Вскоре провода снова начали выходить из обрубков, скручиваться между собой, связываться в узловатые отростки. В центр каждого отростка, из обрубков рук проскользнули тонкие металлические штырьки - это обеспечит жёсткость. Провода продолжали скручиваться, пока не образовали жуткую пародию на пятипалую кисть человека.

Монстр пошевелил своими «пальцами» и опустил руки вниз. Пальцы сжались на шее, хрустнул позвоночник. Рука дёрнулась назад и кожа, вместе с куском плоти и кости, была сорвана. Хлынула кровь, впрочем, не слишком много – сердце не бьётся, нечему её выталкивать наружу.

Рука монстра продолжала двигаться – теперь внутрь головы. Вторая легла на грязную шевелюру парня, проводки снова начали двигаться, теперь погрузившись в густые волосы Гарри.

Послышался хруст, затем шелест и слабый хруст. А затем он дёрнул руку вверх. С влажным шлепком и хрустом, верхняя часть черепа отделилась от головы. Провода, составившие ладонь монстра, снова двигаются – мгновение назад они опутывали кусок черепа, а теперь втягиваются обратно. Кость, сорванная с головы, упала на пол.

-Процессор в хорошем состоянии. – Проговорил механический голос монстра. – Механических повреждений не наблюдаю. Использование рекомендуется.

Рука монстра погрузилась в голову Гарри и осторожно поднялась, увлекая за собой мозг покойного. То, что казалось торсом монстра, заскрежетало и раскрылось на уровне плеч. Там что-то задвигалось, зашуршало, вскоре на пол упал синюшный, источавший гнилостный запах мозг, видимо, изъятый из головы мертвеца, исполосованного леской. Мозг Гарри, был помещён на его место.

Металлические задвижки, десятки крошечных задвижек, образовавших собой две большие, закрылись. Монстр замер без движения, издавая шелестящий звук и тихое гудение. Наконец, крышки снова раскрылись, внутри всё задвигалось, на пол упали кусочки мозга, испещрённые бороздками – кора мозга. Монстру она была не нужна.

Вскоре существо поднялось и выпрямилось. Около часа, он стоял неподвижно, словно вдруг забыв, зачем он вообще тут оказался и что ему нужно делать.

Однако, по истечении часа, монстр задвигался снова. В этот раз он поднял руку к плечам, словно там у него были глаза. Подвигал пальцами. Спустя мгновение, на них заискрились синеватое веточки молний. Он протянул руку вперёд и с тихим гулом, искры окружили ладонь сияющим пологом, а затем, извивающаяся молния, сорвалась с его пальцев и с грохотом разрядилась в стену.

-Процессор подходит. Функциональность выше среднего. Задействованный потенциал незначительно превысил шестьдесят девять процентов.

Монстр повернулся к лазу, через который можно было выйти на поверхность.

Он хотел это сделать – выйти туда. Шагнул к лазу, но снова остановился.

-Возможные задачи? – Спросил монстр и замер.

Он стоял так, словно истукан почти до полудня.

-Новый процессор вызывает системные сбои. – В конце концов, заключил монстр. – Возможные задачи изучены и выставлены по приоритетности. Первое, найти более качественный процессор. Второе, модернизация тела, необходимо найти органические провода. – Монстр повернулся к уже остывшему телу Гарри. – Органические провода и другие части имеются в наличии. – Он снова сел на корточки возле мертвеца. Его руки пришли в движение. Теперь ладони распались на сотни отдельных проводков и погрузились в тело мёртвого сталкера.

-Задача два, поиск более качественных механических частей и органических частей. Задача три, найти Стрелка, Призрака и Клыка. Они угроза моему функционированию. Остановить функционирование всех троих, изучить их на пригодность использования процессоров, органических проводов и других подходящих частей. Задача четыре, выяснить, что такое О-сознание. Возможна угроза моему функционированию. Остановить функционирование О-сознания и изучить их на предмет процессоров, органических и не органических частей. Четыре задачи, высшего приоритета. Этого достаточно. – Монстр замер на мгновение. Провода, погрузившиеся в тело Гарри, так же прекратили шевелиться под его кожей. – Фиксирую активные сигнатуры матриц моего типа. Я не один. Так быть не должно. – Молчал монстр несколько минут, в течение коих, провода внутри Гарри пришли в движение и теперь активно двигались, из-за чего его тело подрагивало, а кожа в разных местах вспучивалась пузырями и тут же опадала обратно. – Матрицы моего типа. – Медленно повторил монстр, но в его голосе эмоций так и не прибавилось. Видимо, замедление речи, выражало нечто вроде удивления.

-Матрицы моего типа. – Повторил монстр. – Идеальная совместимость, максимальное использование потенциала. Процессор, органические провода и другие части. Возможен выход на сто процентов потенциальной мощности. – Ещё пару минут он молчал, а затем заговорил снова. – Задача один, два, три и четыре, остаются неизменны. Задача с приоритетом пять: обнаружить активные матрицы моего типа. Рассмотреть потенциал использования процессоров, органических проводов и других частей. Задача пять, имеет приоритет равный задачам один, два, три и четыре, но целевое выполнение задачи обозначить, как приоритет пять.

Монстр замолчал – у него много работы. Перед ним лежат не меньше восьмидесяти килограмм качественных органических проводов и других частей, многие из которых, он может эффективно ассимилировать и использовать на пользу себе.

Кроме того.

-Высший приоритет: маскировка. Отделить кожу. Подогнать габариты себя под кожу. Надеть кожу. Найти носителя процессора, органических проводов и других частей. Испытать эффективность маскировки. Изучить и оценить результат.

Монстр, думающее, не до конца органическое существо, продолжало неспешную свою работу.

Уже очень скоро, бывший владелец процессора, органических проводов и других частей, будет переработан на полезные части и ассимилирован настолько, насколько это будет нужно.

После чего можно будет перейти к выполнению задач высшего приоритета.

14.

Медленно и заметно с трудом, шагал по равнине зелёной некто высокий, стройный, весь в плаще сталкерском. Он глубоко и тяжело дышал, на лбу бисеринки пота у него, а рубашка так и вовсе, словно из ведра его водой облили.

Идёт он, значит, кряхтит, ворчит что-то про радиацию, про мутации разные, про невоздержанность в еде и искреннее желание всех и каждого помереть, где попало, да непременно подальше от дома, что б их усталые, жизнью побитые, здоровьем слабые друзья, потом сами померли с натуги, возвращая их домой. Но ворчал он почти беззлобно, скорее по инерции, так как очень устал. По нему не сильно заметно было, но сам он искренне полагал, что вот-вот упадёт замертво как загнанная лошадь. Однако в данный момент он почти даже и не потеет. Что удивительно, ведь одной рукой, он кого-то за ногу тащит по земле, оставляя за спиной широкий, явственно видимый след в высокой, луговой траве.

-Всё, перекур. – Произнёс сталкер тот, в миру более известный как Велес, иногда, как Милосердный и Беспощадный демон адский, должность занявший не по рождению, не за деньги богомерзкие, а путём честных, абсолютно демократических выборов.

Сел он наземь, сигарету достал, курит сидит, на свою ношу смотрит.

Ноша та лежит и не шевелится, пустыми глазами смотрит в небо. Чистыми, незамутнёнными, совершенно мёртвыми глазами. Ни бельма на них, ни замутнения, ничего. Глаза, как глаза. Как будто парень этот умер буквально час назад.

Велес, головой растерянно качая, вновь смотрел на мертвеца, когда-то давно бывшего его подчиненным, которого, однажды, он даже едва не убил. А спустя годы гигант стал ему почти что другом. А может другом и стал – не зря же он решил несмотря ни на что, вернуть беднягу домой?

Видимо, он всё же считал его другом. Считал, что обязан вернуть его тело домой, хотя никаких особых оснований к тому и не было – Семён один из Тёмных, а они, пусть и не часто, но регулярно помирают в Зоне. Кто в аномалию случайно наступит, кого подстрелят, а кого-то мутанты на части порвут. По-разному бывает, как и со всеми сталкерами Зоны. Разве что, всё то, что происходит тут со сталкерами, с Тёмными случается во много раз реже – разные они. Сталкер, даже самый опытный и осторожный, приспособлен к жизни в Зоне намного хуже, чем самый беспечный из Тёмных.

Семён, чьё огромное тело он возвращал домой, был приспособлен лучше всех Тёмных. Что, впрочем, не сильно ему помогло – как бы сильно не был приспособлен житель Зоны к её чудовищно агрессивной и недоброжелательной среде, всегда есть вершина пищевой цепи. И не только в Зоне. Всегда есть существа, что почти идеальны для своей среды. Иногда, это, так называемые «суперхищники», плотоядные, у которых нет никаких конкурентов. Все окружающие хищники, слабее, медленнее, меньше, никто их не ест, никто на них не охотится. А бывает, это травоядные гиганты, слишком огромные, что б их кто-то рискнул на зуб попробовать, или забронированные толстой кожей и роговыми наростами так, что единственный хищник, какой мог бы с ними справиться, так это средний танк с полным экипажем и парой-тройкой бронебойных снарядов. Хотя это уже получается не хищник никакой, танк он и не живой вообще…, а экипаж живой.

Значит, если условно, танкистов с их танком, которые поехали охотиться на бизона, можно таки считать суперхищником. Пусть и только на то время, пока они в танке.

Велес улыбнулся своим мыслям, потом поднял взгляд повыше, отвёл его от невозможно огромной туши Семёна, что тащит он обратно домой уже второй день.

Солнце в зените. Палит так, что о собственные волосы ладони обжечь можно. Собственно, только потому он и пропотел насквозь. Ну и потому, что уже второй день подряд с утра пораньше взялся волочь тело Семёна, взвалив его себе на спину. Идея оказалась не шибко удачной.

Первый раз, когда так сделал, от неожиданности колени подогнулись, рухнул он как подстреленный, а Семён сверху. Да так неудачно рухнул, что мёртвые его глаза, смотрели точно в глаза Велеса. Кое-как скинул беднягу с себя, потом решительно закрыл ему веки – провёл рукой, веки едва задев и те…, не закрылись. Попробовал снова – тот же результат. Прижал веки пальцами и потянул вниз – никакой реакции, они словно закоченели. Попытался ещё раз и понял что тут дело в чём-то совсем другом – веки не двигались, глаза гиганта, на ощупь, напоминали камень. Само тело словно из твёрдой резины. На ощупь обычная кожа живого человека. Что совсем странно, лёгкие раны, какие у него были и слегка подгнивали, немногочисленные ссадины, кровоподтёки, всё это исчезло. Раны затянулись, кровоподтёков нет. И это притом, что мёртв он уже несколько дней.

Тащить Семёна спине, тем более на плече, оказалось настолько трудно, что даже он уставал в мгновение ока, да начинал потеть, чему способствовал весьма жаркий день. Но на спине тащить было быстрее, так что с утра, пока прохладно, кое-как взваливал на спину, используя огромные руки Семёна как противовесы, брошенные через свои плечи, и тащил. Как солнце поднималось в зенит, клал его наземь и волок за ногу – не сильно уважительно по отношению к погибшему, не слишком тактично в принципе, зато не слишком обременительно и можно идти более-менее быстро. Впрочем, даже так, руки ломить начинало буквально через сто метров. Приходилось часто останавливаться, дабы передохнуть. В его случае, краткая передышка была не просто отдыхом, а полным восстановлением – недаром он немножко искриться начинал, когда отдыхать останавливался.

Семён весил, казалось, тонну. Может только казалось, но Велес был готов поклясться, что Семён весит аномально много, даже для своей огромной туши. Обычный человек его вообще не смог бы с места сдвинуть. А сегодня, когда он продолжил путь, возникло стойкое ощущение, что Семён стал на несколько килограмм тяжелее. Может быть, даже на несколько десятков килограмм. Тащить его становилось всё труднее, а чувство, что он должен его вернуть домой, всё слабее.

Хорошо, что до дома осталось буквально километр и всё, можно будет передать его Тёмным и заняться своими делами. Из которых самым важным оставалось подумать. В процессе переноски Семёна от места его гибели к его последнему месту обитания, подумать не получалось. Мало того, что Семён весит как упитанный конь, так ещё и Зона как-то оживилась. То химера познакомиться подойдёт со спины, то кровосос начинает круги наматывать, топоча копытами, у него их правда, нет, но топот стоял соответствующий. Собственно Велес, положив тело Семёна наземь, о том кровососу и сказал, подробно объяснив преимущества копыт в его оригинальных охотничьих повадках. От когтей на ногах проку мало, кровососы ногами дерутся редко, а когти острые, они дёрн режут, трава и земля за ним в воздухе поднимается, в общем, полная демаскировка и совершенно лишний природный инструмент. А копыта, напротив, дёрн правда, тоже портят, пыль поднимают, но зато за что попало не цепляются, палец не ушибёшь, а топот при этом – словно стадо коней. Слабонервный сталкер вполне мог бы сильно напугаться. Кровосос, почему-то, сильно оскорбился, толи звук голоса не понравился, толи не хотел он парнокопытным быть, там не очень ясно, однако, стал он заметно быстрее кругами бегать. Велес вертелся на одном месте, провожая голодную животину внимательным взглядом и добрым советом, по поводу немедленно прекратить заниматься ерундой и уже бежать куда-нибудь, дабы отрастить себе хорошие, удобные, крупные копыта. В итоге кровосос начал зловеще рычать и хрипеть – ругался, видимо, матом. А после совсем обиделся и убежал куда-то.

Велес поднялся на ноги, ухватил Семёна за ногу и вновь двинулся в сторону дома. Совсем немного осталось. Уже видно на горизонте обстановку домашнюю, сердцу дорогую. Вот уже и пахнет знакомо, по-домашему. Правда, почему-то, пахнет только тремя из них. Вроде бы на колья были насажены четыре мертвеца, когда он уходил, а теперь пахнет только тремя. Убежал, может? Помнится, месяц назад, одному бедняге надоело прохожих пугать, как-то он кол раскачал, удачно упал на ноги и пошёл, куда глаза глядят. Ну, один глаз – второй у него давно сгнил, а один остался. Так и ушёл, волоча за собой кол, торчавший из того места, в которое его Тёмные удобно установили. Ловить беднягу не стали, отпустили с миром. Может быть, где-то всё ещё бродит, пугая мир невнятным мычанием, протягивая вперёд гниющие синюшные руки, открывая свой чёрный рот и поражая воображение сталкеров, потому как быстро двигаться не может бедняга – кол у него хорошо сидит, по земле волочится, борозду оставляет в земле…, а! Вон в чём дело – это просто запахи смешались, а он пропотел весь, вот сразу и не учуял. Вон и Тёмные там что-то бегают, тоже мешают разобраться, где что там пахнет. Ах! Милый, милый дом! Ворчание живых мертвецов, куча молодых талантливых людей, совершенно безумных, но очень талантливых, апостол Олег с чернильно-чёрными глазами и…