Да уж…, ещё и рожу эту приторно сочувственную вспомнил, в рот его по нотам…

И ведь этот гад и правда может спокойно бегать по Зоне – все аномалии для него на виду, он их не просто видит, он их ещё и чувствует. Не все из них так могут. Не все из них могут это делать так же хорошо. Разве что Сара и этот сумасшедший ублюдок…

Кустарник, укрывший собой чуть более редкий лес впереди, дрогнул и по изумрудным листочкам пробежались тонкие синие веточки микроскопических молний. Воздух наполнился запахом озона.

Что происходит? Это как понимать? Электрический полтергейст? Но…

Тонкие ветки кустарника дрогнули снова и очень медленно, раздвигая листья и ветки, из кустов высунулась узкая, немного деформированная морда.

Белесые, пустые глаза обратились к нему. Кожа на вытянутом носу съёжилась, чёрные губы поползли вверх, оголяя частокол кривых, как бритва острых клыков.

Всё так же медленно, существо вышло из кустов ещё на пару шагов и остановилось. Узка морда наклонилась немного в бок, уродливые, короткие уши прижались к черепу.

Он не стал стрелять – нельзя убивать просто, потому что ты можешь убить. Не только в Зоне, нигде нельзя убивать просто так. Он лишь направил ружьё на зверя и попытался подчинить его разум своей воле. Никто, почти никто не мог сопротивляться его воле на таком расстоянии. Так близко, он мог не только управлять высшими нервными функциями, он мог буквально заставить живое существо забыть, как дышать, как управлять биением сердца. Мог заставить существо самому себе голову отгрызть. А тут…, осечки у него случались редко. Настолько редко, что он мог по пальцем одной руки их все пересчитать и ещё бы пальцы остались.

И это был как раз тот самый случай – его воля разбивалась о нечто незримое, словно вода о камень. А зверь, словно сознавая опасность, больше не открывал своего разума.

Его голову видно смутно, словно она окружена маревом из размытого свечения. В котором иногда мерцают синие искры крошечных молний – он такое уже видел.

«Добрый, знаете ли, вечер – и прошу вас, не смотрите вверх, на самом деле, там Луна, а на улице темно, просто это всё, заговор. Масонский. Уверяю вас – Они, уже повсюду!».

Вот бы однажды, когда этот псих снова придёт в гости, приставить к его башке двустволку и спустить курок. И посмотреть, как его мозги стекают на пол со стены…, и зачем зачастил? Уже год по лесу шляется. И ладно, хрен с ним - просто стал избегать этого безумца. Но ведь этот гад сделал что? Перестал приводить мертвецов, зажигать костры из живых веток, перестал поджигать комки Жгучего Пуха, вместо этого он нашёл все заимки и хорошо скрытый в лесу домик. Теперь никогда не угадаешь, идёшь передохнуть и найдёшь там уют и покой или это, в тапочках, что б его блохи насмерть загрызли. Теперь хоть переезжай в другой лес, задрал так, что сил уже нету…

Именно с тем человеком оно и связано. Он один мог его создавать, окружая свою наглую рожу, чем-то вроде силового поля. Через это свечение не пробиться. Оно надёжно скрывает разум от ментального воздействия. И…, из белесых глаз вырвались ветки молний и с грохотом разрядились.

Существо вышло из кустов полностью и, издавая глухой рык, принялось ходить перед ним, налево, потом направо – взгляд словно приклеен к его лицу, клыки оскалены, рык пробирает до костей, но существо не нападает и не уходит. Словно позволяя ему рассмотреть себя получше, словно нагнетая атмосферу безысходности, заставляя его испытывать страх.

И было от чего страх тут ощутить.

Это существо – он его уже видел. Вчера, до очередного, несколько странного, Выброса.

Сильный, большой пси-пёс, потерпевший фатальную неудачу на охоте. Он нашёл его умирающим, бьющимся в агонии и коснулся его разума. Пёс, истошно завывавший и сучивший лапами, расслабленно вытянулся на земле и затих. Очень скоро он замер совсем, сердце пса остановилось.

Это тот же самый пёс, нет сомнений – куча шрамов, изуродованная рубцами кожа и причудливо изгибающаяся полоса белой шерсти на спине. Двух таких псов быть не может, разве что тут каким-то чудом оказался близнец…, а у псов такое вообще бывает? А у псов Зоны? А у пси-псов?

Нашёл о чём думать…, руки дрожат. Ему по-настоящему страшно.

Неспроста здесь это существо, восставшее из мёртвых, неспроста оно после Выброса оказалось здесь, и едва услышав его, двинулось сюда.

Значит всё? Зона решила покончить с ним? Но что он сделал, что такого он мог сделать?

Это так не справедливо…, и всё же это не повод опускать руки.

Зона, как и природа, уважает только одно – жив остался, заслужил. Нет? Ну, значит, нет.

Сейчас, стоя на лапах, этот пес, кажется куда больше, чем был. Мышцы мощные, выпирают из-под кожи. Кажется, раньше он был не таким крепким. Выброс, видимо, изменил пса кардинально.

Что Она задумала? Может это просто испытание? Или дружеская улыбка? Зона переменчива и её улыбки, зачастую, легко доведут до седин любого слабонервного человека с Большой земли.

Или всё-таки всё, конец, и это её последнее «прощай»?

-Уходи. – Произнёс он, не надеясь, что пёс поймёт слова. Однако интонация скажет больше, её все звери чувствуют хорошо. Пёс не поймёт слов, но догадается, что он хочет сказать.

Пёс перестал вышагивать перед ним и, мягко ступая, стал подбираться ближе – увы, но мирно это всё не закончится. Или он или этот странный пёс.

Он разрядил оба ствола в морду пса. С оглушительным грохотом, ружьё выплюнуло две пули почти в упор, точно в череп мутанта.

Однако пули не достигли цели. Вспышка молнии и обе они ушли в сторону, врезавшись в ствол дерева слева от пса.

Не теряя времени, он разломил ружьё надвое и потянулся за патронами. Пёс тоже не собирался медлить, он прыгнул на свою жертву, намереваясь одним рывком челюстей разорвать глотку.

Однако не всё так легко даётся в этом мире.

Увы и ах – то что выглядит безобидно, далеко не всегда, является таковым.

Фрол был не единственным, кто услышал его зов, но единственным, кто отозвался на него по собственной воле. Единственный, кому такое было позволено – Фрол мог и не откликнуться, он не стал бы настаивать. Теперь не стал бы. За этим годы многое изменилось. Фрол, особый случай…

Истошный визг прокатился по лесу, тяжёлый топот дополнил его, а громкий треск ломаемых веток и маленьких деревьев, картину завершил. Последним росчерком стала громадная фыркающая туша, маленьким тараном выскочившая из леса и врезавшаяся в бок пса.

Беднягу снесло, словно почтовый ящик самосвалом. Взвизгнув, пёс отлетел к дереву, с хрустом врезался в него и рухнул в подлесок.

Кабан проскочил дальше метров на пять, остановился и развернулся на месте. Наклонив голову, сверкая красными злобными глазками и кровью пса оставшейся на его кривых, острых бивнях, кабан обводил местность взбешённым, совершенно избавленным от пустых дум, взглядом. Впрочем, думать как-то иначе, кроме как инстинктивно и в разрезе «увидел-вкусно-съел-дальше пошёл», он всё равно не умел. Ничего не поделаешь – для успешного выживания и размножения, мозг далеко не всегда нужен, а порой и вовсе строго-настрого противопоказан.

Пёс с трудом поднялся на ноги. Одно из рёбер порвало кожу, теперь торчит наружу. На боку кровь, один глаз вытек на морду и теперь зияет кровавым провалом.

-А ты думал, будет легко? – Произнёс он, тщётно стараясь придать своему голосу уверенности, которой не было ни в одном глазу. Пёс поднялся медленно, да, он весь изломан – да. Но вот он шагнул вперёд, спустя несколько секунд, после полученной травмы, шагнул и кровь остановилась, а движения стали более плавными. Этот пёс восстанавливается в сотни раз быстрее, чем мог он сам.

Примерно так же быстро, как одно сумасшедшее существо пытавшееся показать себя воспитанным вежливым человеком, при этом будучи самовлюблённой и наглой скотиной.

Что же такое создала Зона теперь? Кто этот пёс, зачем он здесь?

Кажется, он понял. Кажется, он уже знал ответы на все свои вопросы – это не для него. Это не последнее прощай от Зоны персонально для него. Это нечто совершенно иное.

Что-то грядёт, что-то большое.

И он был абсолютно уверен, что не хочет знать об этом ровным счётом ничего.

Кусты за спиной пси-собаки всколыхнулись и, скаля клыки, из них выбрался слепой пёс. Крупный, крепкий пёс, что означало только одно – то, что рычит за кустами, это неспроста. Вся стая здесь. Глянув на вожака слепых псов, он покачал головой. Сложил ружьё обратно, направил на пси-собаку, вдруг обретшую власть над электричеством и вздохнул тяжко. Увы, эти бедолаги никого не трогали, просто жили. А теперь, многие из них могут умереть, защищая его. Жизнь так не справедлива…, но ничего не поделаешь – такова любая природа.

Ты выжил – молодец. Ты умер – значит, ты умер. Вот и всё.

Кабан пошёл в новую атаку, игнорируя слепых псов, как и они его. В другое время, псы заинтересовались бы кабаном – стаей они могли бы его задрать и сытно перекусить.

В этот раз, повинуясь воле человека, они игнорировали свои инстинкты, сражаясь вместе против одного врага…, правда, не слишком долго.

Пси-пёс исторг злобный свирепый рёв, а затем его глаза вспыхнули молниями и две толстые электрические дуги врезались в несущегося на него кабана. Энергия объяла крупного зверя треском разрядов и сине-белым сиянием. Воздух наполнился вонью палёной шерсти и запахом горелого мяса.

Кабан рухнул замертво, пробежав лишь несколько метров.

Слепые псы покинули укрытие из кустарника и атаковали пси-пса разом, всей стаей.

Первого, вожака, пси-пёс поймал в прыжке. Челюсти сжались, практически откусив его голову. Бедняга умер, не успев даже зарычать. Второй, ударивший с боку, напоролся на разряд электричества и свалился замертво обугленный до черноты. Третий, напавший с другого бока, почти успел укусить врага, но промахнулся – увы, глаз у него было не совсем комплект, иногда с ними такое случалось.

Пси-пёс сомкнул челюсти на его морде. Хрустнули кости, череп собаки сплющило, кровь и мозги хлынули изо рта и ушей. Рванув головой слева-направо, пси-пёс выбросил мёртвое тело и в этот момент, четвёртый слепой пёс прыгнул ему на спину. Клыки вонзились в шею, пси-пёс злобно зарычал, стал вертеться, пытаясь стряхнуть врага со своей спины. Ему не удалось этого сделать, но он сумел ухватить его клыками за ногу. Один укус и ногу, словно сваркой срезало. Слепой пёс с визгом упал наземь, но мучился недолго – пси-пёс тут же перегрыз ему глотку.

В этот момент вновь громыхнуло ружьё.

Теперь пси-пёс среагировал не сразу – одна пуля ушла в землю, вторая пробила его бок насквозь.

Оставшиеся слепые псы ринулись в атаку, однако, не сумели ничего сделать – всех смело потоком грохочущих ослепительных молний. От вони палёной шерсти и горелого мяса, стало трудно дышать.

Зарядить ружьё не успел – израненный пёс кинулся на него. Ударил прикладом и даже умудрился попасть точно в нос. Пёс рухнул наземь, истошно воя и рыча. Он замахнулся, дабы разбить его голову прикладом – зарядить бы не успел. К сожалению, не получилось.

Разряд врезался в грудь. Мышцы свело, его самого отбросило назад, к дереву.

Он сполз на землю, в его ладони сверкнуло лезвие ножа – последнее оружие, которое осталось при нём. Мимолётная мысль мелькнула в голове – Фрол, иногда, укорял его тем, что он не носит брони, оружия нет почти, да и то, старьё. Укорял, что слишком он полагается на свои силы, данные Зоной.

Прав был парнишка, прав…

Пси-пёс не торопился. Нож не пугал его, все враги мертвы, остался лишь один, без клыков, без когтей, более ничем не способный ему навредить. Нож – смешно, это не оружие. В этом случае, нет.

Разряды окружили мускулистое тело пса. Он буквально весь светился сине-белым сиянием, а молнии вспыхивали и исчезали на его коже, под его ногами и в воздухе вокруг. Иногда, толстые жгуты разрядов вырывались в стороны и вонзались в деревья, оставляя на них опалённые шрамы.

Медленно переставляя лапы, пси-пёс подходил всё ближе. Его единственный глаз пылал холодной злобой, клыки оскалены, и глухой рык вырывается из пасти.

Он поверил в свою победу и вскоре пообедает, благо вокруг теперь полно мяса.

Но сначала он сделает то, что велят ему его инстинкты.

Он не слишком умён, он просто хищник Зоны, он не может сопротивляться своему желанию убить таких же, как он, он даже не в состоянии подумать о том, зачем он это делает и почему. Он просто хочет убить и знает, что это нужно сделать. А раз нужно, значит, нужно.

Последний кто ответил на его зов, возник бесшумно. Не подчини он его волю, этот зверь Зоны предпочёл бы уйти. Не любили они сложных жертв, предпочитая что-то попроще. Но здесь выбора у зверя не было. Игнорируя боль, он вошёл в облако сияния и молний. Его невидимое тело тут же тряхнуло разрядом, кожа начала обугливаться, он сам завизжал от боли, но не отступил.

Крючковатые когти на руках пробили шею пси-пса, вырвав шматок мяса и облако кровавых брызг, лишь чудом не задев позвоночник. Второй удар лапой, впрочем, для них вполне подходит и рука – тело их почти что человеческое. Второй удар пришёлся по морде пси-пса, выбив его последний глаз. Впрочем, вряд ли это надолго – первый глаз уже начал восстанавливаться. Вместо зияющей кровавой пропасти, там видно вздувшийся кровавый комок, формой напоминавшей овал. Этот пси-пёс из тех, кто умеют восстанавливаться быстро. Может быть, это такое прости от Зоны, за его крайне простой и ограниченный интеллект хищного зверя, неспособного в полной мере управлять тем, что оказалось в его власти по прихоти и желанию Зоны.

Пёс отпрыгнул в сторону и, воя от боли, ударил. Разряд сорвался с его тела в виде россыпи молний, пронзивших воздух на несколько метров в стороны и на десяток вперёд. Большая часть разрядов ушла в лес, лишь подпалив ветки и выбив щепу, да клубы дыма из древесных стволов. Но один разряд угодил точно в цель – воздух сгустился и взорвался на высоте пары метров от земли, а затем, в разные стороны полетели куски черепа, кровь, кусочки щупалец и мозгов. Костистое жилистое тело проявилось, утратив невидимость. Несколько секунд, лишённый головы монстр покачивался на дрожащих лапах, а затем рухнул на спину. Кажется, это был кровосос, теперь понять уже сложно – есть у них много общего с человеческой химерой…