В практике кинематографистов бывает и так, что перед киноаппаратом находятся не актеры, с полуслова понимающие режиссера и оператора, не дети, сравнительно быстро улавливающие суть задания, а… звери. Им не скажешь: «А ну-ка, правый медведь, шаг вперед — войди в кадр! А ты, тигр полосатый, не мотай головой и не скалься — в сценарии этого нет!»
Съемка фильмов, в которых участвуют дикие «актеры», имеет неповторимые трудности. Это опасная работа, требующая выдержки, хладнокровия и уменья всегда быть начеку.
Мы расскажем о работе с медведями и тиграми двух съемочных коллективов, поставивших кинокартины «Мишель и Мишутка» и «Полосатый рейс».
Фильм «Мишель и Мишутка» отличается от других картин, в которых участвуют звери, прежде всего тем, что медведи здесь «очеловечены» в какой-то степени: они «играют» не самих себя, а выполняют роли жителей некоего городка Берловска. Мишель — не просто дрессированный медведь, а знаменитый цирковой артист. Мишутка — младший брат Мишеля, озорной и любознательный подросток. И профессия, и черты характера подчеркиваются одеждой, всем внешним видом, даже походкой медведей.
Не трудно понять, что такое «очеловечиванье» увеличило и без того большие трудности съемки зверей.
В фильме снималась группа медведей народного артиста РСФСР — В. Филатова. Несмотря на выучку, звери никак не могли привыкнуть к требованиям кинематографа. Пришлось операторам приспосабливаться к их поведению.
Медведя нельзя научить выполнять ряд последовательных действий. Возьмем, к примеру, такой эпизод. Мишутка лежит на кровати. Вдруг раздается звонок. Мишутка вскакивает, подходит к двери, получает телеграмму, читает ее и начинает кувыркаться от радости.
Если бы эту сцену выполнял актер, оператор имел бы возможность снять ее единым куском, не останавливая аппарата. А с медведем пришлось повозиться. Сцену раздробили на несколько коротких кадров.
Звери чаше всего работают на вкусовом рефлексе. Чтобы Мишутка спокойно лежал на кровати, его подкармливали лакомствами. И он усвоил простую истину: стоит ему чуточку полежать, как дрессировщик дает ему кусок сахару… Медведь послушно укладывался в кровать, и оператор заснял этот кадр.
Дальше следовал эпизод со звонком, по которому Мишутка должен вскочить и подойти к двери. Чтобы медведь выполнил это действие, дрессировщик снова прибегнул к вкусовому рефлексу. Но сначала требовалось «потушить» первый рефлекс, потому что, почуяв сахар, Мишутка заваливался на кровать. Терпение и время — вот главное в этой работе.
Известно, что у медведей существуют свои «правила хорошего тона». Они «считают» зазорным мирно жить «в коллективе». Не было случая, чтобы пять медведей собрались вместе и не разодрались. Попробуйте в таких условиях снять медвежью «массовку». И все-таки с помощью Филатова и его ассистентов несколько «массовых» сцен было снято. Не обошлось и без забавных случаев.
Шла групповая съемка в Адлере. Неожиданно звери вышли из повиновения и затеяли шумную потасовку. Получив увесистую оплеуху, Мишутка бросился наутек со съемочной площадки. Пока его искали по городу, он напугал многих адлеровских курортников.
Ни один из «здравомыслящих» медведей не пойдет следом за более сильным собратом. И к этому медвежьему правилу пришлось приспосабливаться кинематографистам. Сцена мотогонок строилась именно так: впереди ехал самый слабый зверь, за ним — посильнее, а замыкал гонки самый большой и сильный медведь.
В этом эпизоде, кроме большого мастерства дрессировки, потребовалось искусство комбинированных съемок. Напомним концовку сцены. Мишель на полном ходу врезается в дерево. Оно падает, и все остальные медведи натыкаются на ствол. На экране — медвежья «куча мала». Снимались эти кадры способом блуждающей маски.
Перед инфраэкраном поместили на незаметных подставках обычный мотоцикл. Сделано это было с таким расчетом, чтобы колеса могли вращаться, а мотоцикл оставался в неподвижном положении. Затем усадили на мотоцикл медведя, направили на него воздушную струю ветродуя. Искусственный ветер зализал медвежью шерсть к спине. Завертелись колеса. Оператор, зарядив аппаратдвумя лентами, снял кадр.
Вторая съемка происходила в другом месте. Здесь оператор уже в самом деле мчался с аппаратом на дерево и с движения снял его. Так как оба изображения совмещались на одной ленте, на экране получилось полное впечатление, будто медведь наехал на дерево.
Потом следует короткий кадр. Мы видим, как переднее колесо мотоцикла ударяется о ствол. Для этого кинокамеру с близкого расстояния нацеливали на нижнюю часть дерева. Один из ассистентов подкатывал надутую шину, и она ударялась о ствол.
Следующий кадр: дерево падает, перегораживая дорогу. Вы уже догадались — дерево было декоративное, поэтому оно могло упасть в любую секунду по желанию оператора.
Снова кадр — медведи наезжают на ствол, и на дороге образуется «пробка». С этой сценой дело обстояло сложнее. Инстинкт подсказывал медведям, что натыкаться на упавшее дерево опасно, и они, не слушая приказов дрессировщика, в последнее мгновение сворачивали в сторону. Тогда Филатов пошел на хитрость: он надвинул медведям шапки на глаза. Не видя опасности, косолапые мишки прекрасно исполнили эпизод.
В фильме «Мишель и Мишутка», как, впрочем, и во всех картинах, в которых участвуют хищные животные, большая нагрузка ложилась на дрессировщика. От его умения зависело очень многое.
Валентин Филатов оказался прекрасным помощником кинематографистов. Он с детства привык к цирковой арене, знал повадки и привычки многих животных. Ему приходилось работать с собаками и попугаями, с енотами и лошадьми, со львами и, наконец, с медведями, которые стали самыми любимыми «учениками» дрессировщика.
Почему Филатов остановился именно на медведях? Он объясняет это так:
— Изучая нравы и повадки зверей, я пришел к выводу, что дрессировщики далеко не полностью используют возможности медведей — этих сильных и очень сообразительных животных. Вы бы знали, как медведь «хозяйничает» на пасеке! К каждому улью он прикладывает ухо — слушает, где громче жужжание. Ага! Здесь больше пчел — значит, больше меду. Медведь обхватывает лапами этот улей и, если есть поблизости река, обязательно тащит его к воде, чтобы потопить рой. Делает он это с толком, без торопливости — к чему спешка, если мед уже все равно твой! Вообще при добывании пищи медведь проявляет немалое усердие и терпение: часами может сидеть у реки, подкарауливая рыбу, лазает по деревьям с ловкостью обезьяны.
Эти наблюдения и заставили меня целиком переключиться на дрессировку медведей. Работать приходилось много. Иной раз на подготовку одного аттракциона уходило три — четыре года. На ввод в аттракцион нового участника требуется около двух лет; причем, «общаться» с медведями необходимо ежедневно. И все же медведь никогда не становится ручным. Это хитрый и коварный хищник. Нападает он исподтишка. Норовит схватить сзади за ноги или наваливается на плечи…
Вот какие «артисты» снимались в фильме «Мишель и Мишутка».
В кинокартине «Полосатый рейс» звери «играли» самих себя. Но тигры и львы опаснее медведей, и потому вся съемочная группа работала в еще более сложной обстановке.
Повинуясь вкусовому рефлексу, медведи охотно позволяли делать дубли. Тигры не терпят повторов. Их не заставишь вторично «разыграть» даже самый крохотный эпизодик. Нельзя рассчитывать на то, что и в первый раз они поведут себя так, как нужно. Отсюда возникает сразу две задачи: как все-таки получить дубли, без которых невозможно смонтировать картину, и где найти актеров, которые смогли бы работать с тиграми и обладали бы достаточным мужеством и находчивостью, чтобы на ходу менять и реплики, и действия — в зависимости от «игры» зверей. Когда звери свыклись с обстановкой, студия зафрахтовала на два месяца подготовленный к списанию на слом пароход «Матрос Железняк». На этом суденышке и готовились к съемкам тигры, лев Васька и шимпанзе Пират. Зверей учили ходить по тропам, знакомили их с корабельными запахами и звуками, с качкой и плеском воды, с осветительными приборами и кинокамерой.
Но разве все предусмотришь? Уже в самом начале произошло непредвиденное. Пользуясь тем, что «Матрос Железняк» стоял на Неве, группа решила до отъезда на юг снять несколько кадров в городе. По сценарию у одного из тигров заболевает зуб. Полосатого больного усаживают в машину и везут по улице к врачу. Артистка М. Назарова предложила провести эту сцену с самым послушным тигром — Пуршем.
По Невскому проспекту двинулась удивительная процессия: легковые машины с членами съемочного коллектива, передвижная электростанция — лихтваген, и «ЗИЛ» с… тигром и Назаровой.
Дорога каждая секунда. Оператор не отрывается от кинокамеры. Пурш с подвязанной щекой снисходительно позирует ему. Шофер, огражденный круглой железной сеткой, ведет «ЗИЛ» осторожно, чтобы не рассердить опасного пассажира.
И вдруг из-за угла выползает поливальная машина. Заслышав шум воды, Пурш начинает метаться на заднем сидении «ЗИЛа». Он не успокаивается и тогда, когда поливальщик гасит струи. Случайное движение лапы — ручка подается и дверь машины распахивается настежь. Путь тигру открыт! А по сторонам — сотни людей…
Назарова одной рукой обхватывает Пурша за шею, другой захлопывает дверцу. Тигр успокаивается. Опасность миновала. Но сколько подобных моментов было еще на съемке! Правда, уже не в Ленинграде, а у Черного моря.
В нашей стране существует служба техники безопасности. На заводах, фабриках, в шахтах — везде имеются представители этой службы. Они заботятся о том, чтобы обезопасить любой трудовой процесс. Есть такая служба и у кинематографистов. Надо сказать, что на съемках картины «Полосатый рейс» работникам техники безопасности было над чем поломать голову. И если съемки фильма обошлись без серьезных неприятностей, то потому только, что съемочная группа ни на одну минуту не забывала о предосторожности. И все же опасность всегда была рядом. Особенное беспокойство причиняла «прыгучесть» тигров.
Однажды оператор Д. Месхиев вел съемку с высокой, четырехметровой платформы. Эпизод разыгрывался трудно. Звери капризничали.
Дрессировщики пытались воздействовать на них и лаской, и окриком. Одному тигру, вероятно, надоели нравоучения. Он пригнулся — последовал мощный прыжок, и полосатый «артист» очутился на помосте рядом с оператором. Что и говорить — волнующее соседство!..
На одесском пляже отличилась тигрица Лойда.
Съемочная площадка было густо оцеплена милицией. Прорваться с пляжа в город казалось невозможно. Но Лойда рассудила по-своему. Одним прыжком она достигла крыши душевой кабины, а следующий прыжок вынес ее за милицейское оцепление и приблизил к кустам. Перед тигрицей широко раскрылась дорога по курортным местам Одессы.
Кинематографисты — народ бывалый. Из кустов навстречу Лойде выбежала… осветитель Антонина Иванова. От неожиданного удара рукавицей по носу тигрица подалась назад и растерянно присела. Подоспели дрессировщики, и положение было спасено.
Тигры не только отлично прыгают и плавают, но и хорошо лазают по стальным прутьям клетки. В этом съемочная группа убедилась собственными глазами.
Снимали эпизод, в котором тигры плывут с корабля к пляжу. Зверей поместили в клетку. Плавучий кран подхватил ее, снял с палубы и стал медленно опускать в воду. Дверца клетки была заблаговременно открыта. Дрессировщики предполагали, что тигры не будут дожидаться и, как только вода подмочит им ноги, выплывут из клетки и устремятся к берегу.
Соответственным образом расставили аппаратуру. Оператор находился на берегу, чтобы снять тигров в момент приближения к пляжу. Ассистент оператора установил камеру на пирсе и готовился сбоку снимать плывущих зверей. Имелась и третья кинокамера. Ее доверили практиканту. Он устроился с ней на крыше клетки с тиграми, чтобы обеспечить съемку сзади. Здесь же, на клетке, стоял рабочий съемочной группы.
Дана команда. Клетка начинает погружаться в воду. Тигры один за другим выплыли через открытую дверь, но… не устремились к берегу, а забарахтались около клетки. Первым изловчился тигр Урал. Работая всеми четырьмя лапами, он забрался на клетку и угрюмо посмотрел на двух оробевших кинематографистов.
Рабочий раздумывал недолго. Вскинув руки, он нырнул и, оглядываясь, поплыл к берегу. Ему было хорошо, а каково практиканту! Он отвечал за сохранность кинокамеры. С ней не нырнешь в воду — она тяжелая: либо тебя утопит, либо утонет сама.
А события продолжали развиваться. На клетку забрался еще тигр. Отряхиваясь от воды, он сильно, как плетью, полоснул практиканта хвостом. Но это было еще ничего. Главное то, что теперь две пары отнюдь не дружелюбных глаз уставились на практиканта. И он не выдержал. У него хватило еще воли на то, чтобы осторожно уложить кинокамеру на крышу клетки. А затем он последовал примеру рабочего.
Тигры не повредили аппарат. Только на светозащитном устройстве, изготовленном из очень крепкого металла, остался след — сквозная дыра, пробитая острым клыком.
Основной съемочной площадкой на Черном море служил теплоход «Фрязино», переименованный в. «Евгения Онегина». Сколько приключений пережил экипаж теплохода за время съемок!
Сохранилась в памяти характерная деталь, дающая полное представление о жизни на корабле в те месяцы. На видном месте висело такое объявление:
«Вниманию всех, находящихся на борту!
В целях безопасности перед выпуском тигров из клеток в течение одной минуты будет подаваться серия сигналов звонками громкого боя: один длинный, три коротких.
По этому сигналу всем надлежит находиться в каютах при закрытых дверях и задраенных иллюминаторах до сигнала отбоя.
Сигнал отбоя: три продолжительных звонка, дается после того, как все звери будут загнаны в клетки».
Это объявление воспринималось всеми без шуток.