Впервые на моей памяти замок Холдтон по-настоящему шумел.

Он наполнился женскими и мужскими голосами, смехом и громкой музыкой; шуршали пышные юбки дам и звенели бокалы лордов. На фоне серых стен пестрели мои красные шторы и новые роскошные ковры. Самые просторные помещения заливал яркий свет магических канделябров.

Все шевелилось, как огромный муравейник. Слуги юрко проскальзывали из одного угла в другой, обслуживая господ в дорогих костюмах. Вся их одежда отличалась северными мотивами: меховыми акцентами, темными оттенками, скупостью деталей и отсутствием привычных для юга цветочных узоров.

Я с неловким любопытством наблюдала за всеми с балкона.

На мне тоже было платье под стать северному стилю. В меру простое, без оборок или пышных рюш, привлекающее внимание одним только цветом дорогой ткани — насыщенным темно-синим, который контрастировал с моими волосами. Сегодняшним утром Селия затянула корсет так сильно, что мне все еще было тяжело нормально вдохнуть.

“Даже съесть ничего не могу,” — мысленно расстроилась я. Это правда было большой трагедией вечера! Шеф-повар очень постарался с закусками, а я не смогла оценить и половину из них.

Да и, если по-честному, то мне уже давно было пора убрать бокал с шампанским в сторону и спуститься вниз, к гостям. Поздороваться со всеми, завести какой-нибудь светский разговор. Летиция это умела. Но я, как ни старалась играть свою роль, все равно оставалась совершенно другим человеком. Далеким от высшего общества, наигранных комплиментов и пустой болтовни. Меня не успели такому обучить. А ведь для любой хозяйки дома это было важным качеством. Ублажать гостей на приемах, распространять влияние сплетнями…

“Летиция была права. Завидной невестой меня точно не назвать,” — подумалось мне угрюмо.

— Разве вы не должны развлекать гостей, Ваше Высочество?

Я почти подпрыгнула на месте, когда вдруг услышала голос герцога за спиной.

— Напугали! — возмутилась я, развернувшись к нему лицом. — Вообще-то, это касается и вас. Вы хозяин замка.

— А вы — будущая хозяйка.

Я неосознанно окинула взглядом высокую фигуру Рейгана Хессенгарда. Черные вьющиеся волосы падали на его лоб, частично прикрывая глубокий, заметный шрам над бровью. Подрагивающий свет от канделябров падал прямо на его лицо, бросая тени на орлиный нос и тонкие, тронутые ухмылкой губы. Новый костюм, сшитый четко по фигуре, подчеркивал подтянутое тело не аристократа, а самого настоящего воина.

Он был довольно привлекателен, пока не открывал рот. Потому что слова, вылетающие из этого рта, с завидной регулярностью меня раздражали.

“...Погодите. Как там он сказал? Будущая хозяйка замка, значит?”

— Будущее пока не наступило, — туманно ответила я. — А вот настоящее — уже да, и вы заставляете своих гостей ждать.

— Я был уверен, что это ваши гости.

Он тут же получил от меня недовольный взгляд в свою сторону.

— С чего бы? — фыркнула я, сделав глоток шампанского. — Я не знакома ни с кем из присутствующих, в отличие от вас.

— Смело предполагать, что я с кем-то знаком, — невозмутимо отозвался Хессенгард.

Я отставила бокал на перила балкона и развернулась, чтобы говорить с ним лицом к лицу. Его уверенный, невозмутимый тон выводил меня из равновесия; я чувствовала себя нашкодившей девчонкой, над которой издевался взрослый, который уже знал, что это я стащила шоколадное печенье из шкафа.

— Вы никогда не устраивали балы?

— Практически никогда, — ответил герцог все тем же спокойным тоном. — Меня не интересуют танцы или светские рауты. У севера есть более полезные занятия.

Почувствовав неожиданный прилив смелости — или скорее наглости, — я спросила:

— Почему же тогда такой равнодушный человек как вы вдруг обеспокоился женитьбой?

Герцог вскинул бровь, и даже его ухмылка исчезла. Кажется, он даже не представлял, что когда-нибудь услышит подобную претензию в свой адрес.

Я скрестила руки на груди.

“Ладно, Энн. Храбрись. Раз уж начала, то отступать уже поздно!” — Я мысленно приободрила саму себя. “Да и не казнит же он меня прямо посреди бала, правда?”

Правда?..

Пока вся уверенность не испарилась, я скорее продолжила.

— И почему именно, — я чуть не сказала “принцессу”, но вовремя одернула себя, — меня? Аристократку юга, дочь короля? Неужели вы не знали о моем характере? Не было кандидаток поспокойнее и поближе?

Хессенгард какое-то время просто стоял, облокотившись о перила, и изучал меня своими пронзительными пепельно-серыми глазами. Сколько ни старалась, не могла отыскать в них ни следа раздражения. Только искренний интерес, будто он пытался разгадать какую-то сложную стратегическую задачу.

Потом герцог неожиданно усмехнулся себе под нос и повернул голову туда, где открывался вид на первый этаж. Весь зал был полностью забит беседующими аристократами — их голоса превратились в равномерный, отдаленный шум.

— Однажды мы уже обсуждали сплетни, принцесса, — заговорил он. — Они лживы, а потому очень популярны и опасны.

Я неосознанно подалась вперед, чтобы не упустить ни единой детали.

— Со своей стороны, я могу относиться к ним как к пустой молве, которой они и являются. — Хессенгард пожал плечами. — Но окружающие люди не всегда могут отличить правду от выдумки.

Казалось, словно с каждым новым словом кто-то медленно отодвигал тяжелый занавес. За ним скрывался темный тайник, в который мне впервые доверили заглянуть.

Весь шум голосов с первого этажа зала исчез для меня.

— Что, как вы думаете, говорят о неженатом лорде без наследников? Особенно о ком-то, кто прославился как кровожадный монстр? — Хессенгард раздраженно оскалился в сторону. Единственная морщина появилась между его бровей. — И, самое главное, представьте, как это влияет на боевой дух солдат.

Риторический вопрос не ждал моего ответа, поэтому герцог сразу отрезал:

— Очевидно, ничего хорошего от этого ожидать нельзя.

Я могла вообразить степень абсурдности подобных сплетен. Фантазия людей способна на безумные идеи, особенно когда общество готово их распространять.

— Я понимаю, вам нужна была невеста для успокоения толпы… — медленно кивнула я. — И все же, почему именно я?

Наши взгляды снова пересеклись.

Что-то в интенсивности его взгляда заставило мое сердце взволнованно ухнуть.

— Я буду честен, — понизив голос, начал герцог, и я невольно сделала еще один шаг ближе. — Я послал вам предложение, ожидая быть отвергнутым.

“Серьезно?!”

— В таком случае я мог бы еще какое-то время пожить холостяком, притворяясь, что меня глубоко ранил ваш отказ, — сразу добавил Хессенгард.

Я удивленно моргнула.

“Выходит, мое предположение оказалось верным?”

Согласно расчетам Хессенгарда, своенравная Летиция должна была отправить его восвояси и этим предоставить еще немного спокойного времени? Я не могла понять, гениально это или глупо.

“Насколько же ему надоели слухи…” — тут же подумалось мне. Видимо, даже такие независимые люди, как Хессенгард, рано или поздно устают от последствий людской молвы.

Я неловко хмыкнула.

— Идея интересная… но все пошло немного не по плану, да?

— Немного — это сильное преуменьшение, Ваше Высочество, — согласился он. — Впрочем, здесь я и сам оказался жертвой того, с чем боролся.

— Неужели? — растерялась я.

— Слухи, Ваше Высочество, — пояснил Хессенгард. — Они описывали вас совершенно иным человеком. Я доверился им и по собственной глупости провалил свой же план.

У меня сбилось дыхание.

“Нет… Как раз наоборот,” — с какой-то необъяснимой болью в груди подумала я и поджала губы.

Хессенгард правильно сделал, что поверил сплетням про Летицию. Редко, но молва все-таки могла соответствовать истине — например, в случае принцессы. Герцог просто не учел, что Летиция была не только своенравна, но еще и крайне изобретательна… особенно в способах избежать нежелательного замужества.

— Но знаете, — вдруг добавил Рейган, — впервые я рад ошибиться.

— Да? — сорвалось с моих губ.

Уже знакомая легкая улыбка расцвела на губах герцога.

— Да.

Мне не дали и шанса спросить что-то еще. Музыка внизу смолкла, и раздался громкий голос дворецкого Элдрика:

— Дамы и господа! Поприветствуйте, Его Светлость герцог Рейган Хессенгард и Ее Высочество принцесса Летиция Ванделлион!

Шум голосов сменился оглушительными аплодисментами.

Я почти подскочила на месте от неожиданности. Как всегда невозмутимый герцог просто молча подал мне руку. Было трудно не завидовать его идеальному самообладанию.

Громко вздохнув, я положила ладонь на его предплечье и постаралась придать лицу безмятежное, слегка надменное выражение, которое столько раз видела у настоящей Летиции.

…хотя, судя по тихому смешку Хессенгарда, мне это не удалось.

Мы спустились по широкой лестнице, ступени которой были высечены из того же темного, отполированного до блеска базальта, что и стены замка. Короткая дорога от балкона до зала казалась бесконечной. Моя осанка была почти неестественно идеальна из-за напряжения и тугого корсета, подбородок — чуть приподнят, а улыбка невозмутима и легка, но внутри все тряслось от страха.

Аплодисменты затихли, когда мы достигли последней ступени.

Воцарилось общее молчание.

Рейган, не отпуская моей руки, сделал шаг вперед. Он не повышал голоса, но каждое его слово падало в гробовую тишину с внушительным весом.

— Этот союз, — начал он и медленно скользнул взглядом по благоговейным лицам гостей, — знаменует уверенность в стабильном будущем наших земель. Я официально объявляю принцессу Летицию своей невестой.

Затем Хессенгард повернулся ко мне, и его пальцы едва заметно коснулись моей руки, подавая знак.

“Моя очередь…”

Я натянула улыбку.

“Давай, Энн. Скажи все, как репетировала. Нельзя облажаться. Не робеем, не трясемся, говорим легко и спокойно…”

— Я счастлива, — сказала я звонким голосом, который прозвучал удивительно правдоподобно, — что судьба привела меня в Холдтон. Я верю, что наш союз принесет королевству мир и процветание.

Финал фразы потонул в оглушительных аплодисментах.

Я продолжала глуповато улыбаться аристократам, а параллельно ловила себя на мысли, что ищу в толпе любые, даже отдаленно знакомые лица, которые могли хоть раз встретиться с настоящей принцессой. Тут мой взгляд упал на молодого человека в скромном синем камзоле, чье бледное, искаженное шоком лицо выхватывал из полумрака свет ближайшего канделябра.

У меня подкосились ноги.

“Не может быть.”

Меня, наверное, обманывал мой испуганный мозг.

То, что я видела, просто не могло оказаться правдой.

Но чем дольше я смотрела, тем меньше сомнений оставалось.

Мне казалось, что нет ничего хуже встречи с аристократом, способным разоблачить меня. Что никто не мог подвергнуть всю авантюру большей опасности, чем какой-нибудь старый знакомый принцессы.

Но я ошибалась.

Потому что в толпе, окруженный другими гостями, стоял мой брат.

“Ардиан…”