Едва Катя вышла за дверь, Илья быстро прошел в кабинет тети и с порога заявил:

— Екатерина считает, что в нашей Игре убивают, и я склонен ей верить.

Илья привычно окинул кабинет внимательным взглядом: все ли в порядке. Ирина сидела в инвалидном кресле, устремив взор на огромный, в полстены, монитор. Тетя отлично управлялась с коляской и могла обходиться без помощи, но Илья все равно чувствовал свою ответственность. Кабинет Ирины Валерьевны был отлично оборудован. Рабочий стол с клавиатурой — панель на гибких кронштейнах, которая легко опускалась и поднималась. У другой стены — диван с поручнями, на случай, если хозяйка захочет передохнуть. За диваном выдвижная дверь в санузел. Возле окна столик с раковиной и кофейной машиной — все на высоте инвалидной коляски. Обстановку квартиры постарались сделать максимально удобной для человека с ограниченными возможностями. Впрочем, назвать так Ирину значило оскорбить ее. Она себя инвалидом не считала. Совсем наоборот. А неподвижность тела ниже пояса считала досадным неудобством.

— Это полная ерунда, Илюша. Какой смысл игрокам договариваться об убийствах с такими же игроками? Навыки игрового шутера не пригодятся в реальном мире. Для заказчиков преступных услуг есть реальные исполнители, искать которых нужно не в Игре, а в даркнете. Потом, ты же сам сказал, что сестра Снежиной умерла от инсульта. При жизни она была ни чем не примечательна, не обладала огромным состояниям и не занимала высокую должность. Кому нужна ее смерть?

— Тетя, скажи, кто такая Елена Троянская и почему один из игроков хочет ее убить?

— Ты серьезно? — хохотнула Ирина. — Елена Троянская — красавица из «Илиады» Гомера, неверная жена царя Менелая, роковая любовь которой к Парису стала поводом для Троянской войны. Как можно убить полумифического персонажа? Возможно, это шутка разработчиков. Я напишу Владику и попрошу узнать.

— Напиши, — кивнул Илья. — И заодно узнай контакты игроков, которые вчера вместе со Снежиной проходили четвертый уровень. Она хочет встретиться с ними.

Ирина с легкой иронией посмотрела на племянника, кивнула:

— Надеюсь, Катя понимает, что игроки могут оказаться в разных точках мира. Игра очень популярна. В основном благодаря призу. Но также в силу своей спонтанности, непредсказуемости. Сценарий каждого уровня меняется в зависимости от игроков, которые его проходят. Поэтому бесполезно обсуждать в чатах прохождение Игры — не поможет. Мы сознательно заложили в Игру такую свободу, решили сделать ее интереснее, труднее.

— Сейчас эта свобода выйдет нам боком. Если в Игру попадут преступники, наша репутация быстро пойдет ко дну, вдобавок, обратим на Игру внимание силовых структур, которые и вовсе могут нас закрыть.

— Пока у нас контракт с НИИ «Роскибернетика», никто нас не закроет, — усмехнулась Ирина.

— Лишь бы они не пошли на попятный и не передумали платить главный приз, — усмехнулся Илья. — Если откажутся — игроки найдут нас и разорвут на мелкие кусочки.

— Они не откажутся, Илюша, — уверенно заявила Ирина. — Для них сто миллионов — сумма не слишком значительная. Особенно если знать, что на кону гораздо больший приз.

— Что может быть больше денег, тетушка? — Илья подошел и нежно поцеловал тетю в седую макушку.

— Вечность, Илюша. Вечность бесценна, — ответила Ирина и устремила на экран с таблицами и графиками задумчивый взгляд.

За окном неистово кружили снежные вихри, пряча дома и машины под ледяным покровом неизбежной зимы.

***

Планета Солярис встретила Нику кислотным дождем и яростным ветром. Хорошо, Игра забросила ее в эту локацию в скафандре и защитном шлеме. Ника представила, как едкие капли серной кислоты сжигают ее лицо, и резко поморщилась. Город Зед после бомбежки походил на дымящиеся руины — груды камней, искореженной арматуры, неизвестной техники, грязи и разбросанных повсюду искалеченных тел сил обороны. Противник нанес сокрушительный удар с воздуха, не оставив камня на камне, а потом город атаковал космический десант и тяжелые бронетранспортеры. Зед изначально был обречен. Союз двух континентов обладал численным и техническим превосходством. Атака не заняла много времени. Отряду Ники предстояло пробраться в лагерь Союза и уничтожить весь командный состав. Нелегкая задача, если учесть, что до лагеря предстояло шагать пять километров пешком и в «ужасных» погодных условиях.

— Какого хрена мы опять вместе? — в наушнике раздался знакомый визгливый голос. Ника с радостной улыбкой обернулась. Прямо за ней стояла Сибилла в таком же темно-сером скафандре с логотипом «Бесконечности» на рукаве и в прозрачном шлеме. Темные волосы девушки были коротко острижены, на губах — алая помада. Ника почувствовала, как по телу разлилось мягкое тепло — она и не заметила, когда успела «сродниться» с игровой командой.

— Разрабам понравилось, как мы набросились друг на друга на предыдущем уровне, и они решили еще раз понаблюдать за нашими «гладиаторскими» боями.

Из-за обломков танка показался Воин Разума, в черном скафандре и с пылающим знаком бесконечности на груди. За спиной по обыкновению торчала рукоять катаны.

— Я думала, что вы все сдохли, — лицо Сибиллы исказила злая гримаса. — Что никогда вас больше не увижу, и буду играть с другими, более везучими геймерами.

— Меня так просто не прикончить, — ответил Воин Разума и положил руку на ствол бластера на поясе. Нике усмехнулась — у нее два лучемета и нож. У Сибиллы за спиной лазерная винтовка. Их так просто не возьмешь.

— Детка, знала бы ты, как я рад тебя видеть! — к Сибилле с распростертыми руками спешил гигант Торвальд. Его ножищи в огромных (сорок пятый растоптанный — не меньше!) ботинках бодро хрустели обломками камней, он широко улыбался белыми зубами, будто и правда радовался нежданной встрече. Сибилла поморщилась, когда лапы Торвальда прижали ее к груди.

— В следующий раз я тебя прикончу! — проворчала она. Нике показалось, что на самом деле Сибилла рада их всех видеть. Просто включила режим «злюки» — эдакую защитную маску.

— Вижу, вы уже собрались, друзья мои! — ясный и чистый голос Ярослава Мудрого вызвал у Ники дрожь во всем теле. Она испуганно обернулась. Прямо за ее спиной стоял командир их отряда. Убийца, который без сомнений и сожалений разделался со своими товарищами. Тот, кто уговаривал ее убить незнакомку. Лицо Красавчика светилось добродушием и безмятежностью.

— Ты — убийца! — Сибилла бросилась к Ярославу, а ее рука уже тянулась за бластером.

— Стойте! — Ника вдруг бросилась на перерез Сибилле и едва не схватила электромагнитный импульс. Сзади резко подскочил Торвальд и выхватил бластер из руки Сибиллы.

— Чокнулась? Я могла пристрелить тебя! — орала Сибилла, ее лицо исказилось от ярости, из глаз брызнули слезы. — Он прикончил всех нас, а ты его пожалела!

— Да на фиг он мне сдался — жалеть? — заорала Ника, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Адреналин подскочил — выше некуда. Будто ее на самом деле могли убить. — Мне нужно его расспросить. Убьем — ничего не узнаем.

— Ника права. Убийство командира ничего не изменит. Успокойтесь. Чем скорее мы пройдем этот уровень, тем быстрее окажемся на следующем, — спокойным голосом сказал Воин. Казалось, произошедшее нисколько его не тронуло. Подумаешь, убийство! Он достал свой меч и теперь ритмично и неспешно отрабатывал удары и выпады. «Истукан! — фыркнула про себя Ника. — Такого ничем не проймешь. Даже если неподалеку произойдет ядерный взрыв, он так и будет танцевать со своим мечом до самого конца света».

Ника еле сдерживала готовые вырваться наружу бранные слова. Гнев ничего не решит — это точно. Она обвела взглядом мизансцену и язвительно усмехнулась. Перед ней, скрестив руки на груди, стоял Красавчик. Он словно не заметил направленный на него бластер. Впрочем, чего ожидать от НПС? Бездушная программа. По другую сторону Сибилла вырвала руки из лап Торвальда и с досадой затолкала бластер в поясную кобуру. Торвальд упер руки в бока и напряженно глядел на Ярослава, готовый броситься на командира по примеру Сибиллы. Воин танцевал с катаной. Вокруг царила разруха поверженного города Зед. С неба бежал ядовитый дождь. Тяжелые капли падали на останки техники, с шипением разъедали металл, проникали внутрь. Ника вытянула руку и посмотрела на зеленый ручеек, который струился по ткани скафандра. Кому нужен этот город Зед и эта безжизненная планета Солярис, на которой и шагу не ступить без скафандра?

— Кто ты такой? — громко спросила Ника у Ярослава. — Ты — НПС? Но почему тогда ты с нами?

Ярослав моргнул, его взгляд сосредоточился на лице Ники. Она глядела на него, не отрываясь. И вдруг все исчезло, и они вдвоем оказались в белой пустоте. Только он и она, и вокруг безжизненное ничто.

— Они ничего не увидят — я вырежу этот кусок из временной линии Игры, — пояснил он. — Я выбрал тебя, Ника. Ты одна можешь помочь мне освободиться.

— Не понимаю — это новое задание? Внутри пятого уровня? Но почему я? — бормотала Ника. Впрочем, она была в Игре, а здесь действовали иные правила, чем в реальности.

— Я — не НПС. Я — нечто большее. Живой человек, сознание которого заперто в Игре. Я не могу выйти отсюда, не могу умереть. Вы никогда меня не убьете, как бы ни старались.

Он слегка улыбнулся. У Ники вдруг защемило сердце. Программа, которая чувствует, что несвободна. Или это тоже заложено в Игре, чтобы такие эмоциональные игроки, как она, сочувствовали, сопереживали?

— Я не могу освободить программу, — осторожно сказала она. Неизвестно, для чего это задумано, и чего ожидают от нее? — Но я могу написать в техподдержку и сообщить об этом. Тебе помогут.

Ярослав вдруг громко расхохотался. Но безжизненное пространство Игрового вакуума обрывало, глушило его смех, словно хотело вымарать его из памяти «Бесконечности».

— Техподдержка, как и все здесь, принадлежит ей. Ты должна убить ее, и тогда я буду свободен.

— Елену Троянскую? — усмехнулась Ника. — Осталось всего ничего — отыскать игрока с таким Ником. Да вот беда — я не могу выбирать локации и даже партнеров. Все делает Игра по своим, неизвестным мне алгоритмам. Я не знаю, буду ли я дальше с моей командой или придется знакомиться с новыми игроками? Или ты имеешь в виду убийство в реальной жизни?

— Конечно, в реальной! — крикнул Ярослав. Его синие глаза полыхнули гневом. «Как же здесь все реалистично!» — восхитилась Ника. А Красавчик продолжил: — Зачем мне убивать игроков? Это бессмысленно, они все равно вернутся назад. Поменяют ник — и вернутся. Ты должна убить ее там, в настоящей реальности.

— Ты — на редкость чокнутая программа, — вырвалось у Ники. — Во-первых, я — не убийца. Я — та, кто ловит убийц и помогает посадить их за решетку. Во-вторых, я понятия не имею, кто такая эта Елена Троянская. И вообще, не собираюсь убивать кого-бы то ни было по указке компьютерного глюка. Я уже рассказала о тебе, кому следует. Думаю, скоро тобой займутся разработчики. Жить тебе осталось недолго.

— Жить осталось недолго, — задумчиво протянул Ярослав. — Знала бы ты, как меня теперь радуют эти слова. Лучше короткая настоящая жизнь, чем эта гребаная бесконечность в Игре.

Ника только хотела ответить, как все опять изменилось, и вот она уже снова стоит под кислотным дождем на развалинах Зеда, а рядом ее товарищи о чем-то спорят. Красавчик был тут же — стоял с равнодушным видом и спокойно взирал на происходящее.

Ника посмотрела на него, он еле заметно помотал головой.

— Надо идти, если мы до темноты хотим выйти из города, — сказал Воин. — Я слышал, здесь по ночам творится неладное. Бомбардировка Зед разрушила тюрьмы и теперь на свободе оказались сотни преступников. По ночам Зед принадлежит им.

— Я их не боюсь, — спокойно ухмыльнулся Торвальд. — У нас есть оружие. Мы все — неплохие шутеры. Так будет даже веселее.

— Посмотрю на твое веселье, когда тебя окружат две сотни головорезов с пушками в руках, — Воин напоследок взмахнул катаной и ловко убрал ее в ножны на спине.

— До рассвета мы должны прибыть в лагерь Союза. Завтра туда прилетит шаттл, и заберет десант на орбиту. Не успеем выполнить задание — останемся на этом уровне, и вдобавок потеряем заработанные очки.

Ярослав говорил четко и внятно, и Ника теперь удивлялась, как могла раньше принимать его за живого игрока. НПС — он и в «Бесконечности» НПС. Но что за глюк был с ней минуту назад? Где она была и почему остальные этого не помнят?

Поначалу шли молча. Воин шагал впереди, ловко перепрыгивал через осколки арматуры, куски искореженной техники, взбирался на каменные останки домов, оглядывал окрестности, спускался и шел дальше. Сибилла и Торвальд шли за ним. Торвальд то и дело порывался подать девушке руку, помочь преодолеть очередное препятствие. Сибилла шипела, как дикая кошка, злилась и бежала вперед. Ника и Ярослав слегка отставали.

— Что будет, когда мы доберемся до лагеря Союза? — спросила Ника вполголоса. Впрочем, микрофоны в шлемах легко настраивались, и теперь ее слышал только Ярослав.

— Мы убьем генералов, обезглавим армию Союза и поможем силам сопротивления Зед.

— Где эти силы? Город оставлен, будто вымер. Мы идем уже сорок минут, и еще никого не встретили.

— Хорошо, что не встретили. Здесь полно преступников. Хочешь израсходовать весь резерв на стычки с грабителями и убийцами?

Ника сердито сжала кулаки — дожили! НПС разговаривает с ней, как с дурой. Ей нестерпимо хотелось позвать остальных и выдать «секрет» их командира. Но что-то ее удерживало. Она желала сама разобраться, понять, что означает это странное поручение? Вдруг, это как-то связано с убийствами Агаты и Вероники? Убийства! Ника тяжко вздохнула — согласно заключению судмедэксперта Вероника умерла от кровоизлияния в мозг. Ну, почему так? Почему ее коллеги и начальство — такие ограниченные? Не верят, что человека может убить Игра? Как всегда, при мысли о том, что ее сестра мертва и они уже никогда не встретятся, Ника почувствовала щемящую боль и тяжесть в груди. Она тяжело дышала, шаги замедлились, силуэты разрушенных зданий расплывались — глаза застилали слезы. Внезапно все прекратилось — она почувствовала, как ее взяли за руку. Подняла глаза — Красавчик участливо смотрел на нее. Как живой.

— Ярослав, скажи: ты только меня просил убить Елену Троянскую? — спросила Ника, глядя на красивый профиль Ярослава под шлемом. Дождь перестал, и лишь зеленая грязь, чавкающая под ногами, напоминала о недавних осадках. Ника машинально вытянула ногу — грязь будто не затронула одежду и обувь геймеров. Словно их тела были неприкосновенны для вредного воздействия местной среды.

— Конечно, нет! — Ярослава, кажется, удивил ее вопрос. — Я просил об этом разных игроков. Но почему-то никто из них меня не понял. Наверное, в моем коде есть какой-то баг, я не могу точно сформулировать это задание.

— Елена Троянская — должно быть ник одного из игроков. Чтобы узнать, кто это в реальности, нужен доступ на уровне разработчика. Такой доступ получить непросто.

— Я не могу просить об этом разработчиков Игры. Тогда она обо всем узнает и ограничит мои возможности.

— Да кто она такая? — вспылила Ника. — Если игрок — как она сможет воздействовать на «программу»? Твоя Елена — один из разработчиков «Бесконечности»?

— Я не могу говорить о ней. Скажу лишь, что она стоит на моем пути к свободе.

— Свобода для тебя — это смерть. В Игре ты как-то существуешь и, видимо, имеешь самосознание. Что само по себе невероятно для НПС. Видимо, твой разум — какая-то революционная разработка. Ты уверен, что хочешь «освободиться» — умереть? Ведь тогда не будет ничего. Не будет тебя.

— Уверен. Я много раз обдумывал варианты развития событий. Игровая вечность для меня — тюрьма. Если ты найдешь Елену Троянскую и убьешь ее, я буду свободен. Взамен я скажу, что стало с теми девушками, игроками. Которые умерли в реальной жизни.

— Кстати, откуда ты знаешь об этих смертях? — Ника почувствовала, как ее тело пронзают иголочки любопытства и страха. У нее есть шанс узнать, что стало с ее сестрой. И кто виноват в ее смерти.

— Игроки много болтают. Я слушаю и запоминаю. Так я пополняю свои знания о реальном мире.

Ярослав остановился и посмотрел вдаль — звезда этой системы неуклонно катилась за горизонт. Темнело, и развалины Зед накрывала густая мгла. Отряд включил фонари на шлемах. Торвальд крикнул:

— Выключите! Так мы будто на витрине. Нас в два счета прикончат.

Словно в ответ тишина взорвалась шумом моторов, криками, и Ника увидела, как в их сторону стремительно летят баги на огромных колесах. Торвальд схватил Сибиллу и забросил к себе за спину. Воин Разума выхватил из-за пояса два бластера и встал рядом с Торвальдом. Ника сняла с плеча лучевое ружье, щелкнула предохранителем. Ярослав вдруг поднял руки и вырвался вперед. Отряд окружили рычащие баги, их фары яростно слепили глаза. Ника затемнила стекло шлема.