— Таська, мы клад нашли! — восторженным шепотом закричал Голубев. — Ну, ничего себе! Ого-го! Вот это мы ого-го! Парни сдохнут от зависти!

— Думаешь, настоящие сокровища? — засомневалась девочка.

— Ну а чего, игрушечные, что ли? — возмутился Ленька. — Ты гляди, как сверкают. — Голубев схватил блестящий крупный камень и сунул себе в рот.

— Ленька! Ты чего творишь! — вскрикнула Таисия.

— На зуб пробую. Если не раскусится, значит, настоящие, не стекляшка какая-нибудь! — уверенно ответил мальчишка, опуская обратно в деревянную коробку обслюнявленный прозрачный белый камень.

— Ну не знаю… — протянула Тася с сомнением. — Ты чего, стекло что ли ел? Откуда знаешь?

— Ну… было дело. на спор… -покраснел Голубев. — Бутылочное. Во, видишь, шрам на щеке остался… это кусок из щеки вышел… — похвастался мальчишка.

Громова испуганно-восхищенно охнула, покачала головой, но тут же нахмурилась.

— Если они настоящие, их надо было в музей отнести или там в милицию, а они в печку спрятаны. Зачем?

— Ну ты, Таська, даешь! — восхитился Голубев. — Это жеж клад! А клады завсегда прячут! Это честный человек в милицию отнесет. Ну там, комсомолец, или вот как мы, пионеры. А этот… — Ленька кивнул в сторону избушки. — Разве он честный? Был бы честный, докторшу бы не уволок. Слушай, а вдруг он поэтому докторшу и украл, — внезапно зашептал Голубев и оглянулся на лес.

— Почему? — Тася тоже перешла на шепот и испуганно оглянулась в ту сторону, куда и товарищ. Девочка вздрогнула, ей показалось, что из леса за ними кто-то наблюдает.

— Тась, ты чего? — шепнул Ленька, резко обернувшись.

— Показалось, — шепнула Таисия. — Пойдем отсюда, мне не по себе, — пояснила Громова.

— Да ты чего! — возмутился Ленька. — А как же докторша? Надо искать! Вдруг ей плохо, и она возьмет да и помрет, если мы на помощь не придем!

— Дурак! — в сердцах обозвала Тася напарника. — Ну что ты такое говоришь! Ничего она не умрет! Ванька приведет Зверя Горыныча, и он всех спасет! — уверенно выпалила Тася и продолжила, не дав Леньке заговорить. — С этим чего делать? — девочка потрясла весомой коробкой, камешки сдвинулись и под ними что-то тускло блеснуло. — Ой, глянь-ка, тут и монеты… желтенькие…

— Ух ты, Таська, да это золото!

Глаза Голубева загорелись. Ленька мечтал когда-то давным-давно стать пиратом. Бороздить моря, похищать сокровища у буржуев, наказывать богатых, чтобы отобранные деньжищи потом отдавать бедным по всему миру. Правда, учительница истории как-то объяснила увлеченному пиратским книжками мальчике, что пираты далеко не благородные разбойники. И чаще всего нападают на корабли ради собственной наживы, убивают людей всех подряд и топят фрегаты и яхты, чтобы никто не догадался, что кораблик ограблены, ну и чтобы следов не осталось.

Ленька подумал-подумал и решил, что не хочет быть пусть и благородным, но преступником. И переключился на советских моряков. Море не отпускало Голубева, снилось ему ночами. Мальчишка грезил морем, читал о нем книжки, рисовал волны и корабли на клочках бумаги, собирал картинки из журналов, если встречал море.

— Думаешь, золото? — снова засомневалась Тася.

— Ну а чего, не понимаешь что ли?

— Чего не понимаю, все я понимаю, — насупилась девочка. — На, держи, тяжело.

Громова всунула Леньке ящичек и велела:

— Ступай за мной, спрячемся, обсудим, а то торчим тут как петух на заборе, со всех сторон видать.

— Да постой ты! — воскликнул мальчишка, но послушно пошел за одноклассницей.

— Золото, говоришь? — переспросила Таисия, завернув за разрушенную баню.

— Нуда! Где ты видела, чтобы копейки прятали? А тут глянь, какой кругляш! Желтенький, толстенький! У мамки кольцо обручальное такого же цвета. Говорю тебе, золото и есть! — глаза Леньки горели азартом и восхищением.

Сбылась мечта! Леонид Голубев прославится на весь Советский Союз раньше, чем совершить героический подвиг. Клад — это почти как подвиг. Это государственный масштаб! И теперь все областные газеты всенепременно об этом напишут. Да что там местные! Всесоюзные газеты и «Пионерская правда»: «Пионер Леонид Голубев отыскал клад и сдал его в милицию, ни монетки не утаив».

— Лёнь, а, Лёнь, — позвала Тася.

— А? — Ленька нахмурился. — Слушай, а ведь хорошая идея! — воскликнул мальчишка.

— Какая? Искать докторшу? Или клад спрятать обратно? — уточнила Таисия.

— Нет, обратно не прячем, — решительно отказался Голубев, захлопнул крышку ящика и накинул маленький крючок. — Мы его где-нибудь в лесу спрячем и место запомним. Зато на этот клад мы сможем выменять Оксану Игоревну.

Мальчишка торжествующе уставился на одноклассницу, ожидая похвалы и восхищения своей гениальности.

— Как это выменяем? — опешила Тася. — Она чего же, вещь, по-твоему, чтобы ее менять на всякие побрякушки? — Громова сердито прищурилась и указала подбородком на коробку с золотом и камнями.

— Ну, нет же, ты чего, Таська! — Ленька покраснел от возмущения. — Мы эту коробку спрячем, а дядьке тому оставим в доме записку: так, мол, и так, уважаемый товарищ бандит, клад мы ваш нашли. Ежели желаете вернуть коробочку с золотишком обратно, возвращайте нам нашу докторшу. Иначе всё.

— Чего это ты его «уважаемым» да еще и товарищем назвал? — Таисия скрестила руки на груди. — Не буду я этого хмыря товарищем называть. Еще чего! Никакой он нам не товарищ! И уж тем более не уважаемый! Уважаемые товарищи так себя не ведут: людей не похищают и клады от Родины не прячут. Бандит он! Фу!

— Ну чего ты придираешься! Напишем просто: гражданин бандит, ваши денежки и камешки у нас, возвращайте Оксану Игоревну, иначе всё, — переиграл Ленька.

— Что — всё? — не поняла одноклассница.

— Ну, ежели не вернет Оксану Игоревну, выкинем клад и всё, — пояснил мальчишка свою мысль. — Не достанется золотишко никому. Хотя и жалко… — вздохнул огорченно пацан.

Заголовки в газетах изменились: «Пионер Леонид Голубев решительно уничтожил сокровища, чтобы они не достались бандитам» — звучало не так красиво, но тоже хорошо.

— Клад нельзя выкидывать, — назидательно заявила Тася. — Его надо сдать в милицию.

— Громова, ну какая же ты зануда, честное пионерское! — Ленька закатил глаза. — То сдавай, то не сдавай! Сама тогда придумывай записку. Я же понарошку, чтобы бандит испугался и вернул нам докторшу!

— Понарошку он, — фыркнула Тася. — Вот что мы напишем: «Предлагаем обмен: возвращайте Оксану Игоревну, а мы вернем вам клад. Мстители».

— Чего? — опешил Ленька. — Какие еще мстители? Это кто?

— Ну, должны же мы как-нибудь подписать записку, — смутилась Таисия. — Мне больше ничего в голову не пришло, — призналась девочка.

— Ну пусть будут мстители, — великодушно согласился Голубев. — А за что мстить будем? — тут же деловито уточнил.

— Так за докторшу, — уверенно ответила Громова.

— А, ну хорошо. Только давай лучше подпишемся «Красные следопыты». Так что, куда прятать будем? — Ленька завертел по сторонам головой.

— Да погоди ты, — отмахнулась Громова. — Почему следопыты?

— Ну-у-у… я книжку читал, «Красные дьяволята» называется… хорошая такая книжка, библиотекарша дала… так подумал, что мы как они, только по-другому, понимаешь? — с надеждой поинтересовался Ленька, запутавшись в собственных идеях.

— Понимаю, — серьезно ответила девочка. — Хорошо, пусть будем красные следопыты.

— Так чего куда будем прятать? — мальчишка с облегчением увильнул со скользкой книжной темы.

— Надо подумать… — Тася задумчиво прикусила губу и начала внимательно осматривать местность. — Знаю куда, и знаю как: мы дядьку-похитителя выманим, заманим в западню, схватим и предъявим требования.

— Какие требования? — не сообразил Ленька.

— Затем! Ты чего думаешь, мы в самом деле ему государственный клад г отдадим?

— Ну, нет, конечно, ты чего! И в мыслях не было! — возмутился одноклассник. — Так Ванька же помощь приведет, милиция его схватит. Вдвоем не справимся. Ты же девочка, — Ленька окончательно запутался в женской логике потому потерял бдительность.

— И что, что я девочка? — рассердилась Громова. — Женщины все могут! И ничего не боятся! А пока Ванька вернется, всё что угодно может случится. Бандит возьмет и сбежит, и что тогда?

— Да понял я, понял! — замахал руками Ленька.

— То-то же! — победно улыбнулась Таисия. — Так что решено: пока Мальков бегает з помощью, мы с тобой бандита задержим, чтобы он еще чего-нибудь не учудил.

Тася Громова о всесоюзной славе не мечтала, как и о статьях в 'Пионерской правде. Но доказать деду свою охотничью состоятельность очень хотела, да все никак возможности не представляюсь. А тут прям случай сам нашел. То-то деда удивится и будет гордиться внучкой!

— Это каким же образом? — в третий раз переспросил одноклассник.

— Чего? А, ну сам же говорил, — Громова закатила глаза, затем уставилась на Леньку.

— Я? — удивился мальчишка.

— Ты!

— И чего я говорил? — семиклассник нахмурился, пытаясь вспомнить, о чем рассказывал неугомонной однокласснице.

— Ну, вспоминай, ловушки…

— Ловушки? — Ленька на секунду завис, а затем заулыбался. — Ну, точно. Ловушки. Так ты согласна?

— Ну, наконец-то! — торжествующе выдохнула Тася. — Да! Мы наставим на подходах к домику лесничего всякие-разные ловушки. Чтобы бандит и вор вымотался, покуда до места доберется. А на дверь приколем записку с требованием вернуть Оксану Игоревну.

— Так может тогда сразу записку? Пусть дойдет и прочитает, и сразу приведет, — мальчишка пытался уследить за Тасиной мыслью, но у него плохо получалось.

— Н, нет же, ну Леня! Ну, подумай же! Ты не прав! Противника надо измотать, и тогда он согласится на все наши условия! Мы его напугаем! Он ведь не знает, что это мы, два пионера-следопыта! А это мы! Он решит, что это милиция его мучает, и сразу согласится! Потому что я придумала та-а-а-а-ку-ую последнюю ловушку! Что у него просто выбора не останется! Приведет как миленький. Ну… — запнулась Тася. — Расскажет, где докторшу прячет, а мы сами заберем. Поверь мне!

Громова довольно улыбнулась. От этой улыбки на лице девочки Ленька непроизвольно поежился. Мелькнула мысль: «Хорошо, что Таська так улыбается не мне. Не повезло дядьке!».

— Согласен?

— А? А, ну да, согласен, а что за последняя ловушка? — тут же деловито уточнил напарник.

— Потом узнаешь! А теперь пошли прятать ящик, писать записку и делать ловушки. Поторопись. И так кучу времени убили, вдруг он уже где-то рядом, а мы еще не готовы! — сурово объявила Таисия.

— Куда прятать будем? — поинтересовался мальчишка.

— Хм… — девочка ненадолго задумалась. — В баню. Туда он в последнюю очередь сунется, она же почти в землю ушла. Взрослый дядька туда не пролезет. А я смогу.

— Нет, я пойду, — мотнул головой Ленка. — Еще чего. Вдруг там… опасно.

— Волк? — хихикнула Таисия.

— Ну… крысы, вот такие, — слегка покрасневший Голубев развел руками. Крыса получилась полуметровая.

— А я не боюсь! — Тася гордо вздернула носик.

— Ну и не бойся. Только в темноте ежели укусит, не верещи потом. А у меня вон штаны плотные, не то, что у тебя, — продемонстрировал Ленка штанину. — И ботинки, а не сандалики.

— Это не сандалики, а кеды. Ну… ладно, в баню полезешь ты, я на страже постою. Прячь хорошенько и следов не оставляй. Понял?

— Да понял я, понял. А потом чего?

— Пошли, по дороге расскажу.

Ребятишки быстренько помчались к дверям наполовину разрушенной баньки, на ходу обсуждая план действий.

— Ну, Громова, ты голова! — присвистнул Ленька, когда Таисия рассказала ему про последнюю ловушку. — А он там точно не помрет? — засомневался мальчишка. — Ежели помрет, нам там не поздоровится.

— Не помрет! — отмахнулась Тася. — Все продумано!

— Лады, — кивнул Ленька и полез в баню.

— Ну чего там? — тихо позвала напарница.

— Все путем, только темно очень. Черт!

— Не ругайся! — машинально напряглась Тася и тут же с тревогой уточнила. — Ты чего? Крыса, да? Укусила, да? Я сейчас, Лень!

— Да не тут крысы! Не лезь! Оступился просто! Слушай, тут тазик, тащить?

— Тащи, пригодится, — уверенно отозвалась Таисия. — Если чего еще полезного отыщешь, ну, веревки там всякие, ковшики… ну не знаю… все вытаскивай, пригодится для запугивания.

— Угу… ух… тьфу ты… да чтоб тебя…

В разрушенной баньке раздавались глухие стуки, удары, сердитый голос Леньки, а затем все стихло.

— Лень, ты чего молчишь? — заволновалась Громова через минуту. — Лень? А? Эй, ты чего там? Съели тебя что ли? — девочка нервно хихикнула.

— Отвечай, а то сейчас войду!

— Да хорошо всё! — просипел сдавленным голосом Голубев, появляясь на пороге бани с добычей в руках, отдуваясь и фыркая. К волосам и лицу мальчишки прилипла паутина и грязь. Теперь он больше походил на домового из сказок, чем на советского пионера, который преследует преступника.

— Во, гляди!

— Ого! Хорошая добыча! Потащили во-он туда! — Тася ткнула пальцем в густые кусты и лес позади баньки. — Там всё соорудим, записку напишем и пойдем ловушки ставить.

— Не пройдем, — засомневался мальчишка.

— Пройдем, я тайную тропку знаю, — заверила одноклассница.

— А где ставить будем? — деловито уточнил Ленька, передавая Таисии деревянную позеленевшую шайку.

— На подходах к избушке — раз, по всей тропе — два, возле поляны около домика — три, над дверью — четыре. Ну, это основные, а потом по мелочи, соп-ро-вож-да-ю-щие! — Громова по слогам проговорила сложное слово, которое ей очень нравилось, но редко подходило для разговора.

— Чего?

— Того! — авторитетно заявила девочка. — Всё, давай-ка, пока я пишу, ты насобирай крепких палочек на ловушки, шишек еще можно, — Громова задумалась. — Камни тоже, если отыщешь, крупные ветки.

— Зачем? — удивился Голубев.

— Затем, будем капканы самодельные ставить. Ну, такие, как на птиц да на мелких зверей ставить. Еще как на среднего соорудим, ну, вроде как на волка. Думаю, успеем даже яму выкопать, — девочка задумалась, потом огорченно вздохнула. — Жаль, колья нечем выстрогать, можно в ловушку вбить. Упадет и поранится, всё проще договариваться будет.

— Ну, ты, Таська, голова, — восхищенно присвистнул Голубев. — Только колья — это очень опасно. Помрет еще. Живым брать надо.

— Тут главное правильная постановка, чтобы покалечить, а не убить. Я же не дура человека убивать, хоть и бандита, — заверила девочка. — Всё, не мешай. Ищи толстые ровные палки, а еще с рогульками на конце.

Ага, — кивнул Голубев и отправился на поиски.

Тася же вытащила из кармана штанишек маленький блокнотик и карандашик. Иногда на Громову находило, и девочка сочиняла стихи. Об этой тайной стороне своей жизни Таисия никому не рассказывала, даже маме. Семиклассница немного стеснялась своего увлечение. Но блокнот и карандаш всегда таскала с собой в любой одежде. Вдохновение накатывало внезапно. И Тасе обязательно нужно сразу записать, что придумалось, иначе стихотворные строчки не отпускали, крутились в голове, мешая думать о серьезном, про охоту, например. Поэтому девочка привыкла носить с собой бумагу и карандаш.

— Так… Гражданин? Нет, не гражданин он… Граждане — это мы! А он — бандит и похититель! — размышляла Громова вслух. — Здравствуйте… — вывела, наконец, Тася первое слово. — Верните немедленно Оксану Игоревну Гриневу живой и невредимой, иначе вас накажут. Предлагаем вам обмен. Мы нашли ваши сокровища, камни и золотые монеты… — юный следопыт задумалась. — Или не писать про камни и золото? — засомневалась Тася. — Нет, пусть будет, чтоб бандит точно знал: мы не врем, нашли и знаем, как он этим дорожит. Так… Нашли… Вернем, только если нам вернут Оксану Игоревну Гриневу… докт… фельдшера нашего села. Немедленно. Встречаемся, как придете, вот здесь…

Громова старательно нарисовала схематичную карту местности, пометила крестиком место последней ловушки.

— Ну вот прям хорошо, — девочка полюбовалась творением своих рук. — Деда будет доволен моей схемой, — улыбнулась юная охотница. — Ну что, ты принес? — тут же переключилась на Голубева.

— Ага, написала? — задал встречный вопрос Ленька.

— Ага, обрадовалась Громова.

Ребята обменялись предметами. Ленька принялся читать, а Тася внимательно разглядывать палочки, ветки и прочий лесной мусор, добытый напарником, откладывая в сторону самое интересное и необходимое для ловушек.

— Так, теперь давай, пошли. Бери ковшик, а я вот эту палку… — Громова легко поднялась с травы, подхватив короткую широкую доску. — Надо на тропе выкопать яму.

— Зачем? — удивился Ленька. — Хорошая записка. Правильная. Испугается дядька за свои богатства, обязательно придет и докторшу приведет.

— Спасибо, Лень, — довольно улыбнулась девочка. — Пошли, прикрепим записку, а потом яму копать.

— Да зачем яму? Мы жеж решили другое на последнюю ловушку, — напомнил одноклассник.

— Это другое. Потом сверху прикроем, будет западня. Упадет в нее, ногу подвернет, скорость замедлится, понимаешь? — пояснила девочка. — Копать будем на последнем отрезке. Жаль, времени мало, можно было бы большую выкопать. Тогда всё, не выбрался бы.

— Каком отрезке? Почему мало? Откуда знаешь, когда он вернется? — Ленька закидал Громову вопросами.

— Потом объясню, сначала — дело, — отмахнулась охотница. — То-то и оно, что не знаю. Потому надо торопиться. Сделаем, что успеем. Главное, самый последний капкан успеть соорудить. Но там работы немного, — подумав, кивнула Тася уверенно. — Справимся.