Кажется, мы как нация тяготеем в организации крупных проектов к двум прямо противоположным моделям.

Или сверхцентрализованное, огосударствленное, крупнокорпоративное: горнозаводская цивилизация, первые государственные железные дороги, Минсредмаш, Росатом, Ростех и т. п.

Или наоборот, выведенные из действующих правил и процедур структуры «казацкой вольницы». Вроде потрясающе успешных по соотношению затраченных ресурсов и полученных результатов экспедиций Ермака, Хабарова и Бекетова в Сибирь, юридически несуществующей группы «Вагнер» в Африку и т. п.

В эпоху промышленной революции примером такой «казацкой вольницы» без четко определенных полномочий и KPI, формально подчиненной крупной государственной структуре и показавшей весьма высокую эффективность, является система заграничных агентов Минфина.

Представляется, что нам труднее создавать экосистемы, работающие на основе понятных правил, но не сверхцентрализованные, объединяющие тысячи самостоятельных акторов.

Успешный пример в эпоху промышленной революции – мощное развитие легкой промышленности и целых региональных текстильных кластеров без существенного прямого вмешательства государства, но с методичным созданием нужных условий для частного предпринимательства.

Успешный пример в наше время – экосистема фирмы «1С», включающая тысячи компаний-франчайзи и сотни тысяч ИТ-специалистов.

Рис. 8–3

Указ о присвоении звания мануфактур-советника знаменитым купцам Рогожиным, видным деятелям текстильной промышленности XIX в. [РГИА 18–2–624, л. 42]

На государственном уровне – введение в правовое поле миллионов ИП и самозанятых с помощью организации простых, понятных и удобных налоговых правил, максимального перевода коммуникаций с государством в электронный вид, а также развития удобных банковских сервисов.

Негативный пример в XIX в. – не созданная инфраструктура коммерциализации изобретений как мощного источника индустриального развития.