Глава 23

Прошло три дня с тех пор, как улетел Рик.

Алистер, к счастью, больше не появлялся, и Лили изо всех сил старалась жить так, как жила всегда. Днем — лавка, покупатели, привычные разговоры. Вечерами — лаборатория, где она задерживалась дольше обычного, будто работа могла заполнить ту тишину, что поселилась внутри.

Сейчас Лили укладывала во вторую большую корзину микстуры, бальзамы, пастилки от кашля, бинты и мази от синяков, ушибов и порезов. Все аккуратно, по порядку — как она любила.

— Вот скажи, зачем мне туда идти? — проворчал Граф, усевшись на край стола и недовольно обернув хвост вокруг лап. — Тебе-то понятно. А я зачем?

— Потому что ты самый желанный гость, — с улыбкой ответила она и погладила кота по лбу.

— Желанный… — мрачно повторил кот. — В прошлый раз один из них пытался надеть мне на шею венок из одуванчиков. Я — фамильяр, а не садовый гном.

— Тебе шло, — невозмутимо заметила Лили.

Граф возмущенно дернул усами.

— А еще они приклеили ко мне три конфеты. Три! Пришлось выстригать. А моя безупречная шерсть потом не блестела еще два дня.

— Это настоящая трагедия, — кивнула Лили, сдерживая улыбку.

— Именно, — буркнул кот. — И я все еще считаю, что дети и коты несовместимы.

— Не ворчи. Ты же знаешь, что они тебя любят.

— Любят, — вздохнул Граф. — Но как-то слишком активно.

Лили уже собиралась выходить, но вдруг остановилась. Ощущение, что она что-то забыла кольнуло настойчиво и ясно.

Она вернулась к прилавку, наклонилась и достала из тайника небольшой мешочек с порошком.

Лунная Сердцевина Ноктурна.

Зачем — она не знала. Просто чувство было настойчивым и она решила довериться интуиции. Лили спрятала мешочек в карман, подхватила корзину и закрыла лавку. Улица встретила ее запахом теплого хлеба из соседней пекарни и сладким ароматом цветущих яблонь.

Узкая улочка вела вниз, к старому дому приюта — с новой побелкой и немного кривым деревянным забором.

Граф шел рядом, высоко подняв хвост, будто сопровождал ее по особо важному делу.

— Я все еще считаю это плохой идеей, — пробурчал он.

Лили только улыбнулась на ворчание фамильяра.

Они уже подходили к воротам, когда из двора раздался радостный визг:

— Вайра Лилиана пришла!

Темноволосый мальчишка крикнул это так громко, что из дома, словно по сигналу, высыпали остальные.

Детей было много: кто босиком, кто в растянутых рубашках, кто с кое-как заплетенными косами. Один держал деревянный меч, у другой девочки была перевязана коленка.

— Тихо-тихо, мои звездочки, — заулыбалась она. — Всех осмотрю и угощу.

— Осторожно с хвостом! — возмущенно мяукнул он.

Дети дружно захихикали, а Лили наблюдала за тем, как пушистый становится центром маленькой толпы.

— Смотрите, он сердится!

— Я не сержусь, — буркнул кот. — Я предупреждаю.

Один мальчишка осторожно погладил его по спине.

— Мяу.

У двери стояла воспитательница, вайра Мерта, с чашкой травяного чая.

— Они с самого утра спрашивали, придешь ли ты, — сказала она тепло.

— Как же я могу не прийти, — ответила Лили мягко. — Я же им обещала.

Расположившись в небольшой комнатке со столом и несколькими стульями, Лили начала привычный осмотр.

Первым сел мальчишка с ободранным локтем. Лекарство легло на кожу и должно было слегка пощипывать. Мальчик поморщился, но терпел, громко пыхтя.

— Вот и молодец, — мягко сказала Лили, когда закончила и вложила в его ладонь карамель. — За храбрость.

Глаза мальчишки вспыхнули так, будто ему вручили настоящий клад.

Лили невольно улыбнулась — и внутри стало чуть теплее.

Потом к столу потянулась очередь. Один за другим дети подходили: кто с содранной коленкой, кто с царапиной, а кто просто «на всякий случай».

Работа шла быстро и спокойно. Мазь, бинт, короткий вопрос, шутка — и испуганные лица постепенно расслаблялись. Даже самые пугливые переставали дрожать, когда слышали ее тихий, уверенный голос.

Тем временем Граф бродил между ребятней с видом существа, исполняющего тяжелую общественную обязанность.

Хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Он позволял себя гладить, терпел, когда маленькие руки неловко тянули за шерсть или слишком крепко обнимали.

Иногда только фыркал. Очень выразительно.

— Осторожнее с усами, — возмущенно мяукнул он, когда один мальчишка слишком увлекся. — Это вам не канаты.

— Аккуратно! Это же кот! — возмутился мальчишка.

— Спасибо за уточнение, — проворчал Граф. — А то я уже начал сомневаться.

Воспитательница Мерта стояла у стены и следила за порядком. Иногда мягко одергивала самых шустрых и строго напоминала:

— Сладости — только после осмотра.

— Вайра Лили, а мне тоже можно конфету? — жалобно спросила девочка, показывая крохотное пятнышко на руке. — У меня… синяк.

— Конечно можно, — улыбнулась Лили и подмигнула. — Такой серьезный случай требует особого лечения.

Граф закатил глаза и фыркнул так громко, что дети прыснули со смеху.

— А можно мы поиграем с котиком? — раздалось сразу несколько голосов.

— Мрр-реу! — протестующе мяукнул Граф, когда его подняли и понесли в сторону. — Я категорически против этой инициативы!

Осмотр закончился, когда солнце уже клонилось к закату.

Лили разлила остатки чая по кружкам, добавила мед и разрешила взять еще по конфете.

Двор наполнился тихими, уютными звуками: шуршанием фантиков, приглушенным смехом и довольным мурчанием Графа, развалившегося под лавкой с видом существа, которое окончательно смирилось со своей судьбой.

Вытерев руки полотенцем, Лили огляделась.

— Вайра Мерта… — тихо сказала она. — Я сегодня не видела нескольких детей.

Воспитательница вздрогнула.

Пальцы нервно сжали платочек, и в глазах сразу блеснули слезы. Мерта была из тех людей, кто отдает заботу без остатка — и потому чужую боль переживает как свою.

— Ох, Лили… — голос ее дрогнул. — У нас случилась беда. Пропали трое воспитанников. Рами… Томми… и Джимбо. Стража ищет их уже второй день, — продолжила Мерта, с трудом сдерживая слезы. — Но… ничего. Ни следа.

Платочек задрожал в ее руках.

— Я стараюсь детям не показывать, но почти не сплю. Все хожу, проверяю… на месте ли они.

Лили обнимала ее крепко, пока перед глазами всплывали лица.

Рами — с озорной улыбкой и отсутствующим передним зубом.

Джимбо — серьезный не по годам, зеленоглазый, в очках, которые он каждый раз важно поправлял указательным пальцем.

Томми — тихий, держался в стороне, но всегда рядом с друзьями.

Лили прикрыла глаза на мгновение.

— Когда ты заметила, что их нет? — тихо спросила Лили.

— Ночью… — прошептала Мерта. — Я обходила спальни. К отходу ко сну они были на месте. А позже… их уже не оказалось.

— Они были вместе?

Женщина кивнула, не поднимая глаз. Лили медленно выдохнула.

— Никто не говорил с ними перед этим? — продолжила она. — Не дарил ничего? Не обещал?

Мерта помедлила.

— Был… один человек.

— Какой человек?

— Он говорил, что помогает детям.

— Как он выглядел? — спросила Лили.

— В одеждах мага, — ответила Мерта, сглатывая. — Я подумала… что он ищет талантливых мальчиков. С даром к магии.

В груди неприятно сжалось. Маг, который «помогает детям». И трое мальчишек исчезают ночью.

Лили нервно закусила губу.

О пропажах она уже слышала. Алистер говорил, что в городе исчезают молодые парни, да и мастер-стекольщик тоже как-то упоминал, что люди пропадают.

Но дети…

Об этом она не слышала ни разу.

Если бы начали исчезать дети, об этом трубили бы на каждом углу.

Где-то в глубине души на мгновение вспыхнула слабая надежда: вдруг мальчишки просто сбежали? Устроили какое-нибудь глупое приключение, решили проверить, кто из них храбрее.

Мысль продержалась всего секунду — и исчезла.

Лили больше не стала тревожить Мерту расспросами. Только тихо сказала:

— Если появятся хоть какие-нибудь новости… сразу дай мне знать.

Перед уходом она поставила флакончик со снадобьем для сна без кошмаров и изматывающей тревоги. Мерта сжала мешочек так, будто это было последнее, за что можно держаться.