Сегодня он бросит вызов и отрежет голову Наир Дана.

Сегодня он съест его сердце, и Псы-воины разорвут его тело на трофеи и Священную пищу.

Сегодня Хозяйка Стаи откроет свою женственность пред его мужеством.

Они бежали долго, но не особо. Солнце почти не сменило своего положения, но их мышцы разогрелись, а на лбах появилось по несколько капелек пота. Бежали долго. Но не сильно долго, потому что не устали и солнце не сильно сдвинулось.

Своё присутствие не скрывали, и мысли такой не было. Зачем? Какой смысл скрываться сейчас, когда они вышли искать трофеи, вышли лишь для одной цели? Нет смысла. Более того, это будет неправильно, это будет слабостью, которой не может быть у Первого Пса-воина.

Истошные вопли, истерический смех, зловещий вой – песнь желаний, помогающая сбору трофеев в Священном действе становления нового вожака Стаи.

Жертвы слышали и некоторые убегали – это хорошо. Трусливый жалкий трофей, жалок и труслив, пусть убегает куда хочет. Однако если он быстр и силён, бежит быстрее многих Псов, то его нужно догнать и убить. Это слабый трофей, за то погоня будет приятной, зачем отказываться от того, что приятно и полезно? Только последователи ложных богов, способны пойти на такую низость, на поганое святотатство и без всякой серьёзной причины отказаться от своих желаний.

Пёс Ада, может догнать многих. Пёс-воин может догнать почти любого.

Первый Пёс-воин догонит всех, в любое время, в любом месте, в любом состоянии. Если он не сможет, он простой Пёс Ада позволивший себе лишнее.

И его съедят.

Или нет – если желания съесть нет, зачем это делать?

Сейчас им повезло – не просто удовольствие, а настоящий достойный трофей. Он не стал убегать.

Впереди, на пути Стаи, трава всколыхнулась, они увидели там белесые глаза, полные злобы и ненависти, увидели изуродованную кожу на мускулистых спине и боках. Увидели кривые мощные клыки, они увидели достаточно, что бы понять, кто преградил им путь.

Псы-воины разом исторгли множество звуков – смех, крик, вой, бессвязные вопли, всё это слилось в один звук, жуткий, пугающий звук. Но трофей не убежал, вместо этого он ответил свирепым рыком и сам бросился в атаку.

Достойный трофей, что бы Второй Пёс-воин стал лучше, стал Первым из них.

Псы-воины остановили бег и, скаля зубы и клыки – у кого что было, стали отступать назад.

Он нет – он не должен отступать. Он издал свирепый рёв и ринулся вперёд со всех ног.

Средь зелёной травы, единственная ржавая веточка, лежащая на травинке под прямым углом к земле – она бы давно упала. Но что-то не даёт ей это сделать.

В сторону! Там таится смерть!

Обрамлённый зелёной травой камень, с фиолетовой почти неразличимой жилкой, замазанной разводами ржавой глины.

В сторону! Там притаилась смерть!

Или нет. Может быть это просто камень. Ну и что?

В сторону! Там может таиться смерть!

Куст с тонкими веточками впереди. Пышный, обычный куст. Очень яркие зелёные листочки, увитые тонкими ниточками какого-то иного растения.

В сторону! Странный куст!

Всюду зелёная трава, а в паре метров – тонкая полоска чёрной земли.

В сторону! Странная земля!

Над травяным морем, в метре от него, воздух исказился, словно от сильного жара – в сторону!

Может, показалось. Может, нет. Может, просто жарко сегодня, а может, там таится смерть.

В сторону!

Пёс двигался широкими прыжками, и он тоже всё это видел – он легко уходил в сторону от всего, что казалось странным, возможно, таящим в себе смерть и боль. Не всё здесь, вблизи Адских Врат, смертельно, что-то не убивает – что-то делает сильнее, как стало с Тог Шаком, но это редкость, это ниспосланный Адом Великий Дар. Чаще, прокажённые места отнимают силы, лишают конечностей, искажают тебя или, что случается намного чаще, убивают.

Они сближались всё быстрее, Псы-воины оглашали окрестности разнообразными криками и воплями, а ещё стонами – Священный секс сейчас свершают сразу пять Псов-воинов.

Враг нанёс свой удар – момент истины, миг, когда он явит себя как Пёс-воин или Первый из них!

Пси-удар накрыл яростной волной боли. Красная пелена захлестнула всё вокруг, и с диким рёвом он метнул топор туда, где видел пса в последний раз. Он успел почти вовремя. Топор вонзился в плоть, но не в голову, а в бок. Пёс истошно завыл, а красная пелена ослабла – всего на миг, но достаточный, что б он прыгнул к нему, идя на отчаянный риск. Сейчас он почти не видел деталей всё вокруг словно месиво красок и теней, пси-удар стёр и запутал все чувства, смазал реакцию. Если впереди есть прокажённое место, таящие жуткую смерть или уродство, аномалии Ада или Рая, он погибнет и это станет знаком от истинного Бога, знаком, что Наир должен остаться с Хозяйкой Стаи, а Псы-воины вернуться в Логово и прижать зады к земле, вновь признав статус и силу Наира.

Он не думал, это всё вспыхнуло в сознании не словами, не мыслями – череда смазанных образов и немедленная реакция эмоций и сознания. Размышляй он иначе, он не смог бы дожить до сего дня. Не смог бы ни один из них, не говоря уж о Псах-воинах, искавших битвы всегда и везде.

Нож вонзился в широкую грудь мускулистого зверя. Сам удар и падение в обнимку с псом, вывернуло рукоять из ладони. Когда они падали, топор, с хрустом ломая рёбра, вырвало из раны, и он остался лежать на земле. Они сцепились, имея лишь то, что дала им природа. Пси-пёс при рождении получил несколько больше, чем он, но пси-пёс всегда оставался таким, каким родился. А он нет – он улучшил себя, он захотел этого и стал сильнее.

Чудовищные мышцы напряглись, когда его пальцы сжали глотку пса. С диким рёвом он прижал его к земле и с силой ударил коленом в бок пса, а затем надавил, ломая рёбра, продавливая их осколки в мягкую плоть пси-собаки. Его жертва сопротивлялась – когти успели оставить глубокие раны, клыки разорвали кожу на левой руке, но не прошли дальше. Он вживлял полезные пластинки не только под кожу живота, но и в других важных местах.

Если бы это был простой пёс, всё решилось бы сейчас, и такой трофей мог бы пойти лишь как довесок в общую копилку, никак не выделяясь и не добавив ему ничего особого, кроме собственного удовлетворения. Однако это пси-собака и так просто она сдаваться не собиралась.

Разум сжало в точку и словно бы разорвало на части раскалёнными когтями миллионов очень маленьких злобных существ. На миг он ослабил хватку, почти ослеп, едва не лишился сознания, но сумел собраться с силами и вовремя – когда зрение прояснилось, пасть полная кривых клыков, почти сомкнулась на его шее. С рёвом он среагировал. Не думая ни единой доли мгновения, сделал ровно то, что было нужно и ровно с той нечеловеческой скоростью, с которой сделать это было нужно.

Кулак врезался в глотку пса, но был слишком огромным, что б пройти внутрь. Кулак встретился с клыками и носом зверя. С таком свирепой силой встретился, что пси-собаку отбросило обратно в траву, а вместо нового пси-удара раздался истошный скулёж, полный отчаянной злобы и боли.

Пёс вскочил на ноги почти сразу, но его глаза прищурены и полны крови. Из его носа течёт слизь вперемешку с кровью, а передние клыки теперь не просто кривые, а торчат в разные стороны, едва-едва скрепленные с дёснами. Из оснований клыков, так же течёт кровь. А ещё страшная боль – пёс источал волны боли, впервые в жизни используя свой природный дар как-то иначе, нежели для атаки.

Псы-воины завыли от горя и боли, охвативших и их. Завыл и он, тот, кто лучше всех из них.

Но он тот, кто станет Первым Псом-воином! Он не мог поддаться этим колдовским волнам!

Он прыгнул вперёд, повалил пси-пса едва стоящего на трясущихся лапах и, исторгая звериный рёв, бил двумя кулаками сверху вниз, пока его противник, не затих на земле, став на четверть тоньше, чем был минуту назад.

Он, рыча и пыхтя, нашёл в траве нож, нашёл там же свой топор и вернулся к поверженному врагу.

Топор взметнулся вверх и одним точным ударом отсёк голову.

Подняв её над собой, он огласил преддверье Ворот Ада, истошным рёвом – рёвом победителя, доказавшего ещё раз, что он и только он может быть лучшим из них всех.

Когда предавшиеся Священному сексу у поля битвы, когда предавшийся Священной Мастурбации у поля битвы, когда тот, кто станет лучшим из всех них, собрал свои трофеи, они накинулись на поверженного врага. Топоры и ножи поднимались и опускались, разрубая мёртвого пса на части. Они забрали почти всё и трое из них предались новому Священному сексу в луже из крови и внутренностей, оставшихся от врага поверженного лучшим из них всех.

Вскоре они двинулись вперёд. Многие из них теперь в крови и все они несут с собой окровавленные трофеи. Но это ещё не всё.

Путь лучшего из них всех ещё не закончен, ещё мало трофеев было собрано. Он лучший из них всех – очевидно. Но он не лучше Первого Пса-воина Наир Дана. Ещё нет.

На их пути, в небольшом овраге, встретился мертвец. Почти целый, только лицо объедено кем-то до костей, да в шее дырка с кулак – в другое время, они бы задержались. Может поиграть, может для не священного, но интересного секса, или увели бы его с собой, превратив в украшение Логова, или бы разобрали на украшения для себя, может, отдали бы его Шейти, ей иногда надо для колдовства, но не сейчас. Сейчас не время для игр.

Лучший из них всех бежал со Стаей и останавливаться для потехи или других дел нельзя.

С края оврага двое из них выстрелили одновременно – пули прошили коленные чашечки, мертвец рухнул на колени и что-то невнятно простонал. Лучший из них, ускорился максимально и на ходу разрубил его голову топориком надвое.

А после побежал дальше, даже не обернувшись, как и они все – не время и трофей не тот.

Через некоторое время, когда за спиной остались ещё два мертвеца и стая слепых псов расстрелянных в решето на бегу с большого расстояния, они снова встретили достойную жертву.

Он остановился и злобным рыком приказал стае сделать то же самое. Выпрямился, высоко задрав голову. Они поступили так же и с минуту, все они, шумно дышали, впитывая запахи, идущие с ветром от небольшой рощицы, растущей в неглубоком овраге. Смутные, едва различимые запахи, хотя расстояние совсем никакое и ветер дует в их сторону. Демон Баал за пару секунд понял бы, что там такое, сколько и какого рода. Но они не так могущественны – они всего лишь слуги Ада, его верные псы, демон же совсем другое дело. Однажды, лучшие из них, может быть, получив священный дар истинного Бога, станут такими же, но не сейчас.

В рощице люди. Не ясно сколько, не ясно, что делают, но люди.

А люди умеют стрелять, у них есть оружие – опасный и достойный трофей.

К тому же, люди очень вкусные и так забавно орут…, правда, демон не велел трогать людей без веской причины, дело в том, что они тут нужны. Они нужны Аду – почему? Не очень ясно, но это и не важно. Хозяйка Стаи знает почему, если им надо будет знать, она им скажет. Баал знает, почему и если такова будет воля Ада, он скажет. Главное ведь знать, что нельзя, а почему и зачем, это уже не важно.

Однако это не тот случай.

Баал не велел трогать людей без причины. А какая причина важнее, чем становление лучшего из них всех Первым Псом-воином, достойным омыть своё мужество в женственности Хозяйки Стаи?

-Ррррр! – Сказал лучший из них всех, подняв топор над своим плечом, и всё стало понятно, всё стало ясно. Стая разошлась веером, крики, вопли, смех, всё стихло – ещё рано.

Они двигались медленно, почти что ползком, бесшумно и к единой цели – пока не ясно, пока они не увидели, что прячется под сенью деревьев, цель будет едина.

Сегодня они бегут, сегодня лучший из них всех станет Первым Псом-воином.

Им удалось подобраться незамеченными достаточно близко, что бы разглядеть среди ветвей и листьев лагерь людей. Видно было смутно, но достаточно, что бы оценить обстановку. Они замерли в траве, ожидая сигнала. Бегущий впереди всех, тот, что лучше всех из них, тот, что будет Первым Псом-воином или не будет им, начнёт всё и закончит всё, тоже он.

Он большой, в траве ему сложно скрываться и он чувствовал, что их уже заметили. Как и все Псы-воины чувствовали это. Люди в рощице уже не сидят на земле и не стоят там, спокойные, размеренно озирающиеся по сторонам. Мужчина в длинном плаще больше не ест из банки. Кто-то в закрытом экзоскелете, сидевший у дерева, и вовсе пропал из вида.

Они знают.

Теперь пора.

Злобный, чуть хриплый хохот лучшего из них раскатистыми волнами разошёлся по зелёному морю травы. Тут же, дикий вой донёсся с двух десятков метров к востоку. Бессвязный вопль толи ужаса толи радости, доносится с запада, у самых деревьев.

Они услышали, среди деревьев уже не видно никого – почти. Люди ещё их не заметили достаточно, что б начать стрелять, они лишь почуяли угрозу, поняли, что будет бой. И заняли оборону, они готовы сражаться. Не видно, сколько их, не ясно насколько это всё годится для лучшего из них всех. И только поэтому, никто не останется в стороне, в это сраженье войдут все Псы-воины.

Они поднялись из травы разом и со всех ног ринулись к деревьям – кто-то длинными прыжками, меняя направление, постоянно вихляя из стороны в сторону, кто-то под углом навстречу другому адскому псу, другие падали вниз и вскакивали, прокатившись немного по земле.

На бегу, все они стреляли и издавали вопли разного рода, заставляя людей впереди прятаться за укрытием, заставляя их нажимать на спусковые крючки своих автоматов дрожащими пальцами.

Только он один бежал почти прямой и только он не стрелял, оставив автомат за спиной, на земле.

Под сень кустов он ворвался первым вместе с одним из Псов-воинов, получив лишь одну рану в плечо. Пустяк, что лишь добавил ярости ему. Его собрату повезло меньше – пуля вошла в лоб и выбила на землю поток крови и ошмётки мозга. Пёс-воин свалился замертво, выронив автомат и топорик, которые он держал в своих руках.

Топорик выпавший из руки погибшего, он подхватил и тут же метнул – мимо. Женщина в куртке, целившаяся в него из-за дерева, отшатнулась, одновременно нажав спуск. Выстрел ушёл впустую, второй она сделать не успела – со спины на неё набросился Пёс-воин любивший прохладу для своих не очень полных, зато мягких грудей.