В пятницу утром, направляясь к школе с парковки, я утопала в море пастельных оттенков: розовые комнатные растения, нежно-зеленые воздушные шары, букеты лаванды. Мне потребовалось добрых пятнадцать шагов, прежде чем я сообразила, что сегодня проходит «Весенний привет». Каждый год в первый учебный день весны школьный совет собирал деньги на организацию выпускного, продавая цветы, сладости и шарики.

В прошлом году Дженсен купил мне две дюжины розовых роз. Перед каждым уроком он вручал мне по четыре цветка, всякий раз – с написанным от руки посланием. Я вспомнила, что сохранила те записки на память. Где они теперь? Наверное, лежат в какой-нибудь коробке в шкафу или под кроватью. Пожалуй, сегодня самое время от них избавиться. Тем более что на вечеринке неделю назад мне так и не удалось сжечь его барахло. Он каким-то образом сумел вернуть все себе.

– Привет, – рядом вдруг появился Тео. – Как ощущения от первого дня весны?

– Как раз думала о том, что сегодня было бы здорово что-нибудь сжечь.

– Вижу, цветы ты не любишь? – улыбнулся он.

– А у тебя как ощущения?

– Я каждый год получаю подарки. Надеюсь, что и в этот раз будет парочка.

– Серьезно? – спросила я. – От кого?

О любовном прошлом Тео мне ничего не было известно. Девушки, насколько я знала, у него никогда не было. Либо она училась не в нашей школе. Но вообще-то в их компании часто вертелись девчонки, так что я могла ошибаться.

– От многочисленных поклонниц. Признайся, стоит ждать от тебя подарок?

– Даже не мечтай.

– Думал, ты проявишь больше благодарности к своему тренеру. Понятно, на какое место ты меня ставишь.

– Ну, твои вещи я сжигать не собираюсь, так что ты явно не внизу рейтинга.

Я отступила в сторону, увлекая его за собой, и повернулась к нему лицом:

– Скажи мне честно: я зря трачу время? Свое и твое?

– Спрашивай поконкретнее. Ты про сейчас? Если так, то, пожалуй, да. Или ты имеешь в виду наши занятия на будущих выходных?

– Ты знаешь, о чем я.

Тео несколько мгновений молчал, словно глубоко задумался над вопросом. Так что я поверила ему, когда, снова встретив мой взгляд, он с искренностью в голосе произнес:

– Прошла всего неделя. Фактически – два дня тренировок. Но я изначально не стал бы за это браться, если бы не видел в тебе задатки. Видимо, за годы в соккере выработалась мышечная память. Плюс ты быстро усваиваешь технику, Финли. Запускаешь мяч по прямой. Это хороший знак. Хочешь, добавим еще тренировок?

– Еще? – Мне и без того казалось, что я прошу у него слишком много.

– Если что, у меня сегодня есть время.

И тут, словно дело не ждало ни секунды, кто-то втиснул между нами маленький суккулент в горшке. Мы оба опустили глаза. Я машинально потянулась за горшком, но державшая его девушка вдруг сказала:

– С первым днем весны, Тео.

Я быстро опустила руку.

– Спасибо, – произнес он, одарив девушку улыбкой. – Это от тебя?

Обычно подарки разносили по кабинетам активисты во время уроков. Но можно было купить и вручить подарок самостоятельно.

– Там есть записка, – сказала девушка, затем ущипнула Тео за бицепс и скрылась.

– Мило, – заметила я. – Если с тобой такое происходит из года в год, немудрено, что твое эго настолько раздулось.

– Я не виноват, что людей ко мне тянет, – ответил он.

Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась во время разговора, и зашагала дальше по коридору.

– А на мне, видимо, репеллент.

Тео рассмеялся:

– Думаешь? По-моему, он не работает.

Я вздохнула:

– Сегодня лучше без тренировки. Я буду чувствовать себя слишком убогой. И потом, в какой-нибудь записке тебя наверняка позовут вечером на свидание. Не хочу лишать тебя этой возможности.

Я кивнула на горшок в его руках.

– Значит, ты все-таки планируешь прислать мне записку и пригласить на свидание, – сказал Тео.

– Мечтай дальше.

– А может, я уже.

В животе будто все встрепенулось, неожиданно для меня самой. В эту степь мы не пойдем, напомнила я своему дурацкому организму. Слишком Тео самовлюбленный, слишком нервирующий, слишком опасный. И я не позволю телу так легко об этом забыть.

– А может, пора для разнообразия не принимать подарки, а дарить самому, – сказала я.

– А может, и так.

С этими словами мы разошлись, так что сердце мое на секунду замерло, когда посреди занятия по подкастингу и моих попыток придумать, какую бы тему изучить, дверь конференц-зала вдруг отворилась с объявлением о подарке. А потом забилось с удвоенной силой, когда передо мной водрузили маргаритку в горшке.

Дженсен в другом конце зала не отводил от меня взгляда. На нем были никуда не подключенные наушники, а прямо перед ним стоял микрофон. Только что Дженсен разыгрывал перед Ноленом очередную запись подкаста, но теперь замолчал.

Я раскрыла маленькую открытку, приложенную к горшку. В голове уже прямо-таки звучал текст: Пошли сегодня на свидание. Кто не рискует, тот не живет. Тео.

К моему огромному облегчению, ничего подобного там не оказалось. Написано было вот что: Широко улыбнись и изобрази, что краснеешь. Сама-знаешь-кто будет в бешенстве. Дежа.

Краснеть по указке я не умела, так что поспешила опустить взгляд и натянуть улыбку. Потом поднесла цветок к носу и вдохнула его аромат. Это по неизвестной причине вызвало у меня самый оглушительный чих, какой только слышало человечество. Класс расхохотался. Тут на моих щеках и появился румянец, изобразить который требовала записка. Я легонько взмахнула рукой, как бы благодаря зрителей.

– От кого подарок? – спросила Ава, сидевшая в другом конце стола рядом с Дженсеном.

– Э-э-э… От Тео, – соврала я.

Зачем?.. Могла ведь просто сказать, что не знаю. Сослаться на тайного воздыхателя. Могла назвать любого другого парня. Но я понимала, что Дженсен слушает, понимала, что вру только из-за него, и сама себя за это ненавидела.

– Да ну? – недоверчиво спросила она. – Обычно это за ним все бегали, а он не проявлял ни к кому интереса. Видимо, до сегодняшнего дня.

– Нет, мы просто друзья, – ответила я.

Ава приподняла брови:

– С виду это больше, чем дружба.

Я уткнулась в свои заметки, молясь, чтобы тему на этом закрыли.

Но глаза никак не могли удержаться на одной точке. Взгляд скользнул с листа к Дженсену и Аве. Она смеялась над какой-то его шуткой. Они ничего не конспектировали да и вообще будто бы перестали тренироваться. Просто болтали о чем-то своем. Неужели так и пройдет весь следующий год? Мы будем тащить на себе всю работу, пока эти двое продолжат налаживать контакт и развивать химию? Без надзора от выпускников у них появится еще больше свободы.

Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Дженсен посмотрел в мою сторону:

– Покажешь, какие темы придумала?

Я чуть не сказала нет, но заметила, что за мной следит Нолен. И раз в этой группе мне уже довелось замараться в скандале, я мысленно простонала от злости и толкнула блокнот через стол. Дженсен остановил его, накрыв ладонью. Пробежался по моим идеям, слегка прищурился.

– Для начала неплохо, – сказал он. – Правда, немного банально. По-моему, наш сезон подкаста должен быть креативнее, чтобы привлечь более широкую аудиторию.

Он отправил блокнот обратно ко мне:

– Подумай еще.

К горлу подступило что-то кислое, я сглотнула. Он что, правда считает себя нашим лидером? Вот еще одна идея для подкаста: «Как безнаказанно убить бывшего, который стал козлом». Это достаточно креативно? Актуально для широкой аудитории?

Дверь опять отворилась, и в конференц-зал внесли новый подарок – одну розу. На этот раз цветок отправился к Дженсену. Он улыбнулся и покраснел – прямо как по сигналу.