ВЕЙТ

Юноша замешкался. Крошечная пауза, миг рассеянности, но того хватило, чтобы молниеносный кулак Джастина обрушился ему в ключицу. Удар был сокрушительным. Вейт услышал глухой щелчок кости, отдавшийся в зубах. Волна боли прокатилась по всему телу, вышибла воздух из лёгких вместе с коротким хрипом. Мир поплыл, залитый белыми искрами. Он беспомощно пошатнулся, отступая на шаг, и заскрипел зубами, пытаясь подавить стон. Джастин не жалел его — никогда. С самой первой ночи, когда кровь его изменилась навсегда, он не давал поблажек. Бил, толкал, сбивал с ног на промёрзшую землю так, будто каждый поединок был боем не на жизнь, а на смерть. И Вейт понимал: это была не жестокость. Это была их странная, суровая забота. Такая, какой она может быть только среди тех, кто прошёл через одно и то же и выжил.

— Ауч… — выдохнул он.

Он инстинктивно пригнулся, и следующий удар прошёл в сантиметре от виска, взметнув в воздух прядь белых волос.

— Ты уже труп, — без единой нотки эмоций констатировал Джастин. — Только что лишился руки, а сейчас лишишься и головы.

Неожиданно губы Вейта скривились в гримасе чистой, неконтролируемой ярости. Он резко качнул головой, сбрасывая с лица липкие пряди. Внутри что-то вспыхнуло — злость поднималась из самой глубины, обжигая изнутри. Дыхание сорвалось, стало тяжёлым, хриплым. Кожа на лице и руках натянулась, заныла. Зрение заострилось: он видел каждый кристаллик снега. С низким рычанием, идущим из самой грудной клетки, он бросился вперёд. Атаковал с неистовой яростью, которая пугала его самого больше, чем противник. Дремавшая внутри магия отозвалась, пульсируя горячими волнами под кожей. Но Джастин был быстрее. Лёгкий шаг в сторону, и молниеносный захват запястья. Точное, выверенное движение, и меч, звеня, вырвался из онемевших пальцев юноши, блеснув в воздухе тусклым серебром, прежде чем воткнуться в сугроб. Не успел Вейт осознать потерю, как мир перевернулся. Мощный захват свалил его через плечо на спину, весь воздух снова вылетел из лёгких. Он увидел над собой серое, низкое небо, и тут же на него сверху навалился Джастин. Тот прижал его голову к мёрзлой земле железной хваткой, колено вдавилось в грудь, заставляя рёбра трещать. Дышать стало невозможно.

— Управляй им! Не позволяй ему брать верх. Он — часть тебя. Не наоборот.

Юноша задыхался. Его грудь судорожно вздымалась, ловя жалкие глотки колючего воздуха. Он извивался под тяжестью чужого тела, как пойманный в капкан зверь. В какой-то миг его пальцы, уже не совсем человеческие, искривились. Суставы хрустнули, кожа потемнела, превратившись в длинные, чёрные и острые когти. Они с силой впились в сырую землю. Под рубашкой зашевелились мышцы, готовые разорвать ткань.

Джастин, не меняясь в лице, лишь усилил давление.

— Успокойся! Вдохни! Выдохни! Сосредоточься на моём голосе. На звуке своего сердца. Верни контроль! Давай же!

Но Вейта трясло, будто в лихорадке. Всё тело пылало изнутри, каждая мышца горела. Он дёргался, издавая хриплые, звериные звуки, глухо рыча и скрежеща зубами — они уже стали чуть острее, чем минуту назад. Ярость была похожа на чёрный прилив. Она заливала разум, вымывая из него всё человеческое, оставляя лишь первобытную потребность крушить и рвать.

Прошло несколько мучительных минут, наполненных лишь его захлёбывающимся дыханием, скрежетом зубов и глухими ударами сердца в ушах. Постепенно ярость начала отступать, уступая место изнеможению и боли. Дыхание стало глубже, медленнее. Чёрные когти один за другим вернулись к виду бледных, человеческих пальцев, дрожащих от напряжения. Злость не ушла — она никогда не уходила полностью, лишь отступила, затаилась глубоко в крови, свернувшись тёмным клубком где-то под сердцем, выжидая своего часа.

— Отпускай… — простонал он наконец, и голос его был хриплым.

Джастин выждал ещё несколько долгих секунд, прежде чем разжать пальцы и отстраниться. Его собственная рука от локтя до запястья горела и гудела.

— Наконец-то пришёл в себя, — выдохнул он, не столько с облегчением, сколько с привычной усталостью.

Поднимаясь на ноги, Джастин отряхнул с коленей снег. Вейт остался лежать ещё мгновение, уставившись в низкое небо. Потом с трудом, с тихим стоном, поднялся, разминая онемевшую руку. Боль от удара расходилась от локтя до плеча. Каждый вдох отдавался тупым уколом под рёбра.

— Ты слишком легко срываешься, — констатировал Джастин. — Плохо контролируешь себя.

— Знаю… — выдавил Вейт, отряхивая с одежды снег.

Он чувствовал себя разбитым, опустошённым. Каждая мышца гудела, кожа была липкой от пота, но хуже любой боли был стыд, который подступал к горлу плотным комком. Он снова поддался. Снова.

Джастин молча подобрал с земли их мечи. Один, простой и без украшений, с рукоятью, потемневшей от пота и крови, он протянул ему.

— Давай сначала.

Вейт посмотрел на знакомую рукоять, как на ядовитую змею. Сколько бы времени ни проходило, ему всегда казалось, что его катастрофически мало. Другие годами учатся контролю, а он…

— Давай. Ты же сам об этом мечтал, — Джастин вскинул брови. В уголках его глаз легли лучики морщин от усталой усмешки. — Вот она, реальность воина.

— Да иди ты, — по-дружески буркнул Вейт, но всё же взял меч.

Знакомая тяжесть в ладони хоть как-то возвращала его к реальности. Он перехватил рукоять обеими руками, привычно расставил ноги. И вдруг резкий, пронзительный звук расколол воздух над полем.

Сигнал тревоги.

Оглушительный рёв повторился второй раз, затем третий. Он пробежал ледяной дрожью по позвоночнику и вонзился прямо в сердце. Весь мир застыл на одно мгновение. Птицы умолкли, ветер затаил дыхание, а затем тишина взорвалась. Из казарм донесся нарастающий грохот. Молодые воины выбегали наружу, метались в проёмах дверей — кто босиком по снегу, кто в одной рубахе, на ходу натягивая броню из кожи змеевика. Тяжёлая, почти чёрная кожа с холодным отливом ложилась на тела плотно, не сковывая движений. Воздух наполнился щёлканьем застёжек, лязгом пряжек, учащённым дыханием и запахом страха. На плацу несколько воинов замерли в растерянности. Мечи с глухим стуком падали из ослабевших рук. Один парень, совсем юный, стоял, запрокинув голову, и глядел в небо, словно пытаясь разглядеть приближающуюся беду. Наставники, ещё мгновение назад спокойно наблюдавшие за спаррингом, оцепенели лишь на миг, но затем их взгляды вспыхнули мгновенной решимостью.

Виргар резко шагнул вперёд. Его хриплый голос прорезал нарастающую тревогу:

— Прорыв! По местам!

Его слова тут же подхватил другой, более молодой наставник с обритой головой и холодными, голубыми глазами. Его голос звенел, как сталь:

— Это не учения! Полная экипировка! Группа «Ворон» — к восточному пролому, немедленно! Бегом!

— Лучники на бойницы! Остановим их! — отозвался третий, низкий бас. — Ты! — он ткнул пальцем в бледного юношу. — Будешь подносить стрелы! Беги на склад, сейчас!

Их голоса накрыли двор сплошной волной. Кто-то запрыгивал в сапоги на бегу, кто-то на ходу затягивал ремень. Из арсенала передавали по цепочке оружие: мечи, топоры, арбалеты. Стук десятков подошв по камню сливался в гулкий перекат. Один за другим воины занимали позиции: взбирались на стены, замирали у бойниц, сходились плотной стеной у ворот.

Взгляды Вейта и Джастина встретились всего на секунду, но в ней промелькнули все долгие дни тренировок, все синяки и ссадины, все ночные попытки обуздать силу. Сейчас не было времени на слова. Они больше не ученики на плацу, а воины, и теперь придётся доказать это не наставникам, а себе и тому, что придёт из-за стен. Всё, чему их учили, начиналось прямо сейчас.

— Пошли, — коротко бросил Джастин и рванул в сторону казарм, не оглядываясь.

Вейт, сделав глубокий вдох, ринулся следом. Страх был, но его перекрывало острое осознание: это была его первая настоящая встреча с тем, о чём он до сих пор лишь слышал пугающие истории. Его первая битва со зверем Хаоса. Не с его тенью внутри, а с самой его плотью. Кровь гудела в ушах, сердце колотилось в горле, но даже сквозь этот шум он почувствовал, как земля под ногами гудит. Сквозь каменные плиты передавался низкий, мощный гул, будто что-то огромное ломило её изнутри. Каждый удар отдавался дрожью в голенях. Послышался оглушительный, нечеловеческий рёв.

Звери Хаоса уже рядом.

ТАЛЛИ

Сердце девушки колотилось так громко, что казалось, заглушит всё вокруг. В ушах стоял тот самый пронзительный звон — точь-в-точь как в тот день, когда небо обрушилось перед её детскими глазами. За окном плясали багровые отсветы. Где-то глубоко под ногами грохнуло, и с потолка посыпалась пыль. Грудь сдавило ледяными тисками. Резкий прилив паники окатил её с головы до ног. Колени подкосились. Руки задрожали. Воздух не шёл в лёгкие. Холодный пот стекал по спине. Она почти бессознательно брела по коридору к покоям Мелиссы, но ноги становились всё тяжелее пока не остановилась, уперевшись ладонями о холодный камень.

«Нет… только не сейчас… не сейчас…»

Мимо проносились воины, их лица мелькали размытыми пятнами.

«Мелисса… Я должна найти её. Я должна…»

Пальцы беспомощно скользнули по стене. Она попыталась оттолкнуться, но ноги не слушались. И вдруг её накрыла тень. Талли моргнула, пытаясь сфокусировать зрение — перед ней стоял отец. Он был в полной боевой готовности. Кираса из кожи змеевика сидела на нём безупречно. На боку висел меч, за спиной алебарда. Лицо было спокойным, но в глазах горела решимость. В тот миг она до боли позавидовала этой его выдержке. Его сильные пальцы уверенно схватили её за плечи.

— Талли, где Мелисса?

— Я… я не знаю, — прошептала она. — Она должна была быть в своей комнате, я… я шла к ней… когда начался…

— Её там нет. — Он резко покачал головой, и взгляд стал жёстким, без тени мягкости. — Я уже проверил — комната пуста. Послушай меня, дочь. Ты должна найти её. Найти, спрятать и защитить любой ценой. Она — последняя надежда этого места. Мы не можем её потерять. Она должна выжить. Ты понимаешь меня? Пообещай.

Талли молча, судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её лицо побледнело ещё сильнее, а в глазах стоял ужас.

Лестар увидел это — увидел, как она балансирует на самой острой грани. Тогда он смягчился всего на миг. Он наклонился, и его шершавые губы коснулись её холодного, влажного от пота лба. В этом быстром прикосновении было всё: благословение воина, молчаливое прощание и вся та огромная, невысказанная любовь.

— Ты справишься, — тихо сказал он, и она услышала эти слова сквозь гул в голове и грохот снаружи. — Просто поверь в себя.

Затем его взгляд резко метнулся к окну. Небо на востоке не просто горело — оно чернело, будто его залили густыми, живыми чернилами. Чёрные, бесформенные птицы Хаоса уже кружили над стенами. Лестар сжал губы, в последний раз коротко взглянул на дочь, развернулся и ушёл. Его тёмный силуэт растворился в полумраке коридора. Девушка осталась одна. На несколько мгновений мир бушевал вокруг, не задевая её. Но приказ отца и жгучее ощущение его поцелуя на лбу медленно вернули её к реальности. Она снова почувствовала холод камня под ногами и едкий запах дыма.

Вся крепость пришла в движение. Воины сбегались со всех сторон. Щиты глухо гремели, клинки с протяжным звоном выходили из ножен. На закалённых лицах не было ни страха, ни растерянности, только суровая собранность и холодный огонь в глазах. Эти люди уже прошли через ад и теперь почти жаждали встретить Хаос лицом к лицу. Из оружейных выходили фигуры в чёрной броне. Кто-то из бывалых громко и грубо смеялся, выдавливая из себя страх. Кто-то, пробегая мимо алтаря, шептал короткую молитву. А кто-то шагал молча, сжав челюсти, устремив пустой взгляд вперёд. С нижних ярусов по скрипящим лестницам поднимались новобранцы, совсем ещё мальчишки. Их руки, белые от напряжения, так крепко сжимали рукояти мечей, что, казалось, они вот-вот треснут.

Наставники кричали с балконов. Мощный голос Виргара гремел с главной башни:

— Срочно на усиление восточной стены! Живо, шевелитесь!

Нарастающий гул доносился с каждого уровня. Камни под ногами дрожали. Из-за стен уже неслись первые, самые страшные звуки бойни — хруст ломающихся костей, визг металла, режущего плоть, и яростный, нечеловеческий рёв. И среди всего этого Талли медленно выпрямилась во весь рост. Она сделала глубокий, дрожащий вдох. Мелкая дрожь в пальцах начала уступать место странному спокойствию. Сердце всё ещё колотилось, но дыхание выравнивалось.

— Талли, ты справишься. Ты больше не боишься, — проговорила она про себя.

Паника, сжимавшая грудь наконец отступила, уступая место трезвому, почти безэмоциональному рассудку.

«Где искать? Где она может быть в такой час? Не в своей комнате — отец проверил. Не в главных залах — там уже давно лазарет и командный пункт…»

И тогда ответ пришёл сам собой.

— Конечно! Как же я сразу не догадалась…

Девушка сорвалась с места. Лёгкие тут же загорелись от колючего воздуха, захватываемого на бегу. Она мчалась по коридору, и звук её шагов сливался с общим гулом. Несколько раз она едва не врезалась в бегущих навстречу воинов. Те отскакивали в сторону с проклятьями, кто-то хрипло кричал вслед, чтобы убралась с дороги, но она не оборачивалась, захлёстываемая одной мыслью. Она слетела вниз по лестнице, пронеслась через холл, где лучники на ходу натягивали кольчуги. Наконечники стрел, отлитые из тусклого, почти чёрного асмарского металла, поглощающего свет, опасно поблёскивали. На полном ходу она выхватила со стойки кинжал и сжала знакомую рукоять с облегчающей уверенностью.

Выбежав на площадь, она ощутила, как земля под ногами отдаёт чуть слышной, но зловещей вибрацией. Будто где-то внизу бьётся огромное сердце. Она судорожно прочёсывала глазами пространство: статуи, колонны… И вдруг её взгляд зацепился за что-то в глубокой тени у подножия дальней колонны. Сначала мозг отказался верить, но сердце ударило раз, другой, прежде чем с ужасом узнало в этом маленьком, неподвижном силуэте подругу.

— Мелисса!

Она бросилась вперёд, не чувствуя под собой ног, и рухнула на колени рядом. Мелисса лежала на боку, лицо мертвенно-бледное, веки плотно сомкнуты. Дыхание было настолько редким, что почти не улавливалось. Талли схватила её за плечи, с отчаянием вглядываясь в знакомые черты.

— Мелисса! Слышишь меня? — её голос сорвался на высокой, почти истеричной ноте. — Это я, Талли! Проснись! Пожалуйста, открой глаза!

В ответ Мелисса лишь слабо застонала.

Над ними что-то низко загрохотало. Талли подняла взгляд. Небо над крепостью было чёрным. Внутри этой массы вспыхивали багровые прожилки, словно раскалённые трещины в самой реальности. Звери Хаоса шли. Снова. И из этой тьмы, с оглушительным визгом, вырвались гигантские птицы, сотканные из тьмы. Они кружили над городом, их крики резали слух. Одна из них спикировала вниз. Мгновение, и её когти впились в тело мальчишки-подмастерья, бежавшего с охапкой дров. Он даже не успел вскрикнуть. Тварь взмыла вверх с добычей и исчезла в багровой мгле, оставив после себя лишь несколько тёмных капель на снегу.

— Нет! — закричала женщина в окне неподалёку.

Её плач перешёл в пронзительный вопль. Она рухнула на колени, раскинув руки к чёрному небу. По площади покатилась волна паники. Горожане метались в поисках спасения, которого не было. Одни ломились в подземелья, другие бежали к башням. Матери прижимали к себе детей, старики плелись, их глаза были полны покорности и ужаса. Небо грохотало. Город выл от тысячи голосов. Казалось, сам воздух наполнился до краёв криком и отчаянием.

МЕЛИССА

Снег был тёплым. Это первое ощущение пробивалось сквозь пелену беспамятства. Он обжигал спину липкой влагой. «Это не снег. Кровь!» — осознание медленно пробивалось сквозь туман в голове. Где-то далеко доносился глухой гул, похожий на рычание зверя. Внутри — звенящая пустота и одна жгучая боль, растекавшаяся из груди. Рядом взвыла сигнальная тревога. Резкие удары в колокол пробились сквозь гул.

«Прорыв!»

Чьи-то руки трясли её за плечи. Сорванный голос звал по имени.

— Мелисса! Мелисса, очнись! Ты слышишь меня?!

Она заставила себя открыть глаза, с трудом разлепив ресницы, примёрзшие инеем и чем-то тёмным. Мир поплыл. Воздух дрожал, наполненный незримым, давящим на уши напряжением.

«Хаос. Он здесь».

Она чувствовала его каждой клеткой своего тела. Он дышал с ней в унисон, и от этого дыхания в груди всё сжималось. Первое, что проступило из размытого марева — лицо Талли. Как только их взгляды встретились, лицо подруги дрогнуло.

— Слава богам... ты жива... — прошептала она хрипло. — Вставай, нам нужно идти.

Мелисса с трудом приподнялась, опираясь на плечо Талли. Тело не слушалось, было ватным и чужим. Она посмотрела на ладони: они были в тёмной, густой, уже застывшей крови. Её ли это кровь? Или кого-то другого? И тогда воспоминания накатили волной: ослепительная вспышка света, чей-то короткий вскрик и разрывающая боль. Она всмотрелась в кожу предплечья. Сложные символы на теле теперь казались едва различимым, бледным узором.

«Древняя печать… она разрушилась!».

Она сглотнула горький ком в горле и обхватила себя руками, склонившись вперёд.

— Что произошло?.. Как…? — её голос прозвучал хрипло и чуждо.

— Прорыв, — коротко ответила Талли, её взгляд метался по площади. — Это произошло внезапно. Они прорвали границу в том самом месте. Идут с востока. Их очень много.

Мелисса медленно подняла голову. В её глаза вспыхнуло и погасло леденящее предчувствие.

— Этого не может быть…

— Это именно то, о чём ты подумала. Грань разорвана прямо в сердце долины.

Девушка глухо застонала, ощущая вкус поражения.

— Геральд... — это имя сорвалось с её пересохших губ. — Он всё-таки добился своего… Мы были слишком беспечны.

Талли подхватила её под руку и почти потащила к стенам. Снег под ногами, смешанный с пеплом, глухо скрипел. Ветер, пахнущий гарью, кровью и чем-то гнилостным, бил им в лица. В ушах стоял непрерывный рёв монстров, людей и надвигающейся бури. Навстречу им выбежал отряд асуров, совсем ещё юнцов с широко раскрытыми глазами. Их лица, не утратившие детской мягкости, были обращены к багровому небу, заворожённые жутким зрелищем.

— Шевелитесь, живо! Звери Хаоса не будут ждать, пока вы соизволите явиться! — раздался низкий голос одного из наставников. Коренастый воин со свежим шрамом, рассекавшим щёку, подгонял ребят.

Над ними, почти касаясь стены, пронеслась огромная тень. Девушки инстинктивно пригнулись. Воздух разрезал пронзительный, визгливый звук, похожий на смех и на вопль одновременно.

— Их слишком много, — быстро прошептала Талли. — Восточные ворота могут не выдержать. Нам нужен план, и он нужен сейчас!

— Сначала подготовимся.

Они ворвались в оружейную. Мелисса сдёрнула с крюка свою броню — лёгкий набор из тёмной кожи змеевика. Взяв в руки меч, она почувствовала, как асмарский металл отозвался в её ладонях знакомым холодным сиянием. Туго затянула пряжки нагрудника, натянула наручи, обмотала запястье старым ремешком. Знакомая тяжесть клинка вернула ощущение контроля. Сердце громко стучало, но в груди не было страха, только ярость. Рядом Талли схватила свой лук и резким движением перекинула за спину колчан.

В дверном проёме возникла фигура Омирона. Его отряд завершал последние приготовления — воины натягивали ремни, проверяли оружие, перебрасывались короткими фразами. Сам наставник стоял неподвижно, задумчиво глядя на багровое небо.

— Ваше Величество, — коротко произнёс он. — Виргар с основными силами сдерживает их у восточной стены. Наша задача — не пустить прорыв в сердце города. Мы создаём второй рубеж у старого рынка.

— Отлично, — Мелисса резко подняла подбородок. Её глаза теперь отражали багровое зарево. — К вам присоединится отряд Мейри. Мы обязаны сдержать их, жители не должны пострадать.

Омирон молча кивнул, затягивая последний ремень. Его взгляд скользнул по Талли.

— А вы куда?

— Восточные ворота, — ответила она без колебаний. — Мы постараемся закрыть прорыв.

Взгляд Омирона задержался на них. Его черты смягчились едва заметной тенью одобрения.

— Тогда берегите себя, и смотрите в оба. Да пребудет с вами сила предков и острота ваших клинков.

Мелисса ответила кивком, уже разворачиваясь. Омирон повернулся к отряду, взметнув руку.

— Отряд, за мной! Вперёд!

Девушка перевела взгляд на подругу. В её глазах стояла та же стальная решимость.

— Готова?

Талли лишь слегка кивнула, поправив хватку на тетиве.

— Теперь да.

Они побежали навстречу ветру и рёву зверей Хаоса, что уже ломились в ворота их дома.

ВЕЙТ

Каменные ступени гудели под ногами, пока они с Джастином взбирались к стенам. Широкие, промёрзшие пролёты были усыпаны свежим снегом, а в углах, куда не доходил свет, уже намерзал толстый, ледяной налёт, хрустевший под подошвами. Вой тревоги не смолкал ни на секунду. Сверху, с высоты стен, весь мир лежал как на ладони. Чёрные пики гор терялись в тумане, а внизу, за стенами, из-за перевала выползала сплошная, чёрная рябь. Звери Хаоса приближались с каждым вздохом. На стенах уже стояли воины — молчаливые силуэты на фоне багрового неба. Кто-то отряхивал с нагрудника наледь, кто-то точил меч, кто-то стоял с луком, устремив взгляд вдаль. Молчание среди них было тяжелее любого шума

Джастин взлетел на последнюю ступень и повернул к командной башне. Вейт задержался на краю стены, вцепился пальцами в холодный камень и вгляделся в то, что надвигалось. Их было много. Сначала существа казались тенями, но стоило им вырваться из тумана, как реальность задрожала. Они были уродливо похожи на зверей, но их тела окутывала клубящаяся тьма, пожирающая свет, а в глубине горели багровые глаза, полные ненависти. Они неслись вперёд с хриплым рёвом, выламывая деревья и топча землю. Чем ближе подбирались, тем громче гудели стены. Юноша почувствовал, как глубоко внутри зародился древний инстинкт — не страх, а холодная ярость, пробуждающаяся в крови. Он уже не мог отличить, где заканчивается его воля и где начинается та дикая сила, что теперь жила в нём.

Стук шагов за спиной — Джастин вернулся. Чёрная броня облегала его тело, не стесняя движений, а растрёпанные ветром белые волосы обрамляли лицо с ярко горящими глазами.

— Главный удар придётся на восточную стену, — выдохнул он. — Будут здесь совсем скоро.

— Я вижу, — глухо ответил Вейт, не отрывая взгляда от горизонта, где первые тени уже пересекали черту, за которой начиналась дорога к крепости.

— Готов?

— Нет, — честно признался он, сжимая рукоять меча до побеления костяшек. — Но разве это нас когда-то останавливало?

На соседнем участке стены хриплый голос прорезал воздух:

— Строиться! По парам! Готовность — две минуты!

Лучники чётко встали в линию. Ветер бил в лица, но руки не дрожали. У ворот арбалетчики натягивали тетивы.

— Вейт, — Джастин положил ему руку на плечо. — Контролируй себя.

— Постараюсь, — с трудом выдохнул юноша. — Если сорвусь… останови.

— Обещаю, — твёрдо кивнул друг.

В это мгновение восточные ворота дрогнули от первого удара.

— На позиции! — проревел Виргар. — Первая группа — прицельный огонь! Вторая — держать вход!

Первые стрелы сорвались с тетивы. Некоторые твари взревели, но ни одна не упала — стрелы лишь раздражали их.

— Огонь в глаза! В глаза, мать вашу! Целиться! — рявкнул Лорик, высокий воин с обожжённой половиной лица, багровевшей сейчас от ярости. Он приложился к тяжёлому арбалету, щёлкнул спуск, и толстый болт, жужжа, вонзился в морду ближайшего зверя, пробил горящий глаз и ушёл глубоко в череп. Тварь взвыла, затрясла головой и, потеряв координацию, завалилась на бок, снося с ног нескольких сородичей.

— Держать линию! — донёсся с центральной башни сорванный крик.

— Готовься! — крикнул Джастин, вскидывая меч и занимая место плечом к плечу с ним.

И вот он настал тот миг, когда первая волна живого мрака обрушилась на стены. Камень задрожал под ногами. Весь мир для Вейта сузился до размеров ближайшего оскала, до свиста летящей когтистой лапы. Звери Хаоса врезались в кладку с такой силой, что стены застонали. Воздух содрогнулся, наполнившись лязгом стали, криками и рёвом. Снег взвился белой пеленой и тут же окрасился в багровые тона. Они лезли наверх с пугающей лёгкостью, цепляясь когтями за малейшие швы между камнями. Один такой, с разорванной до ушей пастью, взметнулся прямо к их бойнице. Юный воин Тарен метнул в него дрожащей рукой копьё, но промахнулся, и лезвие лишь чиркнуло по твёрдой шкуре.

— Тарен, назад! — пронзительно крикнула Хелина, девушка с копной белоснежных волос. Она резко прыгнула вперёд и ударила зверя по лапам. Топор с хрустом перерубил кость. Чудовище сорвалось с высоты.

Вейт нырнул под удар зверя Хаоса, похожего на помесь волка. С разворота рубанул мечом поперёк его бока, и чёрная кровь брызнула на камень и зашипела. Зверь завопил, но уже сзади на него прыгнул другой. Тут же шквал стрел с соседнего пролёта — лучник прикрыл его, выпустив три стрелы одна за другой прямо в открытую пасть.

— Держаться! Не дайте им взобраться! — раздался хриплый крик. — Используйте силу, если можете!

На северной стороне в гущу боя ворвались близнецы Торвенны. Две женщины в чёрных доспехах двигались с пугающей слаженностью. Их клинки сверкали в смертоносных полукругах. Они работали в идеальном ритме: одна отвлекала широким взмахом, другая тут же наносила убийственный укол в незащищённую шею или подмышку. Но натиск был слишком плотным. Из-за поворота стены показались ещё два чудовища. Одно из них, объятое тьмой, с размаху врезалось в бойницу, где стоял лучник Эрик. От удара мужчина отлетел к парапету и замер. Его лук переломался пополам.

— Эрик! — закричал кто-то, но голос утонул в общем грохоте.

Неподалёку дрожал Лейно. Его пальцы бессильно скользили по рукояти меча. Рядом с ним с грохотом разлетелся в щебень кусок парапета — тяжёлая тварь обрушилась на стену. Юноша вскрикнул, отскакивая, но вдруг рядом возник Лестар. Его глаза горели алым светом. Одним точным ударом он добил чудовище, вонзив клинок в основание шеи и резко провернув его. Тёмная кровь хлынула на камни.

— Встань, — коротко бросил наставник и шагнул навстречу следующему зверю, оставив в воздухе алый след.

Джастин держался плечом к плечу с Вейтом. Он был весь в поту и крови. Его меч почернел от липкой крови зверей Хаоса, а лицо исцарапано и покрыто сажей от дыма. Он не произносил ни слова, просто бил, шаг за шагом оттесняя тех, кто взбирался на стену.

Вейт кожей чувствовал: напряжение нарастает с каждой секундой. Существ не убывало — за первой волной, от которой ещё теплился дым на камнях, накатывала вторая, а за ней уже виднелась третья, ещё более многочисленная.

В другом секторе одна из тварей, высокая, как два человека, прорвалась на гребень стены. Она схватила ближайшего воина и раздавила его доспехи. Крепкий мужчина с шрамом через лицо прыгнул на чудовище. Его глаза полыхали алым светом, пальцы изогнулись в когти. Он вонзил меч прямо в макушку твари. Клинок вспыхнул голубым заревом и пронзил её насквозь. Зверь Хаоса разлетелся на куски, но передышки не было. Снизу прыгнула другая тварь, воин едва увернулся. К нему бросился на помощь другой, и они вдвоём начали кружить вокруг зверя.

— Перегруппироваться! Сомкнуть ряды!

Крики стали пронзительнее. Один из асуров, молодой парень с раной в животе, полз по камню, оставляя за собой тёмный влажный след. Арвин, огромный мужчина с топором, подхватил раненого одной рукой и прикрыл своим щитом от удара когтистой лапы. Удар пришёлся по металлу с таким звоном, что его отбросило назад.

— Не сейчас, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Это ещё не конец.

Небо над ними загремело, но это был не гром, а разрывающий воздух свист.

— Птицы! Сверху! Берегись! — заорал дозорный с самой высокой башни.

Гигантская тень пронеслась над головами. Птицы Хаоса, уродливые создания с колючей тьмой вместо перьев, пикировали на город стаями. Они выныривали из багровых туч, будто рождаясь прямо из этой пелены. Их размашистые крылья заслоняли скудный свет, а в глубоких глазницах пылал алый огонь. Они ныряли вниз, в улочки, и когтистыми лапами выхватывали тех, кто не успел добежать до укрытий, унося их в небо. Одна из них спикировала и схватила женщину, пытавшуюся прикрыть собой детей. Гаррис, ветеран отряда Омирона, метнул в неё копьё. Оно вонзилось твари в бок, и та, издавая визг, разжала когти, уносясь ввысь.

— Не дайте им прорваться! Удержать строй! — гремел Виргар с гребня стены. Он отбивался от трёх зверей Хаоса сразу, его меч, залитый чёрной кровью, светился яростным синим пламенем, оставляя на шкурах монстров дымящиеся раны, от которых шёл смрад горелой плоти.

От вида всего этого ужаса внутри Вейта что-то окончательно сорвалось с цепи. Он не помнил, как знаки на его предплечьях вспыхнули багровым светом. Не помнил, как магия вырвалась из кончиков пальцев, окутав меч холодным пламенем. Он услышал только собственный низкий, гортанный крик. Слепая ярость затопила разум, смыв страх и боль. Он уже не видел лиц товарищей, не слышал команд. Он видел только врага, чувствовал только зов крови, которая требовала больше — больше силы, больше разрушения.

И всё это было лишь началом долгого дня.

МЕЛИССА

Они бежали по коридорам. Впереди нарастал низкий гул. Девушки проскочили мимо распахнутых ворот, и в лицо им ударил порыв ледяного, режущего воздуха. Наружу, во внутренний двор, вырывались целые снежные вихри, и тот снег, что издалека казался чистым, вблизи оказался серо-чёрным от копоти и пепла. Ветер нёс с собой едкий запах — гари, свежей крови и чего-то неземного, прогорклого, отчего во рту появлялся противный медный привкус и сводило скулы.

По двору в панике метались люди. Жители, закутанные в первые попавшиеся пледы и куртки, бежали, спотыкаясь и падая на скользком камне, пытаясь добраться до укрытий. Кто кричал имена близких, кто бормотал обрывки молитв, а кто просто бежал молча, с пустыми, остекленевшими от ужаса глазами.

— Скорее! — крикнула Талли, указывая на узкую лестницу вверх.

Они побежали. Ботинки скользили по обледеневшим ступеням, руки цеплялись за промёрзшие перила, обдирая кожу до крови. На последней ступени девушка споткнулась, но Мелисса мгновенно подхватила её под локоть, и они вместе, помогая друг другу, выбрались на небольшую площадку наверху. Перед ними открылась вся долина. У подножия гор чернел разрыв. Из него сочился багровый свет и клубился чёрный дым. Казалось, кто-то разорвал ткань мира. И из этой раны выползали и вылетали существа Хаоса. Они изливались целой волной, несущейся к стенам крепости.

— Они уже у стены... — прошипела Талли, её пальцы побелели, впиваясь в камень. — Это невозможно...

Над крепостью ревели сигнальные трубы. На самых высоких башнях вспыхивали и гасли огни, передавая отчаянные сообщения. Всё пространство стены полыхало пламенем сражения. Воины сдерживали бешеный натиск, но строй уже колебался. Щиты с треском ломались под ударами, мечи звенели, и с каждым мгновением их блеск тускнел, покрываясь липкой, чёрной кровью. Один из зверей, гигантское существо, похожее на паука, сумел перелезть через зубцы. Его тут же окружили, сбили с ног градом копий и добили, но на его место уже лезли другие, цепляясь за труп. В толпе мелькала фигура Виргара. Он орал приказы, его меч описывал смертоносные дуги.

Мелисса стояла неподвижно, не мигая. В её широко раскрытых глазах не было страха, только боль, будто она физически чувствовала каждый смертельный удар там, внизу, каждую потерянную жизнь и обрывающийся крик. Её лицо было бледным и отрешённым.

— Я чувствую, как печать... тянет к этому разлому... — прошептала она.

Талли резко обернулась. На коже Мелиссы снова загорелись древние символы. Они светились неровно, пульсируя в такт ритму, исходящему от разлома.

— Значит... ты сможешь его закрыть? — прошептала она, и в её голосе прозвучала хрупкая надежда.

Мелисса медленно, с трудом кивнула.

— Я должна… надеюсь, у меня хватит сил…

— Я пойду с тобой, — без колебаний произнесла Талли.

Девушка повернулась к ней. В её глазах вспыхнула безмерная благодарность.

— Спасибо, Талли.

— Нам нужно добраться до восточных ворот!

— Бежим! — отозвалась Мелисса.

И они побежали вниз по узкому проходу, мимо полуразрушенных домов с заколоченными ставнями, мимо раненых, стиснувших зубы от боли, и командиров, хрипло ревущих отчаянные приказы. Они бежали туда, где кипела самая яростная битва.

ВЕЙТ

Восточные ворота рухнули с оглушительным грохотом. Массивные створки разлетелись на щепки, и в разлом хлынула живая тьма. Звери Хаоса врывались внутрь один за другим. Они были похожи на чернила, выплеснутые на белую страницу заснеженного города. Они бежали на четвереньках, прыгали с неестественной ловкостью, ползли на брюхе, извиваясь. Каждый их шаг оставлял на земле чёрные, дымящиеся следы, словно сама тьма въедалась в камни и почву, отравляя их. Воздух наполнился удушающей смесью гари, железа и крови.

Вейт, стоявший на краю стены, перегнулся через парапет. Его глаза налились кровью, лицо исказила гримаса ярости. Она вспыхнула в нём, сжигая страх. Он уже не думал, лишь чувствовал. С низким, звериным криком он прыгнул вниз, прямо со стены.

— Вейт, куда?! — отчаянно крикнул ему вслед Джастин, но его голос потонул в гуле.

Юноша тут же прыгнул за ним, но путь ему перегородил зверь Хаоса. Он бросился на него с рёвом. Джастин увернулся, оттолкнувшись от стены. Его меч вспыхнул ярким синим светом, и в прыжке он вонзил клинок прямо в узкую, змеиную голову твари. Сбоку в бой ворвался Арвин. Его двуручный топор описал сокрушительную дугу, развалив тварь пополам.

— Спасибо, — Джастин отрывисто кивнул. — Я за ним!

Он бросился вниз по груде обломков, преследуя друга.

Вейт уже был внизу. Повсюду лежали обломки, догорали балки. Испуганные лошади неслись прочь, люди метались и кричали. В конце улицы, в тупике, двое детей прижались друг к другу от страха. Их путь преграждал зверь Хаоса — массивный, похожий на северного волка, но больше и страшнее. Его лапы, длиннее человеческого роста, были увенчаны когтями, похожими на кривые кинжалы. Глаза пылали кроваво-красным светом, а из пасти капала вязкая слюна, разъедавшая камень с шипением и оставлявшая мелкие дымящиеся ямки. Он низко наклонил голову, готовясь к прыжку, мышцы на задних конечностях напряглись. В этот миг в его бок со всей силы врезался юноша. Мощный удар плечом, и следом резкий взмах клинка. Сталь рассекла плоть, хлынула чёрная кровь. Зверь взревел от боли, отшатнулся, оставляя на снегу дымящуюся борозду.

— Эй! Сюда! — заорал он, вставая между зверем и детьми, широко расставив ноги. — Я здесь! Со мной дерись!

Но зверь не был глуп. Он неестественно выгнул спину и одним толчком прыгнул вверх по отвесной стене. Затем ринулся оттуда вниз, прямо за его спину.

— Вейт! Сзади! — отчаянно крикнул Джастин, уже спрыгнувший вниз и бежавший к ним.

Чудовище издало глухой рык и дёрнулось в сторону Вейта. Удар лапы прошёл в сантиметрах от его головы. Тот едва успел перекатиться, вскочил на колено, подняв меч как щит. Сердце билось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Джастин уже был рядом. Его клинок сверкнул, ударив зверя по боку. Лезвие оставило глубокую рану, но не остановило чудовище.

— Лапы! Бей в лапы! — рявкнул он, отпрыгивая от нового удара.

Вейт кивнул и замахнулся. Его удар пришёлся точно по задней лапе зверя. Сталь с мокрым хрустом перерубила сухожилия. Чёрная, густая как смола кровь брызнула во все стороны, обдав его с головы до ног едкой, обжигающей жижей, от которой зашипела кожа на лице. Чудовище взвыло. Его когти метнулись в сторону, и один из них зацепил Джастина за наплечник. Тот с грохотом врезался в стену, и камни рассыпались, похоронив его под собой.

— Джастин! — взревел Вейт.

Он не помнил, как бросился вперёд. Меч в его руках вспыхнул синим пламенем. Он поднял его над головой и вонзил клинок в основание горла чудовища. Металл прошёл сквозь плоть и кость. Зверь захрипел, затрясся и затих.

— Живой?! — хрипло крикнул он, оборачиваясь к груде камней.

Пыль рассеялась. Из-под камней пошевелилась рука, а затем поднялся Джастин. Он, шатаясь опёрся о уцелевший фрагмент стены, вытирая тыльной стороной руки кровь с разбитого подбородка.

— Бывало и хуже, — выдохнул, криво усмехнувшись. — Только плечо... кажется, треснуло.

Вейт лишь молча кивнул, переводя дух. Рядом, прижавшись к холодной стене, всё ещё дрожали двое детей. Мальчишка не отрывал широкого, потрясённого взгляда от мёртвого зверя Хаоса.

— В убежище, живо! — рявкнул Джастин, превозмогая боль и резко указывая свободной рукой на узкий, тёмный проход между домами. — Бегите, не оглядываясь! Мы прикроем!

Дети метнулись в указанную щель, их маленькие фигурки мгновенно растворились в темноте. Вейт проводил их взглядом, а затем сплюнул в растоптанный, почерневший снег. Его кровь ещё кипела. Он чувствовал дикое удовольствие, пьянящий восторг от того, что он жив, а враг мёртв. Ему хотелось ещё. Тьма внутри зашевелилась, заурчала от удовольствия.

Сверху, над крышами, вдруг раздался оглушительный грохот. Они резко обернулись на звук. Прямо над восточной стеной, между двумя зубчатыми башнями, вспыхнуло облако густого, синего дыма.

— Это Виргар! — выкрикнул Джастин, узнавая магический сигнал тревоги. — Он собирает нас!

— Идём! — коротко бросил Вейт, и его голос уже звучал хрипло, с той звериной нотой, которая пугала его самого.

Их путь лежал по заваленным обломками улицам, обратно к стене. Казалось, весь город стал полем битвы. На перекрёстках, сбившиеся в отряды, воины отчаянно отбивались от когтистых тварей, которым удалось прорваться вглубь кварталов. На крышах лучники, зацепившись за дымовые трубы, выпускали стрелу за стрелой в низколетящих птиц-хаоса, чьи тени скользили по земле. А там, впереди, на восточной стене, уже собирался их отряд.

МЕЛИССА

Девушки бежали, петляя между уставшими воинами, сквозь дым, мимо обломков. Сапоги скользили по камням, залитым чем-то тёмным и липким. Воздух резал горло при каждом вздохе. В ушах стучал только один ритм — бешеный стук собственного сердца. Они бежали быстрее, чем когда-либо, не чувствуя усталости.

У восточных ворот бушевал кромешный ад. Стрелы вылетали из бойниц чёрными роями. Воины на стене кричали хриплыми, сорванными голосами. Из-за стены доносился непрерывный, яростный вой.

— Поднимаемся! — выкрикнула Талли.

Они вцепились в обледеневший камень и начали карабкаться вверх по узкой лестнице, вырубленной в толще стены. Щебень и крошка сыпались из-под сапог, острые кромки ступеней впивались в колени сквозь ткань. Над головой ревела буря, рождённая хаосом. Ветер рвался в лица, хлестал по щекам ледяными порывами, а едкий дым щипал глаза до слёз. Они цеплялись за каждый выступ, двигаясь почти вслепую. Когда они наконец добрались до верха, перед ними открылось пекло. Пространство стены превратилось в узкую кровавую бойню. Крики, лязг стали — всё сливалось в один оглушающий рёв. Воздух дрожал, пропитанный гарью и кровью. Повсюду лежали тела. Один воин отбивался обломком копья от зверя Хаоса, похожего на скорпиона. Рядом девушка била врага рукоятью лука. И среди этого хаоса, словно скала посреди бушующего моря, сражался Виргар. Он стоял в тени частично обрушенной башни. На щеке багровела свежая ссадина, одна бровь была рассечена до кости, кровь медленной струйкой стекала к углу рта. Но он, казалось, не замечал ни боли, ни усталости. Глаза пылали алым огнём. Он двигался с хищной грацией, играючи орудуя мечом. Клинок вспыхивал синим пламенем. Он резко обернулся, почуяв движение, и кровь брызнула с подбородка, когда он провёл по лицу тыльной стороной руки.

— Ваше Величество! — выкрикнул он, увидев девушек. Склонившись вперёд, он произнёс глухим голосом: — Такого разлома я ещё не видел... Он слишком большой. Мы должны закрыть его, иначе…

— Мы готовы! — твёрдо ответила Мелисса. Она сжала ладонь Талли в своей, и та ответила коротким кивком.

С глухим шелестом рядом с ними опустился Лестар. Его белые волосы растрепались и были покрыты брызгами крови. Броня была пробита, по боку сочилась тёмная влага. Его глаза горели алым огнём. Он на мгновение задержал взгляд на дочери, и его плечи чуть опустились.

— Их слишком много... — мужчина сглотнул, его взгляд был прикован к долине, откуда лился нескончаемый, пульсирующий поток тьмы. — Разлом растёт прямо на глазах. Мы не удержим крепость и часа.

— Я вызову свой отряд, — рявкнул Виргар. Он выхватил из-за пояс матовую, чёрную сферу, ударил ею о камень, и та выпустила вверх ярко-синий клуб дыма, который не рассеивался даже под самыми яростными порывами ветра.

Сигнал был подан. На стену начали стекаться воины. Сначала один, затем двое, пятеро.

— Я пропустил всё веселье? — раздалась хриплая фраза. Из дыма появился высокий мужчина с обожжённой половиной лица. Лорик. Его длинное, зазубренное копьё за спиной светилось голубым светом. Он кивнул Виргару, и в его уцелевшем, пронзительном глазу плескалась привычная мрачная насмешка. — Чего такие хмурые, как на поминках? Покажите, где тут главная резня. Я готов поучаствовать, пока совсем не заржавел.

— Тебе бы только смеяться да драться, — отозвался низкий, уставший голос. Арвин тяжело хромал, его бедро было окутано льдом, сдерживающим кровь. Топор в его руке был залит чёрной жижей. Губа была безобразно рассечена, половина лица покрыта толстым налётом пепла и запёкшейся крови, но глаза, вопреки всему, сверкали живо, с той же старой, дерзкой искрой, которая не гасла даже сейчас.

— Где Фил? — спросил Лорик, окидывая взглядом их измождённую группу.

— Он мёртв, — коротко ответил Арвин. Его пальцы, и без того крепко сжимавшие рукоять топора, сжались ещё сильнее.

Позади них, со стороны долины, громыхнуло так, будто обрушилась гора. Камни под ногами дрожали, стена подрагивала. Все резко обернулись, вглядываясь в багровую мглу. Там, где ещё минуту назад зияла узкая трещина, теперь клубился чёрно-багровый вихрь. Разлом расширился, и сквозь него уже вылетали и выползали новые звери Хаоса. Никто не произнёс это вслух, но каждый знал: следующий час, а может, и минута, может стать для них последним.

— Остальные?! — проревел Виргар.

— Уже здесь! — послышались отрывистые ответы, и из тени выступили ещё несколько фигур.

— Про нас не забудьте.

Джастин первым вскарабкался на гребень стены, цепляясь за камень окровавленными пальцами. Он дышал тяжело, грудь ходила ходуном, но лицо оставалось спокойным. На виске темнела запёкшаяся рана, наплечник брони болтался на последних заклёпках. Следом поднялся Вейт. Его глаза горели алым пламенем, в них пульсировала дикая, необузданная сила, грозящая вырваться наружу в любой миг. Он скалился, обнажая сжатые зубы, и в этом оскале было что-то пугающе нечеловеческое.

— Он едва держится, — произнесла Мелисса, не отрывая взгляда от юноши. Ветер развевал её рубаху, обнажая символы на руке, что светились в унисон с заревом на горизонте. — Если сорвётся сейчас, мы не сможем ему помочь.

— Я справлюсь, — прорычал Вейт сквозь сжатые зубы. Его голос был низким, с хрипотцой, и уже не совсем принадлежал человеку.

Девушка лишь настороженно кивнула, не веря, но и не споря.

— Помни, если поддашься Хаосу сейчас, дороги назад может не быть. Ты станешь частью той тьмы.

— Я прослежу за ним, — твёрдо выступил вперёд Джастин. — Я помогу ему.

Мелисса лишь сжала губы.

— Ты и сам еле стоишь, — Виргар взглянул на Джастина, заметив тёмную кровь под наплечником.

Юноша пожал здоровым плечом:

— Пустяки. Бывало и хуже.

Он положил ладонь на раненое плечо, и под пальцами выступил голубоватый свет. Кожа вокруг раны побелела, сама рана затянулась тонкой коркой прозрачного льда, которая тут же покрылась сеточкой трещин. Виргар сжал губы, медленно выдохнув пар. Он знал цену такой помощи — это была лишь отсрочка.

— Какой план?! — прокричала Талли, прикрывая рот и нос от едкой пыли. Её голос сорвался и утонул в порыве ветра.

Ветер взвыл с новой силой. Под ногами задрожала каменная кладка, посыпалась крошка, и все невольно присели, ища равновесия. Где-то внизу, с оглушительным, протяжным грохотом, рушился очередной пролёт лестницы. Снег, больше похожий на серый, едкий пепел, хлестал им в лица, налипал на ресницы, сбивал дыхание ледяными порывами. Виргар сделал шаг вперёд. Его броня была изодрана, на груди застыли тёмные пятна крови. Он обвёл собравшихся воинов решительным взглядом.

— Слушайте все! — рявкнул он, перекрывая вой стихии. — Мы идём прямо туда, в сердце долины. Закроем разлом… или погибнем, пытаясь. Третьего не дано.

Воины переглянулись. Один, молодой парнишка, глухо присвистнул. Кто-то постарше сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели. На многих лицах застыло не страх, а привычное отчаяние и усталость. Они уже ходили в такие атаки, некоторые — не раз. Знали, что значит «третьего не дано». Это значило, что многих из тех, кто сейчас стоит здесь, через час рассеет северный ветер. Но никто не отступил, зная эту простую истину.

— У нас есть лишь один шанс, — тихо добавил Лестар. — Держимся правой стороны, уходим в лес. Там старая дорога… возможно, на ней меньше зверей Хаоса.

Он стоял неподвижно, его белые волосы слиплись от крови, но взгляд оставался ясным и холодным.

— Вы с ума сошли... — раздался сдавленный голос позади. Молодой воин смотрел пустыми глазами.

— Может быть, — отозвался мужчина, не оборачиваясь. — Но другого пути нет.

— Как только оторвёмся от стены, на нас обрушится весь ад, — добавил Виргар, поворачиваясь к Мелиссе. — Они чувствуют её. Тот же хаос, что в тебе, зовёт их. Каждое твоё дыхание будет для них сигналом. Будь готова.

Девушка сглотнула. Волосы прилипли ко лбу, но подбородок был высоко поднят. Кожа на её руках мерцала изнутри голубовато-белым светом.

— Я справлюсь!

— Я буду рядом, — немедленно добавила Талли, шагнув так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Она вытащила лук и проверила тетиву.

Над долиной грянул оглушительный грохот. Разлом пульсировал, как огромное чёрное сердце, с каждым ударом изливая в мир новых тварей.

— Помните, всё, ради чего мы тренировались… — Виргар бросил взгляд на светящиеся символы на Мелиссе. — Всё это ради одного мгновения. Ваша задача — защищать её, даже ценой собственной жизни. Она единственная, кто может закрыть разлом.

— Есть, сэр! — хриплый рёв был ему ответом.

— Они прорываются у центральной башни! — донёсся отчаянный крик с соседнего участка стены.

— Если уж и умирать, то под самые громкие звуки, — криво ухмыльнулся Лорик, поправляя хватку на древке копья, и в его единственном глазу вспыхнула дикая, почти весёлая искра азарта.

— Не сегодня, — тихо выдохнул Арвин, прикрывая глаза от пепла. — Ещё не сегодня.

Мелисса сжала рукоять меча так, что металл впился в ладонь, оставляя на коже отпечаток узора. Сердце стучало где-то в горле, мешая дышать, каждый удар отдавался в висках. Она глубоко вдохнула ледяной воздух и подняла меч над головой — лезвие вспыхнуло синим пламенем, осветив их лица.

— Да пребудет с нами сила богов и острота наших клинков. За Атрею! — её крик пронзил грохот.

— За Атрею! — ответил оглушительный хор голосов.

Лестар в последний раз обернулся к Талли. Он хотел что-то сказать, но лишь молча кивнул. На его лице мелькнула и погасла безмерная боль отца, который ведёт своё дитя в пекло.

Снова взвыл ветер, заглушив всё. Внизу разлом содрогнулся, выпуская очередную волну зверей.

— Вперёд! — закричал Виргар.

Отряд прыгнул прямо со стены, вниз, в ревущее логово чудовищ. Они приземлились в чёрный снег и мгновенно встали в сомкнутый строй.

Разлом звал.

Его голос был тише ветра, но он звучал прямо в крови.

Звал её.

И они, не оглядываясь, пошли к нему навстречу.