Следующий вопрос к Дональду Лоу от заместителей губернаторов был:

– А вот если бы вы стали президентом, то президентом какой страны вы хотели бы стать?

– Только не России!

Обиженное:

– Это почему это?

– Because Russia is a very hard country to govern.

«Россия – это страна, которой очень трудно править». Именно «править», а не «управлять», govern, а не manage.

Эту фразу я вспоминаю, когда читаю о том, что у какой-то страны «получилось» что-то лучше, быстрее, моднее, стильнее, молодежнее, чем у нас.

Особенно «получилось» в каком-нибудь международном рейтинге. Шесть лет проработав в президентском проекте, одним из ключевых показателей эффективности которого был авторитетный рейтинг Всемирного банка Doing Business, я хорошо знаю, как такие рейтинги считаются.

«Объясните, почему при подсчете удобства регистрации предприятий в Сингапуре не включают в открытие предприятия процедуру открытия банковского счета, а в России включают? Что, в Сингапуре юрлицо может пользоваться только наличными, без банковского счета?»

Ответ на этот вопрос простой. Важно не как у вас обстоят дела на самом деле, а насколько ваша страна симпатична институции, которая считает рейтинг, и ее учредителям.

Аналогичным вопросом я троллил преподавателей в бизнес-школе при обсуждении – всегда с религиозным придыханием со стороны преподавателей – темы climate change, изменения климата. И как государства должны придушить свою промышленность в угоду этому идолу.

Мой вопрос был: «Почему вы нас туда зовете, а сами, США, не вошли в Киотский протокол?»

Неамериканское большинство нашей группы эти сценки всегда очень забавляли. А американских преподавателей приводила в ментальный ступор такая попытка применить к ним их собственный «порядок, основанный на правилах». Они так мыслить о себе и своей стране не приучены.

По итогам двух лет обучения в одной из лучших в мире программ executive MBA я понял, что правила «свободной торговли», рейтинги инвестиционной привлекательности и киотские протоколы устанавливаются империями для контроля колоний. Не наоборот.

Так что ответ на вопрос: «Почему вы нам считаете рейтинг не так, как себе?» – «Потому, что мы так можем, а вы – нет.

Потому, что у нас есть пятнадцать авианесущих группировок, а у вас – нет. Потому, что мы придумали этот рейтинг, а вы – нет».

В XIX в. использовали даже специальный термин, gunboat diplomacy – «дипломатия канонерок».

Это когда вы посылаете военный флот к берегам страны, которая неуступчива в заключении нужного вам торгового соглашения, и бомбите что-нибудь ценное на берегу, пока договор не будет подписан. В качестве апофеоза свободной торговли и мирового разделения труда по Адаму Смиту.