— Егор Александрович, — шепотом окликнул меня Ванька.

— Что случилось? — я едва успел остановиться, чтобы не столкнуться с мальчишкой.

Ванька шел чуть впереди, показывал дорогу. Мы шли быстро, планируя успеть до того, как Топор выйдет на наших ребят. Но недостаточно быстро с моей точки зрения. Все-таки детский шаг и шаг взрослого мужчина разнятся.

— Тут что-то не так, — подходя ближе ко мне, шепнул мальчик, еще сильнее понизив голос. — Вон, смотрите, видите? — Ванька махнул в сторону тропинки, что уходила в лес в том направлении, в котором мы шли.

Я внимательно посмотрел на то место, которое не понравилось моему юному разведчику, и нахмурился.

— Вань, а ну-ка, быстро зашел за мою спину, — приказал я парнишке.

— Да Вы чего, Егор Александрович! — возмутился мальчишка. — Я не трус!

— Приказы командира не обсуждаются, — строго оборвал я Ванькино возмущение. — Ты не трус. Ты смелый и отважный парень. И очень наблюдательный. Но впереди — матерый противник. На равных ты с ним не выйдешь, но помочь сможешь, если вдруг что не так. Твоя задача — прикрывать мне спину. Задача ясна?

— Так точно, — по-военному четко и быстро ответил Мальков, тщательно скрывая недовольство в голосе.

— Вот и молодец, — похвалил юного разведчика. — Смотри в оба, чтобы со спины никто не зашел, — велел я мальчишке, сам же осторожно двинулся в сторону хорошо затоптанной поляны. Судя по виду травы и веток, здесь валялся целый конь, а то и два. И запах… Усрался, что ли, конь?

Обнаружив причины неприятного аромата, я ухмыльнулся: похоже, наш главарь вляпался по полной, причем во всех смыслах этого слова. Недалеко от тропы валялась выпачканная в дерьме одежда. Да и вся трава вокруг оказалась унавожена звериными экскрементами. Причем, размаханы они были тонким слоем, словно на них и правда катались. Присев на корточки, я внимательно оглядел каждый излом и помятость. Странно, каким образом Топор вляпался в это дерьмо? Зачем сошел с тропы? Да ладно сошел, за каким лешим упал и катался?

Я вернулся назад и медленно прошел вперед по тропе, по которой вел нас Ванька. И едва не расхохотался вслух, сообразив, что теплый прием Топору устроили скорей всего наши неугомонные пионеры в лице Таисии Громовой и Леньки Голубева. Кто еще мог постараться и поставить такую простую, примитивную, а главное очень действенную ловушку? И ведь надо же быть настолько самоуверенным бараном, чтобы не заметить следы, которые детвора по любому оставила. Хотя… Тася все-таки внучка охотника, может, и умеет заметать следы.

Еще одну западню, похожую на недавний капкан, я приметил с другой стороны тропинки. Ребята постарались на славу, предусмотрели все траектории отступления гражданина похитителя.

— Ну что? — с тревогой глядя на меня, поинтересовался Ванька, при этом не забывая настороженно и внимательно зыркать по сторонам.

— Думаю, это наши постарались, — улыбнулся я. — Идем. Здесь уже ничего интересного. Стой, первым пойду.

— Вы же дороги не знаете! — возмутился мальчишка.

— Уже знаю, — усмехнулся я. — Ты, Ваня, под ноги смотри очень внимательно, чтобы не вляпаться, и в ловушки не попасть.

— В какие ловушки? — удивился мальчик.

— В самые что ни на есть охотничью Ставили как на среднего зверя. Товарищи наши, Тася и Леонид, постарались, замедлили Топору дорожку, понастроили всякого-разного по всему пути. Так что поосторожней.

Мальков кивнул, нахмурился и принялся смотреть под ноги. Через какое-то время глаза мальчишки изумленного расширились, непроизвольная улыбка появилась на губах, когда Ванька оценил масштаб задумки своих одноклассников.

— И где только столько дер… кхм… Ленька небось постарался, хмыкнул Малек.

Ситуация требовала ускориться, но я не мог бросить семиклассника в лесу одного. Мальчишка, конечно, старался изо всех сил, но шаг взрослого против шага подростка все равно отбирал время. А времени, судя по активности самодельных капканов, оставалось все меньше и меньше. Я примерно представлял, в каком бешенстве сейчас находится бандит. И что он сделает с детворой, если первым обнаружит Таисию и Леньку. При всех талантах моих ребятишек, Топор все-таки взрослый бывалый бандит. Ему детские шалости на один зуб. В том, что пионеры явно исполнили не все, что-то задумали, я не сомневался.

— Вань, какой был план? — бросил через плечо мальчишке, который старательно держался рядом. Сопел, но не отставал.

— Ну… я за помощью, ребята ищут Оксану Игоревну, находят и уходят. Ежели не получится, то сидят тихо в условленном месте и ждут меня с подмогой.

— Хороший план, — одобрил я. — Только, кажется, наши бравые товарищи его слегка подкорректировали, — улыбнулся парню.

— Это с чего Вы так решили, Егор Александрович? — нахмурился Ванька.

— Ловушки входили в план? — уточнил у пацана.

— Ну… нет… Думаете, это Ленька натыкал? — недоверчиво глянул на меня мальчишка.

— Думаю, это Тасина идея. У нее же дедушка вроде охотник? — припомнил я.

— Ну да, — кивнул Ванька. — А зачем они…

— Что зачем? — отмечая очередной сработавший капкан, спросил у парня.

— Ну зачем они… наставили ловушек… Сказано же: сидеть тихло. А какое-то тихо?

— Чтобы задержать Топора, судя по всему.

— Кого? А, бандюка… — кивнул, сообразив, Ванька. — Так, а зачем? — упрямо повторил Мальков. — Ведь сказал же: сидеть тихо, найти Оксану Игоревну и прятаться, а не выпендриваться.

— Вот найдем наших товарищей, и поинтересуемся, — ответил я.

Сидеть тихо — это явно не про Леньку Голубева, да и Таисия отличалась бравым характером и инициативой.

— Угу, — буркнул Ванька. — Егор Александрович, стойте! — через пару минут окликнул меня мальчик.

— Что случилось? — я резко остановился и пригнулся.

— Так это… Пришли мы почти… Тут посторожиться надо, скоро уж хозяйство лесничего… Да вы гляньте, чего… — мальчишка изумленно таращил глаза. — Этого точно не было, когда я уходил.

— А молодцы пионеры, — хмыкнул я. — Надеюсь, они нашего гражданина бандита не ухайдокали раньше времени.

— Как это? — не понял Ванька.

— Да вон той доской. Ладно, оставайся здесь, я на разведку.

— Егор Александрович! Так нечестно! — снова вскинулся Ванька.

— Прикрывай спину и смотри в оба, чтобы злодей не ушел.

Поставив недовольному Малькову задачу, определил точку, где мальчишке надлежало сидеть в засаде и наблюдать. Сам же двинулся вперед, отмечая путь Топора. Дошел до края леса, спрятался за широким стволом и принялся осторожно сканировать местность.

Не обнаружив ни живых, ни мертвых, осторожно выскользнул из-за дерева и пошел к избушке лесника, припоминая то, что рассказывал Ванька о расположении дома. А мальчишка молодец, и память, и наблюдательность, все подмечает, анализировать умеет.

Вспомнил, как Мальков особо отметил, что со стороны леса окна дома прикрыты ветками кустарника, вконец одичавшего за время отсутвия людей. Значит, если Топор внутри дома, проскочу незамеченным. Но лучше пойти в обход. Я двинулся по кромке леса, что окружал поляну, на которой разместилось когда-то добротное хозяйство местного лесника. Мозг сухо и четко отмечал все странности, фиксировал звуки, любое движение. Вскоре я вышел к точке напротив входной двери. Напрягала тишина. Непонятно, куда делись мои семиклассники, и куда запропастился Топор?

Если бандит угодил в последнюю ловушку Таисии и Леонида, то почему детвора ведет себя тихо? Почему не радуется? И где Оксана? Неужели семиклассники ее не нашли? Может, девушка запретила высовываться? Боятся нападения подельников? Они ведь не знают. Что Топор отослал Сутулого. Или бандит захватил моих отважных пионеров, не успел попасть в западню?

В том, что ребятишки от души расстарались и сварганили финальный капкан, я не сомневался. Уж не знаю какой, но уверен: бурная фантазия Леньки Голубева отлично спелась с целеустремленностью и охотничьим опытом Таисии Громовой. Главное, чтобы их инициатива не обернулась против них же самих.

Глаз за что-то зацепился, мозг отметил несоответствие.

Пригибаясь, я осторожно рванул в сторону дома, схватил с земли скомканный лист и метнулся обратно в укрытие. Белая точка, мозолившая глаза, оказалась запиской, написанной девчачьей рукой.

— Мстители, — хмыкнул я, засовывая бумажку в карман. — Что же вы такого удумали, партизаны вы мои красные, детишки опасные, — буркнул про себя. — Куда же ты спрятал Оксану, гражданин копатель? Почему ребятишки не нашли докторшу?

Оставив раздумья на потом, я двинулся в обход избушки. В тот момент, когда собирался уже выйти из своего укрытия, из лесу, с той стороны, откуда мы с Ванькой пришли, показался знакомый мужик.

«Сутулый? А тебя какого лешего сюда занесло?» — удивился я.

Сутулый воровато огляделся по сторонам и двинулся к избушке лесника. Возле дома остановился и попытался заглянуть в окно. Но густые ветки когда-то домашнего растения мешали обзору. Ломать растение Сутулый отчего-то не стал, видимо, побоялся привлечь к себе внимание. Вместо этого мужик достал из-за пояса ствол, пригнулся и двинулся к дверям.

«Любопытное кино», — отметил я, огляделся в поисках чего-нибудь потяжелее, не нашел ничего, прикинул и решил, что вполне справлюсь голыми руками. Ежу понятно, Сутулый приперся не просто так. Я четко видел, как он уехал. Да и Топор приказал, насколько могу понять, не зря же мужик ругался, читая записку от главного копателя. Тогда зачем он здесь? По своей инициативе, или все-таки это какой-то план Топора? Хотя… Сутулый добрался-таки до входной двери и замер, прислушиваясь, буквально прилипнув ухом к доскам.

«Сильно сомневаюсь, что в доме кто-то есть», — мелькнула у меня мысль. Видимо, Сутулый тоже пришел к такому же выводу, потому заколебался. Но все-таки спустя пару мгновений осторожно потянул на себя ручку, выставив вперед руку с наганом.

«Идиот, кто же так делает? — покачав головой, хмыкнул я, наблюдая за действиями черного копателя. — Если в доме кто-то есть, тебя уже скорей всего срисовали, слишком ты шумный. Значит, за дверью может оказаться засада. Давай, выставь ствол впереди себя, получи по руке, а потом и в морду», — мысленно советовал бравому налетчику.

На счастье Сутулого, в доме никого не оказалось. Во всяком случае, когда мужик исчез с поля моего зрения, нырнув в помещение, никаких звуков изнутри не раздалось. Впрочем, подельник Топора не успел пикнуть и на выходе. Только глаза удивленно расширились, когда увидел меня.

— Один, — улыбнулся я и впечатал кулак в морду могильщика. Успел даже подхватить падающее тело, чтобы копатель не наделал лишнего шума. Оглянулся по сторонам, убедился, что никто не появился, в том числе и Топор. Втащил тело в избу, уложил на пол, для надежности пережал точку бифуркации общей сонной артерии, отправляя гражданина Сутулого в бессознательное состояние. В комнате обнаружилась веревка и кое-какие тряпки. Надежно упаковав гражданина, заткнул ему рот кляпом, убедился, что мужик не задохнется, не сможет развязаться, я покинул дом лесничего.

«Все-таки интересно, какого лешего принесло Сутулого? Решил грабануть босса и прикопать по-тихому?» — размышлял я, огибая избу, отмечая непонятное строение с перекошенной дверью.

Оставлять за спиной потенциально опасное здание не хотелось. Достал карманный фонарь, осторожно двинулся в сторону наполовину просевшей бани или сарая. Остановился в слепой зоне, прислушался. Тишина. Собрался было сбоку толкнуть дверь, не попадая в зону поражения, как вдруг где-то за избушкой лесника в противоположной стороне от места, где остался Ванька Мальков и откуда пришли мы и появился Сутулый, раздался выстрел, затем второй.

Я рванул на звук. В висках стучала одна-единственная мысль: «Только бы не Таська с Лёнькой! Только бы не по ним! Убью, сволочь, если детвору обидел».

* * *

— Лень, ой, Лень, что будет-то! — крепко ухватив Голубева за руку, прошептала Тася, наблюдая за тем, как здоровый крепкий мужчина двигается в сторону лесничьей заимки по тропе, заминированной самодельными ловушками. — А вдруг это не он? А? Вдруг это грибник? Или там охотник?

Семиклассники устроились неподалеку от первой западни, выбрав отличную точку для наблюдения, чтобы всё видеть, но при этом оставаться незамеченными.

— Он это, говорю тебе, — уверенно шепнул Голубев, хотя мальчишку в глубине души тоже грыз червячок сомнения. — Кто бы еще сюда поперся? Чего тут делать?

— Ну… тропа-то нехоженая, это да… Да только зоркому глаз видно, что тут люди ходят… Дед бы поверил, чего тут шастают, — задумчиво пробормотала Тася.

— Так то твой дед. А это просто… чужак какой-то… Слушай, да и не чужак это вовсе, — напрягся Ленька. — Я его где-то видал, — неуверенно буркнул мальчишка.

— Где? — встрепенулась Таисия.

— Да почём я знаю, — дернул плечом напарник. — Не помню. Да только морда у него такая… вроде и неприметная, а глаза… глаза-то не замажешь, — солидно, по-взрослому, явно копируя кого-то, проворчал Голубев.

— А чего у него с глазами? — изумилась Тася.

— Мертвые, — авторитетно заявил Голубев. — Куда ты! Тс-с-с! Назад! — шикнул семиклассник, перехватив девочку за плечо. — Заметит.

— Ой, извини, — смутилась Громова. — Я не подумала…

— Не подумала она, — фыркнул Голубев. — Тоже мне, охотница.

— А вот и охотница! — обиделась Тася.

— Тс-с-с… смотри, чего сейчас будет! — Ленька, недолго думая, зажал широкой ладонью рот однокласснице.

Тася от возмущения широко раскрыла глаза и попыталась лягнуть нахального мальчишку. Но Ленька посмотрел на нее так выразительно и жутко, что у Таисии пропало всякое желание сопротивляться. Голубев кивнул в сторону мужика и снова шикнул. Тогда до девочки дошло, что она своим неугомонным любопытством и характером едва не погубила всю операцию. Громова торопливо захлопала ресницами, давая понять товарищу, что всё поняла и осознала, будет молчать и даже дышать перестанет.

Ленька сурово сдвинул брови, поджал губы, но все-таки через секунду убрал не очень чистую ладошку с Тасиного лица.

«Фу-у-у, ты руки когда в последний раз мыл?» — хотела возмутиться боевая подруга, но тут же прикусила язык, увидев под своим носом суровый пацанячий кулак в ссадинах и цыпках. Громова сморщила носик, осторожно отвела Ленькину руку от своего лица и тут же припала к земле, потянув за собой Голубева.

— Ты чего! — зашипел семиклассник.

— Тс-с-с… — настала Тасина очередь шипеть. — Смотри, что сейчас будет!

И пионеры затаили дыхание, ожидая того момента, когда сработает первая ловушка. Ожидания превзошли все смелые мечты юных разведчиков. Ребята с трудом сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос. Ленька так и вовсе уткнулся лицом в землю, чтобы случайно не хрюкнуть от дикого ржача, который рвался наружу. Тася пинала его в плечо, делала угрожающее лицо, но Голубев не мог остановиться.

Крепкая затрещина привела мальчишку в чувство, но возмутиться Ленька не успел.

— Меняем место, — велела Тася. — Уходим, быстро!

Голубев кинул короткий взгляд на мужика, кивнул и стал аккуратно отползать, стараясь не шуметь. Убравшись подальше от первой партии ловушек, пионеры рванули к тому месту, где тропа выводила на хозяйство лесника. Забрались на дерево, устроились в листве и принялись ждать дядьку, похитившего фельдшерицу. Ждать пришлось дольше, чем ребята рассчитывали.

Мужика семиклассники не увидели, а сначала услышали. Отборный мат летел по всему лесу. Вскоре из леса вывалился дядечка. Глянув на опухшую перепачканную рожу гражданина, Тася даже на секундочку испытала жалость.

— Ого, вот это да! Как его разнесло! — свистящим шепотом выдохнул Голубев на ухо напарнице. — Знатно ты его!

Таисия горделиво повела плечиком.

— А ты еще спрашивал, зачем на открытом месте кучки делать и кустик на солнышке прикапывать, — хихикнула Громова.

— Так и зачем? Ты так и не рассказала, — припомнил Ленька.

— Затем, глупенький, это травка такая, что без солнышка реакции не будет. А на солнце сразу и больно, и волдыри, и лицо горит, и больно, — девочка поежилась. — И вообще солнце эту траву сразу в страшный яд превращает!

— Ну ты голова, Таська! — восхитился одноклассник.

— А вот не надо уроки прогуливать, и тоже всё будешь знать! — наставительно произнесла Тася. — Ой, Ленечка, чего это он? Глянь, остановился! — разволновалась Громова.

По их с Леней плану дядька должен от боли и страха нестись, не разбирая дороги, прямо в их последнюю ловушку. Они, правда, все равно записку написали и к двери прикрепили. Но все-таки Таисия рассчитывала, что похититель знает местность и в курсе, что у кромки леса старый колодец.

По пути ребята устроили еще одну западню, с помощью которой нехороший человек, похитивший Оксану Игоревну, должен был свернуть с тропы и попасть в капкан. А уж тут-то они бы и выскочили и объявили бы свои условия. Но сейчас хорошо выверенный план начал сыпаться на глазах у отчаянных пионеров.

— Слазь давай, ну пусти меня! — заторопил Таисию напарник.

— Ты куда? Лень! Ты чего! Мы так не договаривались! — зашептала возмущенно Громова. — А если он тебя поймает! Мы же договорились: как попадется, так и подойдем и потребуем!

— Да не идет он, видишь! Стоит и чего-то выглядывает! — с досадой махнул Голубев в сторону дядьки.

— Ну, а ты чего! Прикажешь ему, что ли куда идти!

— А хоть бы и прикажу! — ворчал одноклассник, осторожно, стараясь не шуметь, сползая с дерева.

— Лень! Не надо! Давай подождем! Ну, пожалуйста! — шепот Таси прерывался от волнения.

— Я его на себя отвлеку, он за мной и побежит. А я к нашей ловушке его поведу, тут и всё, поймается! — уверенно объявил мальчишка. — А ты тут сиди и не высовывайся, это мое быть опасно!

— Вот еще! — тут же фыркнула Таисия, разом позабыв про страх и ужас, поселившийся в груди, едва поняла, что Ленька собирается сделать. — Я с тобой!

— Сиди, кому сказано! — Голубев погрозил однокласснице кулаком.

— Погоди! — шепнула Тася. — Смотри! Чего это он?

Мужик матерился, грозился убить, и вдруг замолк и рванул в сторону избушки.

— План Б работает, — пробормотала Тася. — Давай, залазь обратно!

— Отсюда не видно ничего! Пошли на ту сторону! — решительно спрыгивая с дерева, ответил Голубев.

— Лень… — заколебалась Громова. — У него пистолет, ты видел?

— Эх ты, охотница, — хмыкнул мальчишка. — Никакой это не пистолет, — авторитетно заявил семиклассник.

— А чего тогда? Игрушка, думаешь? — удивилась Тася.

— Наган это, Тоська! Пистолет, он другой.

— Да разница невелика, — отмахнулась девочка. — Пуле все равно, откуда стрелять. Попадет, и всё.

— Что всё?

— Того! — Громова закатила глаза.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Ленька. — Ну, ты идешь? — нетерпеливо переспросил у напарницы.

— Да иду я, иду. Куда тебя одного отпускать-то, натворишь дел, спасай потом, — Тася так быстро оказалась рядом с Ленькой, что мальчишка даже не успел предложить помощь.

«Шустрая, — с восхищением и гордостью подумал Голубев. — Совсем как пацан, только девочка. И не боится почти ничего, бесстрашная».

— Ну и чего ты встал, как вкопанный? Идем, что ли? — пихнула в бок замершего одноклассника Таисия.

— А? Ага, идем. Давай только быстрее, чтобы не заметил, вперед него надо успеть.

Пионеры рванули в сторону колодца, где присмотрели хорошее местечко, чтобы всё видеть и вовремя поспеть.

— Он сейчас рассердится, потом попсихует, а потом и Оксану Игоревну приведет! — довольно зашептал Ленька, едва напарники оказались в новом укрытии.

— Почему думаешь, что приведет? — уточнила Тася.

— Ну а ты бы не привела? У него ж клад украли! А чтобы вернуть, всего-то и надо, что незнакомую докторшу отдать мстителям.

— Кому? — изумилась Громова.

— Ну… — Ленька покраснел.

— Ясненько, подписался все-таки своими мстителями, — хихикнула девочка.

— Так солидней! И чтоб знал: у нас не забалуешь!

— Ну ладно, пусть будут мстители, — кивнула одноклассница.

— Ку-ку, мстители, ку-ку.

— Лень, не смешно, артист из тебя плохой и шутки дурацкие, — хихикнула Таисия, разворачиваясь к товарищу. — Лень, ты чего? Тебе плохо? — нахмурилась девочка, глядя на перекошенное лицо одноклассника. — Лень?..

— З-здрас-с-те… — прохрипел Леня, глядя куда-то за спину одноклассницы и вдруг заорал. — Тася, убегай! Прячься! — подскочил к ней и изо всех сил толкнул. Да так, что Тася вывалилась из засадного места.

— Беги! Таська! Беги! — снова заорал товарищ.

Громова подскочила и понеслась не разбирая дороги, вжав голову в плечи от страха. Сердце отчаянно трепыхалось в горле, руки тряслись, душа ушла в пятки. Там, в том месте, которое они с Ленькой Голубевым считали безопасным, вовсю шла драка. Во всяком случае, девочке так казалось из-за ругани, шума и криков, которые раздавались словно отовсюду.

Тася споткнулась, упала в траву, отчаянно всхлипнула, обхватила голову руками и зарыдала. Громова очень хотела вскочить и бежать на помощь к Лене, но перед глазами стоял пистолет, который наган. Страх липкой ладонью сжимал сердце, холодил позвоночник. Ноги не повиновались.

Но тут Таисия словно кипятком обожгло, девочке стало так стыдно: там погибает ее товарищ, а она тут в кустах отсиживается, трусит как… как заяц! Что скажет дедушка, когда узнает? Девочка зарыдала еще горше, но заставила себя подняться и принялась оглядываться в поисках палки или камня. Заметила кусок доски, схватила, вскочила на ноги, как вдруг раздался выстрел, затем второй, а потом громкий вскрик.

Тася так и не поняла, кричал ли это Ленька или дядька-похититель. Девочка отчаянно завизжала и рванула на помощь. Но не успела. Кто-то крепкой рукой закрыл ей рот, а другой жестко обхватил за талию. Громова забилась, попыталась лягнуть злодея, ударить затылком, но неизвестный оказался проворней и хитрее.