Сегодня все началось совершенно не так, как обычно. В любой другой день меня привычно будила Селия, помогала умыться и привести себя в порядок, а потом приносила завтрак прямо в спальню — что-нибудь простое вроде каши или яичницы, но обязательно с крепким, бодрящим чаем из таежных трав и ягод. Потом я целый день была предоставлена сама себе: читала, вышивала, изредка прогуливалась, если не было сильного снегопада. Герцога я не слышала и не видела. Со слов дворецкого, “господин наводит порядок в армии на границе”.

Но сегодня с самого утра меня со всех сторон окружили слуги. Селия и с полдюжины других горничных работали над моим платьем, прической, макияжем. Заспанную и растерянную, меня буквально выволокли из кровати, умыли, усадили перед зеркалом и начали колдовать.

Не в прямом смысле, конечно. Местные служанки не владели магией. Но я бы назвала их работу настоящим волшебством преображения.

Мои обычно собранные в простой пучок пушистые рыжие волосы уложили в сложную, замысловатую прическу с аккуратными локонами. Лицо, обычно украшенное лишь веснушками, теперь было белым и матовым от пудры, щеки тронуты румянами, а губы украшены коралловой помадой. Синее бархатное платье с серебряной вышивкой поблескивало шелковой тканью и тонкими нитями, узором напоминающими пургу за окном.

— А по какому поводу вдруг такая… торжественность? — все же решилась осведомиться я.

— Его Светлость возвращается в замок, — торопливо пояснила Селия, подбегая с целым набором украшений в руках. — Он пожелал пообедать с вами сегодня, потому что другой возможности не будет, скоро снова придется отбывать на границу…

— Погоди… Что?!

Я испуганно выпрямилась, едва не задев баночку с румянами локтем. Какой еще обед?! В смысле — обед?!

Нет уж. Нет-нет-нет. Мы так не договаривались! Я планировала просто тихо отсиживаться в покоях и библиотеке! Никаких обедов с тираном! Да и разве он не должен был оставаться где-нибудь там, на северной границе, на долгие-долгие дни? Как делал все это время до этого? Чтобы мы друг друга не то что не видели — чтобы даже не дышали одним воздухом!

А если он вдруг решит расспросить меня о чем-нибудь?! О королевских садах, о любимых блюдах “папули”, о лучших салонах юга? Что-нибудь, что может знать только настоящая Летиция! Я и на балах-то никогда не была! Что уж там, я едва помнила, как танцуют леди!

Обед с герцогом! Ни в коем случае!

— С-Стойте! — пискнула я. Что же делать?!

В голову пришла самый логичный и очевидный способ.

Я стала кашлять, прижимая ладонь ко лбу с видом театральной страдалицы. Летиция так всегда делала, когда ее заставляли делать что-то против воли. У меня ведь тоже могло получиться, правда? Чем я хуже Летиции!

Для достоверности я еще и громко, выразительно чихнула.

— О нет, я, кхе-кхе, кажется, заболела…

Горничные ахнули.

— Ой, как горло болит! И голова… голова раскалывается, у меня, наверное, жар… Апчхи! Нет, я не могу идти к герцогу в таком состоянии, вдруг заражу, а ему скоро на границу… это будет просто ужасно!

Селия, расправляющая подол платья на вешалке, обеспокоенно взглянула на меня через зеркало. Но она не растерялась:

— Позвольте я позову лекаря, он поставит вас на ноги!..

…В общем, как уже стало ясно, мой судорожный план не удался.

Хотя попытка была хорошей. Могло бы сработать, если бы в герцогстве не было целого подразделения военных лекарей, которое вернулось вместе со своим господином и частью северного вооружения. Постоянно забываю, что это не мирный юг, а вооруженный до зубов север — вооруженный, в том числе, профессиональными целителями.

Пришлось покориться судьбе.

Меня, на ватных от страха ногах, привели в полный порядок и проводили в большую столовую. Проводили — и сразу скрылись, оставив наедине с тираном.

Столовая оказалась не такой мрачной, как я ожидала. Просторное помещение с большим пейзажем леса во всю стену, гигантскими окнами и тяжелой позолоченной люстрой под потолком. Небольшой камин потрескивал поленьями, а в центре стоял длинный стол, накрытый на двоих.

Я испуганно сглотнула при виде фигуры герцога у окна.

Хессенгард стоял неподвижно и смотрел на улицу. На нем был темный камзол, вышитый такими же узорами, как и мое платье. Огонь в камине бросал на его лицо янтарные отблески, которые резкими мазками очерчивали четкую линию челюсти.

Хессенгард обернулся, услышав мои шаги. Его взгляд медленно скользнул от подола платья до самой макушки, поочередно задерживаясь сначала на непривычно открытых плечах и ключицах, потом на тщательно уложенных волосах и лишь после этого — на моем лице.

Тишина затянулась. Атмосфера была тяжелой — у меня сбилось дыхание от волнения, руки похолодели.

Герцог не поклонился, лишь слегка кивнул в сторону стола.

— Прошу, Ваше Высочество.

Его голос был низким, спокойным, почти отстраненным. Ни тени подобострастия или желания произвести впечатление.

Я подошла к своему стулу, стараясь не споткнуться о собственные заплетающиеся ноги. Хессенгард бесшумно отодвинул его для меня, и я, смущенно поблагодарив, села на самый край.

Когда герцог занял свое место, слуги внесли блюда: запеченную утку с овощами, тушеную рыбу, баранину в медовой глазури, густую похлебку, черный хлеб, несколько салатов на закуску. Еда пахла дымом и специями. Совсем не так изысканно, как на южных обедах, но аппетитно. Все происходило в абсолютной тишине, которую прерывало только тихое шарканье обуви слуг. В груди засело тягостное ощущение, словно потолок вот-вот свалится на меня, настолько гнетущим было давление этого густого, томительного молчания.

И вдруг:

— Надеюсь, дорога из столицы не слишком вас утомила.

Я практически подпрыгнула на стуле, когда герцог неожиданно заговорил. Он налил нам красное вино. Я, сжавшись на самом краю стула, пыталась загипнотизировать взглядом темный напиток в своем бокале.

— Н-нет. — Я мысленно заставила себя совладать с голосом. — Все было в порядке.

Герцог немногословно хмыкнул.

— И холод не беспокоит Ваше Высочество? Я слышал, южане не переносят морозов. — Его глаза сверкнули в мою сторону. — Как нежные тепличные цветы.

Теперь в голосе отчетливо слышалась ирония. Настоящая Летиция вспыхнула бы от возмущения — она никогда не позволяла никаких выпадов в свой адрес, даже самых безобидных вроде этого сравнения с цветком. Но я-то была не Летиция. У меня не было столько храбрости, чтобы устроить скандал на пустом месте прямо перед северным тираном. Я не могла даже заставить себя посмотреть Хессенгарду в лицо.

Поэтому я только потупила взгляд и принялась нервно перебирать руками ткань платья, чувствуя себя полной дурой в этом вычурном платье. И правда похожа на бесполезный бутон.

— Я стараюсь привыкнуть к местной погоде, — просто отозвалась я.

Герцог снова хмыкнул и больше ничего не спросил.

Я воспользовалась моментом и сосредоточилась на еде, чтобы отвлечься от повисшего в воздухе напряжения. Сегодня мне не предложили завтрак, поэтому я проголодалась и ела с аппетитом — блюда были сытными, но довольно пресноватыми на мой южный вкус. Впрочем, в остальном это — обычная еда, к которой я привыкла. На севере было туго со всем, что не касалось мяса и рыбы, поэтому я и не ожидала ничего лучше.

Зато Хессенгард, который без стеснения наблюдал за мной, явно удивился:

— Вам по вкусу обед?

Я прожевала кусочек баранины в медовой глазури и кивнула.

— Все прекрасно, большое спасибо.

Потом снова уткнулась в тарелку, стараясь не обращать внимание на все остальное. Наесться вдоволь, откланяться и снова спрятаться в покоях — вот был мой план.

Но уже через мгновение я снова поймала взгляд Хессенгарда. Он отложил столовые приборы и откровенно наблюдал за мной, опершись подбородком на сцепленные пальцы. Весь аппетит сразу пропал.

Я отложила приборы и неловко улыбнулась:

— Что-то не так?

— Вы поразительно скромны, — заметил герцог прямо, ровным тоном. — Я ожидал больше жалоб. На холод, на еду, на отсутствие развлечений. Северные условия не под стать южным дворянкам. Однако вы по-прежнему не проронили ни слова.

Я замерла, не зная, что ответить. Обидеться? Согласиться? Настоящая Летиция и здесь бы начала скандалить, капризничать — она всегда умела начать истерику даже на пустом месте, чтобы вывернуть ситуацию в нужное русло. Мне не хватало этого навыка. Даже сейчас я не могла найти ни одной причины для наигранных возмущений.

В итоге я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я стараюсь… быть благодарной за гостеприимство.

Хессенгард удивленно вскинул бровь.

— Благодарность? Признаться, — он выпрямился, потянувшись за вином, — это не та черта, которую я ассоциирую с вашим именем, принцесса.

— Вот как? — Я нахмурилась, пряча испуг. В груди резко ухнуло сердце.

— Именно так. — Герцог отпил вина, не отводя от меня пронзительных пепельно-серых глаз. — Слухи рисовали образ избалованной, самовлюбленной аристократки, которая требует свежих персиков посреди зимы.

Я так испугалась, что вдруг резко выпалила, не подумав:

— Вам ли не знать, как преувеличены бывают слухи.

И сразу же испуганно замолчала.

“О нет,” — промелькнуло в моей голове. Я напряженно выпрямилась, ожидая, что в меня либо швырнут ножом, либо тарелкой, либо сразу и без разбирательств закинут в тот самый секретный подвал, в который я так и не спустилась.

Но Хессенгард просто рассмеялся. Неожиданно приятный звук.

— Вы считаете, сплетни про меня преувеличены? — Он усмехнулся. — Рад знать. Хорошо, что вы не ожидаете увидеть меня завтракающим костями неверных вассалов или купающимся в крови врагов.

Я удивленно моргнула.

— Даже так?

— Поверьте, я слышал вещи и хуже. Это лишь малая часть, — весело фыркнул он и снова взялся за вилку. — Людская фантазия не знает границ.

Меня настолько ошеломила его невозмутимая реакция, что я даже не придумала, как ответить.

Остаток обеда прошел в тишине. Я украдкой поглядывала на Хессенгарда, который, казалось, совсем потерял ко мне интерес, а вместо этого увлекся вином и едой. И действительно, вопреки злым сплетням, у него были прекрасные манеры — по крайней мере, столовый этикет. Он не варварски вгрызался в куски мяса, как уверенно твердили про него в столице, а пользовался приборами по всем правилам. А еще был неожиданно внимателен. Наливал мне вино и распоряжался слугами, чтобы они не оставляли мою тарелку пустой.

Закончив трапезу намного раньше, чем я ожидала, герцог поднялся и кивнул мне.

— Вынужден вас покинуть, дела не ждут. Спасибо, что пообедали со мной.

И, вот так просто, взял и ушел.

А у меня окончательно пропал аппетит. Я шумно выдохнула и закрыла лицо руками, чувствуя, как постепенно страх покидал мое тело и оставлял только измождение и слабость.