В Ленинграде есть Невский проспект. Его знают не только ленинградцы. Все, кто побывал в городе на Неве, непременно любовались этой прекрасной магистралью. Каждый дом, каждый перекресток Невского настолько знакомы, что кажется, невозможно в фильме, действие которого происходит на проспекте, снять другую улицу и выдать ее за Невский. Но это только кажется. Кинематографисты неоднократно производили такую съемку. Многие даже считают, что снимать Невский не на Невском удобнее. Может быть, они и правы — очень уж трудно работать на многолюдной улице.
Подлинный Невский был снят в первых кадрах фильма «В дни Октября». Эпизод происходил на площади у Казанского собора. Режиссер подготовил здесь огромную массовку — митинг на площади в бурные предреволюционные дни 1917 года. В сцене участвовало около тысячи человек, и всей съемочной группе пришлось немало потрудиться, чтобы снять эти кадры.
Первой включилась в подготовку к съемке дирекция студии. Надо было связаться с городской милицией — согласовать день выезда на натуру. Без помощи милиции работать на Невском невозможно. Время от времени необходимо останавливать движение, чтобы современные машины, автобусы и троллейбусы не попали в кадр. Кроме того, следует оцепить съемочную площадку, чтобы избежать помех со стороны бесчисленных любопытных прохожих.
Затем на площадь приехали оператор и художник. Они провели предварительную рекогносцировку будущего места работы. Оператор наметил точки, откуда можно снимать сцену. Художник продумал грим для объекта. Город тоже гримируют! В данном случае площадь, прилегающие к ней здания и отрезок проспекта должны выглядеть такими, какими они были в 1917 году. Это значит, что перед съемками необходимо «убрать» приметы сегодняшнего дня и восстановить старый облик Невского. Никаких антенн на крышах, вместо Дома книги — зингеровский магазин швейных машин, существующие вывески заменить дореволюционными, пестрящими твердыми знаками и буквами «ять», спрятать гладь асфальта, подготовить макеты трамваев, которые ходили по Невскому, построить несколько тумб для афиш.
С такой объемистой программой работ вернулись оператор и художник на студию. Все цехи и отделы получили определенные задания.
В назначенный день с утра площадь стала преображаться. Приехали машины, привезли грязный песок, старые вывески, тумбы с афишами. Прибыли какие-то странные самоходные сооружения: с одной стороны грузовики, а с другой — трамваи. Их сконструировали и построили макетчики и декораторы студии. К правому борту машины были приделаны большие фанерные щиты, вырезанные по форме трамвая. Если посмотреть на такую машину сбоку, то издали она вполне могла сойти за трамвай.
Асфальт тротуаров покрыли песком. Расставили тумбы. Укрепили на домах вывески в том порядке, в каком они были запечатлены на старых фотографиях Невского проспекта. В руку бронзового памятника Кутузову вложили красный флажок. Телевизионные антенны и Дом книги оставили незагримированными. Оператор рассчитал, что антенны слишком слабо заметны, чтобы отпечататься на пленке, а «современная» часть Дома книги заслонялась поставленной вблизи киноаппарата тумбой.
Когда закончились подготовительные работы, к площади один за другим подъехали автобусы «Ленфильма». Удивительная толпа заколыхалась, забурлила у Казанского собора: старомодные котелки, солдатские фуражки, рабочие кепчонки, шляпы с перьями, монокли, зонты, трости. Это прибыли участники массовки, одетые и загримированные на студии.
Режиссер осмотрел их и остался недоволен. Толпа оказалась не очень густой. Она растворилась на огромной площади. Надо добавить людей. А где их взять? С завистью посмотрел режиссер на сплошную стену любопытных, которые стояли по сторонам. Вот бы их подключить к съемке! Но толпа толпе рознь! Внешний вид участников массовки резко отличался от окружающих площадку любопытных.
— Может быть, дать их фоном! — предложил оператор.
Это был выход. Быстро решили перестроить массовку. На первый план поместили переодетых участников сцены. Камеру нацелили так, чтобы любопытные попали в кадр густой толпой, в которой нельзя различить детали: одежду, прическу, выражение лица. Массовка и любопытные как бы слились в единую толпу. Одно мешало. По сценарию во время митинга накрапывал мелкий осенний дождь. Поэтому участники съемки имели зонтики. А у прохожих зонтиков не было: небо в тот день не хмурилось и не грозило дождем. Тогда двадцать участников массовки смешались с толпой любопытных и раскрыли зонтики над головой. На съемочную площадку въехала автоцистерна и окропила первый ряд людей холодной водой.
Режиссер дал сигнал. Над Невским взмыли красные ракеты. В светофорах загорелись красные огни. Движение по проспекту прекратилось. Мимо площади медленно проехали грузовики-«трамваи».
Съемка началась…
Меньше помех встретилось кинематографистам, когда они снимали Невский проспект… на дворе студии. Делалось это для фильма «Шинель».
В картине «В дни Октября» режиссер стремился передать масштабность великих событий. Народная драма на историческом материале — так он характеризовал фильм. Отсюда естественное желание во всем сохранить строгую документальность. Вот почему режиссер некоторые кадры решил снимать на Невском проспекте. Только там можно было передать размах, дыхание многолюдного митинга.
Перед постановщиком «Шинели» стояла иная задача. В сцене на Невском он хотел воссоздать улицу гоголевского Петербурга, того Петербурга, по которому хаживал бедный Акакий Акакиевич. И, пожалуй, во дворе студии этот колорит, как показал опыт, воссоздавался легче, чем на самом проспекте.
Декораторы обшили фанерой одну из стен студии. Художники разрисовали ее, придав вид строгой линии фасадов. Это не были конкретные дома Невского проспекта: художники передавали в декорации лишь общий характер архитектурных ансамблей.
Затем работники съемочной группы побывали в музеях, нашли экипажи, мчавшиеся в гоголевскую пору по Невскому. Кареты, лакированные сани, извозчичьи пролетки временно перекочевали на студию.
Большой заказ поступил костюмерам. Им предстояло нарядить в соответствующую одежду праздную толпу гуляющих по главной улице Петербурга. Особенно много потребовалось чиновничьих шинелей: простых и с капюшонами, с куницей на воротнике и даже с бобром и с бархатными отворотами.
В день съемки вся эта разодетая толпа высыпала во двор студии. Вспыхнули осветительные приборы. На фанерном Невском началось движение. Разноцветной вереницей важно шли сановники с дамами, чинно выступали гвардейские офицеры. Матово поблескивали шелковые цилиндры городской знати, переливались в лучах «дигов» дорогие меха невских красавиц.
Репетиция длилась долго. В конце к массовке присоединились лихачи в бархатных шапках, с медвежьей полостью в лакированных санях, «ваньки» с широкими розвальнями, толстые кучера, восседающие на козлах раззолоченных карет с двумя лакеями на запятках.
В общем на дворе «Ленфильма» собрался в тот вечер весь Невский, так ярко нарисованный Гоголем в «Шинели».
Сравните кадры Невского проспекта в двух фильмах — «В дни Октября» и «Шинель». Задача решалась разными путями. Но и в том и в другом случаях съемочные группы достигли цели.