С битвы прошло какое-то время. Я даже не заметила, как заснула; пришла в свои покои, присела на кровать без сил и просто провалилась в темноту. У меня не было даже никаких мыслей. Я спала беспокойно, ворочалась и совсем не отдохнула. В какой-то момент меня разбудили горничные; по моим прикидкам, учитывая, что за окном высоко стояло солнце, было около полудня.

— Госпожа, нужно еще раз обработать вашу царапину! — раздался голос Селии.

“Получается, я проспала пару часов,” — подумала я, хмурясь и отгоняя от себя остатки дремы. “Еще столько же пролежала бы…”

Горничные во главе с Селией помогли мне привести себя в порядок: набрали ванну, обработали царапину на шее, переодели и причесали.

“Насколько это вообще необходимо сейчас?” — не могла не думать я, сидя перед зеркалом, пока вокруг меня суетились сразу три горничные — одна наносила макияж, другая делала прическу, а Селия внимательно обрабатывала мою царапину на шее. “Кому вообще есть дело до внешнего вида, когда всего пару часов назад на поле боя шло такое ожесточенное сражение?”

В любом случае, слуги не оставили мне никакого выбора. Может, им так было спокойнее: занять разум и руки моим внешним видом, а не мыслями о произошедшем. В конце концов, не каждый день ваш замок подвергается таким нападениям, даже если вы живете в воинствующем северном герцогстве.

Большинство горничных покинули спальню, когда сочли мой образ завершенным. Селия осталась у входа, ожидая каких-либо указаний.

Я села на диван и укуталась в мягкий шерстяной плед — он полностью скрыл скромное светло-голубое платье, в которое меня нарядили, сменив предыдущий пышный и ужасно потрепанный бальный наряд.

“Неужели я правда уснула в той грязной одежде?” — удивилась я самой себе и мысленно согласилась с горничными. Действительно, после такого все же стоило привести себя в порядок.

В камине мирно потрескивал огонь. Я молча, отстраненно смотрела на взлетающие вверх искры, и мои мысли были где-то очень далеко. Они метались между произошедшем на балу — и тем, что случилось после него.

“Сбежать…” — снова вспомнилось мне то самое заветное слово Ардиана. “А хочу ли я теперь сбегать?”

Этот неожиданный вопрос, вспыхнув лишь на мгновение как тот самый огонь в камине, потух так же быстро, как и возник.

Равномерный мягкий звук трескающих дров расслаблял напряженные нервы, теплый плед согревал ноющие мышцы, и неожиданная приятная дрема накрыла сознание как одеялом. Я прикрыла глаза…

Кто-то постучал в дверь.

— Ох. — Я со вздохом очнулась и села на диване. Неужели снова задремала?

Стук раздался снова — не очень настойчивый, но достаточно громкий, чтобы быть услышанным во второй раз. Селия сразу выглянула, чтобы узнать имя гостя и оповестить меня о визите.

— Госпожа, — обратилась горничная, вернувшись обратно в покои, — к вам пришел господин, Его Светлость герцог Хессенгард.

Я сморгнула остатки сна и взглянула на окно. Близился закат. Небо окрасилось в насыщенный оранжевый с красными отблесками ближе к колючему горизонту, усеянному пиками высоких, острых гор.

“Уже вечер. Я и не заметила,” — удивилась я. “Но теперь хотя бы чувствую себя более отдохнувшей. После такого стресса неудивительно, что я целый день сплю.”

Наконец, я кивнула горничной:

— Пусть заходит.

Рейган вошел в спальню и кивнул головой в знак приветствия. Я указала на диван, на котором только что устроилась сама, чтобы он не стеснялся и присаживался. Вряд ли это было нужным жестом, учитывая, что я жила в замке Холдтон, где все и так принадлежало ему.

— Как самочувствие? — сказала я первой, чтобы он не успел задать тот же самый вопрос.

“Ну а что?” — Я скрестила руки на груди. “Меня уже и так начинает порядком раздражать, что все вокруг спрашивают одно и то же по несколько раз. Как будто я какая-то хрустальная кукла. Ничего страшного со мной не случилось. Подумаешь, похитили и приставили нож к горлу.”

…Ладно. Если произносить это вслух и целиком, то звучит довольно серьезно. Наверное, во всеобщем волнении было рациональное зерно. Но это не значило, что я не устала слышать встревоженные вопросы от каждого слуги.

— Мое самочувствие? — Рейган удивленно улыбнулся, делая первый шаг в мою сторону. — Мне доводилось переживать и более страшные вещи, чем дуэль с сумасшедшим. Я в порядке, Энн.

“Энн,” — эхом повторилось в моих мыслях.

Мое имя, произнесенное его низким, чуть хрипловатым от усталости голосом, отозвалось в груди волнительным трепетом. Я ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда я слышала слетающее с губ Рейгана это негромкое, нежное “Энн”, внутри меня все переворачивалось от радости.

“До сих пор не верится, что я больше не должна скрываться…”

Все дни переживаний о том, что меня рассекретят, остались позади. Больше мне не нужно было бояться, что Рейган узнает правду и возненавидит меня. Он все знал — и, казалось, смотрел на меня только с большей мягкостью и вниманием. И потому любое его “Энн” воспринималось с таким восторгом.

И потому “Давай сбежим?” Ардиана меркло с каждой секундой, а я не могла с этим ничего поделать.

Рейган снял черные кожаные перчатки быстрым, даже отчасти нервным движением и сложил их на невысокий комод прямо возле входа. Следуя к дивану, он прошелся мимо камина. Пламя мазнуло янтарным отблеском по контуру его широких плеч и жесткой линии челюсти.

— Давно я не видел зажженного камина в этой комнате, — сказал герцог мягко, наконец занимая место на небольшом расстоянии от меня.

Я глянула на огонь, медленно пожирающий дрова.

“О чем это он?”

— Здесь кто-то жил раньше? — осторожно поинтересовалась я.

Рейган недолго помолчал. В это короткое мгновение он, казалось, собирался с мыслями и решал, должен ли он рассказывать мне что-то важное. Наконец, подумав, он коротко кивнул. Его взгляд скользнул по стенам, по тяжелым шторам, затем задержался на этажерке с фарфоровыми статуэтками у окна. Свет от камина и заходящего солнца играл на серебристых нитях вышивки на его темном камзоле.

— Эта спальня из поколения в поколение переходит во владение госпожи замка, — объяснил он. — Когда-то здесь жила моя матушка. Она обожала пестрые тона, но отец не позволял использовать их для интерьера их совместных покоев. Не любил яркость — она его отвлекала.

Его губы тронула нежная, полная ностальгии улыбка.

— Поэтому матушка вложила в эти покои всю любовь к яркости… и всю свою тоску по югу, по родине. Обустроила все под свой вкус и потом, в основном, использовала эту комнату как кабинет. — Рейган усмехнулся. — А еще постоянно принимала здесь подруг. До сих пор помню, как однажды, идя по коридору на занятия по фехтованию, услышал их приглушенный заливистый смех. Матушка была настоящей душой компании.

Что-то защемило у меня в груди при виде такой открытости на лице человека, который всегда носил стальную броню на сердце.

“Я и подумать не могла…”

Действительно, теперь, когда он рассказал мне это, я видела: эти покои отличались от большинства комнат в замке. Среди серых, строгих стен и минимального количества деталей, спальня госпожи замка цвела, как роза. Яркие шторы, пестрый ковер, расшитые цветными нитками покрывала на кровати и креслах. И все идеально сочеталось, несмотря на то, какими кричащими и уверенными были все оттенки.

“Хотелось бы мне знать эту женщину,” — мимолетно мелькнуло в моих мыслях. “Спросить, как ей жилось здесь. Она ведь наверняка была какой-нибудь известной светской львицей южных аристократов. Как она справилась с переездом на север? Почему согласилась?”

Я глянула на Рейгана.

“Любила ли она своего мужа?” — подумалось мне при виде тонкой, хрупкой улыбки на губах герцога.

— Приятно видеть, что теперь комната не пустует без дела. — Рейган обернулся ко мне, и его взгляд был мягким. — Уверен, матушка бы тоже обрадовалась, что кто-то наводит здесь свои порядки и создает уют.

Я не заметила, что сидела затаив дыхание и не могла ни на мгновение отвести взгляд. В выражении лица Рейгана мелькнуло что-то уязвимое — что-то такое искреннее и личное, на что мне только что позволили осторожно взглянуть. Как будто отодвинули тяжелую штору и показали: вот, там все эти годы хранились самые дорогие и нежные воспоминания; иди и посмотри на них, поговори со мной о них.

И это было очень ценно.

Я хотела как-то поддержать Рейгана, выразить свою причастность, но не могла найти слов. Вместо этого я протянула руку и осторожно накрыла его теплую ладонь своей.

Рейган тут же принял прикосновение и невесомо переплел наши пальцы.

Короткое мгновение мы сидели вот так, рядом друг с другом, держась за руки. Герцог рассматривал наши ладони с задумчивым, слегка отстраненным выражением лица, а я просто глядела на него. Совсем не хотелось шевелиться. Мне было спокойно, как тогда, сразу после битвы с Далтаром. Как будто все мои переживания исчезли по мановению волшебной палочки, и я могла наконец-то просто расслабиться и ни о чем не думать. Было тепло, уютно, а самое главное — мы оба открылись друг другу. Стали друг для друга островком безопасности и понимания.

“Как же я жила без этого раньше…” — вздохнула я.

Рейган осторожно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, мазнув бережным прикосновением вдоль одной из костяшек.

— Может быть, сейчас еще слишком рано, — вдруг заговорил он, не сразу подняв взгляд от наших сцепленных рук обратно на меня, — но я должен спросить это как можно скорее, чтобы… не тешить себя ложными надеждами.

Я сразу насторожилась: “Что это значит?”

Никогда мне не нравились такие начала разговоров. Ничего хорошего они обычно не предвещали, но я решила не торопить события.

— Спроси, конечно, — кивнула я, чтобы поторопить Рейгана и не томить себя.

Еще секунду герцог собирался с мыслями, потом встретился со мной взглядами. В его серебристых глазах блеснул янтарный отблеск пламени из камина.

— Хочешь ли ты жить в Холдтоне? — наконец спросил Рейган. — Не как принцесса Летиция, а… а как ты. Как Энн Легарт. Здесь, на севере… несмотря на то, что здесь, со мной, в этих условиях, точно не всегда будет легко… Но я не могу не спросить. Не могу не предложить, потому что хочу этого всем сердцем, однако ни в коем случае не настаиваю. И все-таки… Хотела ли бы ты этого?

Я замерла.

“Мне ведь послышалось, да?” — нервно подумала я.

Вопрос казался одновременно простым — “Хочешь ли ты жить в Холдтоне?” — и совершенно нереальным. Я повторила его одними губами, словно пробуя на вкус, и слова жгли язык как пепел.

Жить здесь под своим именем?

Мне, дочери барона-банкрота, служанке, самозванке… Жить здесь — жить с ним?

“О да, я хочу,” — тут же возник ответ, но реальность ударила ушатом ледяной воды.

Я недоверчиво рассмеялась:

— Какая разница, чего я хочу? — Мой голос дрогнул. — Есть вещи, которые мне приходится делать, даже вопреки моим желаниям.

Я отвернулась и потянула свою руку в сторону, пытаясь отстраниться от его прикосновения, чтобы не травить душу этими сладкими надеждами еще сильнее. Его прикосновение теперь не согревало, а обжигало. Я снова вспомнила, что мой новый островок безопасности был не больше, чем оазис посреди все такой же сухой пустыни.

Но Рейган обхватил мое запястье крепче и не позволил убрать ладонь.

— Я спрашивал не про это. Меня не интересуют возможности и невозможности. Не волнует то, что ты должна и не должна делать. Мне нужно только узнать твои желания. Только то, что у тебя на уме и на сердце. — Он поднял свободную руку и осторожно заправил выпавшую прядь мне за ухо. — Итак. Энн, хочешь ли ты остаться со мной?

Один вопрос — и мысль снова завертелась, цепляясь за привычные, выверенные годами рамки и установки, в которых я была как загнанный зверь.

Долги. Обязанности. Реальность.

Но все эти вещи вдруг показались хлипкими, картонными декорациями на фоне короткого, нежного прикосновения Рейгана и его простого вопроса.

Хочу ли? Я уже знала ответ.

— Да, — тут же выдохнула я, не сомневаясь ни секунды. — Да, хочу.

На губах Рейгана тут же расцвела редкая, счастливая улыбка, от которой его глаза озарились радостным блеском.

— Тогда это все, что имеет значение. С остальным я разберусь.

В тишине комнаты мягко потрескивал камин. Рука Рейгана от моей щеки поднялась чуть выше, кончики пальцев коснулись волос. Я неосознанно прикрыла глаза, и сквозь дрожащие ресницы видела, как его лицо медленно приблизилось к моему. Сердце затрепетало от нетерпения; мне не верилось, что вот-вот произойдет то, о чем я не могла даже мечтать. О чем я не осмеливалась и подумать.

— Я теперь тебя никуда не отпущу, — пробормотал он, почти касаясь моих губ. — Пусть хоть весь юг явится сюда с войсками.

Я не удержалась от смешка.

— Вряд ли кто-нибудь стал бы искать какую-то там Энн Легарт.

— В этом их глупость, — тут же ответил Рейган и наконец-то подался вперед.

Его губы накрыли мои. У меня перехватило дыхание, голова закружилась. Я потянулась к Рейгану навстречу, запуская пальцы в его темные волосы. Он слегка вздрогнул, углубляя поцелуй, обвил руками мою талию — и я почувствовала, как быстро бьется его сердце под плотной тканью камзола.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он, на секунду отстраняясь, — как сильно я хотел это сделать.

— Тогда сделай это еще раз, — неожиданно уверенно выпалила я и теперь уже сама подалась навстречу, сцеловывая широкую улыбку с его губ.

В этот момент мне наконец-то стало все равно на все то, что ждало впереди. Стали безразличны король и Летиция, их приказы — все мои тревоги отступили перед лицом этого долгожданного спокойствия, которое Рейган мне подарил. Я впервые в жизни почувствовала себя легко и свободно: рядом оказался кто-то надежный, кто готов меня поддержать и снять груз с моих плеч. Этот груз я не снимала годами. И вот, теперь кто-то сам был готов избавить меня от него, дать возможность сделать вдох полной грудью.

Облегчение накрыло меня волной, настолько сильной, что глаза защипало от слез.

Рейган медленно отстранился, большими пальцами проведя по моим щекам.

— Надеюсь, ты плачешь от счастья? — спросил он, поддразнивая.

— Я не плачу, — тут же отозвалась я, принимая как можно более невозмутимый вид.

— Ну да. Как скажешь.

Я хотела снова потянуться за поцелуем, но Рейган мягко остановил меня.

— Кто-то идет, — предупредил он, кивая в сторону двери.

“Драконий слух, конечно же,” — вспомнила я, насупившись.

Я выпрямилась и быстро привела себя в порядок: поправила прическу и разгладила складки на платье. Было бы неловко допустить, чтобы вошедший догадался про этот разделенный между нами эмоциональный момент.

Однако Рейган, словно молча заявляя, что ему скрывать нечего, потянулся за моей рукой и крепко сжал.

Я не стала сопротивляться.

Именно в этот момент в дверь постучали.

— Моя госпожа, к вам Ардиан Легарт. Судя по всему, что-то срочное, — раздался голос Селии.

— Срочное?... Пусть войдет, — громко ответила я, хотя в сердце кольнуло волнение.

Ардиан буквально ворвался в покои, чудом не снеся дверь на своем пути. Он даже не обратил никакого внимания на присутствие герцога в комнате — мало того, что не поздоровался, так еще и не отпустил ни одного саркастичного комментария в его сторону. Ладно этикет, он никогда не был сильной стороной брата, но вот упускать возможность съязвить? Нет, это уж точно не было ему свойственно. Действительно большой повод для тревоги.

В руках у Ардиана было два конверта: один закрытый, второй распечатанный. Он, задыхаясь как после долгого бега, всунул первое письмо мне прямо под нос.

— Мне твоя Летиция написала какой-то бред, — запальчиво начал он и тут же осекся, наконец заметив Рейгана. Сразу подобрался и откашлялся — хоть сейчас хватило воспитания выглядеть немного смущенным. — Кхм. Я это… Прошу прощения, Ваша Светлость, тут просто правда срочно…

Его взгляд, нервно бегая по сторонам, вдруг наткнулся на наши с герцогом сцепленные руки.

У Ардиана моментально расширились глаза, и он ошеломленно уставился на меня. Потом моргнул пару раз, обдумывая сцену, свидетелем которой стал, и растерянно спросил:

— Я что-то прерываю, да?

Да уж. Чувство такта моему брату тоже всегда было чуждо.

— Нет, — невозмутимо ответил Рейган вместо меня и облокотился о спинку дивана. — Что вас так взволновало?

Ардиан, снова не дожидаясь приглашения, уселся на кресло напротив.

— Письмо! Принцесса отправила мне письмо. Оно от твоего имени, Энн, но точно ее рук дело, я уверен!

Он резкими движениями, суетливо, достал из своего конверта письмо и стал зачитывать:

— “Мне известно, что вы сейчас в замке Холдтон вместе с делегацией из академии…” бла-бла-бла, это все неважно… Вот! “Передавайте своей сестре пламенный привет от Ее Высочества принцессы Летиции и обязательно вручите ей конверт, который я отправляю в вашем письме. Однако убедитесь, чтобы никто из посторонних, включая герцога Хессенгарда, не узнал об этом…”

Ардиан протянул мне бумагу. Я сразу внимательно осмотрела ее: мне были знакомы черты, по которым подлинные послания королевской семьи можно было отличить от поддельных. В конце концов, я не первый год работала служанкой. Письма за принцессу мне тоже приходилось писать — и не раз.

И действительно. Письмо было написано почерком Летиции — аккуратными каллиграфическими буквами с размашистыми петельками, которые принцесса всегда выводила с особенным усердием.

— Очень любопытно, — медленно проговорил Рейган обманчиво спокойным тоном — я уже чувствовала раздражение, скапливающееся под его невозмутимым выражением лица. — Меня поражает, что Ее Высочество до сих пор уверена в своем праве скрывать что-то от меня на моей же территории.

Ардиан пожал плечами.

— Мало ли в чем она там уверена. У нее с самоуверенностью вообще всегда проблемы были, если вам интересно мое мнение. — Он благополучно проигнорировал мой строгий взгляд в свою сторону. — Да и сестра вам бы все равно рассказала.

Он еще раз многозначительно сверкнул глазами между нами. Я откашлялась, сделав вид, что ничего не заметила.

Что ж… ну, да. Рассказала бы, если бы там действительно было что-то важное. С этим трудно было спорить.

— Ладно, посмотрим, из-за чего такой переполох, — пробормотала я себе под нос.

Я с замиранием сердца распечатала конверт. Он был подписан моим именем — очевидно, в рамках конспирации. Однако адресата нигде не было. Видимо, даже Летиции показалось странным отправлять письма самой себе.

Зато красная королевская печать без сомнений подтверждала, что послание действительно пришло из столицы. Бумага, на которой написали письмо, тоже была фирменной: светло-бежевая, с оттиском герба правящей семьи. Внутри — все тот же аккуратный почерк.

Я стала читать вслух, не стесняясь присутствующих:

Моя милая Энн,

Раз ты читаешь это письмо, значит, твой горе-братец не подвел и сделал все как надо. Надеюсь, тебя не погрызли северные монстры и не подморозили местные снега. Было бы грустно не увидеться с тобой еще дольше! Если честно, я прямо-таки соскучилась. Все остальные горничные не могут справиться со своей работой. Я говорю им одно, а они делают совершенно другое! Уже уволила половину слуг, нашла новых, но и они занимаются чем попало. И куда это годится? В общем, я без тебя как без рук!

Ладно. Сантименты в сторону. У меня для тебя радостная новость!

На весенний столичный бал прибудет кронпринц Аурельский. Он уже давно за мной ухаживает, но раньше я даже внимания на него не обращала. Пару лет назад он был настоящим страшилой, ты бы только видела эти портреты! Но теперь, так и быть, я беру все свои слова назад. Ох, Энн, ты бы только знала, как же он стал хорош! Я могла бы прислать тебе его новый портрет, чтобы ты полюбовалась, но он у меня только один, расставаться не собираюсь. Холост, красив, богат, умен, галантен, и это я еще молчу про то, что его совсем недавно объявили наследником империи! В общем, он должен быть моим. Папуля с этим согласен — конечно согласен, я же все уже решила, еще бы он был не согласен. Кронпринц еще не в курсе, но ему точно все понравится, не зря же он мне столько подарков на каждый праздник присылает.

Как ты понимаешь, я уже подготавливаю бумаги, чтобы разорвать помолвку с северным тираном. Хорошо, что свадьбы пока что не было, а то развод превратился бы в ужасный скандал. Ненавижу скандалы! А так — всего лишь небольшое недоразумение. Аристократы постоянно разрывают помолвки, ничего страшного. Пару дней разборок — и все снова будут считать меня свободной леди, а я наконец-то выйду в свет и очарую кронпринца.

Короче говоря, радуйся: твоя северная командировка окончена! Возвращайся в столицу, а северному орку можешь даже пощечину влепить напоследок, я разрешаю. Потом скажем, что он тиран и деспот. Он же не идиот, чтобы тягаться с кронпринцем, правильно? Когда на нашей стороне будет империя, даже армия герцога будет не страшна. Ну, мне папуля так сказал, я сама особо не вникала. Но звучит внушительно, да? Империя!

Карету за тобой, так и быть, пришлю. Братца тоже можешь прихватить. Благодарности оставь на потом, ответного письма не жду. Не забывай, это все еще наш с тобой секрет, посторонним не рассказывай!

На последних словах мой голос не выдержал и надломился:

До скорых встреч,

Твоя госпожа, Ее Высочество принцесса Летиция Ванделлион.

Едва я дочитала письмо, как все внутри меня с треском рухнуло. Я опустила дрожащие руки на колени, и послание медленно выпало из моих рук.