Воздух наполнился ядовитой силой, что сочилась из самого сердца разлома. Стены крепости пылали, отбрасывая багровые, пляшущие тени на поле боя. Казалось, само небо истекало огнём. Они шли вперёд, почти не видя друг друга сквозь снежную мглу. Ветер швырял им в лица колючую ледяную пыль, смешанную с пеплом. Со стен ещё летели редкие стрелы — их прикрывали лучники с уцелевших башен. Виргар шёл первым, нечеловеческой силой расчищая путь. Его меч свистел в воздухе, оставляя за собой лишь смерть и дымящиеся остатки.

— Вейт, Джастин — держитесь вместе! — крикнул он через плечо, не замедляя шага. — Талли, к Мелиссе! Арвин, замыкай строй. Смотри в оба.

Мелисса шла в самом центре их небольшого строя. Серебристые линии на её коже светились ровным, холодным светом. Внутри всё сжималось в тугой, болезненный комок. Разлом звал её — не голосом, а низким, подкожным гулом, вибрацией, которая отдавалась в каждой кости, нашептывая забытые слова.

— Я чувствую его сердцебиение… — прошептала она.

Талли, шагавшая рядом, услышала. Она ничего не сказала, только сжала лук крепче, а её острый взгляд, привыкший выхватывать движение в метели, уже выискивал следующую цель в клубящемся мареве.

Рёв раздался внезапно, слева. Из-за тёмных сосен, из полян, заваленных буреломом, хлынула новая волна. Звери хаоса протискивались между стволами с пугающей, неестественной лёгкостью, их тела на мгновение теряли форму, чтобы просочиться в щель, а кости ломались и срастались прямо на ходу. Они неслись вперёд, заливая всё вокруг пронзительным визгом.

— Щиты! Кругом! — рявкнул Виргар, резко разворачиваясь и поднимая свой массивный щит.

Глухой, оглушительный лязг — щит принял на себя первый удар когтистой лапы размером с его голову. Талли выпустила две стрелы. Одна вонзилась в пылающий алым глаз зверю хаоса, похожего на скорпиона, сросшегося с волком. Существо рухнуло, дёргаясь в конвульсиях. Вторая стрела рассекла горло другому, вынырнувшему из-под корней. Лорик, стоявший справа, с коротким боевым кличем замахнулся своей тяжёлой алебардой. Хруст ломаемых костей и хрящей прозвучал отчётливо. Зверь хаоса отлетел, ломая замёрзшую землю и мелкие деревья. Лестар в тот же миг прыгнул в сторону от ответного взмаха, и его длинный, узкий меч блеснул, рассекая воздух и плоть следующего нападавшего. Казалось, это сам свет резал тьму пополам.

— Справа! Ещё идут! — закричал Джастин.

Он прикрывал спину Вейта, который, казалось, рвал врагов в клочья одними яростными взмахами, но это была лишь внешняя картина. Внутри же, в глазах юноши, затуманенных алым отсветом, шла своя, невидимая другим борьба — отчаянная схватка за последние остатки рассудка против той бушующей тьмы, что клокотала у него внутри.

— Он на грани! — крикнула Мелисса, чувствуя, как дикая, необузданная магия Вейта закипает в воздухе вокруг него, искажая его горячим маревом.

— Нет! — отрезал сам Вейт, и его голос перешёл в низкий, сдавленный рык. Казалось, он говорил не только им, но и чудовищу в своей собственной груди, той древней силе, что жила в его крови. — Я… сдержусь!

Он тряхнул головой, сбрасывая пот и пепел со лба, и с новым воплем ринулся в бой. Его удары стали чуть точнее, чуть менее хаотичны. В глазах всё ещё бушевала буря, но в самой её сердцевине теперь горел огонь решимости.

Лестар, сделав шаг вперёд, замахнулся и рассек грудь ближайшему зверю Хаоса пополам. Тот повалился, брызнув фонтаном чёрной, едкой крови. Джастин мелькнул рядом. Он отскакивал от стволов, используя их как опору для манёвра. Мир для них сузился до отрывистых вспышек в полумраке: резкий рывок из-за дерева, короткий удар, оборванный крик, липкая темнота на лице. Шаг в сторону, спина к спине с товарищем на секунду, и снова в бой.

Земля под ногами превратилась в отвратительную кашу из растаявшего снега, грязи и крови. Виргар плечом и щитом врезался в очередного зверя, отбросив его в ствол сосны. Арвин, тяжело и шумно дыша, с глухим рыком крутанул своим двуручным топором, отсекая когтистую лапу, тянувшуюся к его ноге. Не останавливаясь, он шагнул вперёд, своей широкой спиной намеренно заслонив Талли. Та, не переставая, с гипнотической скоростью выпускала стрелу за стрелой в мелькающие тени, её лицо было бледным.

Земля задрожала. Гул, более низкий и тяжёлый, чем весь остальной шум битвы, прошёл под ногами, заставив кости ныть, а зубы сомкнуться. Из-за гребня ближайшего холма, ломая вековые сосны, к ним надвигалась тьма. Зверь хаоса, чьи размеры заставляли разум отказываться верить — он был с крепостную башню. Его шкура, объятая пульсирующей тьмой, была пронизана изнутри жилами багрового света. Шесть мощных, когтистых лап, каждая толщиной в ствол дерева, вонзались в землю, оставляя глубокие, дымящиеся ямы. Пасть, усеянная рядами кривых клыков, широко раскрылась, и рёв, который она издала, не просто оглушал, а выжигал воздух, заставляя уши болеть. Зверь направился прямиком к центру их строя — к Мелиссе. И в этот последний миг, прямо перед сокрушительным ударом, сверху, с одной из уцелевших ветвей старой сосны, спрыгнула тень. В воздухе его тело развернулось с неестественной для коренастого, тяжёлого телосложения грацией. Он приземлился прямо на спину чудовища, между лопаток, где багровый свет бился особенно ярко.

Это был Бернар. Его белоснежные, теперь спутанные и грязные волосы были единственным светлым пятном на фоне чёрной, пробитой брони и тёмной массы твари. Чудовище взревело от неожиданности и ярости, закрутилось на месте, пытаясь сбросить наездника. Бернар лишь шире расставил ноги, вцепившись в скользкую шкуру, и занёс меч. Его алый взгляд выхватил точку, где сходились все жилы багрового света — узел энергии, пульсировавший у самого основания чудовищного черепа. Клинок вошёл глубоко. Багровый свет вспыхнул ослепительно ярко, а затем мгновенно погас, уступив место чистой черноте. Могучий рев обернулся хриплым, захлёбывающимся бульканьем. Зверь Хаоса дрогнул, закачался и с глухим, протяжным стоном, сотрясшим землю вокруг, рухнул на бок, подминая под себя сокрушительной тяжестью десяток меньших тварей. Юноша спрыгнул с падающего тела ещё до того, как оно коснулось земли. Он приземлился на корточки, смягчив удар, и тут же, не теряя баланса, встал в полный рост, с усилием выдёргивая свой меч из умирающей плоти.

— Бернар! — выдохнула Талли, и в её голосе прорвалось неподдельное облегчение.

— Простите за опоздание.

— Бежим! — скомандовал Лестар.

Отряд снова рванул вперёд, продираясь сквозь чащу сломанных ветвей. Юный Лейно, чьи короткие волосы белели, как первый снег, споткнулся. Его нога соскользнула с гладкого обледенелого корня, выступавшего из-под рыхлого снега. Он не упал, лишь отчаянно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Этого мгновения хватило. Из тени старой кривой сосны метнулась тень. Словно гиена, сплетённая из клубков живой, струящейся тьмы. Алые глаза рванулись вперёд, и когтистые лапы впились парню в спину, сшибая с ног. Лейно не успел закричать, только коротко ахнул. Тварь, вцепившись мёртвой хваткой, дёрнула головой в сторону. Приглушённый хруст потонул в общем гуле леса.

— Чёрт! — Лорик, находившийся ближе всех, срывающимся от ярости голосом швырнул в отскакивающее существо своё копьё. Древко вонзилось зверю Хаоса в бок, и он, беззвучно зашипев, растворился в темноте меж деревьев, будто его и не было.

— Не останавливаемся! — проревел Виргар.

Они бежали, отбиваясь на ходу, дыхание рвалось клубами пара в промозглом воздухе. Арвин шёл последним, прикрывая отход. Раненое бедро, схваченное льдом, почти не слушалось, и он тяжело волочил ногу, опираясь на здоровую. Но тяжёлый топор в его руках по-прежнему описывал широкие грозные дуги, отсекая от подступающей из мрака зверей Хаоса. Он не увидел, как прямо у его стопы раскрылась узкая щель. Это была сама земля, искажённая Хаосом — живая ловушка, похожая на гигантского червя. Её края, усеянные кристаллами льда, сомкнулись вокруг повреждённой ноги. Арвин глухо вскрикнул, ослеплённый жгучей болью. Он замахнулся, чтобы ударить, но ловушка уже втягивала его внутрь, в тёмную, пропахшую гнилью и сыростью глубину.

— Арвин! — первым заметил Лорик, обернувшись на подавленный крик.

Он увидел, как его друг по пояс затянут в землю, которая колыхалась и пульсировала. Без раздумий, срывая с губ проклятие, Лорик бросился назад, скользя по скользкому, утоптанному снегу.

— Держись! — заорал он, вцепившись свободной рукой в ремень на плече Арвина.

Он упёрся ногами, пытаясь вытянуть могучий торс из цепких объятий. Мускулы на его руках и шее вздулись от напряжения. Тьма чавкала и тянула обратно с ужасающей, нечеловеческой силой. Лорик чувствовал, как сапоги безнадёжно скользят, как сам он, сантиметр за сантиметром, сползает к краю этой жуткой пасти. Арвин поднял на него взгляд. На его обветренном, покрытом шрамами лице не было страха, только ярость от бессилия и холодное понимание: его уже не вытащить, а он тянет за собой последнего друга.

— Отпусти, — прохрипел Арвин.

Лорик лишь сильнее впился пальцами, яростно тряся головой, но силы уже изменяли ему. Земля, сжимаясь, поднялась Арвину уже по грудь, и тогда он, собрав остаток воли, из последних сил швырнул свой окровавленный боевой топор прямо в Лорика. Тот инстинктивно отпустил руки, чтобы поймать летящую рукоять.

— Ты нужен им!

Лорик замер, сжимая в ладонях древко. Дерево было ещё тёплым от руки Арвина. Он поднял взгляд — друга уже почти не было видно. Из чёрной пульсирующей жижи торчала лишь рука, на миг сжатая в кулак, но вскоре пальцы разжались, и рука исчезла. Земля сомкнулась с тихим влажным шлепком. Лорик стоял неподвижно. Его лицо, всегда готовое скривиться в усмешке, стало чужим. В единственном глазу не осталось ни искорки былого задора. Сначала он ничего не чувствовал, только пустоту, а затем из самой глубины разгорелся огонь мести. Он резко кивнул в ту сторону, где только что был друг, повернулся и, не оглядываясь, бросился догонять остальных, стиснув в побелевшем кулаке рукоять чужого топора.

Когда они наконец взобрались на холм и перед ними открылась вся долина, новый порыв ветра ударил им в лица. Он нёс не свежесть и не снег, а едкий, обжигающий горло пепел и тяжёлый, сладковатый запах. Внизу зиял разлом. Из его трепещущих глубин, озарённых багровым светом, выползали и вылетали всё новые звери Хаоса. Сама реальность вокруг этого места кричала от боли, нарушенная чуждым, противоестественным вторжением. Лестар остановился на самом гребне и медленно обернулся к отряду.

— Помните, для чего мы здесь, — сказал он, и его голос был слышен даже поверх воя ветра и далёких воплей. — Мы должны закрыть этот разлом, чего бы это нам ни стоило. Ваша задача — защищать Королеву, прокладывать ей путь.

Его тяжёлый, испытующий взгляд скользнул по каждому лицу. Никто не пошевелился, не дрогнул, не отвёл глаз, только ветер продолжал свой безутешный вой, напоминая, что времени на раздумья и скорбь не осталось.

— Отлично, — хрипло произнёс Виргар, сжимая рукоять своего тяжёлого клинка. — Значит, все готовы. Это хорошо. Нас мало, но мы сможем прорваться.

В ответ на близость разлома символы на теле Мелиссы вспыхнули изнутри бледным, болезненным светом, проступив сквозь кожу.

— Все готовы? — проревел Лорик, и в его глазах, налитых холодной яростью, вспыхнул алый отсвет. — За Арвина! За Атрею!

— За Атрею! — громовой волной прокатился ответ.

Долина встретила их не просто рёвом — она взревела. Звук, в котором слились ярость тысячи глоток, скрежет разрываемой земли и торжествующее шипение тьмы, обрушился на них волной, пытаясь сбить с ног, оглушить, сломить ещё до боя. Прямо перед ними зиял разлом, из него валил густой багровый туман. Лестар шёл впереди, его меч рассекал воздух, оставляя за собой снопы искр, каждый размашистый удар обращал очередного зверя Хаоса в горстку чёрного пепла. Справа Виргар сдерживал бешеный боковой натиск. От его фигуры исходил нестерпимый жар, заставляя воздух дрожать. Слева Лорик, бледный, с руками, дрожащими от напряжения, но твёрдо стоящий на ногах, прикрывал Джастина, отсекая когтистые лапы, рвущиеся к юноше. Позади, плотным кольцом вокруг Мелиссы, двигались Талли и Бернар. Девушка стреляла с такой скоростью, что каждый выстрел был равен выдоху, а новая стрела ложилась на тетиву в такт следующему удару сердца. Её пальцы были исцарапаны, но движения оставались точными. Лицо Вейта исказила внутренняя борьба, скулы нервно вздрагивали. Тёмная волна внутри него поднималась, и Мелисса чувствовала её приближение.

Внезапно сверху раздался оглушительный треск. Огромная глыба сорвалась с нависающей скалы и рухнула прямо в плотное скопление зверей Хаоса, превратив их в месиво. Это дало им драгоценные секунды передышки.

— Вейт! — рявкнул Виргар. — Сдерживай себя, чёрт побери! Нам нужна твоя сила, а не твоё безумие!

Юноша резко кивнул, прикусил щёку до крови, и боль ненадолго вернула ему ясность в глазах.

Они снова ринулись вперёд, отвоёвывая у тьмы каждый сантиметр. Руки немели от ударов, в груди выл ветер, но строй держался.

— Осталось чуть-чуть! — крикнула Мелисса, её голос был хриплым от напряжения.

Лорик, хромая на раненую ногу, из которой сочилась тёмная кровь, двигался плечом к плечу с Бернаром. Вейт вновь прокусил себе щёку до крови, из его сжатой груди вырвался сдавленный рык. В тот же миг глаза Лестара вспыхнули алым огнём, от его фигуры повалил волнами жар, плавивший снег под ногами и заставлявший воздух дрожать маревом.

— Ещё немного… — прошептала сквозь стиснутые зубы Мелисса. Её дрожащие пальцы с растёкшимися по коже серебристыми линиями были обращены к тому месту, где пульсировала самая густая тьма. — Я… я чувствую его… Он близко…

Откуда-то сбоку послышался едва уловимый, склизкий шелест. Из багрового, неподвижного тумана выплыла длинная тень. Это был змей, но словно слепленный из самой тьмы, его гибкое тело лишь на мгновение принимало форму, чтобы тут же расплыться контурами. Глаза, два горящих уголька, неотрывно следили за Мелиссой, за серебристыми всполохами, что бежали по её рукам. Пасть раскрылась медленно, обнажая острые клыки, с которых сочилась едкая дымка. Девушка ничего не замечала, её взгляд был прикован к пульсирующей черноте впереди, но Виргар увидел. Увидел, как тень сжимается для броска, целясь в её незащищённый бок. Времени на крик, на раздумья не оставалось. Он сделал то, что делал всегда — шагнул навстречу угрозе. Резким движением плеча оттолкнул её назад и оказался на пути удара как раз в тот миг, когда змей ринулся вперёд. Острые клыки с противным влажным хрустом вонзились ему в горло. Виргар вздрогнул всем телом, но не закричал — изо рта хлынула тёплая алая пена. Ноги упёрлись в землю, удерживая тело, которое уже не слушалось. Меч выпал из ослабевших пальцев. Кровь залила чёрную броню на груди. Змей, словно раздражённый помехой, дёрнул головой, тряхнул безвольное тело и отшвырнул его в сторону. Затем его внимание снова вернулось к цели. Пасть, ещё влажная от чужой крови, раскрылась прямо перед ней. На этот раз клыки впились ей в бок, чуть ниже рёбер. В тот же миг серебристые линии на её коже ослепительно вспыхнули, воздух вокруг закрутился вихрем, искажая очертания мира.

— Мелисса! — прозвучал отчаянный, срывающийся крик Талли.

И тьма сомкнулась. Там, где только что стояла девушка, теперь была пустота. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. На снегу осталось лишь несколько алых капель, быстро впитавшихся в ненасытную землю, да неподвижное тело Виргара. Его пальцы всё ещё судорожно сжимали рукоять меча, а широко открытые глаза смотрели в почерневшее небо.

Талли застыла, не в силах пошевелиться, не в силах вдохнуть. Мир вокруг выцвел, потерял все звуки, кроме звенящей в ушах пустоты и тяжёлого, последнего вздоха, застывшего белым облачком в морозном воздухе.