С его ладони сорвался сверкающий разряд, на миг, соединивший его ладонь и тело сталкера, извивающейся, сверкающей энергетической дугой. Затем последовала яркая вспышка, стало пахнуть озоном и гарью, а спустя мгновение, Джерри вздрогнул всем телом, его пальцы дёрнулись и слегка согнулись, ожили и голосовые связки – парень протяжно застонал, а затем замер неподвижно. Глаза сталкера широко раскрылись, в них сверкнул отблеск страшной боли, что он испытывал сейчас.

Однако Доктор оказался прав – всё действительно закончилось быстро.

Глаза Джерри закатились, он шумно вдохнул и замер, чуть выгнув спину. На мгновение часть функций нервной системы восстановилась, а может быть, боль была настолько сильной, что смогла пробиться через действие газа, попавшего в его кровь десяток минут назад. Джерри скрючился в судороге, захватившей мышцы спины, рук и ног, затем вновь громко застонал и вскоре обмяк, прекратив не только как-либо двигаться, но и дышать.

Доктор подобрался к нему поближе, расстегнул рубашку и отвёл ткань в сторону.

-Любопытно, Джерри. – Произнёс Доктор, глядя на грудь только что умершего сталкера. Там, где располагались искусственные рёбра и сердце с имплантатом, кожа постепенно растягивалась и истончалась. Происходило это по очень простой причине - под кожей быстро раздувался сиренево-красный кровоподтёк. Доктор наблюдал около минуты, затем вытащил нож и надрезал кожу снизу образовавшейся громадной шишки. Из пореза полилась кровь, пополам с жёлтым, дурно пахшим гноем. Доктор прикрыл грудь мертвеца его же рубашкой, затем накинул полы его плаща сверху и вернулся на своё место. Некоторое время он задумчиво смотрел в потолок.

Спустя несколько минут, он вновь посмотрел на умершего сталкера, с которым они много времени провели в Зоне вместе и даже были обязаны друг другу жизнью – Зона, такие обязательства здесь возникают сплошь и рядом.

-Я вам искренне признателен Джерри, вы мне очень помогли. Теперь я точно знаю, в чём моя сила и каков основной принцип её действия. Стив, вам не скучно? Вы не против, если я ещё немного поговорю с вами, прежде чем вы познакомитесь с малышкой?

Стив ответил взглядом, в котором были и гнев и страх. Но гнева было больше – так будет ещё некоторое время. Доктор точно это знал. Ещё не было у него с малышкой новых друзей, чей взгляд оставался бы таким до конца.

Очень скоро, в глазах Стива не останется ничего, кроме бесконечного ужаса.

-Стив, несколько дней назад, я столкнулся с очень интересным человеком. Не думаю, что вы с ним знакомы, он довольно вежливый и умный мужчина. Он похож на меня. У него та же сила. Вы, думаю, уже поняли, о чём я. Электричество. Он тоже умеет управлять им. Но, кажется, не совсем так, как это делаю я. Понимаете, в чём дело Стив, он владеет этой силой, этим электричеством, на уровне мне недоступном. Он умеет создавать аномалии. Я и представить не мог, что такое возможно. – Доктор замолчал на несколько долгих секунд, затем покачал головой и вновь посмотрел на Стива. – Извините, вероятно, я вас изрядно утомил своей речью. Но мне особо не с кем поговорить. Малышка не понимает таких сложных вещей. Мне, признаться, думается, что она вообще ничего не понимает…

Грустно вздохнув, он улыбнулся - едва заметно, словно ему сложно было это делать.

-А ещё, этот удивительный человек, поразительно ловко умеет читать эмоции людей. Вы Стив и Джерри, да и любые другие люди – очень редко случалось, что я не мог кого-то обмануть, не мог притвориться таким же, как все. И даже в таких случаях, когда люди понимали, что со мной что-то не так, даже тогда, они всё списывали на собственную невнимательность или полагали, что где-то ошиблись, что-то увидели не то или не так поняли. Некоторые, почему-то, проявляли сочувствие, пытаться выяснить, что со мной произошло, почему мне плохо. Думаю, они хотели мне помочь, я не уверен. Просто предположение. Однако суть не в этом. Понимаете Стив, что я хочу сказать? Эти люди, они ведь всё видели. Видели, что со мной что-то не так, подспудно понимали, что я ничем не болен, что мне не нужна их помощь, что от меня нужно держаться подальше, но они всё равно находили именно то объяснение, которое нравилось им больше всего. Они не просто находили его, они начинали верить, что объяснение истинно.

Около минуты Доктор сидел неподвижно, глядя в одну точку. Затем встрепенулся, достал из рюкзака нечто, напоминающее стоматологическую бормашину. На лице у него появилась чуть более широкая улыбка, почти что естественная. Почти такая же, как у человека, вдруг увидевшего, что-то очень приятное, дорогое его сердцу.

-Этот человек Стив, почти сразу раскусил меня. Я не смог его обмануть ни разу. Каждый раз он понимал, какие из эмоций поддельны, а какие нет. И он не выдумывал себе оправданий, даже не пытался, он не испытывал сочувствия…, хотя тут я точно не скажу. Ты уже знаешь, мне трудно читать некоторые эмоции, а понимать их, особенно такие, как сочувствие, я практически и вовсе не могу. Сочувствие вообще очень странная вещь. Какой в нём смысл? – Он пожал плечами, повертел машинку в руках. – Я не понимаю Стив. И мне кажется, что этот человек тоже не совсем до конца понимает. Видишь ли, я много думал. И у меня родилась идея. Что если он очень похож на меня, что если он и вовсе такой же, как я? Но только лучше, такой же, но сумевший научиться всему, что необходимо, что б жить среди других людей и оставаться в тени, не выделяться. Не знаю, может быть, это так, может быть нет, но, я думаю Стив, мне нужно научиться тому, что умеет он. Всему, что может пригодится мне. Как ты думаешь Стив? – Сталкер, неотрывно смотревший на малышку, покрывшийся холодным потом, естественно промолчал. – Я думаю, нужно. Ведь, к сожалению, после того Выброса, я, признаться, немного хуже имитирую нужные эмоции, чем до него. Что-то случилось тогда. Возможно, мне только кажется. Возможно, я по-прежнему неплохо притворяюсь обычным сталкером, что, надо признать, делать намного проще, чем изображать врача, переживающего за своих пациентов, искренне интересующегося семейными драмами своих коллег, их глупыми переживаниями и пустыми мечтами..., знаете, труднее всего было притворяться, что я испытываю некоторую влюблённость в отношении девушки, работавшей врачом в соседнем отделении. Это было так утомительно! Не поверите, но мне приходилось спать с ней, минимум один раз в неделю. Я не хотел привлекать к себе излишне много внимания – так проще оставаться в тени. Порой, я даже думаю, что в моём нынешнем положении, самое лучшее то, что мне больше не нужно тратить своё время на такие бесполезные вещи, как отношения. Буквально, словно бы камень упал с души. – Стив захрипел, на шее у него вздулись вены. Доктор укоризненно покачал головой. – Я же просил вас – не переживайте вы так, не нужно накачивать себя лишним адреналином. Вы же умрёте гораздо быстрее, чем нам всем хотелось бы. Немедленно прекратите. Но, вынужден признать, вы правы Стив, вы совершенно правы. Хватит пустых разговоров. Пришло время вам с малышкой познакомиться поближе. – Доктор подобрался поближе, поднял машинку перед собой и сказал. - Если вас не слишком затруднит, будьте так любезны, откройте рот пошире. Не получается? Не переживайте, я вам, конечно же, помогу.

Большим пальцем левой руки он оттянул подбородок Стива вниз. Закрыть рот обратно, парень не смог, мышцы челюстей не подчинялись его воле. Он и прикосновение пальцев Доктора едва ощутил.

-Вы готовы Стив? – С улыбкой сказал Доктор. - Сейчас вам будет больно. Очень больно.

Стив услышал визг сверла, ощутил, как металл погружается в зубную эмаль и…

Если бы он мог, он бы кричал. Так громко, как никогда в жизни.

Но всё что он смог – едва слышно застонать и чуть-чуть пошевелить пальцами правой руки…

Спустя десяток минут, Стив закатил глаза. Дыхание его остановилось.

-Спасибо Стив. Вы были очень добры. Мы с малышкой искренне вам признательны. – Произнёс Доктор, убедившись, что парень мёртв и усевшись обратно на своё место у стены. Достав из рюкзака платочек, он стал аккуратно вытирать сверло от белесой массы, капель крови и слюны. Вскоре он положил малышку обратно в рюкзак и, прислонившись спиной к стене вагона, прикрыл глаза.

Сегодня был хороший день.

Но каким будет день следующий? Станет ли он искать своего нового друга, что бы научиться всему, что может он? Это важно, это очень важно. Овладеть своей новой силой и умением мастерски изображать и читать эмоции, столь обычные для людей, и такие непонятные для него – это ведь очень важно. Может быть, важнее всего на свете. Как минимум, когда-то это было так. С тех прошло много лет, он полагал, что научился прикидываться обычным человеком, оставаться незаметным в толпе, быть волком в овечьей шкуре. И вот, оказывается, всё не совсем так.

Он научился быть одним из овец, людей Большой земли. Он был абсолютно уверен, что и здесь он добился того же. Но, как оказалось, здесь всё иначе, куда сильнее, чем ему казалось прежде.

Люди тут, зачастую, проницательнее, они куда более настороженные и недоверчивые – неприятные эпизоды, когда ему не удавалось обмануть сталкера, а малышка оставалась без нового друга, иногда случались, тогда приходилось применять другое своё мастерство - умение метко стрелять. Прежде он не задумывался об этом, редкие осечки списывал на случайность, переменчивость Фортуны. Новый знакомый наглядно объяснил, что это не так. Ему просто не хватает умения прикидываться одним из них. Что б слиться с обществом сталкеров, людей подозрительных, ежедневно рискующих жизнью и, в отличие от его новых друзей на Большой земле, способных убить его самого прежде, чем он успеет убить их, нужно куда больше, чем он умел.

Совсем недавно он прочувствовал это всей душой и это едва не стало последним его чувством.

Седая – пойми она всё на три секунды раньше, газ не успел бы повлиять на её координацию так сильно, и та пуля угодила бы не в стену, а ему в лоб. Вытащить оружие так же быстро и навскидку попасть в цель, он, конечно, может, но далеко не всегда это получается быстро и ещё реже первая пуля попадает точно в цель. А в такой ситуации вопрос жизни и смерти, часто определяет исключительно первый выстрел. Седая лишь один из сотен опытных сталкеров Зоны и далеко не самый меткий, не самый подозрительный и не самый быстрый. В другой раз может не повезти и его пристрелят.

Ему нужно освоиться со своей силой, нужно научиться сливаться с этими людьми.

Важно и то и другое. Он должен снова стать таким же незаметным, но теперь в иной среде, он должен научиться владеть своей новообретённой силой в совершенстве.

Один молодой человек, называющий себя Хозяином Зоны, может ему в этом помочь. Но что если тот человек увидит слишком много, сможет заглянуть так глубоко, что поймёт, чем Доктор является на самом деле? Всегда, когда люди понимали кто он такой, он видел от них одно и то же – страх, ненависть, отвращение. А этот парень, он и вовсе словно бы мысли читает. Что если он увидит гораздо больше, чем Доктор хотел бы ему показать? А ведь этот парень куда опаснее любого сталкера Зоны.

Велес ему нужен, но он же, потенциально, одна из самых больших угроз для него.

Нужно подумать, нужно хорошенько подумать, прежде чем принимать решение - одно из двух возможных решений. В первом, крайне высок риск, но и выгода, возможно, такова, что, однажды, это спасёт ему жизнь. Во втором случае, риск минимален – все смертны, всех убить довольно легко, главное холодный разум, главное всё сделать аккуратно и без ошибок. Бессмертных в этом мире нет.

Но убив Велеса, он слишком много потеряет. Он пробовал освоиться со своими способностями самостоятельно и кое в чём достиг успеха, прогресс явно есть. Однако он столь незначителен, что даже обидно. А с эмоциями всё совсем плохо – уже пару дней ему не по себе. Если бы не Стив, он так бы и не избавился от чего-то, что напоминало депрессию – он читал о том, что это такое и мог сравнить своё состояние с тем, что запомнил из прочитанного. Результат не обнадёживал.

Прежде он не испытывал подобных эмоций. Если только в очень лёгкой форме, настолько лёгкой, что и не помнил об этом. Слишком уж много странного с ним произошло за последние дни. Это немного угнетало его, так что встреча со старыми знакомыми, действительно, пришлась очень кстати.

-Ещё раз спасибо Стив, вы мне очень помогли, я искренне вам благодарен. – Произнёс он, улыбнувшись Стиву. Парень не ответил. Свесив голову на грудь, он сидел очень тихий, спокойный, с его подбородка, медленно стекает кровавая слюна, смывая с губ мелкую белую пыль и водянистые комочки того же цвета. Это осколки зубной эмали и дентина, если не полоскать рот в процессе знакомства с малышкой, всегда бывает именно так - грязно и не аккуратно.

Но что поделаешь? Малышке нужны новые друзья, а лишней воды под рукой нет. Да и кабинета нет, и удобного мягкого кресла для процедур нет, зажимов для рук, торса, головы, их тоже нет, всё осталось на Большой земле. А без них новые друзья малышки не могут прополоскать себе рот, они и пошевелиться не могут – это немного портит процесс, но ничего не поделаешь, пусть хотя бы так…

Надо подумать, надо всё очень хорошо обдумать, прежде чем двигаться дальше.

18.

Велес сидел в удобном кресле, прикрыв глаза. Здесь было тихо, прохладно. Иногда ему нравилось побыть именно тут. Особенно, когда дома оставалось не слишком много людей.

Сегодня как раз тот случай. Оля забрала с собой всех своих сталкеров, а Тёмные заметно притихли, толи потому что скорбят, толи потому что на днях погибли самые буйные из них – лучшие из Псов-воинов. Вместе с Семёном, они встретили свою смерть от рук Хозяина Зоны.

Тяжко вздохнув, он попытался сосредоточиться на том, чем обычно тут занимался. Когда Олины сталкеры дома, кресло не пустует. Кто-то один всегда здесь – сторожит вход на предмет незваных гостей. Впрочем, сторожат они всё чаще во сне. Некоторые так наловчились спать в этом кресле с оружием в руках, что пока впритык не подойдешь и непонятно, что боец самым наглым образом уснул на посту. Сначала такого не происходило. Оля человек разумный, так что каждый её боец дежурил не больше шести, иногда восьми часов. Первое время на улице, но с тех пор как Тёмные творчески взялись за улучшение культурной составляющей входа в подземелье, некоторые основополагающие правила жизни в Зоне, утратили часть своего смысла. Здесь всегда надо быть на чеку, если ты просто очередной сталкер, человек Большой земли, не до конца понимающий эти жестокие края. Нигде здесь нет безопасных мест. Если есть выход из комнаты, значит, в неё обязательно, однажды, зайдёт тот, кто захочет тебя сожрать или сделать что похуже – про это похуже хорошо знают Контролёры.