-Семён, - вдруг остановившись, произнёс Велес, повернув голову к своему погибшему товарищу, что выбрал для себя странный, причудливый путь, - а ведь если подумать, если всё взвесить и оценить, Семён, я, возможно, немножко безумен. Как ты считаешь? – Семён не ответил – помер он на днях, занят он теперь. Должен бы разлагаться активно, а вместо этого чуточку побледнел, затвердел и в весе стремительно прибавляет. Теперь уже точно, сомнений нет. Велес несколько раз останавливался и осторожно поднимал ему вверх одной рукой, то ногу, то руку. Никаких сомнений – тело Семёна действительно становилось всё тяжелее и тяжелее. Причём непонятно, как и почему. Кожа выглядит и на ощупь, как у совсем недавно умершего человека, немногим отличается от той кожи, что есть у любого, ещё живого человека. Его мышцы напротив. Должны окоченеть, а вместо этого стали похожи на твёрдую резину. И всё тело в целом, прибавляет вес. Очень интересно. Так что случайная мысль бросить его пока в поле, дойти до дома налегке, да отправить за ним Тёмных, мгновенно улетучилась – он должен изучить труп своего, наверное, друга. Хм. – Семён, а как ты думаешь? С морально-этической стороны, это не слишком страшно, изучать труп своего друга, в исключительно научных целях? – Семён, естественно не ответил. Так что Велес кивнул и сказал. – Да, ты прав. Всё в порядке. В этом нет ничего предосудительного. Кроме того, если б ты был жив, ты был бы не против.

Вновь ухватив его за ногу, Велес поспешил к воротам своего дома, что окружало незатейливое, но весьма экстравагантное творчество Тёмных. Когда до дома оставалось всего метров сто, это самое творчество, начало щёлкать челюстями, тянуть к нему руки, мычать, ворчать и скрести землю ногами.

Тёмные его заметили ещё раньше. Все повернулись в его сторону, выпрямились и замерли на месте, а когда подошёл ближе, медленно опустились на корточки, кто-то на колени, некоторые просто сели, но все как один опустили головы вниз. Все, кроме Биат. Она на колени встала, но голову не опустила. Смотрит влюблёнными глазами…, они стеклянные немножко, но это просто кажется, на самом деле, в них абсолютное обожание, ум, теплота и радость.

Ну, так! Господь домой вернулся! А как иначе, естественно она вся радуется очень.

-Вот. – Сказал Велес, дотащив Семёна до Биат, и отпустил его ногу. Кратко рассказал, что случилось, упомянув и Хозяина Зоны, который убил всех сильнейших Псов-воинов стаи. Рассказал, что все разложились так, что их если и нести, то только собрав по кулькам. Что единственный, кто сохранился более-менее, это Семён. О мести там, о возмездии или о разговоре с Доктором, он тактично умолчал, на что Тёмные внимания не обратили, хотя старательно ловили каждое сказанное им слово. Даже мертвецам, выполнявшим декоративные функции у входа, завязали рты, что б те не мешали Баалу излагать свою речь.

Сначала взгляды Тёмных были прикованы к Велесу, но после слов о том, что случилось с их собратьями, все они обратили свои взоры к телу Семёна. И всё время пока он говорил, глаз с него не спускали. А как только говорить перестал, ползком подобрались к покойному, облепили его со всех сторон и, задрав голову к небу, начали истошно выть. Да так, словно и правда были псами. Как минимум, на слух, Велесу показалось, что практически один в один – будто собака где-то воет от горя и тоски, а то и просто так, что б взять и повыть – и так оно бывает. А что? Скучно если, почему бы и не повыть? Всё веселее, чем просто так сидеть на цепи, в стенку будки смотреть...

Вот, нехорошо это. Тёмные, они ж люди…, ну, почти. Молодые вот, талантливые кое-где, а он их значит, собаки! Но как же, похоже они воют…

-Стааять! – Взревел Велес.

Тёмные, секунду назад разом прекратившие выть, замерли. Головы к нему повернули, брови хмурят – те, у кого брови свои остались, свои хмурят, кто слегка себе лицо украсил, так хмурят то, что там теперь вместо бровей растёт. А вот рук никто не опустил. Как подняли, так и держат. Кто с ножом, кто с тесаком, у одной интересной дамы, с когтями химеры, воинственно росшими из скул, в руке почему-то, вилка металлическая. Ну, в принципе, логично, наверное – поминки как-никак. А какой Тёмный, на поминки без вилки идёт? Не руками же, в конце концов, усопшего товарища кушать? По варварски это как-то, ну, руками-то павшего собрата кушать. Ага, это всё прекрасно конечно.

-Вы что же, людей едите? – Сердито и строго очень возопил Господь, в миру Велес. Переглянулись пустыми, совершенно бездумными, но очень умными глазами и опять на него смотрят.

-Милосердный и Беспощадный, - подала голос Биат. – Он Второй Пёс-воин, он очень сильный. Мы должны отведать его плоть, взять огонь Ада, что пылал в нём, что б он пылал и в нас.

-Похвально, похвально…, то есть не очень конечно. – Велес строго погрозил пальцем. – Людей есть нельзя!

-Он Пёс-воин. Адский пёс, он Тёмный. – Уточнила Биат.

-А что, Тёмный уже не человек? – Ворчливо ответил ей Милосердный и Беспощадный. – Не цените вы себя, молодые люди, совсем ни цените.

-Мы должны. – Упрямо повторила Биат. – Так нужно.

И вот как им отказать? Эти пустые, симпатичные глаза, в которых, если долго-долго смотреть, можно увидеть своё отражение – это да, но если смотреть ещё дольше, там же видно какая эта бедная девочка, видно, какая она на самом деле ранимая и добрая, талантливая и трепетная, какая…

Биат запрокинула голову, открыла рот и издала такой дикий безумный смех, что Велес вздрогнул, забыв, о чём думал. Буквально все мысли из головы вылетели. Однако самое важное не вылетело, ведь вот оно, перед его глазами – несчастного, товарища и друга, Семёна…, а как он по фамилии? С некоторым разочарованием, Велес понял, что не помнит. Но разве же важны такие мелочи, для настоящих друзей? Конечно, нет! Он должен спасти его тело! Если его сожрут, его не получится изучить! А одних костей мало. Нужно всё. Можно конечно, быстро сбегать вниз и…

-А! – Воскликнул он, схватившись за сердце. Огляделся, мимо Семёна пробежал, обратно вернулся, снова огляделся. Вновь закричал невнятно и в сердцах плюнул себе под ноги.

-Могучий, что случилось? – Спросил кто-то, возможно, Биат – она как-то посмелее, вопросы задаёт чаще. Вот и сейчас, метания Баала заметив, она тесак свой опустила и вопрос задала.

-Да ничего страшного. – Тяжко вздохнув, молвит Велес. Головой покачал, на неё глянул, снова вздохнул. – Крысу забыл. А где не помню.

-Крысу? – Эхом отозвалась Биат.

-Угу…, важная просто была крыса, этим, как его блять…, а. Этим, Адом отмеченная. Во как.

-Аааа… - Чуточку растерянно промычали невпопад сразу несколько голосов.

-В общем, Семёна не жрать. Всё.

-Но…

-Поднимите его тело. – Смотрят, глазами хлопают. – Ребята, серьёзно просто поднимите его.

Хмурясь, ничего не понимая, Тёмные опустили оружие, на ноги поднялись.

На него обернулись, смотрят. Велес кивнул, мол, давайте. На Биат теперь смотрят. Та плечом пожала, левую грудь почесала – ей не сложно было, это у неё правая грудь за курточкой спрятана, а вторую она на свежий воздух выставила, это жарко просто нынче. А жарко если, почему бы и не высунуть часть своего тела на улицу? Тем более, если есть что высунуть.

Биат склонилась к Семёну, что-то зарычала, вряд ли что-то со словами, и потянула перевитую стальными мышцами руку покойного вверх. Остальные последовали её примеру.

А спустя несколько секунд, скрежеща зубами от натуги, хрустя спинами по той же причине, почти десяток Тёмных, едва-едва смогли оторвать тело Семёна от земли, после чего бросили его и отшатнулись прочь. Некоторые, с натуги и вовсе попадали наземь.

Биат отступила от покойного, широко открыв глаза. Глядя на него, она села, уперев колени в землю. В тот же миг, один из парней, носивший меховую куртку…, Велес не успел ничего сделать, так как на эту куртку смотрел. Раньше уже видел, просто внимания не обращал. А теперь присмотрелся, да солнышко светит, ни облачка на небе, глаз один прищурил, что б лучше видно было – так и есть.

На парне нет никакой куртки. Это из него самого мех и растёт. От шеи, до таза. И там, на шее, животе, видно красные, воспалённые ткани его собственной кожи. Да, а вот выше, кожа явно уже не его. Этот молодой человек, получается, содрал с себя кожу, а на её место приспособил что-то другое.

Учитывая различную волосатость его торса и расцветку шерсти, это другое, было от нескольких разных обитателей Зоны…, надо же и чего только в мире не бывает…

Биат взвыла так, что парень запнулся о собственные ноги, рухнул в траву, кувыркнулся, на четвереньки встал и, оскалив клыки, сильно не человеческой длины, зарычал.

-Его нельзя есть. – Заявила Биат, когда почти все Тёмные посмотрели на неё. – В нём горит не Адский огонь, в нём что-то иное. Нетленный Второй Пёс-воин, поражённый силой демона, ниспослан нам. Это, - она ткнула пальцем в тело Семёна, - уже не он. Это не Пёс-воин. – С минуту она молчала, давая Тёмным осмыслить сказанное. А затем указала пальцем на вход в подземелье. – Унесём его вниз, он должен возлежать рядом с Мортис…

-Мортис? – Прервал её Велес.

-Священный Пулемёт, Милосердный и Беспощадный.

-Простите, запамятовал. – Извинился Господь местного масштаба и замолчал.

Тёмные, ворча и хмурясь, видимо, не до конца согласные с Хозяйкой Стаи, вернулись к телу Семёна и попытались повторить то, что уже сделать не смогли – поднять его. В этот раз, у них опять ничего не получилось. Ноги-руки подняли, а огромный торс так и остался на земле, словно прибитый к ней огромным невидимым гвоздём. Что поделаешь? Пришлось Велесу ещё попотеть. Совместными усилиями, кое-как унесли Семёна вниз, положили в комнате Святынь. После чего Тёмные расселись вокруг погибшего и стали мычать. Знакомый уже монотонный «ом», заполнил подземелье.

-Не буду вам мешать. – Произнёс сталкер и вышел прочь, так как мычать ему не хотелось, а брать пробы сейчас как-то не правильно. Пускай скорбят. Или молятся. Не совсем ясно, что они там делают.

Так как заняться научной работой, дабы окунуться в разгадку тайны Семёна и последствий чрезмерных возлияний зельем, созданным Шейти Нон, у него возможности пока не было, Велес решился заняться чем-то другим. В частности, ему нужно было хорошо подумать и принять решение.

Решение относительно Доктора, второго Хозяина Грозы.

Как он поступит в сложившейся ситуации? Махнуть рукой и забыть?

Дойдя до толстой металлической двери, за которой едва слышно кто-то шуршал, Велес остановился, затем присел на корточки, прислонившись спиной к холодному металлу.

Доктор оказался интересной личностью. Должно воспитанный, умный человек. Такой же как он, только не совсем – Доктор стал Хозяином Грозы совсем недавно, ещё не освоился с новыми возможностями, ещё не до конца принял их. О чём говорили как его повадки, так и то, что он увидел на месте гибели Псов-воинов. Первого из них, Доктор убил из пистолета. И только осознав, что ему вот-вот придётся распрощаться с жизнью, он обратился к энергиям Зоны, к той Сети, что опоясывает собой всю Зону, по которой течёт энергия покорная воле Хозяев Грозы…

А может ли он видеть или хотя бы ощущать Сеть? А что если Доктор обладает властью над любым электричеством? Не привязан к Зоне, может питаться как самый обычный сталкер. Или может быть, умеет летать. А что? Никто не говорил, что Хозяева Грозы должны быть похожи один на другого. Ведь все прочие Хозяева Зоны, настолько разные, что двух даже примерно похожих просто нет. И половину из них, даже без этого странного запаха, вынуждавшего их ненавидеть друг друга, эту самую половину хочется прикончить уже через пару минут после знакомства.

Доктор, на первый взгляд, абсолютно не похож на них. Воспитанный, умный, таящий в себе странную загадку. Почему у него такие проблемы с эмоциями? То, что он криво воспроизводит большую часть эмоций, которых не испытывает, это понятно. Большинство людей неспособны это делать без длительной практики. Даже редкие уникумы, заполучившие при рождении актёрский талант, не могут это делать вполне убедительно, без соответствующего обучения.

Куда интереснее в нём то, что Доктор на самом деле не испытывает эмоций, которые пытается убедительно разыграть. Там, где они должны быть, их нет, либо они столь слабы, что любой прохожий с улицы, без всякой подготовки изобразит фальшивую эмоцию того же плана и она будет выглядеть в разы убедительнее, чем любая настоящая эмоция Доктора. Поразительный всё-таки человек…

Велес, окидывая взглядом погружённый в полумрак коридор подземелья, вдруг понял одну простую вещь – ему хотелось снова увидеть Доктора. Он желал пообщаться с ним снова.

Неужто ему так нужен новый друг? Или всё дело в том, что Доктор крайне странный?

Или в том, что он такой же, тоже Хозяин Зоны, тоже Хозяин Грозы? Причём такой, которого не хочется пристрелить на месте сразу же. Встречал он таких прежде? В каком-то смысле да. Вспомнился Саныч. Наивный, добрый юноша, излишне лояльно настроенный к подлым заокеанским агрессорам, о чём яснее ясного говорило его настоящее прозвище. Хочется ли ему снова повстречать этого молодого беспечного негодяя из-за которого Лом теперь непонятно насколько, может и навсегда, заперт в странной аномалии? Как-то желания не возникло. А вот та миниатюрная девушка с синими губами, надменная и наглая, излишне пафосно именующая себя Хозяйкой Стужи? Ничего кроме раздражения не испытал. Рональд? Живой факел, который благополучно исчез, а, по слухам, и вовсе скоропостижно скончался по не совсем понятным причинам.

В принципе, можно было бы с ним пообщаться. Минуты три. Потом убить. Или наоборот.

Дохлый Рональд, по зрелому размышлению, показался ему более приятным собеседником, нежели Рональд живой. Может, Сара? Ну, разве что пострелять в неё из пулемёта – не со зла, а просто так, потому что хочется. Хотя почему сразу потому что хочется? Вовсе нет. Пострелять да, но только и исключительно из научного интереса. Посмотреть, как она будет кровью брызгаться, вопить и убегать…, то есть, дабы изучить последствие травм и скорость заживления ран. Да, именно так.