To have another language is to possess a second soul (Владеть другим языком – значит, обладать второй душой.)

Емельян Сергеев – егерь, которого граф Кочубей нанял, чтобы он грохнул князя Витгенштейна, и который уже второй год честно зарабатывает себе имение в Крыму, всего-то полгода осталось послужить – и он дворянин и обладатель виноградника с усадьбой на реке Судак, задвинул кусты и пополз назад. Брехт его в разведку отправил. Всё, кончилась матушка Россия, за кустами этими дорога перегорожена рогатками и там стоят пруссаки в зелёных мундирах, похожих на их – егерские. Пограничная стража.

– Так что, вашество, стоят человек семь, або восемь. Там будочка есть и хибарка неказистая, может, и внутри кто спит, – вернувшись, доложил егерь.

Брехт задумался. Нет, он точно знал, что пограничники будут. И даже ещё в Петербурге к этому подготовился. В дормезе двойной потолок организовали и туда всё ценное запрятали. Но потом подоспели австрийские бумажные деньги, а теперь ещё кучу ценностей у партизан польских изъяли. Или бандитов? Интересно они за свободу Польши боролись, грабя купцов и имения в будущей Белоруссии. Бог им теперь судья и суд в Брест-Литовске – тоже судья, тем немногим, кто выжил из этого полуэскадрона.

Погранцы и таможенники досмотрят телеги, а там на миллионы рублей. И очень удивятся, должно быть, мешкам денег. А ещё золотым украшениям в крови. Нда. Что-то пошло не так. Можно перестрелять солдатиков или даже просто вырезать, и Пётр Христианович совсем уже склонился к такому решению проблемы, но немцы не поляки. Они люди дотошные и серьёзные. Обнаружат вырезанную заставу и тщательное расследование проведут. А в Бресте про караван бармалеев каждая собака знает. Долго лаяли вслед. Все знают и куда он двинулся. Сложат два и два. Если бы были простые русские люди, то и раствориться можно, а тут…

Придётся идти напролом, никого не убивая. Есть же у него письмо Александра Фридриху Вильгельму III – дорогому брату. Послы же лица неприкосновенные. Что сделает лейтенантик, который стоит тут главным? Силой досмотреть не сможет, сила не на его стороне, проводить ему Брехт прикажет его к начальству. А начальство, скорее всего, в Варшаве. Ну, там же должны быть разумные люди, которые знают, что посланцев, как и засранцев, трогать нельзя. Вони будет.

Эх. Тронулись.

– Секунд-лейтенант Берг. – Выскочил из-за рогаток высокий молодой парнишка с голубыми глазами. Истинный ариец. Белобрысый до белизны, почти седыми волосы смотрятся, чуть желтизны есть.

– Открывай калитку, лейтенант, я посол России в Вену. – Брехт письмо с печатями приготовил и сейчас помахал перед белобрысым.

– Кхм, а что это за странные воины? – не побежал открывать пограничник, на абреков пялился секунд-лейтенант Берг.

– А в чём проблема?! Русские вообще все дикари и варвары, вот самых варварских с собой взял, австриячек пугать, – не слезая с коня огромадного, насупился Пётр Христианович.

– Кхм, а можно мне эту бумагу… – грудкой против груди Слона встрял ариец истинный. У Слона ширше. Ну, гораздо.

– Тайный советник, князь фон Витгенштейн-Дербентский. – Не спешил пока слазить с шайра Брехт.

– Разрешите, я взгляну на письмо поближе, херр посол?

Пришлось слезать и предъявлять документ.

Брехт, когда первый раз его увидел, то ржал полчаса, пугая Аракчеева, который почему-то его ему передал. Хотя… Министра он укокошил. Товарищем министра сам является, всё министерство иностранных дел обезглавлено. А Аракчеев в Непременном совете. Шишка.

– Что вас так развеселило в сём документе? – попытался остановить смех будущий военный министр.

– Письмо русского монарха к австрийскому написано на французском языке. И ещё мы поедем через Пруссию, вам не кажется, граф, что на немецком языке было бы правильнее написать? – помотал головой князь Витгенштейн. Осуждающе помотал.

– Да? Дайте сюда. – Ушёл. Брехт на оттоманке расположился, и тут его дети царские облепили. В смысле два пацана, Николя и Михаил. Одному шесть, второму четыре. Николя, видимо, запомнил, как его этот огромный князь в воздух к потолку швырял, и сразу потребовал повторить, пришлось обоих покидать, под визги фрейлин и мамок всяких.

– И меня так же, – пришла на крики и Дарьюшка.

Не дал Аракчеев, припёрся со вторым письмом. Это на немецком написано. Ну, слава богу, не стали умничать. Первое, тем не менее, тоже оставили.

Брехт сейчас секунд-лейтенанту протянул немецкий вариант.

Читатель. Читал и читал. С другой стороны чистую бумагу тоже рассмотрел. Может, там должны быть секретные знаки?

– Лейтенант?

Берг неохотно вернул письмо.

– Куда вы, князь, направляетесь? – Хороший пограничник. До всего дело есть.

– В Вену.

– Извините, я про более близкие города, – носик вздёрнул.

– А что, господин лейтенант, вы не дадите мне провожатого до Варшавы? А то, говорят, тут всякие беспорядки. Ещё примут ваши нас за инсургентов. Начнут стрелять без предупреждения.

– Я не уполномочен. А что у вас в повозках?

– Лейтенант. Пять золотых рублей. Дай какого-нибудь сержанта.

– Э-э-э…

– Десять.

– Э-э-э…

– Ты берега-то видь. Пятнадцать. Это последняя цифра. Я других не знаю.