Глава 36.

Сознание возвращалось медленно, будто кто-то тянул ее из глубины за тонкую нить. Во рту пересохло, язык прилип к небу, а в голове стоял тяжелый гул, словно после сильного удара.

Лили поняла, что лежит. Камень под спиной оказался холодным, сырость пробиралась сквозь ткань платья, неприятно липла к коже. Где-то рядом раздался шорох. Затем что-то едва коснулось ее лица, задело кончик носа.

Она резко села и распахнула глаза. Она ничего не видела. Ее окружала темнота.

На мгновение перехватило дыхание, по коже пробежали холодные мурашки, ладони мгновенно вспотели.

Шорох повторился.

— Граф?.. — голос дрогнул. — Это ты?

Ответа не было.

Она замерла. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только редким, неясным движением где-то совсем рядом.

— Хоть бы не крысы… — прошептала она, сама не узнавая свой голос.

Пальцы дрожали, когда она осторожно ощупала пространство вокруг: холодный камень, щель между плитами, влажную пыль. Запах стоял тяжелый — затхлый, с примесью сырости и чего-то старого, давно забытого.

Где-то сбоку снова что-то шевельнулось.

Лили сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна паники. Сердце колотилось неровно, дыхание сбивалось. Она на секунду зажмурилась.

Нет.

Не сейчас.

Спокойствие. Только спокойствие.

Она подтянула ноги к груди, обхватила колени руками и уткнулась лбом в них, стараясь выровнять дыхание. Медленно. Глубже. Считать вдохи. Воздух все еще казался тяжелым, но постепенно начал доходить до легких.

— Рик… — прошептала она едва слышно. — Пожалуйста, найди меня.

Лили закрыла глаза и сосредоточилась на метке — на том слабом тепле, которое всегда отзывалось внутри, когда он был рядом. Осторожно потянулась к нему, вложив в импульс все, что могла: страх, надежду, упрямую просьбу о помощи. Она не сомневалась — ее найдут. Но до этого момента нужно выстоять и узнать как можно больше.

Сколько прошло времени — она сказать не могла.

Шаги раздались внезапно — четкие, уверенные. Затем короткий лязг металла, от которого внутри все болезненно сжалось. Замок щелкнул, дверь распахнулась, впуская внутрь узкую полосу света. Лили невольно зажмурилась — глаза резануло после темноты.

— Встала уже? Хорошо, — произнес низкий, равнодушный голос. — Хозяин требует тебя.

Она медленно открыла глаза, давая зрению привыкнуть. В проеме стоял стражник — высокий, широкоплечий. Волосы были стянуты в тугой хвост, а нижнюю часть лица пересекали три глубоких царапины, еще не до конца затянувшихся. Черный доспех мага сидел на нем тяжело и глухо, словно панцирь.

— Пошли, — добавил он, нетерпеливо дернув подбородком. — Чего уставилась?

Лили поднялась на ноги. Колени на мгновение предательски дрогнули, но она удержалась. Во рту все еще стояла сухость, горло саднило от жажды.

— Где мой кот?

— Не велено болтать, — бросил стражник и ткнул ее в спину, задавая направление.

Она вышла из тесной комнатушки и сразу начала смотреть по сторонам, цепляясь взглядом за каждую деталь. Каменный коридор тянулся далеко вперед, стены были гладкими, холодными, без единой трещины. Они двинулись вперед.

Лили считала шаги. Десять… двадцать… поворот направо. Затем лестница вниз. Она считала и ступени — тридцать ровно, ни одной больше. Внизу воздух оказался тяжелее, сырость ощущалась сильнее, а света стало меньше, и от этого пространство казалось глубже и опаснее.

У массивной двери они остановились. Стражник трижды постучал. Замок щелкнул, дверь открылась, и он без лишних слов подтолкнул ее внутрь. Дверь за спиной тут же закрылась.

Помещение встретило ее тяжелым, сладковатым запахом. Каменный мешок без окон. В углу стоял стол с инструментами — темный, словно сам камень пропитался тем, что здесь происходило. Рядом — стул с ремнями, потертыми, но крепкими.

И именно поэтому так дико выглядел маленький столик у стены.

Аккуратно расставленные чашки. Чайник, от которого поднимался пар и блюдо со сладостями.

За этим столиком сидел Варрек с улыбкой на лице.

— Вот вы и здесь, — произнес он мягко, словно встречал гостью в собственном кабинете, и похлопал ладонью по стулу напротив. — Присаживайтесь. Вы, должно быть, ужасно хотите пить.

От этой приторной любезности Лили передернуло. В животе неприятно сжалось, но она заставила себя идти вперед — шаг за шагом, не торопясь и не позволяя страху управлять движениями.

— Что я здесь делаю? — спросила она, остановившись. — Что вам от меня нужно? И где мой кот?

Варрек склонил голову, будто смакуя каждое ее слово, и едва заметно улыбнулся.

— Сколько вопросов сразу… Давайте начнем с чая. А потом… — его взгляд лениво скользнул к ремням на стуле и вернулся к ее лицу, — потом поговорим обо всем остальном.

Лили сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Страх поднимался внутри холодной волной, но она не позволила себе ни шага назад. Пока он говорил — он не действовал, а значит, у нее все еще было время. Она села за столик, стараясь не показывать дрожь в руках.

Варрек сам взял чайник и разлил чай по чашкам. Одну чашку он пододвинул к ней, вторую оставил себе. Лили обхватила ее ладонями, ловя тепло, и поднесла ближе к лицу, вдыхая аромат знакомых трав.

Мелисса. Корень дягиля. И еще что-то — горьковатое, почти неуловимое, спрятанное за мягким запахом успокаивающих трав.

Настой был не простым. Не смертельным — такие запахи она узнала бы сразу. Скорее из тех, что ослабляют волю и развязывают язык, заставляя говорить больше, чем следовало.

Она посмотрела на Варрека из-под ресниц.

Он наблюдал за ней с откровенным удовольствием и, словно нарочно, сделал медленный глоток из своей чашки, не сводя с нее глаз.

— Пока не выпьешь, — произнес он, — разговор не продолжим.

Жажда усиливалась, горло саднило. Лили осторожно подула на чай и сделала маленький глоток, затем второй. Тепло мягко разлилось внутри, обманчиво успокаивая. Она сделала третий — и только тогда заметила, что Варрек молчит и пристально следит за каждым ее движением.

Ждет.

— Вот не понимаю, — наконец произнес он, наклоняясь чуть вперед, — почему этот дракон к тебе так прикипел. Ты ведь не обычная травница. Скажи честно… ты его приворожила?

В этот миг язык кольнуло — сначала едва заметно, затем сильнее. Покалывание поползло вверх к затылку, будто тысячи мелких игл впивались под кожу. Мысли вдруг стали слишком громкими, тяжелыми, давящими. Возникло острое, почти болезненное желание говорить — все сразу: кто она, кем приходится Рику, что он придет, что уже ищет ее, что эта каменная крепость не выдержит встречи с драконом.

Она прикусила язык. Вкус крови был резким, отрезвляющим. Боль ударила в сознание, помогая удержаться. Она сглотнула, не отводя взгляда от Варрека, заставляя дыхание стать глубже и медленнее.

И в этот момент она почувствовала еще кое-что.

Жгучая ярость.

Но она была не ее.

Метка на руке вспыхнула жаром. Чужая злость прокатилась по телу горячей волной, словно пламя коснулось кожи. Это была его ярость.

Рик понял.

Он точно придет за ней.

Лили медленно выпрямилась, расправляя плечи. Спина больше не дрожала, дыхание стало ровнее.

— Я лишь оказала первую помощь, — ответила она. — Он пришел поблагодарить. Оплатил лечение и неудобства. Ничего больше.

Варрек прищурился, будто пытался заглянуть глубже, чем позволяли ее слова, выискивая слабость или ложь. Но Лили держалась. Страх все еще жил внутри — холодный и настойчивый, — но рядом с ним появилось другое чувство.

Уверенность.

Варрек мог сколько угодно считать себя хозяином положения. Он просто еще не знал, что время у него заканчивается.

Варрек молчал. Лишь иногда у него дергалась щека — мелко, почти незаметно, но Лили уловила это движение. Он явно рассчитывал на другой ответ. Чай между ними остыл окончательно, сладости так и остались нетронутыми, а тишина в каменном мешке стала плотной, тяжелой и давила на виски.

— Я тебе не верю, — наконец произнес он и медленно улыбнулся. Улыбка вышла неправильной, слишком широкой и хищной. — Но я доберусь до правды. Вставай.

Он резко поднялся и шагнул к ней, подтолкнув в сторону стула для пыток.

Лили не сдвинулась с места. Ноги будто приросли к каменному полу, тело качнулось, но не подчинилось. Сердце билось так громко, что отдавалось в ушах тяжелым гулом, но она заставила себя стоять прямо.

Варрек раздраженно цокнул языком.

— Ну и хлопот с тобой, ведьма, — выдохнул он с приторной насмешкой. — Эй, Габриэль.

Дверь распахнулась, и Лили обернулась, встретившись взглядом с тем самым стражником — высоким, широкоплечим, с собранными в хвост волосами и свежими, еще багровыми отметинами на лице.

— Помоги нашей гостье сесть, — бросил Варрек, уже не глядя на нее.

Внутри у Лили что-то щелкнуло и она метнулась в сторону стола. Орудия пыток вблизи выглядели еще страшнее: темный металл, засохшие следы крови. К горлу подступила тошнота, но пальцы уже нащупали первое, что попалось — небольшой нож.

Она не успела развернуться.

Чья-то рука вцепилась в ткань платья у плеча и резко дернула. Раздался сухой треск. Платье разошлось от плеча вниз, обнажив руку и край груди. Лили охнула от неожиданности. Влажный жар коснулся обнаженной кожи, будто стало еще труднее дышать, и кольцо на пальце отозвалось короткой, жесткой пульсацией.

— Единый, — выругался Габриэль.

Он снова схватил ее за плечо, дернул на себя — грубо, с намерением прижать, зафиксировать, сломать сопротивление.

И в тот же миг его словно ударили невидимой волной.

Габриеля отбросило назад — не толкнуло, а именно швырнуло. Он пролетел через комнату и с грохотом рухнул прямо на столик с чаем. Чайник опрокинулся, сладости посыпались на пол, чашки разлетелись осколками. До нее доносились шипение и охи стражника.

Лили замерла, не сразу осознавая, что произошло. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, а по коже прошла дрожь — не от страха, а от силы, которая прошла через нее.

Кольцо на пальце медленно погасло.

Варрек стоял неподвижно. Его лицо вытянулось, взгляд метнулся от распоротого платья к осколкам на полу, затем — к Габриелю, который с трудом шевелился среди обломков.

— Значит… — тихо проговорил он, и в голосе впервые прозвучала не самодовольная мягкость, а осторожность. — Вот как.

Лили поправила ткань, прикрывая грудь, но та не держалась.

— Подарок от моего дракона, — произнесла она, позволяя себе тонкую, едва заметную улыбку.

Варрек медленно подошел ближе. Его взгляд скользил по золото-изумрудной вязи на плече и над грудью, задерживался на линиях, на том, как они мягко пульсируют, словно живые.

Он поджал губы.

— Принеси сюда кота, — бросил он резко Габриэлю, не отрывая взгляда от метки.

Слова ударили сильнее любого прикосновения.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем дверь снова распахнулась. Когда Лили наконец увидела Графа, внутри болезненно сжалось — и почти сразу отпустило. Живой, взъерошенный и на первый взгляд невредимый.

Его внесли в клетке, густо оплетенной глушащими чарами. От прутьев тянуло тяжелой магией, и теперь все стало ясно: вот почему он молчал, вот почему связь между ними оставалась глухой и пустой.

— Хозяйка-ау, — проворчал Граф, даже сквозь прутья умудрившись держаться так, будто это не его поймали, а он сам позволил себя принести. — Я, конечно, многое повидал, но такую нелепую выходку, как твое похищение средь бела дня, даже от этих болванов не ожидал.

Он медленно прищурился на Варрека и лениво махнул хвостом, словно находился не в клетке, а развалился на подоконнике.

Лили невольно усмехнулась — и тут же поняла, что зря.

Лицо Варрека налилось темным багрянцем, черты заострились, а взгляд стал тяжелым, злым.

— Вытаскивай его, — холодно приказал он. — Раз уж он ей так дорог, пытать будем его.

Теперь он улыбался широко, наблюдая за ней.

По спине Лили прошла ледяная волна, но голос остался ровным:

— Не трогай его.

— Поздно, — отрезал Варрек.

Клетку открыли.

И в ту же секунду Граф выпрыгнул наружу — молнией, серой тенью. Он вцепился в руку стражника всем, чем мог: зубами, когтями, даже хвостом, рвал, полосовал, цеплялся, словно зверь, загнанный в угол. Габриэль взвыл, выругался и отшатнулся, инстинктивно пятясь назад, в сторону темного угла комнаты.

— Да что ты творишь, идиот! — рявкнул Варрек.

Но было поздно.

Граф рванулся вместе со стражником в тень — и тьма схлопнулась, будто кто-то захлопнул тяжелую дверь.

В комнате на мгновение стало глухо и пусто.

Варрек резко обернулся к Лили.

— Что, бросил тебя твой дружок? — едко процедил он, растягивая слова, будто смакуя каждую букву. — Даже зверь понял, что спасать тебя — пустая трата времени.

Лили медленно подняла на него взгляд.

— Если бы ты понимал, что сейчас произошло, — тихо сказала она, — ты бы уже собирал вещи.

Усмешка медленно сползла с его лица. Несколько секунд он смотрел на нее молча, затем резко развернулся и шагнул к двери. Уже на пороге остановился и бросил через плечо:

— Посиди тут. Подумай. Пока еще есть время.

Дверь с глухим ударом захлопнулась.

Лили не двигалась, прислушиваясь к удаляющимся шагам. И только когда они окончательно стихли, медленно выдохнула.

Граф не сбежал. Он ушел теневым порталом.

А значит — ждать осталось недолго.