Если б некоторые их жертвы могли сознавать, что с ними произошло, они бы, почти наверняка, предпочли смерть своему нынешнему существованию.

Если в поле есть какая-то дыра в земле, из которой пахнет вкусной пищей, сталкерами например, то туда обязательно кто-то залезет и кого-то сожрёт. Не охранять нельзя, вечно запирать входы вариант конечно, но плохо сказывается на вентиляции, а так же ни от чего не страхует. Живность сумевшая учуять еду, может оказаться упорной в своих желаниях и начать искать другие пути добраться до сочного, предположительно вкусного, мяса. И вместо того, что б пристрелить такую отчаянную животину в одном конкретном месте, заранее ожидая её появления, сталкер получает дилемму, в которой существо может добраться до него с любой стороны, а то и вовсе устроить засаду на выходе и броситься в атаку, когда он будет ожидать этого меньше всего. А ведь помимо зверья, полно и других людей, что весьма часто оказываются, куда опаснее любого создания Зоны.

Вот Оля и обустроила сторожевую систему, в виде своих сталкеров. Но не сразу, прежде она хотела всё сделать иначе – зачем нарываться, если можно спрятать вход так, что редкий мутант или человек сможет его обнаружить и в принципе понять, что под землёй кто-то есть? Люк планировали вместе с Велесом и некоторыми башковитыми сталкерами из её команды. Туннель прокапали, метров десять, под уклоном на поверхность выходит. Планировали, планировали, да рукой и махнули – при всём притом, что у них имелось в наличии и что можно было бы достать через Лизу, конечно, люк можно было сделать и запрятать вход так, что никто б не увидел, пока специально носом не натыкаешь. Но это всё требовало таких действий, денег и времени, создавало такие проблемы при входе выходе из подземелья, что от идеи тщательно спрятанного люка, через некоторое время отказались. Но просто делать вход, да что б каждый мимо проходящий понимал, что это такое, то же не дело – для Оли точно. В итоге дыра в земле, так и не ставшая большим, трудно открываемым люком, превратилась во вход в недлинный тоннель, через который и можно было попасть в подземелье. Дыра и дыра – мало кто бы заинтересовался. К тому же темно внизу, просто пещера с виду. В большинстве своём, сталкеры такие места не любят. В них можно повстречать контролёра, гремлина, да мало ли. С другой стороны, в таких местах можно повстречать и редкие артефакты. Поэтому, иногда, некоторые сталкеры забираются в подобные пещеры. На тот случай, внизу и располагался этакий пост охраны, а так же стена, перекрывшая тоннель – по сути, дыра в бетонной стене древнего комплекса, расширенная и подогнанная под дверь, сваренную, из чего попало. Чего в Зоне нашли, из того и слепили – бесплатно, крепко, надёжно. А что ещё нужно для счастья?

И замок на двери стоит лучший из всего, что придумало человечества. Не подверженный взлому, времени, случайному открытию, заклиниванию, передовой замок на все времена – «засов» называется. Две скобы, два правильно сваренных стальных прута, один длинный другой короткий…

Велес хмыкнул, глаз не открывая, а ведь если подумать – засов, он же на милицейскую дубинку с ручкой похож. А, не так ли появилась подобная милицейская дубинка?

Какой-то миру неизвестный гений, посмотрел на засов и подумал, что им ведь можно удобно отбивать людям почки. Кулаками оно конечно, проще и сподручнее, но дубинкой интереснее и не так устаёшь. Ну а что? Человек-то он на выдумки горазд.

Запахи. Вот что привлекало его сюда, на этот импровизированный пост охраны, в это удобное кресло, притащенное Тёмными по указанию Оли откуда-то из Зоны. Это было четвёртое кресло, которое они принесли. Первые три оказались в более лучшем состоянии, почти не рваная обивка, почти ничем не воняли – их определили в мебель непосредственно в комплексе.

Ветер носился над землёй, там, наверху. Менял направления, закручивался в невидимые вихри, потоки разной температуры смешивались и разбивались друг о друга – вечное движение атмосферных газов, способное принимать чудовищные формы не только где-то на Венере, но и здесь, на Земле. Вихри и торнадо сносящие целые дома, тому яркий пример.

Из-за дыры в земле, потоки воздуха неизменно приносили вниз запахи с поверхности. Он сидел тут, внизу, в конце туннеля у металлической двери, имевшей несколько причудливый вид, ибо сварили её, из чего под руку попалось лишь по одному критерию – всё должно быть металлическим.

Находясь тут, он мог осмотреть местность вокруг дома на километры, даже не поднимаясь на поверхность. Запахи, любезно принесённые ветром, рассказывали ему, что творится наверху, рассказывали ему целые истории. Вот, например, только что ветер сменил направление и вниз потёк воздух, несущий запахи кровавой трагедии, что случилась в километре от дома. Пахло Плотью, десятком разных слепых псов – бедная свинка не избежала печальной участи, а голодные псы, насытились и ушли искать местечко, где могли бы подремать, да переварить свой сытный ужин.

Охранники, выставляемые Олей тут, так не умели. Для них воздух просто невидимое нечто, чем они дышат и всё. Для них тут, в этом туннеле, даже один час, невероятно скучное испытание.

Что они видят здесь? Неровные стены, криво прорытого туннеля. Две бетонные балки, стоящие на четырёх бетонных столбах – это поставили на всякий случай, дабы туннель не рухнул им на головы. Балки поддерживают свод, но утоплены в потолок и стены, со стороны входа их не видно, пока не подойдёшь впритык. Вот и всё, что они тут могут наблюдать. Да ещё свет в конце туннеля, что с поверхности падает вниз – зрелище такое себе, на любителя.

И всё равно, несмотря на скуку и однообразное зрелище, первое время никому и в голову не пришло бы тут заснуть. Смотрели по все глаза, прислушивались к каждому шороху.

А потом наверху появились столбы с мертвецами, алтарь из костей для Кута, нарисованные кровью и краской прямо на траве пентаграммы и другие культурные особенности мировосприятия группировки Тёмных, как их прозвали сталкеры и Адских Псов, как себя называли они сами.

И с тех пор, бдение на посту у дверей, утратило большую часть своего смысла. Наверху постоянно ворчат мертвецы, регулярно в костях валяется Чёрный пёс Зоны, один вид коего, большинство сталкеров убедит резко свернуть и пройти подальше от этого нехорошего места. Мимо входа часто снуют Тёмные, иногда они наверху дико орут и хохочут, в общем, жизнь бьёт ключом и услышать какие либо звуки предвещавшие опасность, просто не реально. Оле это очень не понравилось, но лишь в первое время. Умная она девушка, мгновенно оценила все плюсы и минусы, решив, что демонстративное поведение Тёмных, по пользе общему благополучию, несколько перевешивает скрытное нахождение часового у входа. И правильно – те, кто скрываются, потому ведь и скрываются, что сил у них мало. А заявить открыто, это сильно. Тут ведь мало ли, может, больны они на голову, ничего не боятся, что уже плохо, а может, они просто слишком сильны, может у них сто человек и двадцать пулемётов, да патроны в мешках покупают. А тут не просто демонстративно заявляют «тут люди есть и эти люди мы!», а ещё эти люди – настоящие Тёмные. Коих многие уже считали одной из сказок Зоны. И на тебе раз и на тебе два – во всей красе возникли, о себе заявили нагло, да ещё и оказалось, что сказки о них, совсем не приукрашены, а скорее наоборот.

Получился вход, который видит любой, но в который сунуться захочет только мутант и только такой, что родился сильно умственно отсталым. Выставлять часовых не имело особого смысла. Но Оля всё равно требовала от своих сталкеров дежурить у двери. Кто-то один, тут всегда был, кроме случаев, когда она собирала всех своих людей на выход в Зону, что случалось не часто.

Она конечно, права. Кто-то дежурить тут должен. Тёмных приспособить под это дело не особо получилось. Они не могли сидеть в одном месте и наблюдать за одной точкой больше десяти минут. То убегут, то молиться начнут, то сексом займутся или вообще забудут, зачем пришли и по своим делам уйдут – проверено задолго до того, как это место вообще нашли.

Однако Тёмные часто торчат на поверхности, уходят в Зону и возвращаются, в общем, не сидят на месте. Их присутствие наверху ощущается всегда, даже если давно никто из них не проходил мимо - тому всему виной, конечно же, их творчество, что даёт всем желающим простой ответ на простой вопрос: «а кто тут такой поселился и чего у него может интересного быть»? Сумасшедших, что б попытаться узнать больше об этом месте и заглянуть вниз, в Зоне не так много. Однако они всё же есть и потому, кто-то всегда сидит у входа, просто на всякий случай.

А когда Оли и её сталкеров нет, это делают Велес, апостол Олег и Семёны.

Ну, она так думает. Впрочем, вряд ли она искренне верит, что они и правда относятся к столь важной задаче как стояние на часах, с должным вниманием. Оля ведь не наивна.

Она прекрасно понимает, что как только сталкеры покидают комплекс, часовой на входе если и возникает, то обязанности свои выполняет спустя рукава.

-Господь со мной, а вам грешным душам, я рекомендую закрывать дверь. – Ответил апостол, возмущённый тем, что вместо молитвы и проповеди, ему предлагают заняться охраной входа.

-Как скажешь. – Хмурясь серьёзно, кивают Семёны. Однако на пост заступая, то в карты играют, то дрыхнут без задних ног, а то и вовсе, пока по рогам не пропишешь, тут их и не увидишь – это, видимо, последствия того любопытного случая, как они вообще появились.

Дело в том, что последний раз, когда Семён стоял на часах, он исчез из реальности на несколько лет, а обратно вернулся не один. Теперь и непонятно кто из них настоящий Семён, кто копия и существует ли настоящий Семён в принципе. Вполне возможно, что нет. Очень может быть, что тот Семён, что выходил с ним к ЧАЭС, умер в ту самую ночь, стал материалом, для создания точных копий себя самого. Впрочем, копий не точных – как выяснилось, каждый Семён, чем-то отличался от других. Взять хотя бы тех, что остались. Если не учитывать интересное физиологическое отличие, то они абсолютно одинаковы, но всё же есть кое-что ещё. Один из них, Семён, на днях погибший, выпил Око, стал Тёмным. Осознанно, поразмыслив, он принял такое решение. Его двойники, за прошедшие два года, даже не задумывались о том, что бы повторить путь своего предшественника.

Отличия между ними есть, крошечные, едва уловимые, но они есть.

Впрочем, это любопытно, но не более того.

Велес открыл глаза, поднялся на ноги. Мысли отвлекают от разговора с ветром. А может дело в том, что ветер приносит слишком мало запахов. Сегодня ветру ему сказать особо нечего, вот и лезут в голову мысли о всяком разном…, новая мысль возникла и Велес, тяжело вздохнув, головой покачал расстроено. Он ведь так и не нашёл крысу. Где-то посеял клетку и бедняга теперь там совсем одна, запертая и голодная. Помрёт в итоге с голоду, или кто-то сожрёт, а виноват кто? Велес виноват. Ладно бы прикончил, так в клетке её потерял где-то. Не хорошо это, как-то не по-людски.

С другой стороны, он ведь не совсем человек и опять же суслику не пришлось копаться в себе и делать сложный выбор – кошка он в душе или всё-таки суслик? Так как духовный поиск несчастного суслика был полностью провален в виду отсутствия крысы, Велес решил его отпустить.

Суслик сбежал, громко выражая своё недовольство, возможно, даже матом, а Велесу легче не стало. Крыса-то, всё так же где-то в клетке, обречённая на голодную смерть, без всякой возможности на спасение. Совесть – всё это из-за неё. А как иначе? У должно воспитанного, пожилого и мудрого человека, совести не быть не может. Вот и у него она есть.

Что-то не легче…, а и пёс с ней…, кстати, о псах. Кут наверху. Пахнет собственно собой и мясом Плоти. Пахнет слишком хорошо, ярко так, значит, вчерашние дары от Тёмных, «демонический» пёс умять не смог, что с ним бывало редко.

Пройдя по туннелю до конца, Велес выбрался наверх, благо всё сделали грамотно, уклон не слишком крут, подтягиваться и цепляться, за что попало, нигде не нужно. Просто идёшь и вот ты уже наверху. Правда, в дождливую погоду, а тем более, зимой, не всё так просто, но на этот случай у Оли целая команда сталкеров, а ещё конечно Тёмные и сразу два Семёна, способных понимать простые команды и адекватно их выполнять. А Семён, даже в одном экземпляре, легко заменяет бульдозер.

Оказавшись на верху, Велес осмотрелся. Бесконечная равнина с невысокими холмами. Вокруг ни души, если не считать Кута спящего на куче костей, Тёмными именуемой «алтарь» и десятка мертвецов, расставленных вокруг входа в самых разных позах и самыми разными способами.

Последние заметно оживились и теперь ворчат, руки тянут, у кого руки есть и не привязаны, челюстями щёлкают, в общем, всячески дают понять, что они не прочь чего-нибудь пожевать.

Солнце уже высоко – рассвет остался в прошлом где-то с час назад. Светло вокруг, всё видно. И далеко видно и близко видно неплохо…, Велес, взглядом задумчивый весьма, присел на корточки, стал смотреть сначала прямо, потом немного левее. Левее там Кут дрыхнет, это понятно. А вот прямо, в десятке метров от входа в подземелье, что за экспозиция творчества нетрадиционного? Что хотел сказать в широких кругах никому не известный, но талантливый художник? Был ли скрытый подтекст, глубокий смысл или художник, личностью творческий весьма, что в голову ему вбрило спьяну, то он и наваял не отходя от дома? Задумчивый взор, обратив к творческой инсталляции, Велес изобразил глубокомыслие великое на лице своём. В сей момент, мертвец, что стоял на коленях, прочно привязанный к столбу металлическим тросом, его заметил и стал отчаянно раскачиваться, пытаясь вырваться из пут. Руками дёргает, а никак – они прочно прикручены таким же тросом, к тазовой части второго мертвеца, которого прикрутили уже сразу к четырём не высоким колышкам. Колени прикрутили, локти прикрутили, стоит бедняга к солнцу неприличным местом, а солнца то место и не видит – в соседа по инсталляции упирается он тем местом. Что любопытно, одежды на них нет, если за таковую не считать их синюшную кожу и грязные, немытые волосы. Ну, с волосами понятно – у мертвецов ума немного, капли три, может меньше, душ принимать, это не про них. А вот одежду, зачем сняли? В одежде хотя бы издалека могло бы показаться, что тут почти, что всё прилично. А так ведь сразу видно – оба несчастных живых мертвеца, вообще-то, мужского пола.