После того обеда все осталось как прежде. Холодные северные вечера, тишина огромных и полупустых помещений, мрак и серость каменных стен. Я думала, что привыкла к скуке и одиночеству, но чем больше времени проходило, тем тяжелее было справляться. Рядом больше не звучала вечная болтовня Летиции, да и все мои знакомые остались в столице. Новых завести не удавалось: Селия была не самым разговорчивым собеседником, а отвлекать других слуг от работы я не хотела. По себе знала, насколько раздражающими могут быть светские беседы с господами.

А еще оставался рокот из тайного подвала. Он никуда не пропал, даже наоборот.

“Наверное, не буду лезть туда, куда меня не звали…” — подумала я той же ночью, как услышала этот звук впервые. Мне стоило придерживаться этой мысли. Чужой замок, чужая потайная комната — в общем, не моя забота. Там внизу могло быть что угодно — и сидеть тоже мог кто угодно, по любой причине. Меня не должно было это волновать.

Но рокот не прекращался. Я слышала его отдаленное эхо даже в своих покоях. Тяжелый, вибрирующий звук, похожий на стон боли какого-то монстра.

Однажды я все-таки спросила Селию.

— Не обращайте внимания, Ваше Высочество, — успокоила горничная, пока поправляла подушки на моей кровати. — Здание старое, а ремонта уже давно не было. Ветер завывает.

Сначала я попыталась поверить ее словам. Это было бы ради моего собственного блага. Притвориться, что со всем и правда виноват сквозняк.

Я старалась убедить себя, что дело действительно в возрасте здания. Или в том, что балки скрипели в подвале. Или в том, что тиран-герцог держал взаперти и пытал там кого-нибудь из северных повстанцев. Да, меньше всего мне хотелось случайно стать свидетельницей какого-нибудь кровавого убийства.

В общем, я пользовалась любой отговоркой, чтобы заставить себя думать о другом. Все, как раньше. Гуляла, изредка рисовала, чаще читала, вышивала... Даже сшила шторы в главный коридор замка. Теперь красный велюр украшал просторное помещение, отвлекая от мрачных стен. Немного цвета точно не было лишнем. Всем слугам понравилось. Мне тоже.

Не понравилось бы, наверное, только герцогу. В конце концов, где это видано, чтобы невеста с юга распоряжалась интерьером дома?

Но герцог был занят своими делами, игнорируя присутствие так называемой принцессы в своем замке, а значит и отчитывать меня было некому.

Однако как бы я не увлекала себя другими заботами, грохот из тайного прохода библиотеки не отпускал мои мысли. Каждый раз, когда я приходила за книгами, этот звук отражался эхом не только от стен, но и от моего сердца. Чем тщательнее я прислушивалась, тем сильнее рокот напоминал полный страдания стон. Он каждый раз сдавливал мою грудь в тиски.

И я сдалась.

Если герцог и пытал там кого-то, то ему следовало бы делать это потише. Потому что я не могла больше слушать эти ужасные звуки боли.

Как только наступила ночь, я крадучись вышла из покоев. Все немногие слуги отправились отдыхать, только одинокие стражники бродили снаружи и по коридорам, иногда громко вздыхая. Даже Селия уже как час должна была спать в своей комнате. Ночью никто не проверял, бродит ли лже-принцесса по коридорам — и я воспользовалась этим.

Никем не замеченная, с подсвечником в руке, я юркнула из длинного коридора в библиотеку. Тяжелая дверь приоткрылась. К счастью, без скрипа. Я пролезла в образовавшуюся щель и осторожно заглянула вглубь помещения.

В ночи, лишенная любого источника света, библиотека казалась зловещей. Огромные книжные шкафы тянулись вверх, макушками почти касаясь высоких потолков, и отбрасывали черные тени на дубовый пол. Вся библиотека погрузилась не только во тьму, но и в холод. Камины не горели после ужина, когда за ними некому было следить, и больше не пытались согреть это просторное помещение. Поплотнее укутавшись в накидку, я шагнула внутрь.

Именно в этот момент снова раздался тот самый рокот. Словно звал меня — или так твердило мне разыгравшееся воображение.

Я тихо, почти на цыпочках, прошла мимо стеллажей с книгами вперед — уже знакомый маршрут. Дернула нужный том на себя.

Механизм заработал со зловещим скрипом. Он снова показал мне мрачный коридор, который выглядел еще чернее в темноте ночной библиотеки. Глубоко вздохнув, как будто перед прыжком в пропасть, я шагнула на ступень ниже, в неизвестность.

Чем ниже я спускалась, тем громче и разборчивее становился звук. То, что совсем недавно можно было перепутать с завыванием ветра или треском старого дерева, теперь отчетливо напоминало чей-то рык.

Когда я добралась до самого низа, то осторожно выглянула из-за угла. Огонек свечи мазнул светом по каменным стенам.

Именно тогда я увидела темные очертания. Они появились буквально на секунду, пока рассеянный свет не промчался бегло по самому углу. Очертания едва возникли — и моментально испарились обратно во тьму, смешавшись в тенью. За секунду было невозможно различить, что именно скрывалось во мраке сырого подвала. Но это загадочное нечто зарычало так громко, глубоко и грозно, что подо мной затрясся пол.

Набрав полные легкие спертого подвального воздуха, я решилась. Сделала шаг, выглянула — и тут же мысленно ахнула:

“Дракон?!”

Я резко дернулась обратно за угол. Спина прижалась к стене, и твердый, сырой камень моментально обжег холодом вспотевшую от страха кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки. В ушах оглушительно застучала кровь.

Дракон.

Там — в подвале, посреди склада продуктов и вина, — лежал самый настоящий дракон!

Я видела его яркие глаза, блеснувшие при виде свечи.

Дракон…

Реальность не укладывалась в голове.

Что мне было делать? Мысли путались. Я ожидала чего угодно, но не дракона! Плененного повстанца, схваченного медведя, замученного преступника… кто угодно, но не огромный ящер!

Но он уже заметил меня и зарычал требовательнее. Я испуганно икнула и аккуратно, лишь одним глазом, нерешительно выглянула из-за угла в третий раз.

Именно тогда мой взгляд выцепил в темноте глубокие порезы на большой лапе зверя.

Он был ранен. И этот рык действительно был ревом боли. Неужели герцог схватил его и посадил в этот подвал, как в клетку, где никто не собирался ему помогать? Это было бы слишком жестоко даже для тирана. Особенно сейчас, когда для всего мира драконы, практически полностью уничтоженные, превратились в наполовину забытую легенду. Древнейшие волшебники писали, что эти существа не только были невероятно умны, но и поразительно сильны. Когда-то их истребляли сотнями, если не тысячами, и все ради чешуи. Из нее люди делали прочнейшую броню, ею улучшали оружие — словом, создавали все необходимое для сражений, чтобы после этого уничтожать еще больше драконов и воевать с другими людьми.

И теперь я видела одного из этих легендарных существ перед собой.

Раненого.

— Как же так… — пробормотала я себе под нос.

В мыслях все смешалось. С одной стороны, я была в ужасе: мое сердце бешено колотилось в руди, а мои руки тряслись, из-за чего огонь свечи отбрасывал беспорядочные отблески на стены подвала. С другой стороны, это был дракон. Самое невероятное существо планеты, которое нуждалось в помощи, но было заперто в этих ужасных условиях, без еды и воды, с раной на лапе.

Я зажмурилась. Мне надо было чаще повторять себе, что это — не мое дело. Чужой замок, чужой подвал, чужой дракон, чужой жених. И я тут для всех была тоже чужая. Чем дольше я находилась здесь, тем больше рисковала, что меня найдут, разоблачат и запрут так же, как это бедное, несчастное существо. Или выбросят на улицу на съедение северным голодным волкам.

Но потом в голове снова всплыл этот полный боли рев дракона… Я поджала губы и оглянулась на существо снова. Оно сверкнуло своими яркими, умными глазами в мою сторону. Его лапа, несмотря на плотную чешую, истекала кровью.

И все сомнения отступили.

Я не могла это так просто оставить.

“Ты дура, Энн,” — мысленно сказала я самой себе, но уже все решила.

Я быстро, спотыкаясь, побежала обратно вверх по лестнице — найти что-нибудь для обработки ран зверя. Огонь свечи испуганно дергался из-за моего быстрого темпа, почти затухая и разгораясь снова. Я едва обращала на это внимание. Теперь все, что меня волновало, — это желание успеть помочь несчастному существу. Запертому точно так же, как в любой момент могла оказаться заперта и я.

Из библиотеки можно было быстро пройти в кухни — все располагалось на первом этаже. Благо, весь замок еще спал.

Кухня никогда не запиралась на ночь. Я уже знала это: слуги рассказывали, что герцог часто заходил сюда по ночам за алкоголем. К счастью, встреча с ним мне не грозила, ведь на границе шли какие-то серьезные сражения.

Там же на кухне нашла небольшое ведро с чистой питьевой водой, которое мне хватило бы сил донести. В углу стоял шкаф с выпивкой для Хессенгарда.

— Надеюсь, Его Светлость не будет против, если я позаимствую одну… — пробормотала я себе под нос, наспех хватая виски за горлышко.

Неподалеку лежало льняное полотенце. Оно не выглядело очень чистым, но было достаточно длинным, чтобы обвязать ту гигантскую лапу.

На столешнице нашлась багряновица — маленькие белые цветы, которые после засушивания использовали в качестве добавки к еде. Я взяла целую горстку. Они были еще свежие.

Ну ничего. Можно поужинать и без специй. Дракону багряновица была явно нужнее.

Вместе с этим сумасшедшим набором отчаянного медика я бегом — насколько возможно вообще бежать с ведром воды в руках — вернулась в тайный подвал.

В этот раз я осмелела и не пыталась скрыться. Крепко сжимая рукоять ведра, игнорируя дрожь в коленках, я шагнула прямо навстречу зверю.

При виде меня дракон оскалил зубы и злобно зарычал — от этого звука будто бы затряслись тяжелые каменные стены. Зверь даже поднялся на ноги, прижимая раненую лапу к груди, и его огромное тело возвысилось надо мной. Я моментально почувствовала себя крохотной. Он был настолько высок, что его голова почти касалась потолка, а раскрывшиеся крылья заполнили собой все пространство. В любой момент он мог бы просто замахнуться этой своей раненой лапой — и швырнуть меня в любую из стен, как назойливую мошку.

“Ну и пусть,” — отчаянно подумалось мне. В этом замке я и так постоянно ходила по острию лезвия.

— Я обработаю вашу рану, — сказала я решительно и показала все, что кое-как притащила с собой. — Не знаю, как вывести вас отсюда… но я могу помочь с раной.

Без понятия, почему мне вдруг пришло в голову, что драконы способны понимать человеческую речь. Но его пронзительные, внимательные глаза, которые следили за каждым движением моих губ, не позволяли подумать иначе.

Дракон изучил взглядом все принесенные вещи. Потом так же пристально уставился на меня.

Наконец, видимо, боль в ране пересилила упрямство. Зверь осторожно лег обратно и неохотно вытянул лапу вперед. Я шумно выдохнула.

— Ну вот, и рычать было необязательно... — пробормотала я себе под нос. Дракон ответил еще одним неодобрительным рокотом и демонстрацией ряда острых как бритва зубов.

Да уж... Исчерпывающе.

Было принято самое здравое решение — замолчать и заняться делом.

Ступая медленно и осторожно, я подошла ближе, но каждое мгновение нерешительно поглядывала на монстра перед собой. Он не сводил с меня глаз, но ничего не предпринимал. Видимо, ждал. Я немного расслабилась; значит, меня не планировали съедать. По крайней мере, пока я не обработала рану.

Я поставила ведро воды и бутылку виски рядом с лапой. Льняное полотенце все еще висело у меня на плече, а травы лежали за пазухой. Убедившись окончательно, что умереть будучи съеденной мне не грозило, я села на колени возле монстра.

Не без труда мне удалось поднять ведро и полить водой раненую лапу. Дракон зашипел, как кот, и дернулся.

— Потерпите... знаю, больно.

Когда я промыла рану, надо было обработать ее спиртом. Виски подходил лучше, чем вино, поэтому я его и взяла. Но совершенно забыла про маленькую деталь:

— …Я забыла штопор. Чем теперь открыть?

Я сокрушенно вздохнула и уже собиралась встать, чтобы принести нужный инструмент, но зверь вдруг качнул головой. Он указал носом на бутылку и оскалился, демонстрируя зубы, но теперь без угрожающего рыка.

Немного растерявшись, я все же поднесла виски к его морде. Дракон наклонился и буквально откусил горлышко, причем так филигранно, что осколки не разлетелись в разные стороны, а образовали ровный разрез прямо по кругу. И сразу после этого он как ни в чем не бывало выплюнул стекло и, довольный, улегся обратно.

“Действительно, зачем штопор, если есть такие зубы?” — подумала я и опасливо покосилась на мощную пасть.

Но надо было вернуться к делу. Я еще раз промыла рану водой, потом обработала спиртом. Дракон терпел все молча, больше не рычал, только по-прежнему внимательно, безотрывно смотрел на меня своими серебристыми глазами. Но когда дело дошло до трав — их надо было растереть и прижать к ране — зверь вдруг напрягся и отодвинулся от меня.

— Это целебные травы, — пояснила я. — Их используют как раз для обработки ран. Багряновица, слышали про такую?

Дракон смотрел на меня недоверчиво, поэтому я поняла, что он ни разу подобного не встречал.

— Вы можете мне довериться, — заверила я. — Я много знаю о травах. Часто читаю про них книги, а еще мне много про них рассказывали...

Казалось, это немного успокоило его, потому что он снова вернул лапу в мое распоряжение. Я растерла цветы между ладонями, чтобы они начали давать сок, и сразу прижала их к порезу. Дракон зарычал, стиснув зубы.

— Ничего, сейчас я наложу повязку... Будет полегче.

Остатками виски я облила льняную ткань, обеззаразив ее. После этого начала аккуратно, но с давлением обматывать ее вокруг тяжелой конечности, чтобы остановилось кровотечение. В конце концов, я надежно закрепила ее тугим узлом.

— Ну вот и все. — Я улыбнулась дракону и выпрямилась. — А вы боялись. Завтра я еще раз приду и проверю, ладно?

Зверь склонил голову в бок, и я восприняла это как согласие.

“Отлично. Меня даже не съели,” — с облегчением подумала я. Это явно можно было считать маленькой победой.

Тем временем зверь неожиданно подался вперед. Его морда замерла прямо у меня перед лбом, и я слышала, как он стал принюхиваться. Мою кожу лица обдало горячим дыханием.

— Что такое?...

Невнятный рокот был мне ответом. Дракон отстранился, положил голову себе на лапы и закрыл глаза. Мне явно не хватало знаний, чтобы понимать тайный язык этих существ.

И хотя он меня все-таки не съел, вряд ли это значило, что он сыт. Непохоже, что в этот угол подвала вообще хоть кто-нибудь заглядывал. Значит, все же стоило принести зверю что-нибудь поесть. Например, кусок какого-нибудь мяса с кухни — драконы ведь хищники, верно? Главное немного. Чтобы никто ничего не заподозрил.