Широкий и отчётливый след, источавший дюжину разных запахов, свежим не был. Тёмные прошли здесь почти трое суток назад. Но вот ветер сменился, подул справа от него и принёс новые запахи. Среди коих был один очень хорошо ему знакомый.

Нахмурившись, не совсем понимая, что случилось, Велес свернул со своего пути и двинулся туда – запах, принесённый ветром, оставлен около двух суток назад. И этот запах, только один.

Где-то там, находится Семён. Он один и пахнет он странно. Почти так же как всегда, но что-то в запахе не так, что-то неуловимо изменилось.

Однако совершенно точно Семён жив. Должен быть жив – иначе, почему он здесь, да ещё и один? Он бы сейчас двигался обратно, хотя бы медленно. Но он остаётся на месте. Источник запаха не менял положения, не становился слабее или сильнее. И он не был пропитан дополнительными тонами, какие неизменно сопровождают тех, чьи сердца уже не бьются.

Велес надеялся найти Семёна живым. Может быть, израненным, лишённым сил, но живым.

Ему и раньше казалось, что Семёна убить почти невозможно – разве что аномалия его проглотит и перемелет в мелкую крошку. А с тех пор как он стал Тёмным, а затем Псом-воином, да очень быстро превзошел их всех и стал, чего уж говорить, практически монстром, он вообще стал казаться бессмертным. Но, как известно, на всякий танк есть своя пушка со своим подкалиберным снарядом.

Семён лежал в траве, широко раскинув руки. Глаза у него открыты, но совершенно пусты.

-Семён? – Тихо позвал Велес, ставя коробку с крысой на землю.

Он повторил его имя несколько раз, толкнул в плечо – мало ли. Глаза у него пустые уже очень давно. Если нет внешних раздражителей, то в его глазах можно своё отражение увидеть, а если зрение хорошее, то можно ещё и побриться, если он моргать не сильно часто будет.

Увы, Семён не отреагировал, его могучая грудь не двигалась – великан мёртв.

Велес присел на корточки рядом с ним и долго смотрел на огромное, мускулистое тело, из коего давно ушла жизнь. Даже сейчас он внушал некоторый трепет. Мышцы как у быка трёхлетка, весь он размером с маленький танк. Кажется, такой человек в принципе ходить не сможет – гравитация не позволит. Однако он и ходил, и дышать и говорил и людей…, любил он людей. С тех пор как стал Тёмным, полюбил сильнее, как-то по-особенному стал их ценить. По нему сразу это видно – вон, на поясе грамотно подсушенная и закостеневшая человеческая кисть висит. На левой штанине чуть ниже колена, шелковистая чёрная бахрома – очень шёлк напоминает, но пахнет, зачем-то, человеком.

В общем, любил он людей, всем сердцем и душой, как впрочем, любят их все Тёмные.

Семён умер здесь. Упал, достал нож, сделал, что хотел и на этом силы кончились, в тот момент, когда нож выпал из ослабевшей руки, великан и умер.

Велес склонился над его широкой грудью и долго смотрел на порезы, оставленные там.

-«Унгил обил нос». – Прочитал он надпись, вырезанную на коже. Нож входил глубоко в плоть, некоторые порезы достали до костей. Семён очень старался оставить послание тем, кто его найдёт.

Но что оно означает?

Мысль о расшифровки послания мертвеца, довольно быстро покинула Велеса. Как и грусть от того, что Семёна, того самого первого Семёна, больше нет. Ведь если уж начистоту, тот Семён умер в тот день, когда выпил зелье Шейти Нон и превратился в одного из Тёмных.

Было здесь нечто, что легко подавило всё остальное и вышло на первый план.

Семён умер давно. По какой-то причине кожа на животе слегка вздулась. Велес достал нож, сделал надрез – из раны полилась тонкая струйка гноя. Очень тонкая, быстро иссякшая, а сам гной едва источал характерный для него запах. У Семёна отсутствуют имплантированные зубы – на их месте ранки, с запёкшейся кровью и следами едва начавшегося воспаления. Кое-какие другие имплантаты, характерные для Тёмных, либо исчезли, оставив после себя раны, почему-то едва-едва начавшие гнить, либо образовали вздутия, заполненные парой каплей гноя и крови.

А самое интересное – на нём нет следов зубов других обитателей Зоны. К его телу никто не притронулся. Словно он был заговорён от любых существ алчущих свежего или не сильно свежего мяса. Да и выглядит он, в целом так, словно умер часов пять назад, не больше.

Если б не луговая трава, Велес мог бы засомневаться в том, как долго Семён находится тут.

Однако его след он чуял. Семён пришёл с той стороны, куда вёл общий след Тёмных. А летать Семён точно не умел, значит, если он пришёл сюда недавно, должны остаться следы в траве. Они там и есть – чуть-чуть вдавленная земля. Но трава, растущая там, уже распрямилась, торчит радостно вверх и слегка покачивается от едва ощутимого ветра. Семён умер пару дней назад. И при этом процесс разложения путём не начался, хищники его есть не стали, мухам на него плевать.

Любопытно. В том смысле, что очень печально – человек всё-таки умер.

Но всё же.

Что это значит? Кто его убил и как, что вызвал такие интересные последствия? Или же эти два момента никак не связаны? Наир Дана, в юношестве Нарк, теперь умеет заживлять раны с небывалой для человека скоростью, может быть, Семён тоже как-то изменился, просто не сразу? Он вон какой огромный, вполне могло быть так, что на него подействовало не сразу. А Тёмные терпением особо не блещут. Увидел как Нарку «благословление» снизошло и давай беситься, в Зону вот побежал с толпой друзей по интересам. Может быть, кто знает…, Велес склонился к левой руке Семёна и тщательно её обнюхал. Рука как рука. Но пахнет странно. Как-то совсем странно – одна мысль о том, что бы откусить кусочек от этой руки и съесть, заставила его вздрогнуть, а по спине пробежали холодная дрожь. Он вдруг понял, что это есть нельзя – это смерть…, он в принципе и не собирался – людей-то он не ест. Он человек должно воспитанный и очень добрый. Так что никогда даже не пробовал, и мысли такой никогда не было. А вот гипотетически, чисто теоретически, тут да, тут он прям чувствует, прям всем телом – это мясо есть нельзя! То есть, Семёна. Нельзя, в общем. По этическим, конечно же, соображениям. К тому же, люди не такие уж и вкусные…, ну, ему рассказывали, сам-то он не знал, конечно. Откуда ему такие вещи знать-то?

С Семёном что-то случилось. Что-то его убило. Но никаких серьёзных ран на теле нет. Как минимум, нет ран, что могли бы Семёна отправить на тот свет всего за два дня.

Даже и не понятно, отчего конкретно он умер.

Что же стало с остальными?

Он двинулся по новому следу. По тому, что оставил Семён.

Наверняка, этот след приведёт его туда, где сейчас находятся остальные Тёмные и, судя по всему, он найдёт примерно схожую картину. Увы, но вряд ли хоть кто-то из них остался в живых.

А это означает только одно.

Того, кто это сделал, нужно обязательно найти. И выяснить, что же там произошло, каким образом целая банда Тёмных, да ещё и из самых опасных из них, перестала существовать в природе.

Как бы к их смерти не был причастен кто-то из Хозяев Зоны. Кто-то новый, незнакомый ему…

Что он сделает, когда найдёт его? Мстить за погибших Тёмных? Нет, после той полосы трупов, что они оставили за собой, совершенно очевидно, что у их очередной жертвы было только два пути: или дать себя убить или убить нападавших. Нехорошо убивать лишь за то, что человек защищал свою жизнь. Или не человек. Это особой роли тут не играет.

Но вот если выяснится, что в душе, этот подлый негодяй, убивший всех этих прекрасных молодых людей, что в душе он негодяй или того хуже – один из американских агрессоров, подло ищущих тут нефть и разносящих демократию где попало, вот тогда…, тогда совсем другое дело.

Но если человек хороший просто защищался, как же он будет мстить? Как он потом в зеркало будет смотреться? Как в глаза законопослушным гражданам Зоны будет смотреть? Как на него посмотрят его преданные избиратели, назначившие его своим Богом? Нет и нет! Никакого насилия, на почве глупой и бездумной мести. Только если иного выбора не будет, только если этот подлый негодяй, этот ужасный мерзавец, окажется навсегда потерянным для общества. Только если этот несчастный убийца, представляет опасность для добрых и миролюбивых граждан Зоны.

Решено! Он найдёт этого вопиющего подлеца и просто поговорит с ним.

А там всё тайное станет явным, и он поймёт, должен ли он остановить этого ужасного монстра, это дикое чудовище, или же никто не виноват и случившееся с Тёмными, всего лишь трагический, печальный, но, увы, неизбежный несчастный случай.

Место, где всё случилось, Велес нашёл на закате.

Тела Тёмных лежали в траве, на некотором удалении друг от друга. Как и Семёна, их никто не стал трогать, ни убийца, ни местное зверьё, но здесь причины были иные. Сталкеры их тоже не тронули - за последние три дня, тут их просто не было. Сталкера такие мелочи как увиденное Велесом, естественно не остановило бы. Всё что можно продать, нужно унести с собой. А деньги, как известно, не пахнут, соответственно и то, за что их можно получить, пахнуть не может. Но за прошедшие три дня, сталкеров тут и близко не проходило, так что вещи покойных никто не тронул.

Однако всё тут выглядело странно. Один Тёмный лежал на земле, лицом вверх. Несколько пулевых ранений, кожа синюшная, попахивает гнилью – он начал разлагаться, как и положено всякому приличному мертвецу. Над ним лениво жужжало несколько мух. Тёмные на вкус не особенно приятны – даже мухи оказались не слишком падки на их плоть. И всё же, этого Пса-воина, в итоге, съедят. Пища, даже если плохая, всё равно пища.

Из любопытства Велес опустился на корточки рядом с ним и тщательно обнюхал его руку – аппетита не возникло ни в каком виде. Скорее подташнивало. Однако он чувствовал, что эта рука может быть съедена и с горем пополам, может с неприятными последствиями во время отправления естественных потребностей, но может быть переварена. С Семёном ощущения были совсем другие, Семён ощущался как страшный яд, который нельзя употреблять ни в каком виде.

Всё-таки распивание Ока по второму разу, да лошадиными дозами, повлияло на обоих и на Нарка и на Семёна. Может быть, даже повлияло одинаково – теперь сложно будет понять.

А вот с остальными Тёмными произошло нечто совсем странное.

Все тела источали сильный запах гнили. Все раздуты, кожа серая, из всех отверстий течёт сукровица пополам с гноем. Абсолютно все имплантаты – когти, кости, иглы и всё прочее, либо отвалились, оставив открытую рану, либо вызвали обширное воспаление, развившееся буквально за несколько секунд.

Остальных Тёмных убили не пули – их убили их собственные тела.

Осмотрев несколько более-менее сохранившихся трупов, Велес отошёл подальше от пропитанного гнилостной вонью участка луга. Присел на землю, закурил – жуткий запах перестал забивать нос, а дувший в спину ветер унёс с собой остатки вони.

Что здесь произошло?

Тела Тёмных, в одно мгновение, вдруг утратили свою уникальность. Они начали отторгать все имплантаты, а иммунитет среагировал так бурно, как в природе не бывает нигде и никогда. Такое чувство, что нечто полностью устранило эффект зелья от Шейти Нон, одновременно подстегнув иммунитет на борьбу с тем, что он много лет в упор не замечал – чужеродные ткани, прочно сросшиеся с тканями самого организма. Это привело к взрывным воспалительным процессам, отслоению клеток соединительной ткани, скреплявшей чужеродные человеческому организму клетки и клетки самого организма в единое целое. Попутно возник шок, отправивший половину погибших в бессознательное состояние, из которого они уже не вышли, вторая половина свалилась уже с сердечным приступом. Почти все они умерли очень быстро. Буквально в течение нескольких минут. Некоторые умерли мгновенно, от болевого шока и последующей остановки сердца.

Способность Тёмных переносить на ногах тяжёлые раны, выздоравливать после травм, какие обычного человека отправят в инвалидное кресло, вдруг, как по волшебству, перестала работать. Словно кто-то повернул рубильник и всё, что давало Тёмным зелье Шейти Нон, просто исчезло.

Мало того, они разлагались слишком быстро. Судя по тому, как они выглядят, минуло далеко не три дня - минимум две недели. Семён вот нет, наоборот, почти не подвергся процессам, неизбежно следующим за смертью. Мало того, он смог пройти почти полкилометра, свалиться на спину, изрезать себе грудь и только тогда, его сердце остановилось.

Велес присел рядом с одним из более-менее сохранившихся тел. Закурил, отбивая вонь мертвецов и просто, потому что захотелось закурить. Стукнул по коробке с крысой, та пошипела, опять затихла.

Тёмный лежит на спине, курточка, имевшая вместо пуговиц костяные крючки, сросшиеся с кожей по бокам грудной клетки, распахнута настежь. Полную, высокую грудь покойницы видно очень отчётливо, как и её лицо. Сейчас умиротворённое, неподвижное, синюшное и немного распухшее. Длинные стройные ноги раскинуты широко в стороны, из многочисленных дырок в штанах, где раньше торчали сросшиеся с мышцами и кожей, когти звериной химеры, вытекает жёлто-чёрная жидкость. Сейчас, без всех своих «украшений» эта девушка, даже мёртвая, даже синюшная, выглядит довольно-таки привлекательной. Смерть не исказила её красоты, напротив, вернула обратно, пусть всего лишь её малую часть. Наверное, там, на Большой земле, в своём родном городе, эта девушка была первой красавицей. У неё могло быть сытое, спокойное будущее. Муж, дети и всё такое. Но она выбрала иную дорогу, странную, жуткую дорогу. Почему, как её занесло сюда, в Зону?

Велес смущённо кашлянул и отвернулся – как, как…, по его веленью, по Организации хотенью.

Собрали сатанистов и просто полоумных в один вагон, да сюда, к нему в гости, а там уже к Биат, да Шейти Нон…, кажется, он помнил эту девушку. Она не сразу решилась выпить Око и превратиться в одну из Тёмных. Несколько дней её терзали сомнения, но непоколебимая и искренняя вера в Бога, победила. Девушка помолилась, страх загнала подальше и пошла превращаться в чудовище…