Пёс-воин появился из кустов, на бегу закинул автомат за спину и прыгнул на спину женщины. После чего нанёс один сильный короткий удар пальцами по её горлу – длинный коготь химеры, сросшийся с костью фаланги, распорол артерию до самого позвоночника. Женщина упала, Пёс-воин упала с ней, впившись губами в разрубленное горло. Сочная, сладкая кровь потекла в её рот.

Лучших из них издал громовой рёв и кинулся в сторону, стараясь бежать между деревьев. Он постоянно рычал и вопил, тогда как остальная Стая почти перестала издавать звуки.

Поток пуль обрушился на него, но двигался он быстро, деревья всегда оказывались на пути пуль выпущенных в его огромное мускулистое тело – почти всегда.

Две пули прошили леву ногу, одна угодила в уже и так простреленное плечо. Любой Пёс-воин мог остановиться сейчас, но не лучший из них всех – он должен бежать, пока не станет Первым или пока не отправится в Ад, он должен бежать, до самого лучшего трофея и обратно, до самого Логова.

Люди дрались отчаянно, но в них нет священного Адского пламени, они слабы.

Вскоре стрельба стихла, а он сбил с ног последнего из них.

Сталкер выронил оружие и укатился вниз по склону. Он же вскочил на ноги практически мгновенно и ринулся за ним широкими прыжками.

Прежде чем сталкер в экзоскелете сумел остановить падение и собраться с силами, он настиг его и прыгнул сверху, на его спину. Боль во всёми теле, кровь, идущая из ран, злоба и первые проблески усталости, давшие о себе знать, наполнили его бешеной яростью, и пудовые кулаки обрушивались на сталкера до тех пор, пока тот не затих.

Он сорвал с побеждённого врага шлем. Золотистые волосы рассыпались по плечам, спокойное, бесстрастное миловидное личико, всё быстрее бледнеет, полные чувственные губы почти бесцветны – на миг он замер глядя в это лицо. Что-то дрогнуло в сердце – что-то было в этом мясе для удовольствия и еды, что-то было такое…

Он перевернул её на живот и снял с неё нижнюю часть костюма – он изранен, взял много трофеев и стал причиной победы всей Стаи в серьёзной драке. Время для его Священного секса наступило. Это нужно сделать – минимум один раз пока они бегут всей Стаей в поисках лучших трофеев.

Шумно пыхтя, иногда издавая протяжный, звонкий вой, он двигался всем телом и изо всех сил. Его мощные руки сжимали мясо для удовольствия во многих местах, и он продолжал – мясо при этом не двинулось ни разу, что не удивительно, ведь оно уже мертво. Но это не так важно, мёртвое, живое, подумаешь – главное здесь, подходит оно для Священного действа или нет.

Псы-воины оглашали местность рёвом и криками разного рода – им тоже есть чем заняться. Трофеев много, славное вышло веселье. Слышны шлепки – Священный секс один раз пока они бегут только для него, остальным можно сколько угодно. Хрустят разрубаемые кости и плоть поверженных жертв, слышны повизгивания и вой, смех и рыдания – если хочется порыдать, почему нет? Если хочется, нужно следовать своим желаниям, пока не будет важной причины, что б этого не делать, а важных причин, не так уж и много.

Он сосредоточенно смотрел на золотистые волосы мёртвой женщины и продолжал своё священное таинство. У него могло не получиться, что если он слишком ослаб? Боль от ран ощущается, хотя кровь из ран уже не течёт. Раны, полученные от пси-собаки, почти не болят, но даром это всё, не пройдёт. Он истощён, сил у него осталось немного, всё его тело в серьёзных ранах – это то самое время, когда он должен доказать снова, что он может бежать так же долго как и Наир Дана.

Сдавив её тело так, что захрустели рёбра, он замер, вздрагивая всем телом – у него получилось!

Он сел на землю тяжело дыша. Несколько мгновений он не двигался, прислушиваясь к себе – силы ещё есть или он не сможет бежать дальше? Кажется, всё в порядке – что ж, он не просто так лучший из них всех. Он поднялся, взял топорик и ловким ударом отрубил её голову – ещё одна на его поясе.

Нужно ещё две. Или с десяток доставшихся относительно просто.

Снова они побежали не сразу. Двое Псов-воинов погибли в этой драке - нужно было задержаться и похоронить их соблюдя все важные традиции и обычаи. Уж в чём в чём, а в аморальности Стаю упрекнуть было нельзя, они свято чтили свои традиции и моральные нормы.

Ели мёртвых Псов-воинов не очень долго и, естественно, сырыми. Ели не насыщения ради, а потому что истинный Бог велел хоронить своих верных Псов именно так. Ну и просто вкусно, как без этого? Да и зачем мясу зря пропадать? Так что ели с удовольствием, с чувством и пока не съели всё до последнего кусочка. Кишки есть, конечно, не стали, они нужны для другого.

В кишках, обглоданных костях и кусочках недоеденной плоти павших собратьев, Псы-воины и лучший из них всех, свершили Священный секс всей Стаи. Оставив при себе лишь простое оружие, сложив огнестрельное и большое вокруг кровавой каши, оголив естество своё, они вошли в кровавое месиво и предались сексу, воздавая дань памяти и уважения к павшим собратьям, прославляя большую победу Стаи в серьёзном бою.

В тот момент Ад дал им Священный Знак.

Оно было невидимым и явилось из завесы листвы, привлечённое запахом крови и смерти, привлечённое песнью Ада сложенной из чистых и прекрасных эмоций и желаний человеческих, коим сопротивление – греховно святотатство есть.

Лучших из них всех учуял его вовремя, хотя и был он в этот момент внутри другого Пса-воина с внушительной мягкой грудью, хотя и был со спины в нём другой Пёс-воин с небольшим, но длинным мужеством своим. Учуял и, священный секс не прерывая, он дико зарычал, выхватил тесак, притороченный к его левой ноге на вырезе штанов, и яростным ударом он сделал то, что было нужно.

С визгом и воем химера стала видима. Она отступила на шаг назад – у неё больше нет левой руки.

Лучший из них всех подался вперёд, вонзив мужество глубоко в женственность Пса-воина, и сладостный стон заглушил истошный визг химеры. Тесак рассёк воздух с нечеловеческой скоростью, вторая рука зверя упала в траву. Химера покачнулась, но была сильна и не упала сразу – упала она, когда лучший из них подался ещё больше вперёд, приподняв Пса-воина на своём мужестве над землёй. Неспроста он это сделал, а для того, что б ударить ещё дважды.

Химера свалилась лишённая и рук и ног – могущественный тесак обработанный особой молитвой истинному Богу, отварами Шейти Нон и дьявольским препаратом, полученным из рук самого Первочленного Баала, раскроил шкуру и кости химеры как раскалённый нож масло.

Священный секс нельзя было останавливать, а химера рычала и выла – этот Знак не мог не понять только полный безумец и глупец. Встав во весь свой рост, лучший из них всех, стряхнул другого Пса-воина со своего мужества и отступил, убрав из себя мужество другого Пса-воина.

Он шагнул к визжащей, истекающей кровью химере и, сильным ударом пресекая её попытки кусаться, перевернул её на живот и на ощупь нашёл место, куда могло войти его мужество.

И собственно ввёл его, куда оно войти могло – тесно, естество царапает, но разве же это повод?

Священный секс прерывать нельзя! Поминки священны и чисты! И только полное бездумное животное будет хулить поминки по умершим братьям, придираясь к каким-то там мелочам и хуля Святые вещи! Так что, химере пришлось принимать участие до самого конца…

Очень скоро они побежали снова – священный бег могли прервать лишь очень важные события.

Они должны бежать без остановки и тогда, настанет нужный час!

Они увидели его одновременно – всего один. Просто сталкер с автоматом и рюкзаком.

Трофей так себе, не заслуживает священного бега Первого Пса-воина. Они не собирались останавливаться, им нужны ещё головы, а эта голова не заслуживает пояса Первого Пса-воина.

Выстрелы канонадой разнеслись по полю и были тут же заглушены истошными криками, смехом и воплями Псов-воинов. Несколько пуль попали в цель – сталкер вскрикнул и упал. Обе ноги простреляны, уже не скроется от них. Они бежали стаей, разойдясь фронтом метров в пятнадцать. Один из них уже занёс топорик, что бы на ходу срубить голову сталкера и двинуться дальше – бег почти завершён, уже очень скоро им нужно будет бежать в Логово, и нет времени остановиться, собрать мясо и другие полезные вещи.

Он добежал, занёс топорик для удара и!

Прыгнул в сторону, истерично хохоча – сталкер выпустил в него пол обоймы, но все пули ушли в небо. Упав в траву, Пёс-воин развернулся и метнул тесак. С хрустом лезвие вошло в плечо сталкера, и тот рухнул обратно в траву. Пёс Ада подбежал к нему, снова занёс над головой топорик и!

Три выстрела слились в один. Пёс-воин покачнулся, схватился за простреленную грудь и рухнул замертво.

Стая развернулась веером и начала смыкаться в кольцо – ситуация изменилась.

Они нашли достойную голову для священного бега!

Голова поднялась на колени, кривясь лицом от боли, села наземь и подняла автомат. Пули полетели в разные стороны – Голова не могла целиться из-за боли от ран. Они приближались всё быстрее, и один из них метнул топорик, попав во второе плечо Головы. Вскрикнув, она выронила автомат и, крича от боли, вырвала топорик из плеча, а за тем и тесак, торчавший из другого плеча.

И они оказались близко – в десятке метров от головы.

А Голова осталась без оружия. Голове уже не спастись, она займёт своё место на его поясе.

Тот, кто лучший из них всех, не торопился – они замедлились, а он почти остановился. Они не дадут Голове сопротивляться, но лишь пока он не подойдёт, а пока Голова пусть пропитывается страхом, пусть в её глазах будет ужас, а в мясе адреналин. Голова будет съедена и разобрана на важные трофеи. Части тела Головы займут особое место среди Святынь, если новый Первый Пёс-воин, всё же станет таким и отрежет голову Наир Дана, нынешнего Первого Пса-воина.

Голова подняла взгляд, и лучших из них всех остановился – что-то не так.

Они все это ощутили. В этих глазах нет ужаса. Даже просто страха нет. Только злоба, только холодная пустота – ужасная и мерзкая пустота почти мёртвых эмоций. Эта Голова не могла следовать истинному пути безудержной страсти и любых своих желаний, как велел людям истинный Бог. Эта Голова просто не умела чувствовать как человек…, потому что…

В глазах Головы вспыхнули молнии. На ослабших руках появились искры…

-Баал? – Выдохнул один из них и тряхнул головой – не может быть.

-Самозванец! – Прошипел лучший из них всех, самый сильный и умный, тот, у кого было самое большое мужество и самые большие мешочки мужественности.

Голова злобно скрипнула зубами и два десятка искрящихся разрядов ударили в разные стороны.

Они отшатнулись. Некоторые упали, лучших из них зарычал и схватился за грудь – туда угодила молния, страшный ожог остался на коже, но он всё ещё был жив. И он ощерился в усмешке злой – он прав, истинный демон испепелил бы его. Ему ли не знать гнева демона Баала! Яростная молния, пущенная им в его врагов, сжигает их словно свирепый истинный Адский огонь!

И усмешка его…, он поднял руку к лицу, коснулся своих клыков. Оба клыка сверху выпали от лёгкого нажатия пальцем. Он отпрянул, не понимая, что происходит и сжался от дикой, непереносимой боли прокатившейся по всему телу.

Из его ран, уже подсохших и начавших заживать, хлынула кровь. Боль в местах, где он вживил под кожу керамику и части мутантов, рвала плоть с такой силой, что в глазах помутилось.

Но он увидел. Он успел это увидеть.

Вопя от боли, Псы-воины падали на колени. Их шипы, рога, клыки, когти, всё, что было частью их тел благодаря Оку и благости Ада, выпадало из тел. Кожа распухала, из ранок текли струйки крови и гноя, в глазах их застыла непереносимая боль…

И Голова исторгавшая молнии. Голова сидела на коленях, и едва заметно улыбалась, а вокруг Головы полыхали молнии и он увидел – увидел то, что не ожидал увидеть здесь никто из них.

Поток молний, яркое зарево, за спиной Головы - не было никаких сомнений. Он всё увидел.

Они напоминали крылья.

Не просто так напоминали. Сейчас, он понял всё. Истина открылась ему.

Из последних сил он швырнул тесак в отродье небес и лживого Бога, посланное, что бы истребить демонов Адских и закрыть едва приоткрывшиеся Адские врата. Тесак пролетел мимо – всполох света, молния трещит, и тесак летит прочь. Он бросил топор и, подхватив из рук Пса-воина, корчащегося в ужасных муках, залитого кровью и гноем, подхватив дробовик, он выстрелил из двух стволов сразу.

А затем повернулся спиной к поганому ангелу и ринулся прочь – Милосердный и Беспощадный Баал должен знать. Он должен быть предупреждён, что крылатые твари уже здесь, что они уже идут против рода людского и воли истинного Бога.

Он бежал изо всех сил обратно в Логово, и с каждым шагом ему становилось всё хуже.

Жарко, здесь очень жарко…

Пот течёт в семь ручьёв, гной и кровь хлещут из его ран. В глазах стоят кровавые пятна, сердце стучит через раз, боль растекается волнами по всему телу, словно пожирая его изнутри.

Он шёл долго, почти не видя, куда именно идёт, а потом силы кончились, он просто упал.

С трудом он перевернулся на спину и достал нож – Баал должен узнать. Лезвие вонзилось в грудь, чиркнув по кости. Он резал глубоко и с силой – эти слова Баал непременно должен прочесть.

Это всё, на что хватило сил. Могучие руки пали наземь, сил не осталось, даже что бы дышать.

Мир затянуло пеленой, всё померкло – он понял, что уже скоро, всё скоро закончится.

На миг в его сознании всплыло лицо человека. Смутное, но отчего-то он знал, что где-то видел этого человека, что он был близок ему.

-Дебил ты Сёма. И дебилом ты сдохнешь, потому что дебил ты блять.

Сказал ему тот человек..., Сёма? Его зовут Сёма? Нет, точно нет, его зовут иначе…

Глаза не закрылись – просто застыли без движения.

Лучший из них всех, истинный Первый Пёс-воин, умер.

8.

-Фьють! – Сердито сказал некто мохнатый, припав к полу и прищурив чёрные глазки, да глядя прямо перед собой. Его заявление проигнорировали. Двуногий в белом халате, так и сидит на стуле, что-то на бумажку пишет, да иногда поправляет сползающие на нос очки. Тот факт, что очков у него нет, двуногого никак не смущал. Что наводило на некоторые не очень обнадёживающие подозрения.