Изобретателем волшебного фонаря считают Афанасия Кирхера. Но есть сведения, что нечто подобное применялось и до него. Служители культа разных времен и народов часто показывали «чудеса». В темной комнате на стене или на клубах пара вдруг появлялись таинственные фигуры, и верующим казалось, что они видят души усопших.

«Чудо» творилось просто: в соседней комнате зажигали яркий огонь, в стене открывали незаметное отверстие, в него вставляли рисунок какой-нибудь «души». Тень от рисунка падала на противоположную стену, создавая необходимый эффект.

Следы более близкого родича кино можно обнаружить в газетах и журналах прошлых веков.

В одном из номеров «Современника» в статье «Хроника общественной жизни в Москве с половины XVIII столетия» говорилось:

«В 1759 году прибыл французский механист Петр Дюмолин с различными курьезными машинами, которые он показывал публике в Немецкой Слободе. Дюмолин объявил в газете, что его машины будут, помимо других штучек, показывать: «…голову движущуюся, которой действия так удивительны, что всех зрителей устрашают».

В газете «Санкт-петербургские ведомости» № 2 от 6 января 1822 года объявлялось:

«С дозволения правительства г-жа Латур с 29 декабря прошлого 1821 года ежедневно от 10 утра и до 10 часов вечера имеет честь представлять почтеннейшей публике Номонсикло-географию, служащую для распространения сведений и к удовольствию, иначе так называемый Театр Мира, на коем зрители, не переменяя мест своих, могут видеть Европу, Азию, Африку и Америку с заслуживающими внимания: древностями, развалинами, жителями в национальном их одеянии. Одним словом, что наиболее приятнейшего и удивительнейшего находится на земном шаре. Зрелище сие столько сходно с природою, что по новости и совершенству своему достойно похвалы каждого. Знающие отдадут ему справедливость, любопытные удовлетворят своему любопытству и все получат истинное удовольствие».

Укажем кстати, что так называемый Театр Мира госпожи Латур помещался в Петербурге на Невском проспекте, в доме, где сейчас расположен кинотеатр «Баррикада».

Не трудно догадаться, что в этих объявлениях речь идет о волшебном фонаре и различных механических устройствах, помогавших ошеломить неискушенную публику.

Все это, конечно, было очень далеко от настоящего кинематографа.

Потребовалось еще множество открытий в самых разных областях науки, прежде чем люди создали кино. Большой шаг на пути к этому изобретению был сделан, когда появилась фотография.

Но прошло почти семьдесят лет со дня первых фотосъемок до того момента, когда кинематограф заявил о своем существовании.

Дело в том, что долгие годы двигающийся предмет вообще не удавалось снять. Мешала слабая чувствительность эмульсии.

Эмульсия — это химическое вещество, которым покрывают фотографические пленки и пластинки. Под действием света эмульсия видоизменяется, запечатлевая фотографируемый предмет. Первые химические составы, из которых приготовлялась эмульсия, не отличались большой чувствительностью к свету. Чтобы получить отчетливое изображение, фотограф «нацеливался» на неподвижный предмет и ждал несколько минут. Снять бегущего человека было непосильной задачей даже тогда, когда появилась новая эмульсия и выдержка уменьшилась до десяти секунд. За это время хороший спортсмен удалится от фотоаппарата почти на сто метров — и никакого снимка не получится.

Только в семидесятые годы XIX столетия химики создали эмульсию, которая позволила сократить время, необходимое для того, чтобы сделать снимок, до 1/200 доли секунды. Теперь уже можно было фотографировать и бегущего человека, и мчащийся поезд.

Однажды произвели интересный опыт. Фотограф установил в один ряд 24 аппарата, мимо которых промчалась лошадь. Получилось 24 снимка отдельных движений животного. Но как их слить воедино? Как добиться, чтобы одно движение постепенно переходило в другое? Как «оживить» лошадь на фотографии?

Давно было известно, что человеческому глазу, как и фотопластинке, нужно какое-то время для того, чтобы зафиксировать, заметить предмет. Мы не видим, например, пулю в полете. Она летит слишком быстро, и глаз не успевает ее «схватить». Но существует и обратное явление. Человеческий глаз, увидев что-либо, сохраняет изображение в течение некоторого времени.

Такое свойство называется памятью зрения. Замеченный нами предмет уже пропал, но мы еще продолжаем несколько мгновений «видеть» его.

Возьмите самый обычный волчок, приклейте к нему крохотный кусочек белой бумаги. Вы увидите, что на вращающемся волчке появилась ровная белая полоска. Это обман зрения. Происходит он потому, что кусочек бумажки вращается быстрее, чем затухают раздражения, вызванные в сетчатке глаза. Мы видим белую бумажку. Ее изображение сохраняется глазом в течение какой-то доли секунды. За это время кусочек переместился и вызвал новое раздражение в сетчатке. Мы опять увидели белую бумажку, но уже в другом месте — рядом. Два соседних изображения сливаются в одно. Волчок продолжает вертеться, поэтому к ним добавляется третье, четвертое… А в результате вместо кусочка бумаги мы видим сплошную белую полосу.

Это явление и подсказало мысль воспользоваться особенностью человеческого глаза и создать видимость оживших картин.

Задолго до появления фотографии были изобретены стробоскопы — приборы, с помощью которых удавалось использовать память зрения для показа различных фокусов. «Стробос» — по-гречески — «вращение». Вращая диск, люди добивались удивительного эффекта: рисунки оживали, двигались. Делалось это так.

Художник приготовлял несколько рисунков. На каждом из них был изображен, например, один и тот же человек. Рисунки отличались друг от друга тем, что на первом человек стоял с чуть приподнятой ногой, как бы готовясь бежать. На втором нога сгибалась в колене, поднимаясь еще выше. На третьем она опускалась. На четвертом касалась земли. Затем шли рисунки, на которых передавалось движение второй ноги. Соответственно менялось и положение туловища.

Эти зарисовки приклеивали к диску. Его надевали на ось, на которой был прикреплен второй черный диск с прорезями, соответствовавшими числу рисунков и их месту на первом диске. Ось начинала вращаться. Перед глазами зрителя мелькали отдельные рисунки. Когда скорость вращения возрастала до определенного предела, рисунки сливались — и нарисованный человек оживал: начинал бежать, двигая руками и ногами.

С изобретением мгновенной фотографии вместо рисунков в стробоскоп стали вставлять снимки. Так удалось «оживить» лошадь, поместив в колесо 24 фотографии ее движений.

Додумались и до другого. Стробоскоп вмонтировали в волшебный фонарь. Устройство этого аппарата не отличается особой сложностью. В небольшой камере размещены источник света, зеркало для отражения лучей и несколько линз. Когда зажигается свет, пучок ярких лучей вырывается через линзы наружу. Если внутри камеры установить прозрачный снимок, то пучок лучей, пройдя сквозь него, «вынесет» сфотографированное изображение наружу и передаст его на экран. Вращая диск стробоскопа, вмонтированного в фонарь, люди научились получать живую картину на белом экране.

Но все это не было еще кинематографом. Представьте, сколько фотоаппаратов пришлось бы установить рядом, чтобы непрерывно, шаг за шагом снять маленькую сцену! А какой огромный диск нужно сделать, чтобы показать коротенький фильм! И все же путь был нащупан правильный. Теперь стало ясно, над чем надо думать, чтобы овладеть тайной «движущихся фотографий».

В первую очередь необходим фотоаппарат, который мог бы делать по 10–20 снимков в секунду. Для такого аппарата требовалась и особая пластинка. На ней должны были уместиться сотни снимков. Но и это еще не все. Чтобы воспроизвести сфотографированное движение, надо иметь не стробоскоп, а какой-то другой сложный механизм. Над этими вопросами и начали работать ученые и изобретатели.

Сейчас уже мало кто знает, что такое фотографическое ружье. А ведь это один из прародителей киноаппарата. В поисках вместительной фотопластинки люди начали делать ее в форме диска. Этот диск, покрытый эмульсией, вставляли в барабан аппарата, внешне напоминавшего пистолет-автомат. Тут был и приклад, и спусковой крючок, и диск, и ствол.

Фотограф прицеливался, нажимал на крючок, фотопластинка начинала вращаться. Каждый ее сектор попадал под лучи света, проходящего сквозь ствол, где помещался объектив. Получалось несколько снимков. Так была сфотографирована птица в полете. На диске уместилось двенадцать отдельных фотографий. А для полнометражного фильма сейчас делается до 150 тысяч снимков.

Практически создать диск, рассчитанный на такое число снимков, невозможно.

Поэтому от фотографического ружья отказались.

Вскоре одновременно в разных странах появилась пленка в виде длинной эластичной ленты. Чем длиннее она, тем больше снимков вмещается на ней. Пленка свободно сворачивается. Рулон пленки длиной в несколько сот метров легко упаковать в круглую коробку. А каждый метр пленки вмещает в себя 52 снимка-кадрика.

Это была победа, но не полная. Долго еще шли поиски более пригодного для пленки материала, наиболее удобных способов передвигать ее в аппаратуре. И, наконец, была сделана настоящая лента — из прозрачного целлулоида с аккуратными дырочками по обоим краям. В эти отверстия входят зубцы специального механизма, который и протаскивает ленту в аппарате.

Работа киноаппарата, заряженного лентой, протекает так: первый кадрик ленты стоит перед затемненным объективом — это исходное положение. Но вот началась съемка. Объектив открыт. Свет от фотографируемого предмета отбрасывается через линзы на кадрик. В следующее мгновение затвор объектива вновь закрылся и зубчатый механизм, потянув за ленту, поставил перед объективом следующий кадрик. Как только он встал на место, опять открывается затвор и делается очередной снимок. За одну секунду перед объективом проскакивает 16, 24 и более кадриков. На них и фиксируется все, что попало в поле зрения аппарата.

Такой быстроработающий киноаппарат и есть та чудесная киносъемочная камера, с помощью которой людям удалось «поймать» движение. Одновременно изобретатели работали над созданием аппарата, способного воспроизводить движение на экране. Этот аппарат назвали проекционным.

То, что происходит в нем, напоминает съемочный процесс, идущий в обратном порядке.

Когда производилась съемка, отраженный фотографируемым предметом свет попадал на линзы, которые направляли его на пленку.

Изображение мгновенно «схватывалось» светочувствительной эмульсией.

В проекционном аппарате сильный луч света падает на пленку и отбрасывает сфотографированное ранее изображение на линзы. Они увеличивают его и посылают дальше — на экран. Благодаря зубчатому механизму лента протаскивается перед линзой с той же скоростью, с которой проводилась съемка. Экран ожил. Кинематография родилась.