По совместительству, туалет и мусорная яма. В него идут все отходы, какие тут есть.

Велес взял левее, к постройке, образовавшей второй коридор между стенами. В торцевой части, там расположена особенная, священная для Тёмных комната.

Она так и называется «Священная комната». Потому что там лежат Святыни.

Пока, правда, такая Святыня всего одна. Если за вторую не считать Чёрную Библию Тёмных.

В святилище Тёмных, двери не было. Изначально это была уже готовая комната старого, заброшенного комплекса, на руинах коего Оля, Велес и их спутники выстроили свой дом. Тогда здесь была дверь. Однако когда Тёмные определили именно эту комнату своим святилищем, старую, побитую и покосившуюся дверь, они сняли с петель и попытались выбросить в ближайшую аномалию – тогда, почти два года назад, в самом комплексе ещё оставалось несколько аномалий. Сейчас такая лишь одна, несчастная, одинокая аномалия, которая и не подозревала, что однажды станет не простой аномалией, а, в полном смысле этого слова, аномалией туалетной.

Выбросить дверь у ребят не получилось, так как сие расточительство происходило на глазах одного пожилого, усталого, но, тем не менее, весьма легендарного сталкера. Получив соответствующий нагоняй и воспитательную беседу, Тёмные передумали, дверь оставили на полу и вернулись к своим делам. А вскоре, взялись за украшательство данной комнаты. С тем покончив, они около месяца, регулярно заходили в комнату, садились на колени и что-то невнятно, однотонно мычали. Иногда визжали и без причины хохотали, общались, размышляли, предавались медитации, занимались сексом, в общем, совершали простые и понятные ритуалы, призванные очистить это место от всякого пагубного влияния добра и света.

Велес не стал заходить в комнату, остановился на пороге. В комнате никого. Только предметы искусства и Святыни. Много-много искусства и всего две святых вещи.

Полы и стены изобилуют чёрными и красными полосами, пятнами, рисунками и символами, на вид, нанесёнными на бетон и остатки плитки абсолютно хаотично, без тени порядка и смысла. Но, по какой-то причине, если смотреть на это всё несколько минут, начинает казаться, что рисунки и символы, нанесены отнюдь не как попало. Кажется, что это какой-то осмысленный узор. И чем дольше смотришь, тем симпатичнее выглядит эта жуткая мазня. Особенно, когда не знаешь, что в «краске», использованной здесь, нет никаких нефтепродуктов или порождений химической промышленности любого рода. Краску Тёмные сделали сами. Сварили и замариновали. Из чего конкретно, ни Велес, никто другой, интересоваться не захотели, в основном, будучи уверены, что ответ им не очень понравится. А уверенность ту породили два обстоятельства. Когда краску варили, весь комплекс вонял так, что глаза слезились – даром это не прошло и добрая, нежная девушка Оля, в щепу разбила приклад винтовки о головы и спины несчастных молодых крайне творческих ребят. Увы, из-за возмутительного поведения Оли, далёкой от авангардного искусства, доваривать краску ребятам пришлось на улице, что их не сильно смутило – кажется, они это восприняли и вовсе, как некое откровение свыше. Всё же наверху вибрации адских энергий должны быть получше, чем под землёй, к слову, по этой причине, однажды, Биат явилась к порогу их комнаты, пала ниц и начала истошно выть.

Так как случилось это поздно ночью, оба демона выбрались на порог полуголые, с оружием наизготовку и с заспанными, помятыми физиономиями. Увы, комфорт всему виной, расслабились они тут, уже и спать научились почти как люди Большой земли – а это не слишком хороший признак для того, кто намерен прожить в Зоне хотя бы ещё недельку. Но как откажешься от мягкой постели и безопасной комнаты, если у тебя это есть? Добровольно такие вещи на помойку не выбрасывают.

Биат прекратила выть, едва они явились на порог. Стукнулась лбом в пол и начала жаловаться на то, что ещё три аномалии пропали из комплекса.

-Ёбнутая блять…, я ж тебя чуть не грохнула. - Буркнула Оля, сонно зевнула и заинтересованно хмурясь, добавила. – А где аномалии пропали, говоришь?

-Там. – Указала Биат пальцем налево от себя.

-О, супер. – Улыбнулась девушка. – Захреначим там ещё пару комнат.

Велес тогда согласно кивнул, а Биат снова в вой и стенания – пропажа аномалий означала, что энергии Ада покидают это место, а, значит, очень скоро здесь будет больше энергий Рая, которые всё извратят и отравят своим тлетворным влиянием и лживым, гнетущим светом. Мало того – вполне может быть, что место настолько очистится от благих злых энергий Ада, что сюда свободно смогут перемещаться Ангелы Господни, которые, непременно, попытаются тут всех подло и жестоко убить, в особенности, Первочленного Баала и Ужасную Саат.

В общем, Тёмные были обеспокоены и умоляли демонов покинуть это место, найти что-то лучше, что-то сильнее пропитанное энергиями Ада. Кое-как удалось убедить их, что всё в порядке, что так и задумано, а никакие ангелы сюда пройти не смогут, так как место под защитой самого главного, того самого авторитетного джентльмена, что в Аду все вопросы решает. Биат удивилась, потом испугалась и шёпотом переспросила. Велес заговорщицки сощурился и кивнул. Девушка ахнула, ротик ладошкой прикрыла, глазки круглые сделала и убежала прочь, покачивая длинными иглами, торчавшими из её оголённой спины.

С тех пор Тёмные не беспокоились по поводу исчезновения аномалий, невидимых энергий, вымышленных существ и тому подобного, конкретно в этом месте. Святилище своё продолжили оборудовать, украшать и, в конце концов, торжественно внесли в комнату свои Святыни, поставили Стража и почти две недели пропадали где-то в Зоне, полные чувством выполненного долга.

Страж этот их…, не хорошо это. Велес до сих пор испытывал некоторое чувство вины перед этой несчастной женщиной. Но с другой стороны – ей ведь уже всё равно, а Тёмным приятно.

В итоге даже встал на сторону Тёмных и убедил Олю не стрелять в Стража Святынь.

В этой комнате всегда царил полумрак. Освещение здесь налаживать не стали – Тёмные не просили, а Оля, да и Велес, не видели смысла тратить ресурсы, если к тому нет оснований. Впрочем, тут этого и не требовалось. Краска на полу и стенах, имевшая красноватый оттенок, источала собственный свет, того же оттенка. Отчего комната смотрелась жутковато, словно бы всё в ней залито свежей кровью. Но этот же свет создавал и удивительный контраст, так как одна из Святынь сама светилась синеватым, ровным светом, а вторая свет поглощала так, что казалась бездонным чёрным провалом в красноватом мареве. Обе Святыни лежали на полу, у стены, на участке, почти без рисунков и символов. Только ниже, перед ними, имелись символы, выделявшиеся из общей массы причудливых завитков и мазков. Эти символы были буквами русского алфавита.

«Мортис», кровавым слабым светом сияла надпись на полу, перед тем предметом, что, в далёком прошлом, был самым обычным пулемётом Калашникова. Сейчас в нём сложно узнать это оружие. Патронная коробка стала монолитной, словно бы оружие побывало в раскалённой печи и начало плавиться, но его успели вытащить. Приклад, когда-то был деревянным, теперь виделся куском серого металла, покрытого оплавленными потёками и множеством, едва заметных, выбоин.

Велес поёжился от взгляда на оружие – вновь, как и прежде, он ощутил странное желание пройти в комнату, взять пулемёт в руки и выпустить пару очередей. Желательно, во что-то живое, что-то, что будет кричать, брызгаться кровью, из чего пули будут вырывать куски мяса, пострелять во что-то, что может умереть. И ведь оно на всех так влияет. Причём с одинаковой силой. Роман, Оля, Велес, сталкеры, даже Апостол Олег – все, оказавшись возле Святого Пулемёта Мортис, испытывали яркое, но легко подавляемое желание взять его в руки и пострелять. Все, кроме Тёмных. Удивительная вещица, со всех сторон удивительная. Как оно манит людей к себе – непонятно, как оно стреляет, если патронов в нём нет – непонятно, почему светится – непонятно, почему после пары очередей свечение пропадает, и пулемёт не стреляет, пока свечение не появится вновь – непонятно. Не так этот пулемёт назвали. Вместо «Мортис», ему идеально подходит имя «Непонятно Нихрена». Потому что с ним непонятно ровным счётом нихрена. Попытки изучить это оружие ни к чему хорошему не привели – как оказалось, эффект очарования этого пулемёта, имеет свойство накапливаться. Мало того, что он постоянно сбивал с мысли, было крайне не просто с ним работать и бороться с желанием взять его в руки, так это желание ещё и постоянно нарастало. Пока не становилось непреодолимым. На пятый день изучения оружия, Велес это прочувствовал собственной шкурой – сам не понял, как и зачем, но вдруг обнаружил, что стоит посреди лаборатории с Мортис в руках и счастливо улыбаясь, ищет, во что ему пострелять. А потом свалился на пол без сознания, буквально потея собственной кровью.

С тех пор, как очнулся на полу лаборатории, в луже собственной крови, он этот пулемёт обходил стороной и легко прогонял прочь любые мысли о том, что б изучить его или взять в руки. Как ни прискорбно, но эта вещь оказалась совершенно бесполезной. Разве что, если прижмёт так, что выбора не будет, тогда можно воспользоваться. Но, лишь в крайнем случае, где выбор иной – смерть.

Вторая святыня куда проще. Всего лишь книга в чернильно-чёрном переплёте. Пухлая, потрёпанная, так как в неё регулярно вносятся новые главы – Биат никогда не забывает дополнять древние писания новыми откровениями о новых деяниях Ада на Земле, посредством демонов Баала и Саат, супругов, значит, демонического смысла и характера.

Комната эта большая, вместительная. С запасом на будущее – мало ли какие Святыни и когда, им будут ниспосланы из вымышленных миров, вымышленными существами. Их же куда-то девать надо будет, вот с запасом комнату и приспособили.

-Уууу… - Сказал Страж, сидевший в левом углу, на толстой стальной цепи, вмонтированной в бетон так, что и танком не вырвать.

Велес повернул голову, глянул на несчастную, что когда-то была полной, жизнерадостной, революционно настроенной и в целом интересной женщиной, пусть и не очень любившей мыло и водные процедуры. За то, она очень любила животных. Буквально всем телом любила и даже кормила их, а они, радостно прыгали, по ней, в волосах копошились, благодарные весьма…, эх. Как же жестока к ней была судьба! Бедняжка осунулась, стала вся синяя, кожа натянулась вокруг костей, глаза белесые, изо рта плохо пахнет, волосы пучками торчат, одежда рваная и грязная, да ещё и мощный ошейник, шипы коего глубоко уходят в мёртвую плоть.

-Ну как ты Глафира? – Со вздохом грустным спросил Велес.

-Ууууу… - Ответила девушка и рванулась вперёд, но ошейник врезался в кожу, цепь натянулась, ноги взлетели вверх, и бедняжка растянулась на полу.

-Ты не переживай. Я попозже, что-нибудь тебе принесу. – Пообещал он и, качая головой с осуждением некоторым, пошёл прочь. Бедняжке не повезло. С одной стороны – Зона забрала её, но с другой, кем Глафира была при жизни? Никому не нужный, безвестный сталкер, чьей судьбой было сгинуть здесь, быть просто ещё одним безымянным скелетом, лежащим на земле или таким же безымянным зомби. А теперь она – Страж Священной комнаты. Охраняет Святыни. Правда особо охранять не от кого, но Глафира не отчаивается и несёт свою стражу. На днях вот, затаилась и сумела поймать мышку. Проникла мышка видимо, через главный вход, да на свою беду не туда свернула. А там Глафира. Ловкий прыжок, победный рёв мертвеца и усопшая сытно ужинает, вульгарно чавкая.

Мимо комнат занятых Тёмными, Велес прошёл, почти не останавливаясь – двери настежь, из комнат доносятся звуки невнятные, ничего необычного. Кто-то спит, кто-то молится, кто-то сексом мается, кто-то новые украшения вживляет в собственную рассечённую плоть, обычная мирская суета.

Буквально через десяток минут, он уже ложился обратно в тёплую постель, где всё ещё крепко спала Оля. Укрывшись одеялом, он лёг на спину и долго смотрел в потолок, слушая её размеренное дыхание. Странно всё стало теперь. Огромная база, что стала его домом. Две группировки под их контролем – Тёмные и сталкеры Оли. Союз с сильной, хотя и маленькой, но во всех смыслах грозной группировкой Грех, лаборатория, где он отдыхает душой. Всё сильно изменилось. Он словно бы уснул и не заметил, как очутился где-то совсем в другом месте, в другой жизни.

Мысли текли спокойные, вялые – он засыпал, отчего мысли путались, словно бы начиная жить своей жизнью. Только некоторые из них недолго оставались яркими.

Тёмные, они ведь тоже не остались прежними. Инцидент с Семёнами, внёс некоторый раскол в их ряды. Хозяйка Стаи и Первый Пёс-воин, уже не полностью контролировали своих людей.

В их среде образовалась этакая внутренняя фракция, которая подчинялась Биат, но лишь с оглядкой на Семёна, того, первого Семёна, который выпил Око, скоропостижно свихнулся в правильную сторону и стал одним из них.

К чему это приведёт? Не выльется ли это однажды в конфликт, в котором Тёмные начнут друг друга в капусту рубить? Надо что-то с этим делать, пока не стало слишком поздно.

Велес широко зевнул и закрыл глаза. Вскоре он крепко спал.

3.

Выброс начался, пока он спал. Зону трясло, но Велес не проснулся. Такое порой случалось здесь, в этом месте – комнаты комплекса глубоко под землёй, все входы запечатаны, стены залатаны бетоном, который создавался Организацией для быстрого возведения построек в поле и чем он теперь напичкан дополнительно, Велес не знал. Вполне возможно, угрозу Выбросов, создавая строительную смесь, так же предусмотрели. И вполне возможно, не только её и не столько её. Организация не любила тратить деньги просто так. Если вещь создаётся для широкого использования, в неё нужно вложить максимум полезных свойств и возможностей – минимум затрат, максимум полезной отдачи.

Почти девиз и аксиома для всех поступков Больших Боссов. Ведь полезная отдача измеряется только в одном – приятно хрустящие банкноты разного достоинства, непременно устойчивые к разным неприятностям вроде инфляции, обвалов курсов и тому подобного.