Учить киборга оказалось непросто. Белов привел Катю в просторную лабораторию, разделенную на секции стеклянными перегородками. В одной из секций Катя увидела ее — стройную и золотоволосую «Катюшу», одетую в серый комбинезон с российским флагом на рукаве. Со спины она походила на обычную женщину, только с более ровной, горделивой, как у балерины, осанкой. Катя опасливо замерла в дверном проеме и посмотрела на Белова.

— Иди, знакомься. Екатерина и Катюша. У вас даже имена одинаковые.

— Я думала, ее будут звать Никой, как меня в «Бесконечности», — упрекнула Катя. Ее слегка покоробило, что Белов ставит их рядом — человека и робота.

— Предложи ей поменять имя. Давай, не робей. Подходи ближе.

Катя сделала несколько шагов, и тут «Катюша» обернулась и уставилась на нее широко распахнутыми голубыми глазами. Катя вздрогнула, но не отвела взгляда. Лицом киборг так походила на ее сестру Нику, что на миг Кате показалось, что она смотрит на своего игрового двойника. Ровная, без изъянов, кожа, точëные скулы, прямой нос. Светлые волосы до плеч.

Катя растерянно посмотрела на Белова. Тот кивнул.

— Это Екатерина Снежина. Она будет звать тебя Никой и научит быть человеком.

«Катюша» перевела взгляд на Белова и спросила тихим, мелодичным голосом:

— Разве я сейчас недостаточно похожа на человека?

Катя смутилась, но Белов добродушно улыбнулся, похлопал ее по плечу.

— Мы не ставим задачу добиться сто процентного сходства, да это и невозможно. Но определенные паттерны поведения ты должна усвоить. Для этого тебя и других киборгов будут «учить» люди.

«Катюша» задумчиво посмотрела на Белова, кивнула.

— Я согласна. Екатерина будет учить меня, как стать человеком.

— Ну, вот и договорились, — Белов заразительно улыбнулся и указал на стул.

— Садись, Екатерина. Поговори с ней для начала. Андрей будет наблюдать за вами из соседнего отсека. Если что — поможет. Я побежал — дела.

Белов слишком шустро для своей плотной комплекции проскользнул к двери и скрылся. Катя осталась наедине с киборгом. Она присела в кресло возле стола с голографическим монитором и указала на стул.

— Садись.

Киборг послушно опустилась на стул, соединила колени, сложила руки. Ее глаза следили за Катей.

— Я дам тебе другое имя — Ника. Это имя носила моя любимая сестра.

— То есть я буду вторичной моделью, — заметила киборг.

— Можно и так сказать. Но там, в космосе, ты будешь единственной. Ведь мы, люди, останемся здесь, на Земле.

— Хорошо. Я буду Никой. Расскажи мне про нее. Какая она?

Катя задумалась, глядя на ту, что когда-нибудь станет такой, как она. Только лучше — смелее, умнее, сильнее, выносливее.

— Ника совсем не похожа на меня, — вздохнула она. — Ника лучше, чем я. Она такая, какой я мечтала бы стать и какой никогда не буду.

— Я не знаю, что значит «мечтать», — без тени упрека сказала киборг. — Это хотеть чего-то нереального? Но какой в этом смысл? Мы не должны мечтать. Нас научили ставить цель и добиваться этой цели.

— Мечта — это не цель. Цель — это что-то достижимое. Легко или трудно. Без мечты твоя жизнь теряет смысл и уже цели не имеют значения и не важны.

— О чем ты мечтаешь, Екатерина? — в искусственных глазах киборга мелькнуло любопытство.

— Я мечтаю о любви — прекрасной и бесконечной.

— Понятие любви заложено во мне, но я не умею чувствовать. Расскажи: как это — любить?

Катя прижала ладони к вспыхнувшим румянцем щекам и загадочно улыбнулась:

— Я расскажу тебе о моем любимом. Его зовут Ярославом, и он чем-то похож на тебя.

***

Катя вернулась домой поздно вечером, сварила крепкий кофе и открыла Игру. На экране горело сообщение от админа сайта:

«Вас приглашают в главную башню «Бесконечности» на встречу с Джильдой Тибальди».

Катя ощутила, как по телу пробежала нервная дрожь. Это свидание не сулило ей ничего хорошего. Джильда явно догадалась, что Ника — любовница ее мужа, и разговор грозил обернуться жутким скандалом с криками, обвинениями, упреками. Катя терпеть не могла скандалы. Зато Ника их обожала. Сестра, как вампир, питалась чужими эмоциями, чувствами. Скандалы подзаряжали ее энергией, давали разгуляться огненному темпераменту, проявить свой артистизм, указать Кате, где ее место и кто в их семье главный. В ссорах с Никой Катя обычно терялась и сильнее замыкалась в себе. А потом ночью плакала в подушку и клялась, что уж в следующий раз она не будет, как дура, стоять и молчать, а уж ответит так ответит! Подберет нужные, хлесткие слова и докажет Нике, что и она чего-то стоит, и ее мнение имеет значение, и с ней нужно считаться. Пусть она и младшая. Эти клятвы ничего не значили. Стоило Нике сурово взглянуть на сестру, и Катя снова терялась и чувствовала себя маленькой девочкой, которую старшая отчитывает за разбитую коленку и порванные джинсы.

Катя со страхом думала о предстоящей встрече в «Бесконечности». Она всей душой ненавидела Джильду за то, что та сотворила со своим мужем — лишила Сергея права выбора. Но боялась, что при личной встрече будет стоять, как ледяная статуя, с разинутым ртом и проглоченными словами. Да что за жизнь такая! Каждый раз ее снова и снова испытывают на прочность. И ладно бы только в Игре! Игра. Катя отвлеклась от тревожных мыслей и посмотрела на экран с зеленым логотипом Бесконечности. Она ведь пойдет на свидание не как Екатерина Снежина, а как Ника — сильный и опытный игрок, который много раз выбирался из самых отчаянных передряг. Воскресал, как птица Феникс, и снова бросался в атаку. Стоит ей надеть шлем и щелкнуть по иконке Игры — и вот она уже Ника. Выглядит и действует, как ее сестра. А Ника никого и ничего не боялась.

Катя надела нейрошлем и превратилась в Нику. На встречу к Джильде она отправилась в коротком синем платье и туфлях на шпильках. Светлые волосы красивыми волнами легли на плечи. Голубые глаза сверкали предвкушением схватки с «другой». Ника шла по зеркальному полу холла «Бесконечности» к лифту и чувствовала, как ее проверяют, сканируют, пытаются узнать, о чем она думает, что чувствует, чего ожидает от этой встречи. Вся эта башня принадлежала ей, Джильде Тибальди. И Ника теперь была в ее власти. Джильда могла уничтожить ее, выбросить из Игры. Но даже ей не под силу заставить Нику разлюбить Ярослава. Не сегодня, ни в другой жизни, где бы она ни была.

Лифт распахнул двери, и Ника очутилась в душной оранжерее с густой зеленью, пестрыми экзотическими цветами и бассейном с золотыми рыбками. Ника вдохнула приторно-сладкий запах лилий и едва не чихнула. Зачем Джильде столько цветов?

Хозяйка Игры стояла у огромного окна и задумчиво смотрела на простирающийся до горизонта Звездный — аналог реального города, только более футуристичный. С закрученными в спирали башнями, резвыми флайерами и замысловатыми переходами, которые подобно хомутам соединяли между собой высотки в единый грандиозный комплекс.

Ника остановилась возле бассейна и посмотрела на рыбок, которые безмятежно плавали в голубой воде. Их радужные хвосты плавно скользили в водяной глади, а выпученные глаза требовательно глядели на Нику, ожидая что та начнет их кормить. Ника протянула руку к ведерку с кормом и тут же одернула, услышав гневный оклик:

— Я только что их покормила. Не лезь, куда тебя не просят.

Джильда подошла ближе, и Ника не смогла сдержать ироничную усмешку:

— В Игре вы совсем другая, — сказала она, окинув взглядом стройную фигуру, гладкое, без единой морщинки, лицо и яркие фиолетовые глаза. Почему-то эти глаза особенно возмутили Нику. Она позабыла, что сама в Игре выглядит иначе и вдруг обозлилась на фантастически красивую соперницу, впрочем, более невезучую — все же в реальной жизни той досталось инвалидное кресло, беспомощность и надвигающаяся старость.

— Ты тоже на себя не похожа! Красивее, увереннее, одета иначе. Думаешь, он полюбил бы тебя такой, какая ты есть? Слабую, вечно краснеющую плаксу, набитую комплексами и страхами? Сергей увлекся твоим аватаром, выдуманным образом. В жизни мой муж никогда бы на тебя не взглянул. Ты — не его тип женщины.

— Его зовут Ярослав, — твердо сказала Ника, глядя ей в глаза. — Сергея нет, ты убила его. Больше у тебя нет на него прав. Здесь, в Игре, он свободен, и он выбрал меня.

— Ну, да! — хмыкнула Джильда. — Серая мышь и мертвец встретились в виртуальной «Бесконечности» и полюбили друг друга. И жили они долго и счастливо. Ха-ха!

Она разразилась фальшивым хохотом. Ника поморщилась. Эта сцена вдруг стала излишне театральной, неестественной, как все вокруг. Ника будто ощутила всю фальшь Игры, ее нереальность, обман. Эта башня, цветы, рыбы и женщина, одетая модно и вычурно, показались ей декорациями дешевого фильма. Ника развернулась, желая уйти — и не успела. Воздух перед ней сгустился мириадами крошечных частиц, они танцевали, кружились, собираясь в сложную мозаику человеческого тела. Перед Никой стоял Ярослав. В белом комбинезоне, молодой, красивый, с ясным взором синих глаз и ласковой улыбкой на губах. Ярослав сделал шаг ей навстречу и протянул руки.

— Любимая, — сказал он, глядя Нике в глаза. И она не выдержала — бросилась к нему, прижалась, подставила губы для поцелуя. Мгновение замерло, растворившись в бесконечности.

— Очень эффектно. Я тронута вашей любовной сценой, — процедила Джильда. Ее голос сочился ядом.

Ника обернулась и бросила на Джильду гневный взгляд.

— Что тебе нужно? Отпусти нас.

— Отпустить? — хмыкнула Джильда. — Отдать Сергея тебе? С какой стати? После того, что мы пережили вместе? Это же я дала ему новую жизнь здесь, в Игре.

— Но сначала ты забрала у меня эту жизнь, — тихо сказал Сергей. — А потом сделала меня компьютерным кодом. Строчкой на экране. Аватаром. Я же просил тебя убить меня!

— Готова сделать это прямо сейчас, — ледяным голосом ответила Джильда. Ее лицо застыло, будто скованное льдом. — Хочешь умереть? Пожалуйста.

— Нет! Не надо! — крикнула Ника и встала перед Сергеем. — Если ты еще любишь его — подари ему жизнь.

Джильда прошла вперед, встала рядом с ними. Ее губы растянулись в язвительной усмешке.

— На что ты готова ради него? Ради своей любви? — спросила она, пытливо глядя в глаза сопернице.

Ника ответила яростным взглядом.

— На что угодно. Даже расстаться с жизнью.

— Ловлю тебя на слове. Вот только с жизнью тебе придется расстаться не здесь, а в реальности.

— Что ты натворила? — Сергей подскочил к Джильде и схватил ее за плечи. Ника ласково коснулась рукой его плеча.

— Не надо. Оставь ее, — в этот миг в ее душе снова одержала верх робкая Катя.

— Посмотри на нее! — хмыкнула Джильда, насмешливо глядя на Нику. — Застенчивая овца. Ни красоты, ни ума, ни смелости. Даже сейчас, вместо того, чтобы приказать тебе свернуть мою шею, она проявила слабость.

— Потому что она — не ты. Не такая, как ты, — Сергей отпустил руки и сделал шаг назад. Встал рядом с Никой.

— И она поплатится за это. Своей жизнью, как сама хотела, — Джильда посмотрела на Нику хитрым змеиным взглядом. — Пока мы здесь, тебя убивают, дорогая. Можешь попрощаться с Сергеем. Я даже стерплю ваш последний поцелуй.

— Нет! — заорал Сергей и крепко прижал к себе Нику. — Выйди из Игры. Быстрее!

Ника растерянно посмотрела на Сергея и вдруг почувствовала слабость. Сознание помутнело, оранжерея, цветы, надменное лицо Джильды, страх в глазах Сергея — все вокруг поплыло перед глазами, и она провалилась в беспроглядную тьму…

***

Космос был несказанно прекрасен. Бриллиантовая россыпь звезд слепила глаза, бесконечность вселенной будоражила разум, рождала душевный трепет. Люди — крохотные песчинки в океане вечности. Вселенной нет дела до каждого из нас. Она равнодушно взирает на слабые попытки человечества закрепиться в звездной бесконечности, создать что-то важное, значимое. Все пройдет, и когда-нибудь даже память о человечестве сотрется в межзвездную пыль, которая растворится в необъятных просторах среди звезд и планет.

Ника и Ярослав слились в поцелуе, их тела без скафандров парили в невесомости, их сердца наполняла любовь, они принадлежали бесконечной вселенной, и вечность принадлежала им.

— Я чувствую, что умерла, но мне не страшно. Наоборот. Я будто освободилась от прочных оков сомнений и страхов и обрела счастье.

— Мы никогда не расстанемся. Бесконечность объединила нас, подарила нам любовь. Все было не напрасно, не зря. Я должен был умереть, чтобы встретить тебя.

— Я умерла, но ощущаю себя живой. И счастливой.

Сладость поцелуев кружила голову. Ника таяла, растворялась в невесомости, умирала и рождалась заново, плыла легкой частицей необъятной вселенной.

— Тебе надо вернуться. Мы не можем любить друг друга. Я умер, а ты жива.

— Для истинной любви не существует препятствий.

— Любовь вечна. Я никогда тебя не забуду…

— Катя, очнись!

Звезды погасли, оставив ее в кромешной тьме. И холоде. Как же холодно. И голова болит. И этот голос, будто режет ее мозг острым ножом.

— Доктор, с ней все в порядке? Почему она до сих пор без сознания?

Слова причиняли ей невыносимую боль. Пусть он замолкнет. Хоть на минуту.

— Мы вовремя ввели антикоагулянты. Она скоро придет в себя.

Другой голос, мягче и тише. И едкий запах лекарств.

Веки не хотят открываться, будто их смазали клеем. Она с трудом приоткрыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света.

— Выключите. Больно, — каждое слов давалось с трудом, будто прорывалось сквозь кокон безмолвия.

Яркость ушла, и она приоткрыла глаза. Прямо над ней висело знакомое лицо в очках. Лицо улыбалось, глаза за стеклами часто моргали.

— Проснулась, наконец! — сказал Илья, вдруг наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Холодно. Почему так холодно? — как же трудно ей говорить! Что они сделали с ее голосом?

— Я закрою окно, — фигура Ярослава исчезла, стукнула оконная рама. А потом он накрыл ее одеялом. Еще одним.

— Больше не холодно? Я так рад, что ты очнулась! — волновался Илья. — Еле успел. Пришел к тебе, ты долго не открывала, но в квартире горел свет.Я испугался и бросился к соседке за ключом. Мы вошли, а ты лежишь на столе, и голова в нейрошлеме. Пульс еле прощупывался. Я вызвал скорую. У тебя был микроинсульт.

— Она сказала, что убила меня, — пробормотала Катя сухими губами. — Я умерла, чтобы он продолжал жить.

— Что ты говоришь? Тебе плохо?

— Почему я до сих пор жива? — наконец-то голос прорезался. Катя попыталась встать, но голову кружило, ее подташнивало. Сильные руки подхватили ее, опустили на кровать.

— Не вставай. Врач сказал, что тебе нужен покой. Тебе больше нельзя играть, Катя. Инсульт — это не шутки. Вспомни Веронику!

— Нику убили, — пробормотала она.

Илья нахмурился. Присел рядом на кровать. Его глаза серьезно глядели на нее.

— На мониторе осталась картинка последней локации — ты была в главной башне «Бесконечности»? В пентхаузе Джильды?

Катя лишь кивнула.

— Джильда сказала, что позвала меня, чтобы убить.

— Но зачем? Это против правил. Я не могу поверить, что она так сказала.

— И сказала, и сделала, — ответила Катя. Ее тело под двумя одеялами наконец согрелось. Присутствие Ильи действовало успокаивающе. Катя вдруг поняла, что Илья спас ее жизнь. Ее охватило волнение, она всхлипнула.

— Спасибо тебе! Я обязана тебе жизнью, — сказала она сквозь слезы.

— Ты меня здорово напугала, — покачал головой Илья. — Как подумаю, что мог не зайти к тебе вчера, меня охватывает ужас. Если бы не наше расследование, ты была бы мертва. Или стала инвалидом.

Кате вновь стало холодно. Будто распахнулось окно, и ее окутал морозный воздух с улицы.

— Она не хотела убить. Инвалидность ее вполне устроила бы, — с горечью прошептала Катя, а ее пальцы впились в мягкую ткань одеяла. При мысли об уготованной ей участи, тело охватил липкий страх. — Джильда хотела, чтобы я стала такой, как она.

Илья уставился на нее застывшим взглядом. Помотал головой, видно, не в силах осознать услышанное.

— Я не верю. Зачем ей это? Она почти не знает тебя.

— Она слишком хорошо меня знает. И сделает все, чтобы я никогда не вернулась в Игру. Не встретилась с ним.

— Я не могу здесь лежать. Позови врача, я выписываюсь.

— Что ты намерена делать? — тихим голосом спросил Илья.

— Напишу заявление в полицию о покушении на убийство, — резко ответила Катя. И в глазах Ильи промелькнул страх.