Аделаида Артуровна Григорян не меньше пионеров, обезвредивших преступников, радовалась успеху жеребцовской школы в целом и известности Егора Александровича Зверева в частности. План товарища Григорян начал претворяться в жизнь. Порой даже чересчур быстрее, чем рассчитывала дама с амбициями от образования.

Все-таки не ошиблась она в выборе человека, каждый раз мысленно хвалила себя Аделаида Артуровна, как только на глаза попадался портрет молодого резвого учителя Зверева в очередной газете.

С момента, как пионеры вместе с классным руководителем поймали и обезвредили особо опасного преступника, товарищ Григорян каталась в жеребцовскую школу, как на работу. Первые дни, конечно, существовала опасность, что Зверева назначат козлом отпущения. Аделаида Артуровна прикидывала и так, и эдак, но не находила способов, не подставляясь самой, оградить талантливого юношу от государственной машины, в жернова которой если попасть, то можно и не выбраться.

Григорян подняла все свои связи и выяснила: по части комитета безопасности претензий к молодому учителю не имеется. Ну а проблемы с образованием, если таковые вдруг нарисуются, Аделаида Артуровна сумеет взять на себя. Карьеристка заняла выжидательную позицию на первых порах, и через пару дней, убедившись, что Звереву ничего не грозит, подключилась и принялась активно вмешиваться в жизнь учителя из Жеребцовской школы.

Товарищ Григорян писала характеристики, звонила, настоятельно рекомендовала всем, кому надо и немного больше, не закапывать талант. Старательно создавала образ порядочного советского педагога, который не смог остаться в стороне, когда узнал о безобразиях, что творятся в лесах близ родного села Жеребцова. Ну и на всякий случай намекала на то, что у юноши очень нужный и важный отец в столице работает в министерстве.

Честно говоря, товарищ Григорян рассчитывала, что к процессу спасения юноши подключатся его родители. Аделаида Артуровна успела разузнать всю подноготную бывшего студента и ожидала поддержки как минимум от Зверева старшего. Даму неприятно поразила тишина со стороны Москвы. Но товарищ Григорян не отчаялась, фыркнула и пересмотрела свой план в отношении Егора Зверева. Решив, что так даже лучше: лишние люди ей не нужны. за помощь всем и всегда приходится платить. Аделаида Артуровна предпочитала самой наращивать должников, чем жить должницей.

Но не зря, не зря она близко дружила с Борисом Львовичем — начальником областного образования. Не зря держала руку на пульсе, была вхожа в семью Тарабрина. Благо с Элькой Суворовцевой, ныне Тарабриной, они дружили чуть ли не со школьной скамьи. Именно на место Бориса Львовича Тарабрина метила товарищ Григорян, когда начальник пойдет на повышение.

Весь последний учебный год советское образование лихорадило. Волна новых проектов, идей, безумных и вполне рабочих, обрушилась на министерства. Чиновники всех мастей искали в стоге сена свою персональную жемчужину, с которой появится шанс шагнуть еще выше по карьерной лестнице. Перетряхивали все структуры, под многими чиновниками закачались кресла. В этом товарищ Григорян видела свой шанс прорваться наверх.

И Аделаида Артуровна нашла свой неограненный бриллиант. Правда, как выяснилось на днях, на ее «камешек» рассчитывает Борис Львович. Но товарищ Григорян не собиралась выпускать из своих цепких пальцев подобную удачу. Либо товарищ Тарабрин присоединиться к ней, либо Бориса Львовича ожидает крупное разочарование, а то и вовсе — поражение.

Товарищ Григорян чертыхнулась вслух, припомнив, что дочка Тарабрина, блаженная Катенька Суворовцева, выпросила у отца после институтскую отработку в жеребцовской школе. Аделаида Артуровна сразу сообразила, откуда ветер дует, и предприняла все попытки, чтобы девочка попала куда угодно, но не в село Жеребцово. Не зачем давать Егору выбор между ее властью и властью с более широкими возможностями. Но, увы, её связей не хватило, и Катенька попала-таки в школу, где работал протеже товарища Григорян.

Немного разобравшись в характере и в прошлом Зверева, Аделаида Артуровна через третьи руки разрушила легенду Катерины Борисовны, молодой учительницы начальных классов из простой советской семьи. Катя еще в институте взяла фамилию матери, чтобы к ней относились как к обычной студенте. Наивная девочка. Кому нужно, тот знает, чья дочка очаровательная блондинка Катюша Суворовцева. Да, умненькая. Да, отличница с золотой медалькой. Но точно ли только Катина заслуга в этой медали и пятерках? Или тень грозного папы помогла в школе прилежной девочке?

Аделаида Артуровна хмыкнула, перевела взгляд на газету. На первой странице местной прессы снова красовался Егор Александрович со своими учениками. Надо же, прям Тимур и его команда. Детвора дружно работала в школьном дворе, подготавливая учебное заведение к новому году.

Товарищ Григорян в третий раз пробежалась глазами по восторженным строкам и снова вернулась к своим мыслям.

В доверие к Егору Звереву она, Аделаида Артуровна, уже вошла. Весь год поддерживала все его начинания, одобряла, направляла, подсказывала. Так что здесь у нее есть приличная фора. Борис Львович, конечно, хитрый шельмец, и связей у него больше, чем у нее. Да и через доченьку решил воздействовать на парня. Но, насколько Аделаида Артуровна в курсе, у Зверева на личном фронте все в порядке. Встречается с фельдшером… Гринева, кажется. Да точно… Та самая девочка, которую похитил этот особо опасный преступник Топорян… Ах нет, Топорков.

При мысли о том, что в их области обжился бывший немецкий прихвостень, за которым тянулся шлейф таких преступлений, что впору волосы на голове рвать, товарищ Григорян облегченно вздохнула: счастье, что обосновался гражданин не в образовании. Жил сам по себе, занимаясь бандитским промыслом.

Хотя пользу для образования этот инцидент принес немалую, в том числе лично ей, Аделаиде. В интервью областной газете, а потом и в передовице «Комсомольской правды» товарищ Григорян очень удачно ввернула пару фраз о своем чутком руководстве, о том, как хранятся традиции, как чтится память живых и павших героев войны. Похвалила Егор Александровича, который под чутким руководством товарища Григорян сумел расширить, углубить пионерские традиции и школьные значимые дела.

С подачи Аделаиды Григорьевны при полном одобрении Бориса Львовича нынче во всех школах Новосибирской области пройдут линейки под названием «День знаний» — новая традиция. Хорошая, значимая, нужная традиция! С гостями от образования, с ветеранами и заслуженными тружениками станы!

Товарищ Григорян довольно улыбнулась, добавила кипятка в чашку с крепким, почти черным сладким чаем и снова принялась гонять мысли по кругу.

Борис Львович, конечно, идет с ней ноздря в ноздрю в борьбе за Зверева. Но все-таки, как ни крути, она женщина, значит, хитрее, изворотливее мужика. Тарабрин, конечно, поднаторел в интригах и подковерных играх, но и она, Аделаида Григорьевна, не лыком шита. И Катеньку прекрасно знает. Наивна чистая девочка не станет разрушать счастье Егора Александровича, потому что это подлый поступок, недостойный комсомолки и советского человека.

Товарищ Григорян снова хмыкнула и довольно зажмурилась. Поначалу она опасалась дружбы Катюши и Егора, думала, папенька дал своей кровиночке определенное задание, устраивая на отработку в жеребцовскую школу. Но нет. Аделаида и так знала, что для интриги Катюша слишком наивна, слишком проста и восторженна. Слишком верит в те мысли и идеи, что транслирует Егор Александрович.

Вот бывшая невеста Егора, та да, смогла бы. Жаль, жаль, девочка проворонила свой шанс. Грубовато и рановато, но такова судьба, что поделать. Товарищ Григорян довольно улыбнулась: чем меньше претенденток крутится рядом со Зверевым, тем больше она сумеет прибрать к рукам молодого специалиста.

— Ну, ничего, ничего, пускай раскрутит идею, поднимется, а там уж найду на него уздечку, чтобы не гарцевал как дикий жеребец, а шел приятным легким аллюром по проложенной наверх дорожке.

Аделаида Артуровна, заядлая лошадница, хохотнула.

— Пускай, пускай ребятки вдвоем соображают. Одна голова хорошо, а три того лучше, — проговорила дама вслух. — Голову товарища Тарабрина мы подвинем. Опередим. Если придется, то и подрубим. Этого мальчика нашла я и никому не позволю отобрать свои перспективы!

Товарищ Григорян прихлопнула ладонью по газете, улыбнулась и принялась заново просматривать черновой вариант проекта школы будущего, который показал ей товарищ Зверев. Аделаида Григорьевна с удовольствием помогла молодому дарованию готовить проект правильно, чтобы Егор Александрович сумел достойно представить его на специальной комиссии, что будет проходить осенью в Москве. Именно она, товарищ Григорян, собирается лично курировать товарища Зверева, чтобы представить молодого учителя высшему руководству страны без помощи товарища Тарабрина. Пусть свою девочку пестует, воспитывает и представляет. А Зверев — ее фигура и никак иначе!

Аделаида Артуровна довольно фыркнула, одним махом допила остатки горького чая и принялась дотошно просматривать страницы отпечатанного текста, делая пометки на полях.

* * *

— Здравствуй, дочка. Как твои дела? — поинтересовался Борис Львович, услышав голосок Катюши в телефонной трубке.

— Ой, папочка! Все просто замечательно! — восторженно затараторила Катенька. — Мы с Егором столько всего придумали! Ты не представляешь, какой он молодец! У него столько идей! Столько мыслей! Папа! Это — новое будущее! Понимаешь? Лучшее будущее! Ты просто не представляешь…

Голос дочери звенел в трубке, Борис Львович внимательно слушал, отмечая нужное, пропуская мимо ушей восторги. Он одобрил Катино желание сдружиться с молодым человеком. С полезным молодым человеком. Лелеял, конечно, мысли, что Катерина не только наберется опыта, но и подхватит идею Зверева, там подглядит, там подслушает, там подсмотрит. И создаст свой жизнеспособный прожект, который можно будет представить на осеннем заседании.

Но вовремя одумался: опыта у дочери с гулькин нос, достойный проект за пару месяцев девочка не напишет, только опозорится. А Борису Львовичу, ему необходима гарантия. Да, товарищ Зверев не казался прожженному номенклатурщику неограненным бриллиантом, хотя потенциал в нем чувствовался. Но последние события показали, что на эту темную лошадку стоит сделать ставку.

— Тьфу ты, — поморщился Борис Львович.

Буквально час назад от него вышла Аделаида Артуровна, а после ее визитов у Тарабрина всегда возникали ассоциации с лошадьми. То ли из-за любви товарища Григорян к этим благородным животным. То ли потому что сама Аделаида чем-то напоминала Тарабрину породистую кобылку. Уже не молодую, но и не настолько старую, чтобы списать в тираж. Потому Борис Львович держал руку на пульсе, имел своего человечка рядом с заклятой подругой жены, от которого и узнавал последние новости.

И вот теперь проект молодого учителя входил в решающую фазу. Аделаида уже читает зверевский черновик. Впрочем, Борис Львович тоже тщательно изучает работу молодого учителя. Товарищ Тарабрин покосился на отпечатанную копию, что лежала у него на столе и переключился на болтовню дочери.

— Катюша, я бы хотел вам помочь, — мягко перебил Борис Львович дочку.

— Ой, папочка, это же замечательно! Нам тут столько всего нужно! — обрадовалась Катя.

— Ты не поняла, Катюша. Не материально, — усмехнулся товарищ Тарабрин. — Я хочу помочь твоему Егору достойно выступить со своим проектом на грядущем осеннем заседании. Мне кажется, его идеи очень… прогрессивные… Это то, что сейчас необходимо нашему образованию и стране в целом. Образование у нас, безусловно, самое лучшее в мире. Но нет предела совершенству, — ввернул уместную шутку Борис Львович.

— Ой, папа, Егор вовсе не мой! Сколько раз повторять — мы просто дружим! У него невеста есть, я же тебе рассказывала, Оксана! Которую он спас от…

— Я помню, Катенька, — оборвал отец поток мыслей дочери. — Дело молодое, сегодня есть невеста, завтра нет.

— Ну что ты, папа! — возмущенно затрещала любимая доченька.

Тарабрин не стал слушать, вернулся к своим мыслям. Борис Львович не оставлял надежды на взаимную симпатию между его дочерью и Зверевым. Особенно если дело с проектом Егора Александровича выгорит, такой зять вполне может стать тем бриллиантом, с помощью которого он, начальник областного образования, переберется в высокое кресло в Москве. А там, глядишь, займет хороший пост в министерстве образования. Главное — правильно разыграть все карты. И угомонить вездесущую Аделаиду Артуровну.

А еще выяснить, что за фрукт с которым молодой Зверев близко общается в Академгородке. Борис Львович сделал пометку в рабочем блокноте.

Катя продолжала что-то восторженно чирикать, Тарабрин снова погрузился в свои мысли. Борис Львович профессионально умел отключаться, слушая и одновременно не слыша собеседника. При этом не теряя мысль, вычленяя необходимое из потока речи.

Проныра Григорян… Тарабрин прекрасно знал про амбиции Аделаиды. И они его вполне устраивали до последнего момента. Ада планировала сесть в его кресло после того, как он пойдет на повышение. Но сейчас близкая подруга жены, его бывшая любовница, с которой они столько лет слаженно работали и строили карьеру бок о бок, закусила удила и решила обойти его, Тарабрина, на повороте.

Борис Львович снова поморщился, плеснул в хрустальный стакан минеральной воды, сделал глоток, пытаясь избавиться от лошадиной тематики в голове.

— Катюша, а пригласи-ка Егора Александровича к нам в гости, — перебивая дочку, предложил Тарабрин. — Познакомимся, обсудим ваши грандиозные проекты. Глядишь, и я чем-то смогу вам помочь, — закинул удочку Борис Львович.

— Ой, папочка! Это отличная идея! Только, боюсь, у нас совершенно, ну просто катастрофически не хватает времени! Ты понимаешь, скоро первое сентября мы готовим грандиозный праздник — День знаний называется! Ты знаешь, это идея Егора! В том году он устроил мероприятие в школе Жеребцово, а теперь по всей области! Представляешь? Ой, папуля, ты-то уж точно знаешь, — Катин смех рассыпался хрустальным звоном. — По поводу гостей не обещаю спрошу у Егора. У нас, правда-правда очень много дел, папочка, не обижайся. К тебе в гости — это же на целый день! Пока доедем, пока поговорим! А у нас тут такое! — и Катюша снова принялась вываливать на отца последние новости.

Борис Львович поморщился и поторопился завершить разговор с кровиночкой, едва понял, что ничего нового Катюша не расскажет.

Откинувшись на спинку удобного кресла, начальник образования задумался. Если гора не идет к Магомету, товарищ Тарабрин сам приедет в гости к молодому выскочке с огромным потенциалом. Ну что же, он, как высшая образовательная инстанция области, устроит проверку по школам. Повод имеется — подготовка к новому учебному году. Заодно и пообщается с молодым жеребцовским дарованием.

Борис Львович поморщился: и тут кони, будь они не ладны!

Борис Львович ухмыльнулся, сделал еще одну пометку для секретаря в рабочем блокноте, чтобы не забыть передать распоряжения, налил холодной минеральной воды, пододвинул к себе черновик проекта молодого учителя Зверева, продолжил изучать с красным карандашом в руке. Читал внимательно, выделяя особо понравившиеся места и абзацы, что вызывали сомнение у начальника областного образования.