Жизнь школы текла по заведённому распорядку, расписанному по минутам. Звенели звонки. По коридорам сновали ученики. На стенах висели объявления о контрольных и пересдачах. До конца четверти оставалось не так много времени.

Для команды «ИКС» это был один из самых тяжёлых дней с начала учебного года.

С утра – контрольная по алгебре. Потом русский, где каждый знак препинания казался препятствием. После – право, и там уже было совсем не до шуток.

Илья сидел, уставившись в лист с заданиями проверочной работы, и изо всех сил пытался сосредоточиться. Не получалось.

Перед глазами всё время всплывали сейф, след от скотча и три апельсиновые косточки, лежащие на столе.

– Абрамов, – позвал Кирилл Михайлович Александров. – Вы с нами?

Илья вздрогнул:

– Ага… То есть… конечно.

Кирилл Михайлович внимательно посмотрел на него. Он никогда не повышал голос – его и так слышали. Александров был историком по образованию и правоведом по должности – не по призванию, а по необходимости: ставка историка в школе давно была занята. Возможно, именно поэтому он относился к предмету особенно требовательно и спрашивал строже, чем большинство учителей.

Ему было лет под тридцать, и первое, что бросалось в глаза, – его густая борода и вьющиеся волосы, с которыми, казалось, не справлялась ни одна расчёска.

Его любили за уроки: слушать Кирилла Михайловича было интересно. Но контрольных у него боялись до дрожи – списать было невозможно, любой взгляд к соседу он замечал сразу и без колебаний ставил двойку. В такие минуты даже воздух в кабинете накалялся до предела.

– Тогда объясните, – Александров заглянул в тест Ильи, – почему в этом задании вы ссылаетесь на несуществующую статью Конституции.

По классу прокатилась тихая волна смешков.

Илья открыл рот… и закрыл. Такой статьи действительно не существовало. Он ошибся, потому что думал совсем о другом.

– Перепроверю, – пробормотал он.

– Будьте любезны, – кивнул Кирилл Михайлович. – Вы отлично знаете материал, будет обидно получить низший балл только из-за того, что отвлекаетесь.

Кира сидела через проход и не поднимала головы от тетради. Её записи были идеальными: подчёркивания, стрелки, аккуратные пометки на полях. Со стороны – образцовая ученица.

Но на самом деле у неё в голове тоже крутились не ответы на тест, а возможные версии случившегося в кабинете Корнеева. Слова учителя вернули её в реальность: сначала учёба, потом всё остальное. Надо сконцентрироваться.

Сашка, ссутулившийся больше обычного, честно писал контрольную, но каждые пару минут бросал взгляд во двор, желая как можно скорее приступить к расследованию.

Тринь-тринь-тро-о-он! Прозвенел звонок.

Но никто даже не шелохнулся. В кабинете у Александрова было не принято вскакивать с мест.

– Прежде чем вы убежите на перемену – объявление, – сказал Кирилл Михайлович, закрыв журнал. – Завтра в школе начинается подготовка к новогодней благотворительной ярмарке.

Все сразу оживились.

– Каждый из вас должен подумать, чтó может принести: поделки, открытки, что-то, сделанное своими руками, – продолжил учитель. – Все собранные средства пойдут в фонд помощи детям, проходящим лечение от онкологических заболеваний.

В классе стало тише.

– Это не формальность, – добавил Кирилл Михайлович, – а шанс сделать что-то по-настоящему важное. Подумайте об этом.

Звонок прозвенел второй раз, словно настаивая на том, что всем пора идти на перемену.

– Не забудьте сдать тесты.

Ребята начали собирать вещи, обсуждать, кто что принесёт.

Команда «ИКС» направилась к выходу.

– Как только всё успеть… – посетовал Илья.

– Надо ускоряться с расследованием. Я поговорю с Глебом по поводу записей с камер, – сказала Кира, выходя из кабинета вместе с друзьями.

– Только Алису с собой не бери, – предупредил Сашка, заметив, как к ним с широкой улыбкой приближается Стрельцова. Рыжие волосы стянуты в тугой хвост на макушке. Вот точно лиса. – Сейчас ни в коем случае нельзя допустить утечки.

Щёки Киры слегка порозовели.

– Если бы всё было так просто…

– Погоди, – повернулся к ней Самсонов. – Ты что… уже рассказала?

Кира не ответила. Но друзья всё и так поняли.

– Ты ей сказала, – укоризненно констатировал Сашка.

– Ребят, так получилось. – Пальцы Киры нервно затеребили рукав пиджака, выдавая её нервозность с потрохами. – Я ничего лишнего. И она пообещала никому не говорить.

– Пообещала? – хмыкнул Илья. – Да она же главный школьный блогер, сплетник, если хочешь. Завтра будут знать все. Даже первоклашки.

– Она обещала, – упрямо повторила Кира. – Слово дала.

– Слово блогера, – буркнул Илья. – Особенно опасный вид слова.

– Эй! – раздался бодрый голос. – Я вообще-то всё слышу.

Алиса уже стояла рядом, скрестив руки на груди и делая вид, что совсем не обижается. В глазах плескался азарт. Тот самый, который у неё появлялся, только когда она чувствовала сенсацию или перед началом расследования.

– Расслабьтесь, – произнесла она. – Я не дура.

– Это сейчас не аргумент, – процедил Сашка.

Алиса закатила глаза, потом вдруг стала серьёзной.

– Обещаю: ни сторис, ни постов, ни намёков, ни загадочных смайликов. Клянусь.

– Чем? – уточнил Илья.

– Чем хотите, – не задумываясь, выпалила Алиса. – Хоть своим блогом. Хоть подписчиками. Хоть телефоном, если надо.

Сашка посмотрел на Киру. Потом на Илью. Потом снова на Алису.

– До момента, пока дело не будет раскрыто, – веско изрёк он, – ни слова. Ни одной буквы. Ни одного взгляда в сторону камеры.

– Поняла, – кивнула Алиса. – Я просто буду рядом. И молчать.

– И запоминать, – добавил Илья.

– И запоминать, – согласилась она. – Это я умею.

– Ладно, – сказал Сашка после паузы. – Но если хоть что-то утечёт…

– … Я сама себя забаню, – быстро вставила Алиса.

Кира невольно улыбнулась.

– Значит, договорились, – подытожила она.

Алиса подняла руку, словно давая клятву.

– Команда «ИКС», – торжественно произнесла она, – я с вами. И, честное слово, без шума.

Илья вздохнул:

– Вот так всегда. Начинали втроём, а заканчиваем с блогером под подпиской о неразглашении.

– Всё, расходимся. Встретимся на ужине. – Сашка закинул рюкзак на плечи и поспешил прочь.

* * *

Илья направился к посту охраны. Там его уже должна была ждать посылка от друга, а на вахте дежурил дядя Витя. Тот самый, который закрывал глаза, когда Абрамову доставляли в школу нужные посылки. Тот, кто всегда говорил: «Главное, – без глупостей» – и никогда не уточнял, что именно считать глупостями. Одним словом – любимый охранник, не то что Кротов.

– Посылка тебе, – сказал дядя Витя, передавая небольшую коробочку. – Как обычно, «Доставка в школу. Совершенно секретно». – Он прищурился. – Имей в виду, завтра меня не будет. Через час на смену заступает Кротов.

Илья кивнул. Позже его не волновало. Важно было сейчас.

– Спасибо, дядя Витя. Вы лучший, – улыбнулся Илья своей самой обаятельной улыбкой.

Охранник хмыкнул, по-дружески похлопал его по плечу:

– Лучшие – это те, кто потом не разгребает чужие проблемы.

– Да ладно вам. Пока всё получалось. А можно вас попросить… ещё кое о чём? – Он понизил голос и огляделся, убеждаясь, что никто не подслушивает: – Вы могли бы минут на пять позвать Гущина?

Дядя Витя громко вздохнул, видимо, понимая, что его в очередной раз втягивают в какую-то игру.

– Что ты опять задумал, Абрамов?

– Ничего особенного, – поспешно ответил Илья и тут же откашлялся: – Ну… почти ничего. Я просто хочу проверить одну версию.

В глазах охранника мелькнула хитринка.

– Версии у тебя, смотрю, плодятся, как грибы после дождя.

– Зато иногда попадаются съедобные, – с надеждой улыбнулся Илья.

– Ладно уж, – согласился дядя Витя. – Но слушай внимательно. Запоминай. – Он постучал пальцем по столу. – Без глупостей. И чтобы я потом не делал вид, что тебя не знаю. Понял?

– Понял, – кивнул Илья.

– Посмотрим, – пробурчал охранник и взял рацию. – Иди проверяй. Скоро выйдет.

Илья быстрым шагом устремился по коридору первого этажа к чёрному входу, в ту сторону, где находилось подсобное помещение. Дойдя до нужного места, встал и опёрся о стену в коридоре, изображая, что читает сообщения на телефоне.

Из подсобки донёсся короткий разговор, словно по телефону. Скрипнул стул, зашуршали шаги. Дверь открылась. Вышел Гущин и пошёл к посту охраны.

Вот и хорошо. Илья шмыгнул в подсобку. На реализацию задуманного было не более пяти минут.

Он вытащил из кармана маленькую коробочку, достал плоскую пластинку – серую, матовую, размером чуть больше пятирублёвой монеты. Внутри – микромодуль и чип связи. Такие вещи не купишь в магазине и не закажешь «с доставкой завтра». Зато они прекрасно делают своё дело.

Он снял чехол с телефона Гущина. Приложил устройство к внутренней стороне корпуса – магнит щёлкнул. Звук был почти неслышный, но Илья всё равно замер. Прислушался. Никого. Ещё четыре минуты.

Он подключил свой телефон и запустил программу. Экран мигнул, побежали строки кода. Появилась полоса загрузки.

– Ну ползи, ползи скорее! – Илья опасливо поглядывал на дверь. – Есть!

На экране появилось сообщение: «Устройство активно. Перехват вызовов: включён. Перехват SMS и мессенджеров: включён. Режим расшифровки: онлайн».

– Готово.

Теперь все звонки, голосовые сообщения и переписка с телефона Гущина незаметно копировались Илье.

Абрамов отсоединил устройство, надел на телефон чехол.

Дверь резко распахнулась.

– Ты что тут делаешь?! – На пороге возник Гущин.

Илья выпрямился, стараясь сохранить непринуждённый вид.

– Искал Корнеева, – как можно спокойнее ответил он.

– Его тут нет. – Гущин быстро подошёл к столу. Взял свой телефон, который Илья успел положить на место за доли секунды до появления хозяина. Нахмурился. Провёл пальцем по корпусу, нажал кнопку, посмотрел на экран. Заблокирован.

– Ты его тут ждать собрался? – раздражённо спросил он. – Видишь же, что нет никого. Иди давай.

Илья послушно отступил на шаг, не поворачиваясь спиной к Гущину, схватился за дверную ручку, открыл дверь и вышел. Только в коридоре позволил себе выдохнуть. Сердце билось о рёбра как бешеное.

– По грани… – Илья мысленно представил, что было бы, вернись Гущин на минуту раньше. – Как же повезло.

Он достал телефон, и экран вспыхнул. Пришло первое сообщение с телефона Гущина.

Затем второе. Третье. Ничего интересного. Рекламные объявления, уведомление о том, что можно забирать покупку на маркетплейсе.

И вдруг – сообщение, от которого Илья встал как вкопанный.

«О чём это?» – насторожился Илья.

Ответ пришёл почти сразу.

– Илья Абрамов. У тебя разве сейчас не футбол?

Голос директора неожиданно вклинился в переписку. Илья вздрогнул и сунул телефон в карман брюк.

– Нет, Алексей Сергеевич. Я сегодня позже иду.

– Понимаю.

Директор слегка наклонил голову – жест был выверен до мелочей, сдержанный и точный, словно из другого времени. Не кивок, не поклон – знак внимания, который не требовал ответа и не допускал фамильярности. Он развернулся и двинулся дальше по коридору неторопливой и твёрдой походкой, как человек, привыкший, что окружающее пространство подстраивается под него само.

Илья отметил это краем сознания. Но задерживаться на мысли не стал. Сейчас его занимало другое.

О каком деле речь? О какой сумме?

Расследование началось. А прослушка работала безупречно.

* * *

Кира шла быстро и уверенно – как ходят люди, которые уже приняли решение. Алиса держалась на полшага позади. Экран её телефона был погашен, но она в любой момент была готова начать снимать видео для блога.

– Ты точно думаешь, что лучше вот так, без заходов? – спросила Алиса, поравнявшись с подругой.

– С ним – да, – ответила Кира. – Он всё равно сам догадается. Будем выглядеть глупо. Я это уже проходила.

В кафе на первом этаже жилого корпуса пахло шоколадом, какао и булочками с корицей. Глеб сидел у окна. Ноутбук открыт, в ушах наушники, пальцы летают по клавиатуре. Перед ним – чашка с напитком, к которой он явно ещё не прикасался.

Кира остановилась напротив.

Он не поднял головы. Кира дотронулась до его плеча, и лишь тогда Глеб её заметил. Вытащил из уха наушник.

– Если ты пришла за зарядкой – под столом. Если за вайфаем – только что починил. Всё работает.

– Записи с камер в административном блоке за «Ночь театра» испорчены, – сказала Кира.

Глеб недоверчиво вытаращил глаза:

– Кто тебе это сказал?

– Корнеев, – не стала скрывать Кира.

– Это невозможно. – Глеб начал что-то печатать на ноутбуке.

– Выходит, возможно. – Кира пожала плечами. – Поэтому и пришла к тебе.

Экран наполнился графиками, временны́ми шкалами, строками данных. Алиса притворилась, что рассматривает витрину с булочками, и незаметно подняла телефон.

Глеб нахмурился. Потом ещё сильнее.

– Так… – обескураженно произнёс он. – Такого быть не должно.

– Что ты видишь? – поинтересовалась Кира.

– Я вижу, что файлы есть. Но они… повреждены. Система писала, но сигнал… – Глеб резко выдохнул. – Его глушили, что ли. – Он откинулся на спинку стула. – Жесть.

– Мы под столом нашли следы скотча. – Кира перешла на шёпот. – И думаем, им могли крепить глушилку.

– Очень может быть. – Глеб снова склонился над ноутбуком. – В приёмной записи в порядке. Следов вмешательства не вижу. А в кабинете Корнеева – да. Вот, смотри.

Он развернул ноутбук к Кире. Кабинет Корнеева пуст. На столе монитор, бумаги. Стулья расставлены как обычно. Потом запись оборвалась и начались помехи.

– А покажи-ка ещё раз.

Глеб отмотал запись обратно. Кира не сводила глаз с экрана.

– Так вот же!.. – Она чуть не подпрыгнула от возбуждения. – Смотри, за пять минут до помех на столе у Корнеева лежит папка, а потом её нет… с четвёртой минуты. Как такое может быть, если на видео видно, что никто не входил?

Глеб вновь отмотал запись и ещё раз внимательно её изучил.

– Ломова, а ты права. – Он хлопнул себя по лбу. – Похоже, записи смонтированы.

– А их можно как-то восстановить?

– Не знаю, – отозвался Глеб. – Я попробую. А что случилось-то?

– У Корнеева что-то пропало из кабинета. Ему нужно точно знать, кто это взял.

Глеб побледнел.

– Он думает, что это я? – Он спрятал лицо в ладони и тут же встрепенулся, повернулся к Кире. – Почему он меня не позвал? Мы бы разобрались. Он реально думает, что я испортил записи, чтобы его обокрасть?

– Скажи честно, ты читал Конан Дойля? – ушла от ответа Кира.

– Нет, – с удивлением признался Глеб.

– Да ладно, ты не читал рассказ о Шерлоке Холмсе «Пять апельсиновых зёрнышек»?

– Нет, – повторил Глеб. – Что за странные вопросы?

– А апельсины любишь?

– Да не люблю я апельсины! – В глазах Глеба мелькнуло любопытство. – А почему ты спрашиваешь?

– Да просто так. – Кира махнула рукой. – Ладно, мы пойдём. Если что накопаешь – напиши.

– Хорошо, – растерянно ответил Глеб и уткнулся в ноутбук.

* * *

После ужина школа сбавила темп. Лампы в коридорах горели мягче, голоса стали тише, и даже полы старались не скрипеть. В общей гостиной на втором этаже жилого корпуса в этот вечер было немноголюдно: кто-то делал уроки, кто-то негромко болтал, кто-то просто слушал музыку в наушниках.

Детективы команды «ИКС» появились в гостиной почти одновременно: Сашка с Ильёй вышли из мужского блока, Кира с Алисой из женского.

– Я всё-таки не понимаю, – вполголоса сказала Алиса, шагая рядом с Кирой, – почему об этом нельзя рассказать. Ну хотя бы намёком. Это же…

Кира строго посмотрела на неё:

– Потому что пока нельзя. Кто-то влез в школу, похитил журнал.

– Тоже мне ценность.

– Может, и не ценность. Но трудно делать выводы, не имея полной картины. А если ты хоть что-то выложишь, это может сыграть на руку преступникам.

Алиса сглотнула и молча кивнула. Телефон остался в рюкзаке. Сегодня – редкий случай – она действительно держала обещание.

Артём Власов сидел на диване, вытянув ноги и сцепив пальцы в замок. Светло-русые волосы коротко подстрижены, серые глаза полуприкрыты, словно он не просто смотрел на вошедших, а просчитывал, куда может зайти предстоящая беседа. Только одна деталь выдавала напряжение: не замечая того, он машинально мял рукав тёмного пуловера.

Возле Артёма устроился Колян Якобсон. Круглолицый, непоседливый, он крутил в пальцах карандаш, время от времени постукивая им по столу. Ярко-красный свитер, бейдж приколот идеально ровно. Казалось, Колян хотел подчеркнуть свою исключительность и ждал момента, когда сможет вставить слово, чтобы привнести в общение «огоньку».

Чуть поодаль примостился Борька Долгов. Худощавый, с тёмными волосами и насмешливой полуулыбкой. Его прищуренный взгляд недоверчиво скользнул по команде «ИКС».

Мальчишки ждали не просто разговора, а подтверждения, что всё, чем они занимались последние недели, было не зря.

– Ну что, «иксы», – сказал Власов, – если вы пришли к нам, значит, легенды кончились и началась практика.

– Давно началась, – ответил Илья. – Мы просто дошли до точки, где без вас не обойтись.

– Приятно слышать, – усмехнулся Колян.

Кира сделала шаг вперёд.

– Артём, – обратилась она к Власову, – ты нам говорил, что в кабинете Корнеева камин не простой…

– Ну, говорил, да, – подтвердил Власов.

– Почему? – Сашка присел рядом.

Илья плюхнулся в кресло по соседству, неотрывно смотря в телефон.

– Мы думали, что там может быть подземный ход. Но… – Колян развёл руками, – мы не можем его найти.

– Вы искали? – Самсонов весь превратился во внимание.

– Конечно, – буркнул Борька. – Где только могли. В кабинет к Корнееву только не получилось проникнуть.

– А во дворе? – уточнил Сашка.

– Проверяли, – ответил Власов. – Весь периметр. Под плиткой, у старых деревьев, возле служебных дверей, у фонтана. Ничего.

– А лес?

Колян покачал головой:

– И лес. Там пусто. Но, по правде говоря, мы думаем, для тайного хода это нелогично: слишком длинный бы был. Такой было бы сложно построить.

– Значит, остаётся… – Илья оторвался от телефона, который на минуту перестал вибрировать, информируя о входящих сообщениях.

– …Река, – закончил за друга Сашка, и его глаза заблестели.

Все повернулись к нему.

Он открыл галерею в телефоне и некоторое время молча пролистывал снимки. Илья между тем опустил взгляд на свой экран и прочитал новое сообщение.

Илья едва заметно сжал телефон в ладони.

– Саш? – позвала Кира.

– Смотрите. – Самсонов развернул экран к ребятам. – Архив купца Платонова. Я тогда не придал значения, но…

На экране появился первый чертёж – старая усадьба. Потом второй – после перестройки. Третий – современный план школы.

– Вот здесь, скорее всего, – Сашка увеличил фрагмент, – был вход в подземелье. Судя по чертежам, его завалили или замуровали. Потому что потом на планах его нет.

– Подожди… – Власов подался ближе. – Мы туда даже не смотрели. Там же вода.

– Именно, – кивнул Сашка. – И, если верить старому чертежу, это не просто маленький туннель. Это похоже на довольно широкую систему. Типа канализации или чего-то такого. Если предположить, что ход ещё существует, то им вполне могли воспользоваться. Сейчас зима. Вода частично ушла, река замёрзла, и туда стало легче пробраться.

Илья снова взглянул на телефон.

– Если вход у реки или в реке, – сказала Кира, – тогда становится понятно, как кто-то мог попасть в кабинет, не заходя в школу.

– И выйти, – добавил Сашка.

– И почему камеры в приёмной ничего не показали, – вставил Илья.

– Это вы о чём? – с недоумением спросил Власов.

– Кто-то влез в кабинет Корнеева, – не задумываясь выпалил Абрамов. – Мы ищем.

– Обалдеть! – присвистнул Колян.

– Опачки… – Долгов округлил глаза. – Так вы на нас думали?

– Вовсе нет! – поспешно ответил Сашка, и его веснушки стали красными. – Мы к вам за помощью пришли.

– Ага! Пришли узнать, не нашли ли мы ход и не влезли ли в кабинет. – Долгов презрительно фыркнул.

Сашка вздохнул. В проницательности Борьке нельзя было отказать. Но признаваться в том, что они подозревали ребят, никто из команды «ИКС» не собирался.

– Можете думать что хотите. Но мы реально пришли узнать, где вход в подземный ход. Не желаете нам помогать, тогда мы пойдём. – Илья резко встал, и тут его осенило. – Погодите… А ведь к реке действительно выходит труба. Большая. Я в неё во весь рост влезу.

– Реально? – Колян от изумления открыл рот.

– Ага, – кивнул Илья. – Я в третьем классе оставался в школе на лето. Нас повели купаться, и я видел трубу. Огромная, скрыта в зарослях. Как я мог об этом забыть?!

– Далеко? – деловито спросил Власов.

– От купалки метров двести вправо.

– Значит, мы искали правильно… но не там. Надо идти к реке, – резюмировал Артём.

Алиса сидела, сцепив руки на коленях, и даже не пыталась задавать вопросы. Лишь один раз подняла глаза на Илью – и тут же их отвела, заметив, как тот побледнел.

Очередное сообщение всплыло почти сразу.

Илья подождал ещё сообщений, но больше ничего не было.

Абрамов посмотрел на ребят:

– Предлагаю завтра же пойти к реке искать ход. С этим лучше не тянуть. Плохо только, что завтра смена Кротова. Но я что-нибудь придумаю.

* * *

Телефон Киры завибрировал. Она взглянула на экран, на Алису в пижаме, печатающую что-то на ноутбуке, и вышла в пустой коридор женского блока.

– Да, пап.

– Говори, – ответил он без приветствий. – У тебя есть пять минут.

Кира прислонилась к подоконнику и посмотрела во двор. Фонари горели жёлтым неровным светом, двое дежурных обходили территорию.

– Перед Новым годом в школе будет благотворительная ярмарка, – начала она. – Собирают деньги для детей с онкологией. Фонд новый. Его предложили родители Ли Тао из шестого «А». Китайцы.

– Фамилии? – спросил отец.

– Ли Вэйчунь и Ли Сяоминь, – отчеканила Кира. – Они учёные. Работают над вакциной от рака.

Щёлкнула клавиатура.

– Продолжай.

Кира выдохнула и перешла к главному – уже без вступлений:

– Глеб, школьный айтишник, ведёт себя странно. Говорит, что не знал о повреждённых записях с камер, но нашёл их слишком быстро. Но он не ест апельсины и не читал Конан Дойля… К апельсиновым косточкам, скорее всего, отношения не имеет. Он сейчас пытается восстановить записи. Если получится – скажет. Ребята знакомые из седьмого класса давно ищут потайные ходы – знают легенды, но утверждают, что ничего не нашли. А Гущин… – она понизила голос, хотя поблизости никого не было, – рабочий, который завёл кукол Платонова, переписывается с кем-то. Что-то на завтра планируется.

– Как вы это узнали?

– Илья поставил цифровую прослушку с ИИ. Все сообщения приходят ему на телефон. Они что-то планируют на завтра. – Кира задумалась и, так как папа молчал, добавила: – И ещё одна странность. Сегодня Кротов, наш охранник, который работал, когда задвигались куклы, на смену раньше заступил. Мне Илья рассказал. Он перед ужином на пост охраны ходил.

– Слушай меня внимательно, – требовательно сказал отец. – С этого момента ты не выходишь за пределы школы. Ни на минуту. Будь там хоть ярмарка, хоть репетиция или что-то ещё. Обещай.

– Обещаю, – ответила Кира.

– И никакой самодеятельности, – продолжил он. – Ни твоей, ни команды. Вы уже и так сделали больше, чем нужно.

Кира сжала телефон:

– Мы просто хотим понять, что происходит.

– Понимать – моя работа, – перебил отец. – А твоя – быть в безопасности.

Связь оборвалась.

Кира несколько секунд стояла, глядя на тёмный экран. Если отец сказал это таким тоном, значит, дело нешуточное. Похоже, они вляпались в очень серьёзную историю. Надо предупредить друзей. Они же завтра собираются искать подземный ход. Это может быть опасно.