— Родители живут в Москве. Отец — госслужащий. Мама — директор гимназии. Я раз в месяц летаю к ним в гости, созваниваемся дважды в неделю. Скучаю, конечно.

Катя с Ильей медленно прогуливались по заснеженным аллеям городского парка. Катя подставила ладонь под завораживающий танец снежинок, слушала Илью и наслаждалась окружающим безмолвием. В разгар дня в парке было тихо и пусто. Звуки города исчезли, стëртые густыми еловыми ветками и снежными шапками сугробов. Идти рядом с Ильей в этой пустоте и тишине было так странно, что у Кати вновь появилось чувство нереальности окружающего мира. И это чувство лишь усиливалось, стоило ей взглянуть на довольное лицо Ильи, румяное от ходьбы и легкого мороза.

— Я редко вижусь с родителями. Нас с Вероникой вырастила бабушка.

Катя рассказала Илье о семье. О том, как она сначала ненавидела, а потом любила Веронику. Как бабушке приходилось их бесконечно мирить. Как потом бабушка умерла, и они остались вдвоем. А теперь и Вероники не стало. Катя не знала, почему рассказывает все это мало знакомому человеку. Но слова будто невзначай срывались с ее губ. Словно все это копилось внутри нее, множилось, а теперь вдруг вырвалось на свободу, опустошив и облегчив Катину душу. Ей стало лучше, когда призналась.

— Я люблю своих родителей и младшую сестру, — сказал Илья после того, как выслушал Катю. — И не могу представить, каково это — потерять кого-то из них. Ты — самая храбрая и сильная девушка, Катя.

— Моя храбрость проявляется только в Игре, — грустно улыбнулась Катя. — В жизни я — зажатая, с кучей комплексов и вечно краснеющим лицом. Я даже с людьми нормально познакомиться не могу.

— По мне так ты — самая нормальная, — пожал плечами Илья. — Я заметил, что иногда ты очаровательно краснеешь. Но тебе это очень идет.

Катя после этих слов покраснела еще сильнее, опустила голову и принялась чертить узоры на снегу носком сапога. Повисла неловкая пауза.

— Нужно определить круг подозреваемых. Тех, кто мог вломиться в твой офис, — сказала она, желая прервать молчание.

— Не так-то просто это сделать. Камеры не работали, — усмехнулся Илья, вынул из кармана носовой платок, снял очки и вытер мокрые от снега линзы.

— Есть камеры в холле и на соседних зданиях. Я поговорю с Бессоновым — получим ордер и посмотрим записи за последнюю неделю. И насчет ваших камер — кто-то из твоих сотрудников мог проговориться, что они не работают. Расспроси каждого и узнай, кому они об этом рассказывали. Вряд ли взломщик случайно оказался там именно в этот день.

— Работы много. Но я уверен, что ты, Екатерина Снежина — лучший сыщик этого города — справишься. Кому как не тебе искать преступников?

— Преступников ищет полиция. Это дело передали в наш отдел, решив, что может быть связь между смертями игроков и взломом.

— Ты до сих пор считаешь, что Вероника погибла из-за Игры? — Илья пристально, как кот на голубя, смотрел на Катю.

— Я не верю в совпадения, Илья. Вероника умерла в нейрошлеме, когда была в Игре. Но доказательств у меня нет и подозреваемых тоже.

Между ними снова повисла неловкая пауза. Катя с Ильей прошли вокруг застывшего пруда и вышли на центральную аллею.

— Я поговорю с сотрудниками и запишу на диктофон их ответы, — сказал Илья.

— А я добьюсь ордера на изъятие записей с камер в вашем здании и в соседних.

— Мы с тобой — отличная команда, Екатерина, — улыбнулся на прощание Илья, когда высаживал Катю возле ее дома.

— Не обольщайся, — усмехнулась Катя. — Это только до конца расследования.

Когда «мазда» Ильи, мигнув фарами, выехала со двора, она про себя добавила: «Ничего у нас с тобой не получится, Илья. Мое сердце уже занято другим. Навечно».

***

Игроки встретили Катю настороженно. В прошлый раз все они вышли по таймеру, так и не завершив уровень. И теперь Катя рассчитывала вновь оказаться в белом коридоре. Но «Бесконечность» всегда преподносила сюрпризы. И на этот раз коридор сменился небольшой закрытой комнатой. Стол, стулья по количеству игроков — и больше ничего. Шлюзовые двери впустили Катю в Игру и сразу исчезли, сменившись гладкой стеной. Цвет комнаты был ядовито оранжевый, что напрягало еще сильнее. За столом сидел Торвальд — его грузное тело кое-как поместилось на узком стуле. Напротив стоял невозмутимый Воин Разума. Вокруг нервно бегала и ругалась Сибилла.

— Не думала, что ты вернешься в Игру, — сказала Сибилла, пристально разглядывая Нику. — Ты же в прошлый раз ушла в темноту, бросила всех нас. Что там с тобой было?

— Я шагнула в темноту, и меня выбросило из Игры, — спокойно ответила Ника, усаживаясь на один из свободных стульев.

— Спрошу по-другому: какого фига ты туда шагнула? Что ты там увидела?

Сибилла явно была не в духе и по привычке срывала злость на других.

Зато Ника чувствовала себя спокойно и уверенно. За день она жутко устала — Бессонов завалил бумажной работой. Потом еще пришлось на место преступления ехать. Отдел расследовал очередное бытовое убийство. Вечером добралась до дома и отчаянно захотела просто лечь и поспать, но на экране горело сообщение от Торвальда: «Заходи в Игру». Ника умылась, выпила чашку крепкого кофе и надела нейрошлем.

— Просто мне показалось, что за чернотой может быть капитанская рубка, — пожала плечами Ника и взглянула на Торвальда. — Вы получили задание?

Торвальд выглядел уставшим и слегка помятым. Будто только что сразился с армией киборгов. Ника каждый раз изумлялась реалистичности эмоций игровых аватаров! Виртуальная реальность выглядела не хуже «настоящей».

— Задание простое, — Торвальд тяжко вздохнул и бросил на Воина настороженный взгляд. — Мы должны убить одного игрока, чтобы выйти отсюда.

— Но какой в этом смысл? — Ника недоверчиво прищурилась. Ей это показалось глупой шуткой. — Мы уже сто раз погибали в Игре. Зачем им снова проверять нашу «выживаемость»?

— Здесь немного другое, — вмешался Воин. Его сухой, трескучий голос неприятно бороздил слуховые рецепторы Ники. Хотелось налить ему стакан теплого чая с медом. — Мы погибали по необходимости. А теперь хладнокровно должны выбрать, кому из нас умереть.

— И что в этом такого? — хмыкнула Ника. Ей это задание казалось абсурдным и нелепым. — Какая разница, кого мы выберем? Мы закончим уровень и встретимся на следующем.

— Ты не поняла, — крикнула Сибилла. — Тот, кто сейчас умрет, навсегда вылетит из Игры. Не видать ему главного приза, как своей задницы.

Ника почувствовала, как по спине пробежал нервный холодок. Выйти сейчас означало больше никогда не увидеть Ярослава. Она прикрыла глаза и постаралась глубоко дышать, чтобы унять отчаянно бьющееся сердце. Открыла глаза — вроде, немного полегчало.

— Я не могу выйти, — гундел Торвальд. — У меня ипотека. Я обещал жене, что получу эти деньги.

— Я тем более не выйду, — крикнула Сибилла. — У меня вся жизнь в этих деньгах. Осточертело считать копейки.

Они оба уставились на Воина Разума. Тот стоял возле оранжевой стены, скрестив на груди руки с длинными загорелыми пальцами. Одетый в кожаные штаны и короткое кимоно — хаори с черным поясом. Гладкие волосы забраны в хвост. За спиной в ножнах привычная катана, на поясе два бластера. Взгляд черных глаз высокомерен и строг.

— У меня фирма на грани банкротства. Если не выиграю — придется закрывать и увольнять сотрудников.

Теперь уже трое смотрели на Нику. Она растерянно пробормотала:

— Я не выйду. Не спрашивайте почему. Смысл моей жизни в этой Игре.

— Да вы оборзели! — взвилась Сибилла. — Давайте тогда жребий бросим: кому выйти.

— Я в этом не участвую, — помотал головой Торвальд. — Что я жене скажу: бросал жребий на нашу квартиру?

— Тогда давайте голосовать, — не унималась Сибилла.

— Выбирать будем из двух женщин, — заявил Воин. — Мужчина отвечает за дом, за семью. А вы просто сидите у нас на шеях. Ты согласен, Тор?

— Конечно! Мужикам тяжелее приходится. Вечно надо думать, где заработать.

— Где найти таких мужиков? — фыркнула Сибилла. — У моего в голове только пиво и футбол. И рыбалка. Получу выигрыш, заберу деньги и свалю от него, на фиг.

— Я не замужем, — просто сказала Ника. — Живу на зарплату.

— Значит, все-таки жребий, — вздохнул Торвальд.

— Плевать на жребий, — возразил Воин. — Я из Игры не выйду.

Все четверо замолчали и уставились друг на друга подозрительными взглядами. Ника решила, что до последнего будет бороться за право остаться в Игре. Даже если все трое будут возражать. Без Ярослава ей не жить. Но кто-то из них должен выйти. Она обвела взглядом игроков и остановилась на Сибилле.

— Надо поговорить, — сказала Ника и отошла в угол. Сибилла с кислым выражением лица последовала за ней.

— Я не выйду, даже не уговаривай, — повторила она. Ника усмехнулась.

— А если я предложу тебе компенсацию? Пять миллионов рублей.

— Охренела? — взвилась Сибилла. Ее глаза возмущенно сверкнули. — Приз — сто миллионов.

— Но ты их не получишь. А мои пять получить у тебя есть все шансы. Сбрось в мессенджер номер телефона, и я отдам тебе деньги. Когда ты выйдешь из Игры.

— Откуда у тебя пять миллионов? Ты же следачка. Взятки берешь? — Сибилла язвительно улыбнулась.

— Почему сразу взятки? — спокойно ответила Ника. — Продам квартиру.

— Значит, у тебя нет этих денег! А где гарантия, что ты их мне отдашь? Я выйду из Игры, а ты возьмешь и откажешься от своих слов. Кинешь меня, как лохушку.

— Я пообещаю при свидетелях. Пойми, Сиб, мне очень важно остаться в Игре. Не из-за денег. Есть другая причина.

Сибилла пристально глядела на Нику, будто желала прочесть ее мысли.

— Когда я исчезала с прежнего уровня, я была на пляже, — вдруг сказала она. — Я там была не одна.

Ника вдруг насторожилась, по телу пробежались колкие иголочки ревности. Ярослав?

— Со мной там была красивая баба. Назвалась Джильдой. Сказала, что Игра принадлежит ей и попросила кое-что сделать. Обещала хорошо заплатить.Пять миллионов рублей. Но задание, которое она мне дала, совершенно невыполнимое. Было. До этой минуты. Пока ты мне не предложила ту же сумму, если я уйду. И отчего-то мне кажется, что у вас с Джильдой одна цель. Точнее, один мужик. И этот мужик здесь, в Игре. И вы обе за него боретесь.

Волна гнева, боли и злости охватила Нику. Она тяжело дышала и чувствовала, что еще немного — и она бросится на мерзавку Сибиллу и врежет ей, что есть сил. Лишь бы стереть с ее лица эту мерзкую ухмылку.

— Я не знаю, о чем ты. Я никогда не встречала Джильду, и понятия не имею, что она тебе поручила.

Голос Ники звенел сталью. Она угрожающе глядела на Сибиллу, а ее рука машинально легла на кобуру бластера. Сибилла вдруг отшатнулась, бросив на Нику испуганный взгляд.

— Ты рехнулась? Пристрелить меня хочешь?

— Что ты пообещала Джильде в обмен на деньги? — отчеканила Ника. Ее пальцы все еще сжимали рукоятку бластера.

Ника была так возбуждена, что не заметила, как Торвальд и Воин приблизились к ним и теперь заинтересованно слушали этот разговор.

Сибилла отскочила к Торвальду и вдруг крикнула:

— Я сказала, что убью тебя, стерва! И получу пять миллионов. А потом выиграю и у меня будет еще сто.

— Вот как? — ухмыльнулась Ника. Она вдруг ощутила себя невероятно сильной. Будто слова Сибиллы и желание Джильды расправиться с ней добавили ей уверенности и отваги. — Тебе никогда меня не убить. А Джильде передай, что мы с Ярославом любим друг друга, и она никогда его не вернет. Их любовь давно мертва, и никакие деньги или убийства ее не воскресят.

— Да вы тут все рехнулись! — воскликнул Воин. — На кону такие деньги, а вы — бабы вздумали крутить любовь. Мало вам в реале мужиков? Тор, давай решать, кого из этих дур выбросим из Игры. Нам и одной такой за глаза хватит.

— Я бы оставил Сибиллу. Она — классный шутер. И неплохая девчонка, — сказал Тор.

Сибилла торжествующе улыбнулась, подошла к Торвальду, потянулась на носках и чмокнула его в щеку.

— Спасибо, здоровяк! Никогда в тебе не сомневалась.

Ника сжала кулаки и настороженно глядела на Воина Разума. Теперь все решит его голос. Если ее выбросят из Игры — ей конец.

***

Бессонов ткнул пальцем в монитор и указал на мужчину в балаклаве, который огляделся по сторонам и быстро вошел в дверь:

— Екатерина, отметь этого в нашем графике. Время: двадцать один тридцать. Итого сколько у нас?

— Восемь, Олег Андреич.

Катя сосредоточенно смотрела в график посещений офиса «Бесконечности», где они с Бессоновым выделили самых «подозрительных» визитёров.

— Женщин предлагаю исключить, — безапелляционно заявил Бессонов. — Взломщик разбил толстое стекло, чтобы проникнуть в офис.

— Полагаете, у женщины не хватит на это сил? — Катя иронично улыбнулась начальнику.

— Почему же? Хватит, — ответил Бессонов, — но женщина скорее обманом и хитростью выманит у кого-нибудь из сотрудников ключи и войдет через дверь.

— Слишком уж плохо вы о нас думаете, Олег Андреич, — улыбнулась Катя.

Дверь открылась, и в кабинет Бессонова ворвался свежий и румяный Илья. В ясный февральский день неожиданно ударили морозы. Словно зима вдруг решила вывалить на Город весь остаток снега и холода, поморозить напоследок перед приходом весны.

— Я узнал, кто из моих выболтал насчет камер, — заявил Илья, расстегивая куртку. Система отопления откликнулась на холод с пылом и жаром. Батареи грели, как проклятые. Катя сидела в тонкой шелковой блузке, и даже Бессонов расстегнул верхнюю пуговицу форменного кителя.

— Ульяна Разина призналась, что рассказала про сигнализацию мужу. А тот поделился «новостью» на дружеской попойке. Кроме него там было четверо. Вот их фамилии, адреса и телефоны.

Илья протянул Бессонову лист бумаги, тот бегло взглянул и передал Кате.

— Екатерина, возьмешь Строгина и проверите всех по списку. Игроки или нет, алиби, возможные мотивы. Вдруг, это была обычная попытка ограбления, и взломщик не знал об Игре и о главном призе?

— Верится с трудом, — пробормотала Екатерина, вглядываясь в список. Одна фамилия показалась ей смутно знакомой. Игорь Водянов. Проживает с ней в одном районе.

— Хочу начать с этого. Похожий тип когда-то ухаживал за моей сестрой.

— Ты уверена? — нахмурился Илья. — Это может быть просто совпадением. Встретились мужики в баре, выпили пива.

— Вероника отшила его. У нее тогда был красавчик Юра, — Катя прищурилась, вспоминая. — Водянов еще долго ее одолевал — писал в соцсетях, посылал цветы. Потом Ника его заблокировала, и больше я о нем не слышала.

Она вскочила со стула, схватила бумагу и бросилась к двери. Бессонов крикнул вдогонку:

— Пальто не забудь! На улице мороз.

Катя выскочила за дверь, а Бессонов с улыбкой посмотрел на Илью:

— Езжай с ней. Когда дело касается ее покойной сестры, Снежина едва с катушек не слетает. Проследи, чтобы этот тип ее не обидел.

— Пусть только попробует! — горячо заявил Илья и метнулся за Катей.

Водянова они обнаружили в том самом баре, где по словам болтливой сотрудницы «подозреваемые» распивали алкоголь и смотрели футбол. Игорь работал там барменом и сразу узнал Катю:

— Вы — сестра Вероники Снежиной? — спросил он. Попытался улыбнуться, но улыбка вышла нерадостной, с горечью. — Соболезную. Жаль, что она умерла. Красивая была девушка.

Катя разглядывала Водянова и пыталась понять: почему ее сестра в свое время предпочла Юру Сельцова. Игорь был высок, строен и красив. Кудрявые русые волосы красиво заправлены за уши, мягкие карие глаза, ямочка на подбородке. И руки — с тонкими пальцами, как у пианиста. Руки Катя рассмотрела внимательно — бармен как раз вытирал салфеткой пивной бокал.

— Мы к вам по делу, — строго заявил Илья, усаживаясь за барную стойку. Он сложил руки перед собой и строго взглянул на бармена. Катя едва сдержала улыбку.

— Игорь, я работаю в следственном комитете, мне нужно задать вам несколько вопросов, — Катя немного смутилась. Ей не понравилось «вмешательство» Ильи. Конечно, он — «пострадавший», и Бессонов не возражает против его участия в расследовании. Но всему есть предел. Нечего за ней таскаться по всему городу и вмешиваться в ее работу.

— Илья, ты можешь подождать меня за столиком? — спросила Катя.

Илья нехотя слез с барного табурета и направился к дальнему столику у окна.

— Хотите чего-нибудь выпить? — крикнул Водянов.

— Стакан воды с лимоном, — буркнул Илья и повернулся к окну.

— Игорь, скажите, вы играете в РПГ?

— Конечно, — пожал плечами бармен. — Кто сейчас не играет?

— Случайно не в «Бесконечность»? — спросила Катя, внимательно глядя на лицо бармена.

— Из этой я в самом начале вылетел. Пипец, как трудно. С другой стороны, кто будет просто так платить такие бабки?

Игорь говорил спокойно, руки его не дрожали, а делали свою работу. Открыл бутылку воды без газа, налил в стакан, добавил лед, достал из холодильника нарезанный лимон, щипчиками подцепил дольку, бросил в стакан, вставил трубочку. Стакан поставил на маленький поднос и отнес на столик Ильи.

— На Первомайской тридцать пять вы когда-нибудь были? — продолжила Катя, когда бармен вернулся за стойку и взялся вытирать новый стакан.

— Это где ремонт ноутбуков? Бывал пару раз, — меланхолично заметил Водянов. Посмотрел на Катю и вдруг спросил: — Вам кофе сделать? Холодно на улице.

Скрипнул стул — Катя повернула голову и глянула на Илью. Тот пил воду и делал вид, что смотрит в окно.

— Не надо кофе, — сказала она. — Ноутбуки ремонтируют на первом этаже, а на двадцать третий этаж, где офисы, вы не поднимались?

— Зачем? Мне там ничего не нужно, — равнодушно сказал Водянов. И Катя вдруг поняла, почему Ника ему отказала. Уж очень он заторможенный.Будто живет на минималках, экономит энергию. Ника была полна огня, страсти, желаний и стремлений. Они с Водяновым, как огонь и лед. Слишком разные, чтобы быть вместе.

К машине шли молча. Илья словно обиделся на Катю за «ссылку» к столу. Катя задумчиво глядела на беспокойный людской поток и думала о Нике. Как странно и трагично все повернулось! Ее сестра начала играть в «Бесконечность», потом умерла, а сейчас она, Катя, играет вместо нее, с ее аватаром и пытается разделить свою жизнь на две части — игровую и реальную. И ничего у нее не выходит ни тут, ни там.

— Меня едва не выгнали из Игры, — сказала Катя, когда они с Ильей сели в его красную «мазду». — Вчера нас хотели заставить пожертвовать одним из игроков.

Илья вывернул на оживленный проспект и посмотрел в зеркало. Его глаза встретились с Катиными, и он неожиданно улыбнулся.

— И кто проиграл? — спросил он. Катя моргнула и вдруг улыбнулась в ответ:

— Никто. Мы вместе вышли из Игры. Сказали, что такие условия для нас неприемлемы. Не знаю, разрешат ли нам продолжить Игру или придется начинать сначала?

— Ты все еще хочешь отыскать убийцу своей сестры? Поэтому играешь? — нахмурился Илья. Он свернул на улицу Космонавтов и встроился в поток машин, спешащих в спальный район города, где жила Катя.

— Не знаю, — тихо сказала она. — Я начала играть ради этого, но потом все так усложнилось.

— Не хочешь говорить — понимаю, — вздохнул Илья и неожиданно сменил тему: — Белов звонил. Приглашает в понедельник в Звездный. Хочет познакомить тебя с твоим двойником.

— Двойник? — недоуменно моргнула Катя.

— Помнишь, ты изъявила желание стать одной из «Катюш»? Теперь у тебя появится шанс — ты поделишься с киборгом своими мыслями, желаниями, стремлениями, жизненными принципами. Научишь «Катюшу» быть собой. А потом она полетит в космос и унесет туда частичку тебя.

— Мой двойник, — пробормотала Катя. — Ника. Я научу ее быть Никой.

Она посмотрела на Илью глазами, полными слез. Илья снял правую руку с руля и легко прикоснулся к ее щеке.

— Все будет хорошо, Катя Снежина. Вот увидишь! — сказал он. И неожиданно она поверила.