Домой я добралась, все так же кипя от гнева, с твердым намерением найти записки от Дженсена и сжечь дотла. Поглощенная мыслями, я не заметила возле дома чужую машину – и узнала, что приехал Дженсен, только зайдя домой и обнаружив его вместе с бабушкой на диване.

Если бы я увидела его тачку, то могла бы заранее подготовиться. В реальности же я разразилась самым оглушительным и грязным ругательством из всего моего лексикона.

Бабушка ахнула от ужаса:

– Финли!

В руках у нее был цветок в горшке – очевидно, его принес Дженсен из школы.

– На фига ты пришел? – спросила я. – Вали из моего дома.

– Финли, – упрекнула бабушка, – что на тебя нашло?

Дженсен и бровью не повел. Не стал даже делать вид, что собирается встать и уйти:

– Она позвала меня, Финли. Я здесь ради нее, а не ради тебя.

Бабушка похлопала его по плечу, будто была невероятно растрогана:

– Ты здесь ради нас обеих, милый.

– Бабуль, мы расстались. Я ему вообще не рада.

– Когда вы успели расстаться?

– Дженсен, я серьезно.

– Это заметно, – ответил он. – Мы можем просто поговорить?

Не знаю, относился ли вопрос к нам двоим или к ним с бабушкой, но ответ в любом случае был однозначным:

– Нет.

– Финли. – Голос бабушки задрожал еще сильнее. – Перестань. Давайте-ка посидим и приятно проведем время.

– Дженсен, из-за тебя она нервничает. Пожалуйста, уходи.

– Нервничать ее заставляет кое-кто другой, – сказал он.

В этот момент откуда-то из дальней части дома появилась мама. Она оценила обстановку. Но вместо того чтобы прогнать Дженсена, как я ожидала, лишь кивком указала на кухню, приглашая меня туда. Я послушалась.

– Бабушка сегодня не в форме, – первым делом произнесла мама.

– И ты решила пустить домой моего бывшего?

– Я думала, он предупредил тебя, что приедет.

– Не предупредил.

– Думала, может, вы снова сошлись, – продолжала она.

– Не сошлись. Даже близко.

Мама нервно заломила руки:

– Может, мы… или ты… ну, там… подыграешь немного? Кажется, он ее успокаивает.

– Подыграю?

Она вздохнула. Взгляд у нее был измотанный.

– Я просто пойду, – сказала я. – Наверное, так будет лучше для всех.

– Наверное, – к моему удивлению, ответила мама.

На этот раз я стиснула зубы и сдержала все нецензурные словечки внутри.

– Я напишу тебе, когда он уедет, – пообещала мама.

– Великолепный план, – съязвила я и, круто развернувшись, двинулась к выходу.

Когда я шла мимо дивана, где Дженсен сидел под руку с бабушкой, в памяти промелькнула похожая сцена месяц назад. Правда, тогда мы были втроем и смеялись. По телу разлилось ощущение счастья, но через миг меня накрыло волной печали. Все это время я была так поглощена злобой на Дженсена, что эта внезапная печаль меня ошарашила. Затолкав ее поглубже, я вышла через переднюю дверь, захлопнула ее за собой и попыталась снова разжечь внутри злость.

В машине я написала в чат: «Дженсен явился ко мне домой и делает вид, что беспокоится за мою бабушку».

Дежа ответила первой: «Зря я послала тебе цветок. Прости».

Дальше Ли: «Я тоже собирался так сделать. Ладно хоть передумал».

И наконец вклинился Макс: «А я не собирался. Надеялся, что вы, оболтусы, отправите мне цветочек. Но нееееет».

«Но я же отправил», – ответил Ли.

«А что насчет моих лучших подруг?»

«Я потратила последние десять баксов на то, чтобы заставить поревновать Дженсена», – написала Дежа.

– Тьфу!

Я швырнула телефон на пассажирское кресло. Они должны были рвать и метать вместе со мной, а не собачиться из-за дурацких цветов. Я завела двигатель и поехала в единственное место, которое сейчас могло принести мне успокоение.

* * *

Стучаться в дом Тео я не стала. Мне не хотелось нарушать его планы, но я подумала, что он не будет против, если я зайду через боковую дверь и потренируюсь с инвентарем. Главное, чтобы у его родителей не был запланирован званый ужин в честь первого дня весны.

Во дворе не оказалось ничего необычного – ни накрытых столов, готовых к приходу гостей, ни организаторов, суетливо завершающих подготовку. Солнце уже клонилось к океану, но светило по-прежнему ярко. Я прошла к сарайчику, вытащила мячи и пластиковую подставку и начала тренировку. На мне была та же одежда, в какой я ходила в школу, – джинсы и свитер. Еще бы, ведь, придя домой, я сразу застала там Дженсена. Джинсы сковывали движения, в мешковатом свитере было жарко и неудобно, и тем не менее я пинала мяч за мячом, выплескивая свой гнев до последней капельки.

Пару раз мячи попадали в сетку, но чаще пролетали над ней и приземлялись в дальнем конце двора.

Когда мячи закончились, я собрала их и уже хотела начать по новой, как вдруг голос позади произнес:

– Надеюсь, ты не мое лицо воображаешь на этих мячах, а то я бы обиделся.

– Нет. Лицо Дженсена, – ответила я, запуская очередной. – Его дурацкую, мерзкую, наглую рожу.

– Что случилось? – спросил Тео.

– Просто хочу его укокошить. – Я ударила снова.

– Тише, Финли, ты повредишь ногу.

– Интересно как? От слишком сильных пинков? Это вообще возможно?

Я опять саданула ногой по мячу. Несмотря на мой сарказм, подъем стопы действительно начала пронзать боль. Вместо футбольной обуви на мне были старые «конверсы», но меня это не волновало.

– Ты так получил свою травму?

– Нет, – ровным голосом сказал Тео. – Не так.

Еще удар – последний мяч из второй партии. Я опять отправилась их собирать.

Тео, следуя за мной, тоже принялся подбирать мячи. Набрав по охапке, мы сбросили их возле стартовой точки, а один я установила на пластиковой подставке.

– Финли, – начал он.

Я ударила по мячу.

– Ты сам предлагал сегодня потренироваться, помнишь? Вот я и тренируюсь.

– Давай я хоть дам тебе нормальную одежду.

Следующий удар пришелся на ребро стопы – мяч отклонился влево и грохнулся на пятачок с полевыми цветами.

Я топнула ногой от досады:

– Ты мне наврал. Сказал, что у меня получается, что я не трачу время впустую, но и то и другое ложь. Зачем я вообще продолжаю этим заниматься? Я не смогу стать лучше него, так ведь? Ему достанется все и сразу. И подкаст, и место в футбольной команде. Сегодня он даже долбаный цветок получил.

– А есть хоть кто-то, кто не получил?

Я взяла было мяч, но помедлила.

– Кто вообще дарит ему цветы после того, как он со мной обошелся? Он типа мечта всех девушек? И уже ищет новую?

– Тебя бы это расстроило? – спросил Тео.

– Нет… Не знаю. Я соврала кое-кому, что мой цветок от тебя. Вряд ли мне поверили, но я ведь клялась, что не буду так поступать.

– Как поступать?

– Использовать других людей, чтобы насолить Дженсену.

– А ты меня используешь?

– Да нет… – Я скользнула взглядом к сетке и кивнула в ту сторону. – Хотя, может, я с самого начала именно этим и занималась. Я не хотела… Я… Прости.

– Это не так. Я понимал, на что иду и зачем. Ты в курсе, что я тоже от него не в восторге. И я сам вызвался помочь. – Тео потупился, затем снова поднял взгляд на меня: – Так ты получила какой-нибудь подарок?

Я кивнула и, передразнивая его, спросила:

– А есть хоть кто-то, кто не получил?

– От кого?

– От Дежи. Она пыталась так позлить Дженсена.

– Получилось?

– Он приперся ко мне домой, хотя прекрасно знал, что я против. Так что пожалуй.

– Серьезно?

– Да, и моя мать, вместо того чтобы его вышвырнуть, заявила, что я всех нервирую и лучше мне на время уйти.

– Ну и дичь.

– Именно, спасибо!

Тео посмотрел на мяч у меня в руках:

– Я тоже не прочь съездить Дженсену по роже.

– Вперед, – сказала я, протягивая мяч. – Я видела, как ты тренируешься. Ты сильный.

Он опустил взгляд на больное колено и покачал головой.

– Еще рано, – сказал Тео со вздохом. – Нужно было отправить тебе подарок. Сладости или что-то еще.

Сердце пропустило удар.

– Что?

– Я ведь об этом думал.

– Правда?

– Тоже посчитал, что это разозлит Дженсена.

– Ясно.

Я установила мяч и ударила по нему со всей силы. На этот раз я представляла личико Тео.

Когда я повернулась за следующим, Тео стоял рядом со мной. Вплотную.

– Заканчиваем, – сказал он. – По крайней мере, пока не будет правильной одежды, обуви и настроя.

– Господи, да выключи ты на минутку тренера и дай выпустить пар, – сказала я, пытаясь обойти Тео.

Он шагнул вперед, загораживая проход.

– Хватит, Тео. Мне это необходимо. Мне нужны тренировки.

– Необязательно тренироваться сейчас. Позанимаемся завтра.

– Мне нужно сейчас.

– Почему?

– Потому что.

– Почему? – не унимался он.

– Потому что времени в обрез, – сказала я. – Осталось всего три недели.

Тео потряс головой, не купившись на эту отмазку.

– Почему?

– Потому что Дженсен сидит у меня дома, с моей бабушкой, наверное, с целью как-то меня расстроить, и у него получается. Я не хочу расстраиваться! Я злюсь! Я встречалась с ним целый год. Слушала его нытье, помогала с домашкой, терпела бесконечные пересказы комиксов. Каждую неделю приносила ему в школу буррито на завтрак! Специально вставала пораньше, чтобы их приготовить. А взамен он украл мое будущее. Ненавижу себя за то, что ощущаю хоть капельку грусти.

Лишь когда Тео обнял меня, я осознала, что плачу. Мне хотелось вырваться, спокойно прийти в себя, отереть лицо, но он крепко меня сжимал. В объятиях Тео было хорошо, так что я просто обмякла у него на груди.

Он долго молчал, только поглаживал меня по спине и дышал со мной в унисон. В груди отдавалось ровное биение его сердца. Губами он еле заметно касался моего лба.

Казалось, мы простояли так целую вечность, прежде чем слезы высохли, оставив только чувство опустошения, и Тео сказал мне в макушку:

– Финли, чувствовать боль от потери нормально.

– Мне уже не больно. Все в прошлом.

И это действительно было так. Может, не предательство Дженсена, но он сам точно остался в прошлом. Вот почему та вспышка печали дома так меня поразила. Наверное, Тео был прав: во мне кипело столько гнева, что я не успела толком осмыслить свою потерю. Теперь наконец осмыслила. И этого достаточно.

Он задумчиво хмыкнул, так что вибрация отдалась у меня в груди:

– Ты каждую неделю готовила этому придурку буррито?

Я прыснула:

– Прикинь? Только сейчас понимаю, как это убого.

Тео уперся ладонями в мои плечи и, слегка отстранившись, вгляделся в мое лицо. Уж не знаю, что он в нем искал.

– Он не крал твое будущее. – Его глаза встретились с моими, отчего слова прозвучали еще искреннее.

Я пожала плечами. С учетом роли ведущего и последующей стажировки трудно было назвать это как-то иначе.

– В тебе столько таланта, сколько ему и не снилось. Он был тебя недостоин.

Сердце бешено заколотилось – не только от слов Тео, но и от его проникновенного взгляда.

– Ты не можешь этого знать, – сказала я.

– Но знаю.

Я оттолкнулась от его груди, наконец разрывая контакт:

– Спасибо… друг.

Слово отдалось на языке как-то неправильно, и от этого ощущения я взбесилась. Мне правда хотелось быть просто друзьями, забыв про сигналы тела, которое жаждало большего. Но большего я позволить себе не могла. Точно не с ним. Ведь я по-прежнему не доверяла Тео до конца. Да и самой себе не доверяла.

И все-таки не стала сопротивляться, когда он снова притянул меня к себе. Вообще-то я даже сама к нему прильнула. А когда он шепнул: «Ты не тратишь мое время впустую», позволила себе в это поверить.