Первое время кинокартины шли в «кочующих» кинематографах. Их владельцы разъезжали по городам страны, арендовали на неделю-другую сарай или амбар рядом с базарной площадью и показывали чудеса нового изобретения.

Прошло несколько лет. Возникли специальные кинотеатры. Они носили таинственные названия: «Чары», «Иллюзион», «Мираж». Их число росло беспрерывно. В Петербурге на Невском проспекте в редком доме не давались киносеансы. Для этого подыскивали комнату, в которой могли усесться двадцать — тридцать человек, ставили стулья — и зрительный зал готов.

Народ валом валил смотреть «живые картины».

Зрителей не пугало, что залы были тесные и грязные, что проекционный аппарат стоял здесь же, в задних рядах, и его надоедливое стрекотание сопровождало весь сеанс. Едко пахло эфиром. Вместо электричества тогда часто применяли эфирно-кислородное или газовое освещение. Пленка нередко загоралась. Случались пожары. Но кинематограф с каждым днем все прочнее входил в жизнь.

Аппаратура, которой пользовались в то время кинооператоры, была очень несовершенной. Изображение на экране получалось мутное, лица людей искажались, движения выходили резкими, как у кукол, которых дергают за веревочку. Чтобы как-то разнообразить тусклый серый фон, проявленную пленку окрашивали в разные цвета. Если действие происходило вечером, она была синей, если показывали восход солнца, — розовой. Получалось, что и люди, и дома, и все вокруг окрашивалось то в синий, то в розовый, то еще в какой-нибудь цвет.

Сначала зрителей настолько изумляли «движущиеся фотографии», что любая незатейливая сценка вызывала восторг. Со временем к кинематографу привыкли, требования зрителей повысились. Стали выпускать фильмы с более или менее занимательным сюжетом.