Начнем с того, что приведем отрывок из одной любопытной справки. «Дана (такому-то) в том, что согласно водолазного журнала, в 1961 году им производились спуски под воду в бассейнах Каспийского и Черного морей на следующую глубину и в течение следующего количества часов:
до 10 метров — 234 часа
до 20 метров — 105 часов
до 30 метров — 30,5 часа
до 40 метров — 19 часов
Итого: — 388,5 часа».
Что же это за справка и кому она выдана? Она выдана не водолазу и не спортсмену-аквалангисту, а оператору Э. Розовскому, который в 1961 году снимал фильм «Человек-амфибия». Почти 400 часов провел оператор на дне моря, чтобы заснять подводные кадры кинокартины.
Вместе с ним в голубых глубинах работали актеры, осветители, художники, декораторы, спортсмены и профессиональные водолазы. Короче говоря, прежде чем снимать «Человека-амфибию», члены съемочной группы должны были сами превратиться в людей-рыб. 20 кинематографистов прошли специальные курсы и получили личные карточки водолазов.
Съемки игрового художественного фильма под водой проводились впервые. Зрители видели подводный мир в научно-популярных картинах. Подводные кадры были включены в картину «Последний дюйм»; причем эти кадры — французского происхождения. Поэтому можно сказать, что «ленфильмовцы» выступили в роли первооткрывателей. Ни у кого еще не было опыта в способах освещения под водой, в построении подводных сцен, в возведении декораций на морском дне. Не было и соответствующей аппаратуры.
Первые пробы проводились в одном из ленинградских бассейнов. И сразу же стало ясно, что французская кинокамера, которой предполагалось снимать фильм, не подходит. Не отвечала требованиям подводных съемок и существующая осветительная аппаратура. Отпали первоначальные предположения одеть актеров в шерстяные или резиновые костюмы. Многое отпало. Пришлось почти все пересматривать и переделывать.
В довольно короткий срок часть трудностей была преодолена. Появилась оригинальная кинокамера, вмонтированная в водонепроницаемый бокс — пустотелую «сигару», похожую на ракету с крыльями, оснащенными поплавками. Рассчитали так, что весь этот аппарат имел нулевую плавучесть, то есть, находясь в подводном положении, он сам по себе не всплывал и не тонул и очень послушно двигался под руками оператора в любом направлении.
Переделали и осветительные приборы. Снабженные особыми аккумуляторами, надежно изолированные от морской воды, они не были связаны с наземными источниками энергии и могли легко перемещаться по дну.
После многих опытов определился, наконец, и подходящий материал для костюмов Ихтиандра и Гуттиэре. Наиболее удобной оказалась искусственная ткань, знакомая нам по безразмерным чулкам и носкам. Ткань обработали под перламутр и сшили из нее костюмы. Они хорошо облегали тело, не промокали и не мешали двигаться под водой.
Легко сказать — двигаться под водой. Актриса А. Вертинская, исполнявшая роль Гуттиэре, не только не представляла, как это двигаться под водой, но и вообще не умела ни плавать, ни нырять. Да и актер В. Коренев — выпускник государственного института театрального искусства, — которому поручили роль Ихтиандра, никогда не помышлял о рекордах по плаванию. К ним прикрепили опытных спортсменов-тренеров. Первый помогал актрисе овладеть трудным спортом аквалангиста, а второй стал дублером актера и снимался вместо него во многих подводных кадрах.
Пока актеры учились плавать, съемочная группа строила подводный павильон. Место было выбрано под Севастополем в Голубой бухте. Недалеко от берега на глубине десяти метров в морское дно вбили сваи, обтянули их капроновой сеткой и начали «обживать» необычную съемочную площадку. Расставили осветительные приборы, проложили узкоколейку для кинокамеры — все как в настоящем ателье, только звукозаписывающую аппаратуру пришлось оставить на берегу.
Вскоре из мастерской студии стали прибывать декорации: искусственные коралловые заросли, причудливые морские растения из разноцветного пластиката. Привезли стеклянные ящики. Опущенные в воду, они становились совершенно незаметными. В них впустили живых рыб — будущих «участников подводных массовок». Запертые в стеклянных ящиках, рыбешки всегда были под рукой и служили красочным убедительным фоном для подводных сцен.
Пришел день, когда состоялась пробная съемка. Объяснялись под водой жестами. Осветители, следуя указаниям режиссера-постановщика и главного оператора, начали расстановку осветительных средств.
К месту съемки — на морское дно — приплыли сверху в аквалангах актеры. Попробовали провести репетицию простейшего кадра и… заметили, что свет тускнеет и видимость ухудшается. Ни о каких съемках не могло быть и речи. В чем дело? Оказалось, что со дна поднялась муть, которая облаком повисла в подводном павильоне.
Съемку отложили и долго думали, как избавиться от непредвиденной помехи. Кто-то предложил ходить… на руках. Сначала посмеялись над этой нелепой мыслью, а потом попробовали и поняли, что предложение дельное. На ногах у кинематографистов были надеты ласты. Их площадь довольно значительна. Поэтому при каждом шаге со дна поднималось много ила. Если передвигаться, цепляясь за дно руками, а ноги держать подальше от ила, то вода в павильоне гораздо дольше остается прозрачной. Так впоследствии и «ходили» по съемочной площадке.
От мути нельзя было уберечься лишь в штормы и дожди. В такие дни дно Голубой бухты пустовало.
Работники киностудий и киноактеры быстро привыкают к любым условиям труда. Привыкли они и к аквалангам, и к подводным съемкам. Но вспомните фильм! Ихтиандр ведь не пользовался аквалангом — он дышал, как рыба. Да и Гуттиэре во время нападения акулы была без маски и кислородных баллонов. Как же снимались эти кадры? Какие комбинированные способы применялись здесь?
А никакие! Или, вернее, почти никакие.
Вот эпизод с акулой. Морская хищница нападает на беззащитную девушку, плывущую со шхуны на берег. Гибель неизбежна. Но неожиданно под водой появляется Ихтиандр. Гуттиэре уже не видит его — она потеряла сознание и медленно тонет. Безжизненное тело плавно опускается на дно. Ихтиандр вступает в схватку с акулой, убивает ее и подплывает к неподвижной Гуттиэре. Он быстро подхватывает девушку и всплывает с нею наверх.
Расскажем все по порядку.
В Черном море нет хищных акул. Из породы акульих водится только безобидный катран — донная рыба, отдаленно напоминающая по форме свою зубастую родственницу.
Режиссер решил использовать для съемок и катрана, и резиновую «акулу», внутри которой помещался пловец с дыхательным аппаратом. Катрана снимали так, чтобы получился лишь общий силуэт большой рыбы, а схватку Ихтиандра с акулой предполагали провести с помощью резинового макета. В дни, когда резиновая «акула» выплывала в море на работу, аквалангистам-любителям запрещалось уходить под воду. Сходство макета с живой акулой было разительно. Встреча с этим хищником могла для слабонервного ныряльщика плохо окончиться.
Однако внешнее сходство — еще не все.
«Акула» получилась малоподвижной, неповоротливой. Схватка Ихтиандра с нею не вышла. Но опыт работы на резиновых макетах пригодился, когда очередь дошла до дельфинов.
Дельфинье стадо снимали естественным образом: загнали их в подводный вольер и засняли. А кадры Ихтиандра и Лидинга — прирученного дельфина — снимали с резиновым макетом. Эти съемки проводились в Баку в бассейне.
Но вернемся к Гуттиэре. Испугавшись акулы, девушка потеряла сознание и стала тонуть. Артистке пришлось много тренироваться, чтобы сыграть этот эпизод. Под купальник ей надели балластный груз весом около 8 килограммов. Он помог плавно, без усилий погружаться на дно. Артистка делала на поверхности воды глубокий вдох, отпускала борт лодки и начинала «тонуть». Оператор в акваланге следовал с камерой за ней. Рядом, не попадая в кадр, опускался еще один аквалангист со шлангом, соединенным с кислородными баллонами.
Когда Вертинской не хватало воздуха, ей подавали шланг с загубником. Съемка прерывалась. Отдышавшись, артистка отдавала шланг и, сдерживая дыхание, принимала позу тонущей девушки. Оператор опять снимал кусок пленки. Проходило еще 30–40 секунд, и артистка подавала рукой знак, что больше не может. Ей снова подсовывали спасительный шланг.
Так снимали и спасение Гуттиэре. Только теперь «подкармливали» кислородом и актрису, и спортсмена, Анатолия Иванова, который в этом эпизоде заменял актера.
Чемпион Ленинграда по подводному плаванию, Иванов легко справился с заданием, а для Вертинской эти съемки были большим испытанием. Чтобы всплытие на поверхность прошло без болезненных последствий, надо умело и постепенно выпускать воздух из легких. Поэтому актрисе приходилось заботиться и о художественном исполнении роли, и о правилах, нарушение которых привело бы к несчастью.
Таких спусков и подъемов было проведено более двухсот. Почему так много? А вот почему. Даже в обычных условиях — в павильоне студии — снимаются 5–6 дублей, а в картине используется только один — лучший. Остальные бракуются: то жест не тот, то света мало, то в кадр попал микрофон. Под водой количество всевозможных помех возросло в сотню раз. Поэтому и пришлось увеличить число дублей.
Проработав в воде около часа, актеры поднимались на сушу. Здесь их ждали теплые спальные мешки, термосы с горячей пищей, шерстяная одежда. Температура воды была 13–14 градусов. Небольшой отдых — и снова вынужденное купание. Так изо дня в день. Но никто не жаловался. Даже 72-летний артист А. Смиранин, исполнявший роль Бальтазара, безропотно опускался под воду столько раз, сколько нужно было оператору.
Артист А. Смиранин давно не работал в кино. Он много снимался в немых фильмах, а в звуковой картине роль Бальтазара была его дебютом. Надо сказать, что дебют выдался ему очень сложный и трудный в физическом отношении. Вспомните, как Бальтазар ищет подводное убежище Ихтиандра. Артист берет в одну руку камень, в другую — факел и ныряет. Вне кадра, но рядом, подстраховывая актера, ныряет и пловец Рем Стукалов.
Смиранин освещает факелом вход в подводную пещеру… Осматривается… Секунда пролетает за секундой. Оператор снимает. Он забыл обо всем и обо всех, увлекся. А Стукалов начинает нервничать. Даже ему, эксчемпиону СССР по подводному плаванию, кажется, что артист Смиранин слишком долго работает без акваланга.
Потом выяснилось, что Смиранин не дышал почти минуту. Для 72-летнего артиста это — рекорд.
Кстати о факеле. Целый год пиротехник проводил опыты с различными горючими смесями. И добился своего — нашел состав, который прекрасно горит под водой и дает яркое разноцветное пламя.
Заканчивая рассказ о подводных съемках, укажем, что на дне моря было снято около 8 тысяч метров пленки. В фильм вошло 550 метров. Благодаря такому строгому отбору материала подводные кадры прозвучали с экрана наиболее достоверно и волнующе.