и хлипким. Сгорая от неловкости, я то прыскала от смеха, то краснела из-за собственных ошибок. Поза за позой я напрягала внимание, стараясь проделать все правильно, точь-в-точь как преподавательница. Спустя полчаса разнообразных асан у меня по-прежнему ничего не получалось.

Тео, напротив, полностью сфокусировался на практике, а в его движениях сквозила уверенность и сила, даже когда от ноги отскочила козочка.

– Аккуратно переходим в «воина–2», – объявила преподавательница.

Я скопировала ее позу: сделала выпад правой ногой, развернула левую вместе с корпусом и расставила руки. Тео сделал выпад в противоположную сторону, наверняка верную, так что теперь мы стояли лицом к лицу.

Он посмотрел мне в глаза. Взгляд был одновременно расслабленный и твердый – совсем как движения тела. Казалось, он абсолютно в своей стихии, в полном контакте с собой. Я ощущала себя ровно наоборот: растерянной и не в своей тарелке. На грани того, чтобы сбежать в машину и просидеть там весь остаток занятия. Вид у меня был явно нелепый: дрожащие раз в пару секунд мышцы, попытки подтянуть живот или поставить ноги, как просит преподавательница. Все было безрезультатно. А Тео по-прежнему сверлил меня взглядом.

«Не отвлекай», – одними губами произнесла я.

Уголок его рта приподнялся в полуулыбке. И тут меня выбила из равновесия коза, прошедшая подо мной, прямо между ног. В попытке удержаться я засучила руками, что лишь ускорило падение. Я с визгом приземлилась на задницу.

– Простите, – сказала я и, стиснув зубы, принялась отцеплять от себя козу, теперь оседлавшую мою ногу.

Тео тут же сорвался мне помогать. Через пару секунд, которые казались долгими минутами, освобожденная коза поскакала к следующей жертве.

– Все нормально? – спросил Тео, подавая мне руку.

– Я цела, – ответила я в надежде, что люди не смотрят. Проверять мне решительно не хотелось.

Преподавательница снова заговорила:

– Пора приступать к заминке. Примите, пожалуйста, позу ребенка.

Это означало, что нужно лечь лицом в коврик, поджав колени под грудь и уложив расслабленные руки над головой.

– Сфокусируйтесь на дыхании, – продолжила она. – На вдохе вбирайте в себя положительную энергию, приятные эмоции и позитивные мысли. На выдохе высвобождайте весь негатив, сомнения в себе и дурную энергию. Расслабьте все группы мышц, от кончиков пальцев к ладоням и рукам, от затылка ко лбу, глазам и щекам. Отпустите напряжение. Расслабьте шею и плечи…

Я слушала, дышала и расслаблялась. Почувствовала вес тела, его соприкосновение с землей. Еще одна козочка забралась мне на спину и копытами зарылась в лопатки. Я постаралась отключиться и сфокусировать внимание. Смутно я осознала, что преподавательница благодарит всех за занятие. Коза теперь улеглась у меня на спине. Я ощущала ее тихое сердцебиение, тяжесть теплого тельца. Лоб будто придавило к коврику – казалось, придется прилагать усилия, чтобы поднять голову. Да и зачем, если можно лежать вот так с козочкой на спине, забыв обо всем на свете? Все, о чем я позволяла себе думать, это дыхание. Вдох, выдох, грудь вздымается и опускается.

Внезапный лязг металла – наверное, захлопнулись ворота – испугал и меня, и козу. Она спрыгнула с моей спины, а я приподнялась на коврике. Тео уже натягивал обувь.

Он посмотрел на меня с улыбкой.

– Это ты переслал кому-то мой подкаст? – спросила я, смахивая с лица прядки, выбившиеся из хвостика.

– Что?

– Мой подкаст. Новый выпуск собрал кучу слушателей. Думала, может, ты его где-то расшарил.

– Ты выложила новый выпуск?

Я откинулась назад и потянулась за обувью в углу коврика.

– Да.

– А ты не думаешь, что количество слушателей связано с тем, что у тебя классный подкаст и у людей возникает искреннее желание им поделиться?

– Но у кого изначально могло возникнуть такое искреннее желание, кроме моих друзей? Просто у кого-нибудь с улицы?

– Почему бы и нет?

– Не знаю. Наверное, могло быть и так. Бабушка талантливая рассказчица.

– А ты знаешь, как пробудить в людях талант к рассказам.

Не разделяя его уверенности, я приспустила шнурки и стала натягивать обувь.

– Придется теперь послушать новый выпуск, – сказал Тео.

– Ты не обязан.

– Перефразирую: я хочу его послушать.

Я обвела взглядом поле. Преподавательница по йоге наполняла кормушку для коз, которые, собравшись вокруг нее, прыгали и блеяли.

– Было круто. Спасибо, что позвал.

– Я начал заниматься йогой после… – Он провел рукой по колену, будто жест говорил сам за себя, а затем встал. – На класс с козами я обычно не хожу, но подумал, тебе понравится.

– С радостью пришла бы еще раз, не будь я так бездарна.

Тео покачал головой:

– Тут не дают оценок.

– Я сама себя оценила.

– Прекращай так делать, – сказал он.

– Как?

– Судить себя слишком строго.

– Не строго, а честно. И объективно.

– Или ты просто бросаешь все, что у тебя сразу не получается, чтобы избежать… – Тео наклонил голову, словно раздумывая, какой из многочисленных вариантов окончания выбрать. – Стыда? Разочарования? Не знаю, я пока толком не понял.

– Хватит уже меня анализировать. – Я завязала шнурки и встала.

– Я стараюсь привести тебя к успеху.

– Ты думаешь, я брошу попытки стать кикером?

– Была такая мысль. Тем более что ты уже не раз угрожала это сделать.

– Не я одна все бросаю. – Я кивнула на его колено.

– Ты прекрасно знаешь, что это другое.

– Да ну?

Мы смотрели друг другу в глаза, мой взгляд метался между его зрачками – и в этом напряжении ощущался не только негативный заряд. А может, негатива в нем не было вовсе. Тело натянулось как струна и вместе с тем наполнилось жизнью.

Я первой окончила этот немой поединок.

– Я не брошу попыток.

– Отлично.

– И перестань меня анализировать, – фыркнула я.

Тео улыбнулся:

– Но у меня так хорошо получается.

– Вообще нет.

– Ладно, я перестану.

– Отлично.

Мы направились к выходу, попутно поблагодарили преподавательницу и помахали ей на прощание. В кармане провибрировал телефон. Я достала его, пока мы шли через амбар к покрытой гравием парковке, где стояли наши машины.

– Ого, – удивилась я.

– Что? – спросил Тео.

– Это Элис, дочь Шерил Милкрик. Она написала мне в личку.