Сердце рухнуло куда-то в пятки, а вместе с ним — все внутри. Аплодисменты постепенно стихали, однако на их место стремительно приходил нарастающий гул в ушах. Я продолжала улыбаться, сохраняя маску, но голова кружилась от одномоментно нахлынувших сильных эмоций.

“Не может быть,” — мысленно повторила я в ужасе.

Я заставила себя моргнуть, чтобы попытаться отогнать это ужасное наваждение.

Но оно никуда не исчезло.

“Ардиан,” — одними губами произнесла я и тут же закрыла рот рукой.

Мой младший брат. Здесь, в замке Холдтон.

Рыжие волосы, карие глаза, покрытое веснушками лицо. Он стоял в углу огромного, залитого ярким светом зала, прямо посреди толпы нарядных аристократов. Замерший среди таких же юношей, как и он сам, одетых в академические синие камзолы с вышитым серебристым гербом на лацкане.

“Это он.”

Сомнений не было. Я могла узнать это лицо из тысячи и ни за что в жизни не перепутала бы его ни с чем.

Я снова отвернулась. Пришлось заставить себя сделать медленный, спокойный вдох, чтобы не привлекать лишнего внимания.

“Как реагировать?” — забился испуганный вопрос в моей голове. Никак нельзя было выдавать себя своей реакцией, особенно когда герцог стоял прямо под боком, положив руку поверх моей похолодевшей от страха ладони.

Обернуться было страшно, но не сделать этого — невозможно. Все внутри меня будто тянулось в сторону Ардиана, чтобы еще раз убедиться, что глаза меня не обманули — или наоборот с облегчением осознать, что все мне лишь привиделось после долгой подготовки к балу.

И я едва наклонила голову, чтобы снова столкнуться взглядами с братом.

“Не привиделось,” — тут же осознала я. Все внутри снова испуганно рухнуло вниз.

Бледный, как полотно, Ардиан в смятении таращился на меня, как будто не мог поверить своим глазам. Какой-то парень в таком же официальном мундире студента академии со смешком дернул его за рукав, но Ардиан даже не отреагировал. Между нами зашевелились гости, наполняя зал суетой бала, но для меня все словно остановилось во времени. Все кроме брата потеряло значение, помутнело — или так казалось из-за головокружения?..

Вот он, моя единственная семья. Мой самый близкий человек, мой драгоценный брат, ради которого я и оказалась здесь, смотрел на меня как на галлюцинацию.

Вдруг, не моргая, словно зачарованный, Ардиан сделал шаг вперед.

“Он хочет подойти ко мне?!” — испугалась я и тут же пришла в себя. Замешательство мгновенно сменилось испугом.

Я в панике широко распахнула глаза и стрельнула в него перепуганным взглядом, вложив в него все предупреждения, которые только могла передать без слов.

“Пожалуйста, пойми меня, Ардиан,” — мысленно молилась я.

Мы всегда обменивались такими взглядами, когда к нам приходили за долгами отца. Мой взгляд — предупреждающий, полный не озвученных вслух просьб: “прячься”, “молчи”, “не обращай внимания”, и взгляд брата — понимающий. Всегда понимающий.

“Ты же умный, Ардиан,” — снова взмолилась я.

К счастью, Ардиан замер.

Я тут же выдохнула.

“Слава богам…”

Короткую секунду мы продолжали таращиться друг на друга, будто загипнотизированные. Было так странно осознавать, что мой брат, которого я уже два года не видела вот так, лицом к лицу, теперь неожиданно оказался в самом неочевидном месте. Тем временем — я видела — Ардиан бегло изучил взглядом мою прическу и платье. На его лице отчетливо читалось замешательство; как будто пытался сопоставить мой прежний внешний вид с нынешним.

А потом он повернул голову в сторону герцога — и резко помрачнел.

“Только не это,” — пронеслось у меня в мыслях быстро бегущей строкой.

Этот нахмуренный вид моего брата не мог значить ничего хорошего. Точно так же волком — скорее маленьким ощетинившимся волчонком, которому тогда не было и десяти лет — Ардиан смотрел на нашего отца, когда он возвращался домой пьяным и без копейки в кармане. Именно таким взглядом Ардиан прожигал любого, кто пытался грубить мне или кому-то из наших близких.

Но самым ужасным было не это.

“Он хочет драки!”

Вот что значил этот взгляд.

Ардиан никогда не боялся решать проблемы руганью — или сразу кулаками.

А теперь этот мрачный, не предвещающий ничего хорошего взгляд обернулся против Хессенгарда.

Все внутри меня похолодело. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы мой брат устроил скандал прямо посреди бального зала.

“Особенно с северным герцогом!” — Я испуганно покосилась на Хессенгарда.

Но самое ужасное заключалось в том, что любые привычные пути влияния были для меня закрыты. Раньше можно было сделать все просто: зыркнуть на брата, кивнуть в сторону или бросить какую-нибудь многозначительную фразу, чтобы он сразу послушался и отступил. Но не в этот раз. Я не имела возможности даже подмигнуть или хотя бы жестом показать, что совсем скоро все объясню. Ардиан и я были разделены огромным пространством бального зала, бесчисленной толпой назойливых гостей…

…и присутствием возле меня Рейгана Хессенгарда.

— Принцесса? — его голос, низкий и звучный, но мягкий, обратился ко мне. — Все в порядке?

Я заставила себя отвернуться от Ардиана и подняла голову, чтобы посмотреть на герцога. Стало только хуже. Весь бальный зал с его яркими огнями закружился, как карусель; я чувствовала, как кровь резко отхлынула от лица. Ноги стали ватными, и моя рука инстинктивно сжалась вокруг запястья герцога. Я покачнулась, но Хессенгард удержал меня за талию.

— Вам дурно? — прошептал он мне прямо над ухом. — Потерпите… я выведу вас на балкон. Здесь довольно душно.

Придерживая практически бессознательную меня за талию, Рейган шагнул в сторону, вдоль стены бального зала. Толпа расступалась перед нами, едва заметив герцога, но я практически не обращала внимания на этой. Мне было настолько плохо, что незнакомые лица смешались в неразборчивые пятна. Все плыло перед глазами, а громкая музыка и нестройный хор голосов превратились в какофонию.

Я даже не осознала, что меня провели во внутренний двор замка и усадили на скамейку. Холодный воздух укусил за щеки.

Только через несколько мгновений головокружение отступило. Я тяжело вздохнула.

“Руки трясутся…” — отстраненно подумала я и сцепила ладони в замок, чтобы Хессенгард не увидел. Мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем моей слабости.

— Скажите, если замерзнете, я проведу вас обратно, — удивительно заботливо сказал герцог.

Мне на плечи упало что-то теплое. Я неосознанно подняла руку и дотронулась до мягкой ткани чужого пиджака. Он снял его с себя? Как же странно. Северный тиран мало того, что заметил мое состояние, но еще и позаботился — отвлекся от бала, привел меня на свежий воздух, отдал свой пиджак…

— Спасибо… — растерянно пробормотала я и подняла голову.

И правда. Чем дольше я смотрела на Хессенгарда, тем меньше черт “тирана” замечала.

Герцог стоял отвернувшись от меня. Пепельно-серые глаза, в которых больше не бликовали желтые отсветы канделябров, казались почти черными в полумраке вечера. Более резкими выглядели его острые скулы и глубокие тени под глазами, а над бровью под лунным светом серебрился тонкий шрам. Хессенгард дышал ровно, и каждый выдох порождал облака пара в холодном воздухе.

Мысли путались, и я спросила совершенную глупость:

— Разве вам не холодно?

Уголок рта Рейгана дрогнул в смешке. Он обернулся в мою сторону и скрестил руки на груди — под белой тканью рубашки плавно перекатились сильные мышцы плеч.

“Да уж. Вряд ли он вообще знает, что такое мерзнуть,” — запоздало догадалась я. “Не зря же его зовут королем севера.”

— Не беспокойтесь, — все же заверил он. — Я родился в этом холоде, он мне привычен. Чего не скажешь о вас.

— С этим сложно спорить…

Я наклонила голову и поплотнее укуталась в плотный пиджак. Он неплохо защищал от крепкого мороза северного герцогства, но меня все еще потряхивало — то ли действительно из-за холода, то ли из-за неожиданной встречи с Ардианом… Тем временем Хессенгард не спускал с меня глаз. Он не проронил ни слова, но его пристальный взгляд уже спрашивал достаточно. Очевидно, герцог ожидал объяснений.

“Если бы я только могла объяснить…”

Я тут же мысленно одернула себя. Объяснить что? То, что в зале вдруг из ниоткуда объявился мой младший брат? Как-то слишком неожиданно. Особенно учитывая то, что у Летиции никогда не было никаких братьев.

В общем, мне было решительно нечего сказать, а врать не хотелось.

— Вам стало полегче? — спросил герцог тише.

Голова больше не кружилась, но мне стало тошно от одной только мысли о возвращении в это яркое, громкое помещение. Поэтому я ответила:

— Не уверена…

Хессенгард задумчиво хмыкнул.

— Думаю, вам нужно немного расслабиться и выпить, — решил он. — Подышите свежим воздухом, пока я схожу за бокалами вина для нас. Как вы относитесь к красному полусухому?

— Было бы неплохо, — согласилась я.

Герцог коротко кивнул, развернулся и неторопливо покинул сад, оставляя меня наедине с мыслями. Неужели он правда решил выпить? Наверное, на севере все предлагали вино в качестве поддержки. Или он специально ушел, чтобы дать мне время прийти в себя в одиночестве?

“Он же не догадался, что случилось?..”

Нет. Такого не могло быть, верно? Он бы не понял, что я смотрела на Ардиана. Скорее всего, Хессенгард просто решил, что мне стало душно.

Я склонила голову вперед и почти уткнулась носом в воротник его пиджака. От него пахло терпким, дорогим одеколоном. Какие-то древесные, хвойные ноты… Да, от герцога всегда пахло лесом. Я вдохнула этот аромат — он приятно расслаблял — и позволила себе несколько секунд просто сидеть на свежем воздухе с закрытыми глазами, возвращая себе спокойствие.

Надо было собраться с мыслями.

Что делать? Как предупредить Ардиана? Как объяснить, что происходит? И самое главное — как убедить его меня выслушать?

Внезапный треск гравия под чьими-то быстрыми шагами выдернул меня из мыслей. Я резко вскинула голову. Из тени арки, ведущей обратно в замок, выскочила фигура.

— Энн!

Знакомый голос откликнулся восторженным стуком сердца в груди. Я подскочила со скамейки и чуть не упала, запутавшись в пышных юбках платья.

Ардиан стоял в нескольких шагах, тяжело дыша, словно только что пробежал несколько километров. Его рыжие волосы растрепались, а лицо пылало — то ли от бега, то ли от восторга, то ли от ярости. Может быть, от всего сразу.

— Ардиан… — Я инстинктивно сделала шаг к нему, но тут же замерла.

“Нас могли слышать!”

Я оглянулась по сторонам, посмотрела на темную арку.

“Нет, никого.”

Слуги редко выходили в сад, а герцог еще не вернулся.

Тем временем Ардиан, не обращая внимания ни на что, ринулся ко мне и обнял изо всех сил. Все напряжение мгновенно покинуло меня, как будто с плеч свалился огромный, тяжелый валун.

Я тут же крепко прижала брата к себе и прижалась носом к его плечу. Совсем недавно, казалось, он едва доставал мне до подбородка, а теперь подрос, вытянулся, похудел. Мы не виделись два года. Я отправляла его в академию юным мальчиком — бойким, полным энтузиазма и восторга из-за возможности наконец-то обучаться тому, о чем он мечтал всю жизнь. И теперь встретила его юношей.

Долгожданные объятия не продлились долго. Брат почти сразу отпрянул от меня с перепуганным выражением лица. Его руки крепко обхватили мои плечи и встряхнули.

— Что все это значит, Энн?! — прошипел он громким и возмущенным шепотом. — Что ты здесь делаешь? Почему все называют тебя принцессой? И этот… этот тип рядом с тобой! Это же Хессенгард! Северный тиран, больной ублюдок! Ты что?! Ты сошла с ума?!

— Ардиан! Тише, я прошу тебя, — взмолилась я.

— А ну не затыкай меня! — воскликнул брат, в мгновение ока переходя с шепота на крик. — Да я чуть с ума не сошел, когда получил твое письмо! Думал, с тобой что-то случилось! Или что твоя чокнутая госпожа заставила тебя написать его! А ты здесь! На чертовом севере, Энн, что ты тут вообще забыла!

Загнанная в угол, я не придумала ничего лучше, кроме как напасть в ответ:

— Вообще-то ты тоже не должен здесь быть! Почему ты не в академии!

— Потому что отличников отправили делегацией на север! Смотреть на гребанных северных монстров, черт бы их побрал! — всплеснул руками Ардиан, делая резкий шаг назад. — А я еще думал, знаешь, зачем мне идти на какой-то бал?! Я же здесь ради местных существ, а не ради светских раутов! А оно вон как! С сестричкой, оказывается, встретился! Это как вообще понимать?!

Ругаясь, он поперхнулся воздухом и закашлялся, из-за чего поток возмущений затих.

— Я должна была! — резко вставила я. — Мне просто не оставили выбора, понимаешь? Конечно я бы ни за что не согласилась на это просто так.

— Ты что, издеваешься?! — снова зашипел Ардиан. — Ты вообще понимаешь, во что ты ввязалась? Ты на северной границе! Здесь каждый месяц происходят стычки с племенами, я уже молчу про местного сумасшедшего герцога, с которым ты только что обжималась в зале!

От стыда мои щеки вспыхнули жаром.

— Обжималась?!

— Да, обжималась!

— Ты что такое говоришь!

— А что, разве я не прав?! Ты стояла там и разыгрывала любовь с этим ублюдком! Читала речи от лица своей поехавшей госпожи! Ты выдаешь себя за нее — и где, подумать только! Здесь! В этой гребаной дыре! — Он запальчиво взмахнул рукой в сторону замка, куда только что ушел герцог. — Энн, зачем ты выходишь замуж за этого монстра вместо нее? Ради чего?!

Тирада брата настолько возмутила меня, что я выпалила ответ, не задумываясь:

— Ради тебя, идиот!

Ардиан отступил, выпуская мои плечи. Весь его яростный блеск потух, сменившись отчаянием и растерянностью. Брат смотрел на меня с таким недоумением и болью, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

“Нет, я не должна была ему рассказывать,” — запоздало осознала я и закрыла рот рукой. “Это слишком подло. Он не должен был знать.”

Но сказанного не воротишь. Теперь Ардиан был в курсе.

— Из-за меня? — надломленным голосом повторил он. — Зачем?

— Ардиан…

— Говори, — твердо потребовал брат, стиснув челюсть.

Все силы будто покинули меня в одночасье. Я медленно опустилась на ближайшую скамейку и закрыла лицо руками.

— У меня не было другого выбора. Мне поставили ультиматум, — сказала я тихо. — Королевская семья платит за твое обучение в академии, Ардиан. Понимаешь, что было бы, если бы я отказалась? Они бы лишили тебя будущего!

К горлу подкрался ком — от стыда и накативших слез.

Я всегда считала себя ужасной старшей сестрой. У меня никогда не получалось дать Ардиану достаточно; дать ему то, чего он заслуживал.

Брат никогда не знал беззаботного детства. Никогда не мог насладиться простыми прогулками с друзьями или играми во дворе. Никогда не мог спокойно читать дома книги, носить нормальную одежду и тем более не знал изысканной еды. Когда отец обанкротился, нам пришлось часто переезжать из города в город, чтобы я могла найти работу. Прежде чем мне досталось место в королевском дворце, мы провели полгода в голодных скитаниях с долгами отца на шее.

А еще Ардиан не помнил и материнского тепла. Наша матушка умерла, когда он был совсем крохой — и я, как бы ни старалась, не могла заменить ее. В родном доме я постоянно была занята то учебой, то хозяйством, то пьяным отцом; в королевском дворце меня вечно отвлекала работа.

Академия стала единственным благом, которое я могла подарить Ардиану. Дать ему билет в надежное будущее.

“Я не имела права отказаться.”

— Ты продала себя ради меня?

Словно пощечина, слова брата ударили по мне. Я вздрогнула.

— Я не… — Мой голос звучал сипло. — К-Как ты вообще можешь такое говорить?

— Потому что так и есть! — отчаянно выкрикнул Ардиан. — Ты продала себя этому… этому людоеду! Поменяла свое имя, свою жизнь… и все ради моей учебы?

Он стал нервно ходить из стороны в сторону, зарывшись рукой в волосы.

— И ты думала, я просто это приму? Как данность?! — прошипел Ардиан. — Что моя сестра принесла себя в жертву этим манипуляторам!

— У меня не было выбора! — Мой голос сорвался, и предательские слезы опалили щеки. — Нас бы вышвырнули на улицу! Тебя отчислили бы!

— И лучше бы отчислили! — выпалил Ардиан. — Мне не нужна академия ценой твоей жизни, Энн!

Я до боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Лучше бы мы жили в какой-нибудь хижине и голодали, — продолжил он, сжимая руки в кулаки. — Лучше так, чем позволить тебе жить здесь. Посреди северных лесов с чокнутыми повстанцами под боком! В золотой клетке, под чужим именем… еще и с этим чудовищем! Энн, ты же слышала, что о нем говорят!

— Не все слухи правда, — тут же, не задумываясь, перебила я и сама удивилась собственной уверенности. — Он не так плох, как ты думаешь.

Ардиан уставился на меня в замешательстве.

— Мы вообще про одного человека говорим? — возмущенно спросил он. — Энн, это генерал северной армии. Ты понимаешь, какими способами он сдерживает всех этих приграничных повстанцев?

— Если бы ты узнал его получше, ты бы не говорил так, — с той же уверенностью ответила я.

— Ты сошла с ума. Ты чокнулась, Энн, это не нормально, — пробормотал брат и приложил руку ко лбу. — Пожалуйста. Не надо всего этого. Я прошу тебя.

Он отчаянно заглянул мне в глаза.

— Пожалуйста, Энн, — взмолился Ардиан.

Брат сел возле меня на скамейку и снова прижал меня к себе, отчаянно зарывшись носом в мои волосы. Я крепко обняла его в ответ. Едва сдерживаемые всхлипы комом застыли в горле.

— Я буду тут неделю вместе с делегацией, — пробормотал Ардиан. — Пожалуйста, давай сбежим. Я умоляю тебя. Я не могу оставить тебя здесь, с ним.

— Но академия…

— Да плевать я на нее хотел, — перебил брат, отстраняясь, чтобы мы снова встретились взглядами. — Мне все равно. Я буду изучать магию сам. Это все неважно. Пожалуйста, Энн.

Я хотела ответить.

Слова Ардиана — его голос, полный уверенности, смелости и отчаяния — подтолкнули меня. Чем дольше мои руки сжимали его плечи, тем крепче становилась готовность сбежать прочь. Что угодно, лишь бы оставаться с единственным родным человеком. С тем, на кого я всегда могла положиться; с тем, кого я любила всем своим сердцем больше всего на свете.

Но вдруг раздался шорох. Шаги по гравию.

— Это герцог, — тут же догадалась я. — Спрячься в саду. Быстро.

Мне пришлось заставить себя развернуться и стереть с щек застывшие слезы.

Целую секунду брат стоял на месте в растерянности, прожигая взглядом мою спину.

— Иди, Ардиан! — бросила я через плечо.

Мой резкий шепот подтолкнул его. Брат наконец сорвался с места и торопливо ушел прочь, не останавливаясь. Я не смотрела ему вслед; лишь слышала его удаляющиеся шаги, которые ускорялись с каждой секундой, словно он переходил на бег.

Подняв голову, я сразу наткнулась на глаза герцога. В темноте вечернего сада они горели темным серебристым светом.