Быть младшей сестрой нелегко. Вероника казалась ей настоящим деспотом — заставляла делать уроки, не позволяла краситься и придирчиво изучала Катину переписку с одноклассниками. Родители вечно в заботах, передохнуть некогда, переложили воспитание младшей на старшую дочь, облегченно вздохнули и занялись своими делами.

Порой Катя так сильно ненавидела Веронику — хоть из дома беги. Клялась себе, что вырастет и отомстит! Будет отбивать у старшей всех парней и пакостить ей в каждом паблике. Катя даже возраст определила, когда станет взрослой и самостоятельной — шестнадцать лет. С нетерпением ждала этого дня, стиснув зубы и затаив обиду. А потом вдруг все изменилось.

В четырнадцать Катю жестоко обидела одноклассница Алина — больно, перед всем классом. Катя пришла домой в слезах и не удержалась — призналась старшей. И застыла, ожидая, что старшая, как всегда, свалит всю вину на Катю. Но та прикусила губу, забрала у Кати телефон и закрылась в комнате. Катя, не дыша, сидела на тумбе в прихожей и ждала. Через десять минут Вероника открыла дверь, вручила ей телефон и сказала:

— Больше она к тебе и близко не подойдет!

Катя выжидающе уставилась на старшую: что это было? Как ты это сделала? Вероника лишь улыбнулась и неожиданно ласково провела ладонью по Катиной щеке.

— Делай уроки, Плакса! А вечером у тебя волейбол. Не забыла?

Катя посмотрела в глаза сестре — это все? Ни ругани, ни упреков, ни сарказма? Что-то случилось, будто тяжелая глыба льда между ними треснула и растаяла. Катя бросилась Веронике на шею и разрыдалась. Глупо, по-детски. Старшая гладила ее по спине и успокаивала, как маленькую:

— Ну, что ты! Выдумала еще реветь из-за ерунды. Да эта дурища и пятки твоей не стоит. Быстро успокойся, кому говорю?

Катя рыдала еще громче, размазывая слезы и сопли по Вероникиной блузке. Новой, любимой…

Отдел встретил Катю хмурыми лицами и тягостным молчанием.

Катя вошла, повесила пальто, сумку и пристально оглядела коллег. Никита Бромкин — румяный, будто стометровку пробежал, слегка полноват. Основательный, рассудительный. Старше ее на пять лет. Сидит и молча грызет ручку. Перед глазами файл с отчетом. Женат, маленький ребенок, ипотека. На работу приходит, не выспавшись и с самого утра напивается крепкого кофе.

Гульнара Ибрагимова — черноволосая красавица. Взгляд с хитринкой, яркая помада, волосы собраны в тугой хвост. Цепкий ум, внимательна к деталям — ничего не упустит. Замуж вышла и по любви, и удачно. Но работу не бросила. «Деньги мужа — это его деньги. Я сама заработаю». Коллеги, услышав это, разводили руками — с ума, мол, сошла.

Виталик Строгин — красавчик. Шумный, громкоголосый, человек-фейерверк. Войдет — и в кабинете сразу тесно и жарко от его неуемной энергии и харизмы. И в работе всегда на виду, любит себя показать. В отделе поговаривают, что когда Бессонов уйдет на пенсию, Виталик его место займет.

Катя села за стол у окна и щелкнула мышью — компьютер зажужжал, запыхтел. На экране замелькали строчки загрузки. Катя задумчиво уставилась в окно на ворох снежинок, которые танцующим вихрем летели, кружили, бились в стекло, застывая красочным узором, каждый раз неповторимым, уникальным, непредсказуемым. Как Игра, где ты не знаешь, где окажешься в следующий раз. Куда тебя забросит алгоритм или судьба. Впрочем, это одно и то же.

— Играла всю ночь? — спросила Гульнара. Ее глаза въедливо разглядывали осунувшееся Катино лицо. — Ты, Снежина, — игровумэн. Крепко подсела! Смотри, так вся жизнь пройдет в виртуальной реальности. Замуж не выйдешь и детей не родишь.

— У самой-то много детей? — съязвила Катя. Поспать удалось всего два часа, от того она чувствовала себя колючим и жутко нервозным ëжиком. Готовым уколоть каждого, кто дотронется до нее своими любопытными лапами.

— Мы с Денисом стараемся изо всех сил, — пропела Гульнара, поднялась, эффектно изогнув стройное тело, и направилась к чайнику. Виталик бросил на нее полный сожаления взгляд. Они с Гульнарой встречались пару месяцев. Давно, еще до ее удачного замужества. С тех пор Виталик считал, что «бывшая» просто выбрала мужа «за деньги». Коллеги думали иначе — Виталик был типичным нарциссом, требующим постоянного внимания и восхищения. От них с Гульнарой только искры летели.

— Агата Антипина, двадцать восемь лет. Смерть от кровоизлияния в мозг. Тоже играла в «Бесконечность». Не боишься, что Игра и тебя прикончит? — в голосе Виталика слышалась насмешка.

Катя устало и слегка равнодушно посмотрела на коллегу.

— В «Бесконечности» сейчас сто тысяч игроков по всему миру. А смертей зафиксировано лишь несколько. Вероятность, что и меня постигнет та же участь, близка нулю. Больше шансов быть сбитой электросамокатом, — беспечно ответила Катя и быстро нащелкала пароль. Рабочий день начался.

**

Ярослав в тот день казался не в духе. Его «команда» игроков — Сибилла, Торвальд, Воин Разума и Ника — разместилась прямо на тротуаре главной улицы Бетельгейзе, не обращая внимания на пешеходов-НПС. «Небо» станции уже окрасилось предзакатными сумерками, станционный воздух пах цветочным парфюмом вперемешку с пластмассой, было слегка прохладно, словно на Бетельгейзе наступила нежданная осень. Длинные трубчатые здания устремлялись вверх, до самого «неба», чередуясь в определенном ритме с более приземистыми жилыми кварталами. Станция жила автономно, независимо от игроков. Ника подумала, что игроки приходят и уходят, а Бетельгейзе будет всегда — игра, словно невидимый ассасин, скользит по всемирной сети, забегая то на один сервер, то на другой, нигде не задерживаясь надолго. Неуловимая и прекрасная, как несбыточная мечта о счастье. Которое в «Бесконечности» олицетворяет огромная сумма денег — сто миллионов рублей.

— Получили задание, быстро выполнили, разошлись. У меня дела.

— Здесь у всех дела. Думаешь, ты один вкалываешь, как проклятый, а мы только шотить умеем? — возмутилась Сибилла.

— Я в отпуске. Живу в кайф, — Торвальд лениво привалился к стене и вытянул длинные ноги в берцах.

— Зачем тогда в Игру поперся? Хочешь отобрать выигрыш у тех, кому реально на жизнь не хватает? — вспылила Сибилла. Она сегодня оделась в камуфляжные штаны с карманами, майку и куртку с защитной броней. За третий уровень они набрали очков и могли потратить их на новые ачивки для своих аватаров.

— Игра интересует меня исключительно в плане достижений. Хочу доказать себе, что я на это способен.

— Пока твои достижения весьма незначительны, — хмыкнул Воин Разума. Он стоял чуть в отдалении и упражнялся с длинным мечом — катаной. Зачем ему меч на космической станции — никто не знал. Бесполезная прихоть — решила Ника.

Она нетерпеливо ковыряла носком сапога стальную полоску тротуара и напряженно раздумывала над создавшейся ситуацией. Игра снова объединила их вместе и вдобавок забросила в ту же локацию. Что это — какой-то баг или задумка разработчиков?

— Тебе не кажется, что это подозрительно — снова появиться вместе и в той же локации? — спросила она у Ярослава. Красавчик оделся в белоснежный комбез. Его темные волосы картинно спадали на плечи. Нике каждый раз при взгляде на аккуратно уложенную прическу и голубые глаза «напарника» хотелось сказать ему что-нибудь эдакое. Что убавит немного его чересчур завышенную самооценку. Потом она вспоминала, как отважно Ярослав бился с монстрами — и ее отпускало. Ну, выбрал себе игрок смазливый аватар. Пусть радуется. Наверняка в жизни маленький и щуплый. И девушки его не любят.

— Мне здесь все кажется подозрительным. Но я — тот еще параноик. Придется все же пройти этот уровень. Все согласны?

Четверо дружно кивнули.

— Что у нас сегодня? Опять мочить вонючих монстров? — проворчала Сибилла.

Ярослав тряхнул головой — откинул челку со лба и загадочно улыбнулся.

— Нам предстоит сражаться друг с другом. Победит сильнейший. Он и пройдет на следующий уровень.

На миг все застыли, пораженные услышанным, а потом разразились гневными репликами:

— Ты охренел? Почему именно мы должны убивать друг друга? Мы же только сработались в прошлый раз? — кричала Сибилла.

— Красавчик, вдруг, ты неверно истолковал задание? Прочитай снова, — настаивала Ника.

— Ну, ты, бро, даешь! Сначала вместе монстров мочили, прикрывали спины друг друга, а теперь я должен вас всех убить? — орал Торвальд.

Воин Разума молчал, продолжая упражняться с катаной. Сверкающее лезвие японского меча изящно разрезало воздух, каждое движение походило на ритуальный танец, имело значение и смысл. Дождавшись, пока все накричатся, выпустят пар, Воин закончил, убрал меч в ножны и слегка улыбнулся. Взгляд его темных, как безлунная ночь, глаз не предвещал ничего хорошего.

— Я готов убить каждого из вас, чтобы пройти дальше. Но дам вам фору — допустим, полчаса. Чтобы вы успели спрятаться, — голос Воина Разума звучал сухо, монотонно. Нике показалось, что Воин — бездушная машина, готовая убить их всех ради пустячной цели.

Торвальд медленно поднялся и с легкой усмешкой приблизился к Воину. Голова Воина едва доставала ему до плеча. Торвальд посмотрел ему прямо в глаза. Лицо Воина казалось непроницаемым. Торвальд развернулся к команде и громко сказал:

— Предлагаю первым зашотить нашего Воина. Это будет справедливо.

Сибилла поморщилась, потом кивнула. Ника взглянула на Ярослава.

— Что толку от одного убийства? Вы не слышали — останется только один. Мы будем охотиться друг на друга, как пекашники. Лучше всего выйти из Игры и зайти снова. Вдруг это баг, и в следующий раз Игра приготовит нам другое задание?

— Никто отсюда не выйдет! — красивое лицо Ярослава выражало надменность. — Мы выполним задание, выживет сильнейший, он и продолжит игру.

— С чего ты решил, что мы согласимся? — визгливо крикнула Сибилла. Ее рука потянулась к кобуре с бластером.

Ярослав щелкнул пальцами, и в его руках материализовался лучемет. Он медленно обвел команду строгим взглядом и сказал, четко расставляя слова:

— Я — командир нашего отряда. Мое слово — для вас закон. Сказал — не выйдете, так и будет.

Лицо Сибиллы застыло — она сосредоточилась на выходе из Игры. Все напряженно ждали. Лишь Воин Разума вновь достал свою катану и продолжал танцевать с мечом на тротуаре, старательно обходя спешащих НПС.

— Я не могу выйти! — крикнула Сибилла. — Что ты сделал? Ты заодно с разрабами? Какого хрена ты делаешь в нашей команде?

— Я — не разработчик Игры, но меня недаром выбрали командиром. Игра хочет испытать нас этим заданием, и мы пройдем испытание. Сиб, ты же хочешь получить деньги? Постарайся, как следует, и прикончи всех нас.

Сибилла выхватила второй бластер и начала пятиться к просвету между трубами-зданиями, пытаясь уйти с линии огня. Торвальд снял с плеча ремень с лучеметом и взвел курок. Посмотрел на Ярослава и побежал к Сибилле:

— Я с тобой, малышка. Вместе мы их всех прикончим.

Сибилла скривилась, потом кивнула, и они исчезли в коридорах станции. Ника застыла, не в силах пошевелиться. Все происходящее казалось ей сном — игрой в Игре. Воин Разума, изящно танцующий со своей катаной, будто сейчас это имело какой-то смысл. Ярослав с лучеметом в руках с надменным лицом и полуулыбкой на красивых губах. Что это значит? Вдруг, она не в Игре, а просто заснула и видит сон? И в этом сне ей предстоит драться со «своими», чтобы доказать, что она достойна идти дальше? Но ведь деньги ей не нужны. Деньги сейчас не имеют для нее значения. Она хочет знать, кто здесь убийца? Как игра убила Веронику и вторую девушку — Агату. Значит, чтобы узнать про убийцу, ей придется самой стать убийцей? Но ведь она уже убивала в Игре, и понимает, что это все «не взаправду»? Нике казалось, что она тонет в собственной казуистике, пытаясь доказать себе, что она честна и справедлива. Ведь ее цель не такая, как у других. Она жаждет правды. Хочет найти виновного в происходящем и наказать со всей строгостью закона.

— Ты идешь со мной!

Ника очнулась и непонимающе посмотрела на Ярослава. Он стоял рядом и не сводил с нее напряженного взгляда. Воин Разума прекратил упражняться и смотрел на них, словно выжидая дальнейших действий от новоиспеченных противников.

— Почему ты выбрал меня, а не его? — выпалила она, не подумав.

— Воин — одиночка. Оказавшись с ним в паре, мы сразу же постараемся убить друг друга, — ответил Ярослав. Воин насмешливо улыбнулся.

— Какой для меня смысл идти с тобой, если нам все равно придется выбирать? Я ни за что не повернусь к тебе спиной, да и ты не подставишь спину под дуло моего бластера. Я иду одна. И попробуйте только преследовать меня — стреляю я метко. Ни разу не промахнулась.

Ника вытянула руку с бластером и, пятясь, начала двигаться в сторону другого прохода между зданиями. Воин усмехнулся и снова достал катану. Ярослав смотрел на нее в недоумении.

— Ты не выживешь в одиночку. Выйдешь из Игры и вспомнишь мои слова, но будет поздно! — крикнул ей вдогонку Ярослав.

— А ты попробуй убить меня, тогда узнаешь, на что я способна! — фыркнула Ника и скрылась за толстой серебристой трубой воздуховода. Она быстро оглядела узкий проход и бросилась бежать в направлении жилого здания, которое виднелось за извилистыми переплетениями труб системы коммуникаций. Там полно НПС, и можно будет укрыться.

Дом оказался полон «вахтовиков», которые прилетели для строительства новой корабельной верфи. Ника брела по желтым коридорам сквозь многоголосную толпу и приглядывалась к лицам. Девушка с веснушками громко хохочет над шуткой темноволосого приятеля в комбезе с нашивкой КИП — космический инженер-проектировщик. Рядом компания парней обсуждает межпланетный чемпионат по кибер-футболу. Сухопарый мужчина сосредоточенно глядит на голографическую панель с чертежами и графиками. Две девушки в вечерних платьях спешат к ожидающему их робо-такси. Ника прошла по коридору первого этажа, поднялась на лифте на второй, выглянула — пусто, не скрыться, решила подняться выше — на последний этаж, с которого открывался вид на станционное небо и должен быть выход на крышу. В случае чего — можно залечь там с лучеметом, навести оптический прицел и отстреливать приближающихся врагов.

Крыша делилась на секции трубами вентиляции. Ника обрадовалась — за каждой трубой можно укрыться. Расположиться в пол оборота к выходу из лифта и наблюдать. Она пока не решила, какую избрать тактику — искать, преследовать противников или ждать, пока ее найдут, а там уже пытаться выстрелить первой. В отличие от «напарников» ее новое задание не удивило. Игра выбирает сильнейших и отсеивает слабых. Себя Ника, безусловно, причисляла к первым. Она пришла сюда с определенной целью и не уйдет, даже если ей придется пожертвовать другими игроками. Все же Игра — не реальный мир. Здесь жизнь не столь ценна, важнее другое — упорство, находчивость, смелость. Ника легла на живот, взяла в руки лучемет и приготовилась ждать.

Сибилла и Торвальд ехали в робо-такси и ругались.

— Надо было пристрелить их там, возле шлюзов. Только время потеряли. Ищи теперь по всей станции, — Сибилла привычно морщила нос, разглядывая сквозь прозрачное окно бегущие мимо другие такси, в которых сидели пассажиры с невозмутимыми лицами — НПС.

— У каждого было оружие. Стоило тебе выстрелить — и тебя изрешетили бы пулями. Только я не стал бы в тебя целиться и Ника.

— Мне кажется, я нравлюсь Воину Разума. Он бы не стал стрелять, — немного неуверенно заявила Сибилла.

— Ты совсем дура? — Торвальд демонстративно покрутил крепким пальцем у виска. — Это же Игра! Какой ему толк коннектиться с тобой здесь? А в реале мы понятия не имеем, откуда он. Может, сидит в какой-нибудь Бразилии или в Японии и геймит оттуда.

— Я уверена, здесь все из России, — выпалила Сибилла. Такси свернуло к космическим верфям и припарковалось у одного из шлюзов. — Игра на русском языке, и я слышала, что основатель Джильда Тибальди — тоже русская.

— На русском теперь говорят повсюду. Игроки могут быть из разных стран. Так что вряд ли твой Воин рассчитывает на свидание с рестораном и сексом.

— Секс еще нужно заслужить! — заявила Сибилла. Такси остановилось, и они вышли на улицу. — Зачем ты привез меня сюда? Здесь мы, как на ладони.

Сибилла в недоумении оглядывалась по сторонам. По одну сторону улицы располагался энергетический блок, цеха по очистке и переработке отходов. По другую — выходы на корабельную верфь Бетельгейзе, где шло строительство звездного крейсера «Земляне». Верфь и огромный корпус корабля — это уже другая локация. Если они выйдут в открытый космос, их сразу выбросит с третьего уровня.

Торвальд переложил лучемет на левое плечо и указал на один из шлюзов.

— Ты же не хочешь быть убийцей? Мы заманим сюда наших врагов, оглушим их, а тела выбросим в шлюз. Самый гуманный способ.

— Это по-твоему гуманно — выбросить в открытый космос? — возмутилась Сибилла. Торвальд ей нравился. Он здорово дрался с монстрами, но стратегия — не его конек. Сибилла пожалела, что выбрала не того напарника. Надо было идти с Воином или, на худой конец, с Никой. Чтобы убить врагов, потребуется хитрость, а этот блондинистый великан на подобное не способен.

— Вот что я решила, — безапелляционно заявила девушка. — Мы отправим сообщение, где нас искать, а сами спрячемся на энергетической станции. Когда враги появятся, мы их пристрелим.

— И чем твой метод гуманнее моего? — пожал плечами Торвальд.

— При чем здесь гуманизм? — нахмурилась Сибилла. — Речь идет о выигрыше! За сто миллионов я готова разнести всю станцию на мелкие кусочки. И не только в Игре!

Сибилла уверенно направилась к двери энергетического блока, подошла и уставилась на возникшую перед ней голограмму: «Вход только по сертификатам доступа». Сибилла толкнула прозрачные двери — заперто. Она в сердцах пнула ногой по двери и зашагала к цеху переработки отходов. Позади раздался веселый хохот довольного Торвальда.

Воин Разума выхватил из-за пояса бластер и выстрелил в Ярослава. Белый комбез командира отряда окрасился малиновым кровавым пятном. Ярослав опустил глаза на пятно, ухмыльнулся и посмотрел на Воина, который все еще сжимал в руках рукоятку оружия. Палец лежал на спусковой кнопке.

— Ты меня убил? Так просто, без предупреждения? — спросил Ярослав, а Воин Разума удивленно прищурился.

— Почему ты еще на ногах? У тебя в груди дыра — я вижу сквозь нее дверь шлюза. Ты уже мертвый.

Ярослав, не сводя с противника пристального взгляда, провел правой рукой по груди и там, где рука касалась кровавого пятна — оно исчезало.

— Ты можешь хилить самого себя? — воскликнул Воин Разума. — Неубиваемый? Какой у тебя рейтинг выносливости?

— Бесконечный, — Ярослав широко улыбнулся, от кровавого пятна не осталось и следа. Дыра в груди затянулась. — Меня нельзя убить, ибо я — само сердце Игры. Не станет меня, Игра закончится.

— Ты врешь! Как это возможно? Ты же с нами в команде? Или ты все же один из разрабов, который пробрался в Игру?

Воин Разума кружил вокруг Ярослава, точно кот вокруг мыши, нацелив ствол бластера на противника. Ярослав глядел на него с легкой усмешкой победителя. Глаза Воина Разума вспыхнули гневом, он несколько раз выстрелил в Ярослава. Тот выставил руки вперед и выстрелы его не коснулись. Он словно оказался под невидимой броней. Воин Разума о таком слышал, но в другой игре и там это достигалось магией. В «Бесконечности» магии не было. Как он это делает?

— Я же сказал, что я — сердце Игры и одновременно я вне Игры. Неуязвим для любого из вас, — спокойно повторил Ярослав. Его красивое лицо сияло безмятежностью, будто и не было нацеленного на него дула бластера, и не стоял перед ним упертый Воин Разума, готовый прикончить его любым возможным способом.

— На хрен тогда ты здесь оказался? — не выдержал Воин Разума. Страх исказил его прежде невозмутимое лицо, заставил дрожать голос. Но рука по-прежнему сжимала рукоять бластера. Воин Разума не хотел сдаваться. На кону стояли его гордость и желанные сто миллионов. Ради которых люди готовы пойти на все, что угодно. Даже на убийство.

— Мне нужен лучший из вас. И сегодня это не ты — Игорь Перестрелкин. Твоя Игра закончилась.

Ярослав спокойно достал из кобуры бластер и застрелил Воина Разума метким выстрелом в голову. Мгновение Воин с ужасом глядел на противника, а потом упал замертво на стальной тротуар и застыл в неизбежной бесконечности смерти.

Сибилла спряталась за стальным баком переработки органических отходов. Ее сердце колотилось от страха. Где-то там, в недрах цеха, бродил ее враг Торвальд, прислушивался к ровному гудению цеховых машин, искал ее, чтобы убить. Она так просто не сдастся! Цех огромный, он будет до посинения бродить среди машин, а она будет прятаться, а потом, когда он расслабится и опустит оружие — пристрелит его.

— Сиб, сколько можно скрываться? Выходи и поговорим. Убьем троих, а потом устроим поединок. Вдвоем проще одолеть троих врагов. Тебе не справиться с Воином, да и Ярослав — превосходный шутер. Как только ты высунешься отсюда — тебя подстрелят.

Сибилла молча ухмылялась. Пусть говорит. Она себя не выдаст. Она тихо взяла в руку бластер и на коленях поползла в сторону огромного водяного бака. Сквозь прозрачные стенки бака виднелся искривленный силуэт Торвальда. Он по другую сторону. Если незаметно подкрасться, она выстрелит ему в спину. Сибилла была опытным шутером и умела выжидать. Торвальд избрал неверную тактику — вместо того, чтобы действовать скрытно, бегал по цеху и звал ее. Думает, раз она — девчонка, то ее можно запугать или уговорить? Ха!

Сибилла добралась до угла бака и еле слышно выдохнула. С этой точки она не видела, что творится по другую сторону. Вода в этой части бака была зеленоватой и мутной. Сибилла аккуратно, не торопясь, встала и медленно, пригнувшись, начала обходить бак в направлении Торвальда. Еще немного — и он труп. Сердце стучало громко, как отбойный молоток. Сибилле казалось, что звук ударов разносится по цеху и сливается с мерным гулом очистительных машин и бурлением воды в баках. Она обогнула последний угол и замерла — Торвальда здесь не было. Где же он? Сзади послышались осторожные шаги, Сибилла резко развернулась — и не успела. Сердце сразила ударная волна выстрела. Грудь обожгло пламенем, она рухнула на спину, ударившись затылком о стальной пол, и над ней склонилось скуластое лицо противника с торжествующим блеском в голубых глазах.

— Зря отказалась от моего плана, — сказал он. И Сибилла умерла.

Ника пролежала на крыше всю ночь, дрожа от холода и отчаянно желая сходить в туалет. На кой ляд разработчикам эта физиология? Почему она в Игре не может обойтись без воды, еды и туалета? И вдобавок мерзнет от холода — на станции ночью снижают температуру. Ника чувствовала, еще немного — и ее мочевой пузырь взорвется, как тушка монстра-паука от выстрела лучевого ружья. Черт! Надо спуститься вниз и поискать туалет. Что толку лежать здесь и ждать? Никто не придет. Станция огромная, и ее враги сейчас носятся где-то друг за другом, а о ней и думать забыли. Ника приподнялась и неловко потянула затекшее тело. Засунула бластер в кобуру и направилась к лифту. На миг ее одолели сомнения — стоит ли соваться в пустые коридоры, где ее так легко заметить? Может дождаться утра, когда НПС выйдут из квартир и заполонят все здание, создав преграду между ней и убийцами?

Ника усмехнулась — пока ждет, сто раз описается. Пусть она в Игре, бегать в мокрых вонючих штанах — то еще удовольствие. И она представила, что на это скажет Красавчик, когда они встретятся. Почему-то Ника была уверена, что в финале схватки они будут один на один с Красавчиком. Торвальд — качок-дурачок, Сибилла слишком вспыльчива, импульсивна. Воин Разума зациклен на своем совершенстве. А Красавчик не так прост, как кажется. Недаром Игра выбрала его командиром. Ника шагнула в лифт и спустилась двумя этажами ниже, где располагались прачечные и дежурные туалеты. Она быстро отыскала нужную кабинку и юркнула за дверь. Перед тем, как выйти из туалета, глянула в зеркало над умывальником — на нее смотрела стройная блондинка с хмурым и немного помятым лицом и растрепанной косой. Ника подняла руки и быстро переплела косу. Отвлеклась ненадолго, а когда повернулась к двери, увидела его — Красавчика. Он прислонился к стене, сложив на груди руки, и с усмешкой глядел на нее.

— Вот мы и остались наедине, Ника. Или мне лучше называть тебя Катей, — сказал Ярослав. Его голос показался Нике чужим, незнакомым. Будто не человеческий, а созданный искином.

— Откуда ты знаешь мое имя? Нашел по айпи-адресу? — нахмурилась Ника.

— Зачем мне твой айпи-адрес? — пожал плечами Ярослав. Ника резким движением вынула бластер и нацелила на противника. — Не стреляй, это бесполезно. Они уже пытались и, как видишь, я цел и невредим.

Неясное подозрение промелькнуло в голове Ники. Она пристально уставилась на Ярослава.

— Ты их убил? Всех троих? А теперь пришел за мной, — упавшим голосом сказала она. Ее рука по-прежнему сжимала рукоятку бластера. Хотя, Ника уже поняла, что с Ярославом это не прокатит — кем или чем бы он ни был, одним выстрелом его не убить.

— Мне не нужна твоя жизнь. Не сейчас. У меня есть для тебя поручение. Выполнишь — и я дам тебе то, что ты хочешь.

— Ты знаешь, чего я хочу? — вздернула бровь Ника. Ее вдруг отпустил страх — он сказал, что оставит ее в живых.

— Конечно. В Игре я знаю все, — спокойно ответил Ярослав. — И я дам тебе это, если ты убьешь Елену Троянскую.

Ника удивленно уставилась на Красавчика и медленно кивнула.