Истина, найденная в вине, нуждается в закуске.

Как там, в «Ревизоре», у товарища Гоголя: «С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: „Ну что, брат Пушкин?“ – „Да так, брат, – отвечает, бывало, – так как-то все…“».

К чему это. Пожалел сейчас Пётр Христианович, что не литератор. Такую книгу мог бы для потомков написать. До вот этого момента как-то не сильно осознавал, что он в прошлом и находится прямо посреди целой кучи исторических деятелей. Даже Александр, там, или Аракчеев, Чичагов, Ермолов у Брехта такой мысли не вызывали. А тут как прояснило.

До Варшавы добрались за три дня без особых происшествий. Лейтенант секундный дал сержанта в провожатые, и несколько возможных стычек с пруссаками удалось с его помощью избежать. Не зря золото тратил. Вообще бы покрошили, если что, в капусту, но тогда бы назад пришлось через Порту возвращаться. Одно князя Витгенштейна поразило при встрече с небольшими кавалерийскими отрядами немецкими – они все взяточники. Ну, командиры их. Начинали цепляться к послу Российской империи и чуть не в открытую просить на чай. Ну, ты смотрелся в зеркало, рожа немытая и небритая, где ты и где чай. Шнапс бы сказал. От всех попахивает. Разочаровался Брехт в немецкой дисциплине. Правильно их через три года Наполеон раскатает в тонкий блин. Махновцы. Где все эти Шарнхорсты, Клаузевицы и прочие Блюхеры? Какого чёрта порядок не наведут.

И надо же, в Варшаве получил ответ на свой вопрос.

– Разрешите представиться! Генерал-лейтенант… Тьфу ты. Чёрт бы их побрал. Тайный советник товарищ министра иностранных дел князь фон Витгенштейн-Дербентский. – Брехт щёлкнул каблуками.

Его адъютант генерал-лейтенанта настоящего завёл в кабинет шефа. А шеф сейчас возглавлял прусскую группировку войск в герцогстве Варшавском. Рулил тут подавлением восстания.

– Генерал-лейтенант Блюхер, – поднялся из-за стола начинающий седеть военный в тёмно-синем мундире с серебряными эполетами и роскошными гусарскими усами. – А это мой заместитель Герхард Иоганн Давид фон Шарнхорст.

– Рад знакомству, господа. На самом деле рад. Хотел бы иметь таких учителей.

– Да полноте, князь. Мне дали почитать секретную записку при дворе, про ваш беспримерный рейд по Кавказу и разгром персидского войска. Это нам у вас есть чему поучиться, – вернул ему комплимент Блюхер. Тот самый, который потом Наполеона разгромит.

А Шарнхорст тоже интересный персонаж. Это он ведь придумает наступление рассыпным строем. Да много чего придумают. И именно по его книгам будут до самой Великой Отечественной все немецкие генералы учиться. Для полноты картины только Клаузевица не хватает. Хотя пацан ещё. И до капитана, небось, не дослужился. Кстати, читал Брехт про Клаузевица интересную статейку во времена, когда бригадой ещё командовал на Дальнем Востоке. Карл фон в войне 1812 года будет воевать под командованием некого генерала Витгенштейна. Учиться у него… Вон какие интересные повороты История выписывает.

– Тогда я предлагаю обмыть нашу историческую встречу, херры вы этакие. У меня есть отличный бренди из того самого Дербента, где я и геройствовал в последнее время.

– Вот сразу вижу, Петер, можно я так буду тебя называть, что в твоих жилах течет истинная голубая немецкая кровь. – Блюхер, ростом почти с Витгенштейна, пониже чуть и пожиже, но крепкий ещё старикан, хлопнул «Петера» по плечу и заорал: – Карл.

На пороге появился кучерявый юноша в форме портупей-прапорщика.

– Карл, организуй нам рюмки и колбаски с хлебцем.

– Вы разрешите, генерал, я спущусь к обозу своему за бутылочкой (понятно, за бутылочками) и кое-что на закуску принесу. Моветон бренди закусывать колбасой, – двинулся вслед за Карлом Брехт.

– Клаузевиц, отставить колбасу. Рюмки тащи.

Ну, вот, все любимые исторические персонажи в сборе. Читал же где-то, что Карл фон Клаузевиц был долгое время при Шарнхорсте. Не всё врут календари.

В Варшаве война или точнее наведение порядка почти не чувствуется, здесь полно войск понагнали пруссаки, и ляхи сидят тихо, как мыши под веником. Они, по словам сержанта Йоделя, партизанят, по лесам нападают на мелкие отряды пруссаков и ещё уничтожают фуражиров. А что, Брехт двумя руками за. Пусть немцы геноцидят ляхов, а паны прореживают прусскую армию. И те и другие в 1812 году будут врагами, и чем их будет меньше, тем лучше.

В обозе у Петра Христиановича на самом деле было десяточек бутылок бренди, что выделывать начали армяне в Дербенте. Ничем не хуже будущего болгарского «Плиски» получился. А ещё Брехт посоветовал им чуть, буквально чуть, кидануть в бочки миндаля, и слабый привкус его присутствует в напитке, и без того хороший вкус улучшая. «Амареттой» отдаёт.

А на закуску была солёная чёрная и красная икра, которую в небольших стеклянных банках тоже прихватил с собой из Дербента Пётр Христианович. Ну и совсем эксклюзив есть. Армяне достали ему через Турцию какао-бобов, и он научил их (армян) делать шоколад. Плитки рано, да и жара в Дербенте. Делали такие, вроде конфеток, по размеру и хранили в деревянных ящичках по типу пистолетных, каждую в отдельной ячейке. Даже если и растает, то не велика беда. Из ячейки не вытечет.

Немецкие военные гении закуской впечатлились. Как и бренди. Зная за собой плохую черту, а именно отсутствие тормозов, Брехт лишь пригубливал из рюмочки, ссылаясь на изжогу. Желудок, мол, болит, уважаемые херры, да вы не смотрите на меня болезного, приобщайтесь к настоящим ценностям.

– Достали эти паны голозадые, одних повесишь, как на смену им тут же другие появляются, – жаловался Блюхер, зачерпывая очередную ложку чёрной икры.

Брехт им и выдал своё ноу-хау про отрубленные кисти. Типа, мигом отучатся восстания учинять. Задумались военные гении и отвергли идею Петра Христиановича.

– Они же дворяне в большинстве. Как можно?! – помотал головой Шарнхорст Герхард Иоганн. – Вешать надо.

Эх, если даже эти товарищи на такое «пойтить никак не могут», то Александру и предлагать не стоит. Не оценит.