Глава 24

Лили возвращалась домой неспешно, шаг за шагом, вдоль боковой улицы, где дома стояли плотнее, а в окнах уже зажигались теплые лампы. Свет ложился неровными пятнами, выхватывая из темноты двери, ставни.

На душе было тяжело. Она слышала о пропажах людей и раньше, но исчезновение детей выбивало из колеи сильнее всего. Она знала их. Помнила. Особенно Рами — шумного, упрямого, с выбитым передним зубом и вечным желанием выпросить лишнюю конфету.

Лили тяжело вздохнула — и только теперь заметила, что улица изменилась.

Фонари здесь стояли редко, свет из окон был тусклым и рассеянным, а между домами пролегали глубокие тени. Каменная кладка сжимала пространство, словно коридор.

Она непроизвольно замерла и сглотнула.

Ей совсем не хотелось становиться очередной жертвой похищения.

Лили облизала губы, присела, чтобы подхватить Графа на руки и повернуть обратно — и в этот момент услышала, как по мостовой покатился камешек.

Звук был тихим, но в этой тишине показался оглушающим. Сердце тревожно ударило в грудь.

Лили медленно засунула руку в карман, нащупала мешочек со снотворным порошком, зачерпнула щедрую жменю и сжала ладонь.

Пальцы дрожали — не от страха, от готовности.

— Будь готов, — шепнула она Графу, не сводя взгляда с темноты.

Тени впереди пришли в движение.

Из полумрака выступили двое.

Темные плащи наемников колыхались, будто сами были сотканы из ночи. Капюшоны скрывали лица, и лишь редкие отблески света скользили по складкам ткани, выхватывая то рукоять ножа, то металлическую пряжку.

Их тени тянулись по камням — длинные, искаженные, угрожающие.

— Вам бы пройти с нами, вайра Блум, — проскрежетал один из них. — Дело есть.

Лили начала медленно подниматься — и в следующий миг резко вскинула руку. Раскрыла ладонь и дунула изо всех сил, вкладывая в выдох магический импульс.

Небольшое облако рвануло вперед, закружилось в луче света от далекого окна, ударило им прямо в лица — в нос, в губы, в глаза.

— Вот же девка!

— Да, чтоб тебя…

Договорить здоровяк не успел. Ноги подкосились, и он рухнул вперед, сбив второго. Оба тяжело осели на камни.

Лили выдохнула, стряхнула остатки порошка с ладоней и присела рядом на корточки. Свет из окна падал теперь прямо на их лица, лишая их таинственности.

Она сдернула капюшоны, внимательно вглядываясь в грубые, обветренные лица.

Граф ходил вокруг, настороженно, стараясь не принюхиваться — хвост нервно подрагивал.

— Хозяйка-ау, — протянул он вполголоса. — Похожи они на тех де-е-емонов, что в лавке закупались недавно.

Лили нахмурилась.

Громкие хлопки раздались неожиданно, резко разрезав тишину.

По спине Лили пробежали мурашки. Она замерла и медленно повернула голову туда, откуда доносился звук.

Из бокового проулка вышел Алистер.

Свет из ближайшего окна скользнул по его лицу, зацепив уголок губ. Улыбка была, но не та, что раньше — без привычной легкости, почти формальная.

Он подошел ближе, остановился, окинул быстрым взглядом улицу, лежащих наемников и только потом протянул ей руку.

— Я в тебе не сомневался, Лилиана.

Она посмотрела на его ладонь, как на что-то опасное, и поднялась сама.

Алистер спокойно опустил руку.

— Быстро же ты среагировала.

Носком сапога он слегка поддел одного из мужчин. Тот шумно выдохнул, но не очнулся.

Лили молчала. Двое у ее ног дышали ровно — снотворное сработало безупречно.

— Это мои люди, — сказал Алистер.

— Зачем?

Он ответил не сразу, будто отсекая лишнее.

— Я послал их за тобой.

Граф фыркнул.

— О, великолепно. Похищение как форма приглашения. Какой изысканный вкус.

Лили едва заметно повела бровью, но взгляд с Алистера не отвела.

— И зачем именно я понадобилась твоим людям?

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он ровно. — И ты уже знаешь, чем я занимаюсь.

Граф тихо фыркнул.

— Да-да. Тайные дела, темные ритуалы и прочая сомнительная компания.

— И ты решил начать с ментального воздействия… а потом и похищения? — спокойно уточнила Лили. — После этого ты правда рассчитываешь, что я поверю хоть одному твоему слову?

Алистер провел пальцами по брови. Когда он снова посмотрел на нее, в его взгляде не осталось ни прежней легкости, ни попытки сгладить углы.

— Нет. Я не рассчитываю на доверие. Мне нужно, чтобы ты выслушала. Воздействие не планировалось — артефакт дал сбой, и я не должен был его использовать. Теперь он не сработает ни на тебе, ни на ком-либо еще. С этими я разберусь. Если откажешься — тебя не тронут. Но если согласишься, я объясню все до конца.

— Допустим, — сказала Лили. — Но это все еще не ответ. Почему я должна доверять тебе сейчас?

Алистер медленно оглядел улицу, словно проверяя, кто еще может их слышать, и только потом вернул взгляд к ней.

— Такие разговоры не ведут в переулках. И потому что, если бы я хотел тебе навредить, ты бы уже не стояла здесь.

Граф недовольно фыркнул.

— Я готов дать клятву. Магическую. С тобой ничего не случится, и после разговора я лично доставлю тебя домой.

Лили приподняла бровь.

— Клятву? Ты разбрасываешься ими направо и налево?

Алистер не ответил.

Он просто взял ее за руку.

На коже вспыхнула тонкая серебристая линия — знак клятвенной печати. Воздух едва заметно дрогнул, и в темноте проступили бледные руны.

— Я, Алистер из дома Девис, даю клятву, что Лилиана Блум не пострадает по моей воле или по моему приказу и что после разговора я лично доставлю ее домой.

Серебряные знаки вспыхнули ярче и медленно растворились в их знаках.

Граф тихо заворчал, принюхиваясь.

— М-м… пахнет не просто проблемами. Проблемами имперского масштаба.

Лили на мгновение замерла. Дом Девис. Императорская семья. Зачем она им? Ответа не было, но сам факт уже менял правила игры.

Она снова посмотрела на Алистера — внимательнее. Раньше в нем было больше легкости, почти небрежности; он позволял себе улыбаться, двигаться свободнее, будто не до конца всерьез относится к происходящему. Сейчас этого не было. Он не пытался сгладить, не пытался понравиться — как будто перестал играть.

И от этого становилось только подозрительнее.

Лили чуть прищурилась.

— Почему ты ведешь себя иначе, чем при нашей первой встрече?

— Все вопросы — когда будем говорить в подходящем месте.

Граф недовольно дернул хвостом и что-то пробурчал себе под нос про сомнительные методы ведения переговоров, но Лили уже не слушала. Она смотрела на Алистера, прикидывая, что ей делать.

Отказать — значит остаться здесь, с теми же вопросами и с пониманием, что в следующий раз за ней могут прийти иначе. Согласиться — поехать с человеком, который уже однажды решил, что может вмешаться в ее голову. Оба варианта были плохими. Но только один из них позволял хотя бы понять, во что она ввязалась.

Лили медленно выдохнула.

— Я поеду, — сказала она спокойно, не отводя взгляда. — Но это не значит, что я тебе доверяю.

Граф тихо фыркнул, явно одобряя формулировку.

Алистер не улыбнулся, только коротко кивнул, будто этого было достаточно.

— Этого и не требуется.

Он развернулся первым и пошел.

Лили под недовольное сопение Графа отправилась следом.