Дарья Чебуткина ненавидела зиму. Ладно бы снег, горки, коньки — ничего этого не было в поселке Александровка Ставропольского края, где она жила и работала бухгалтером в местной администрации. Зима на Ставрополье — ветер, пронизывающий до костей, и раздражающий холод. Когда из дома выходить не хочется, вечно слезятся глаза и хлюпает нос. И сына Никиту в школу не добудишься, а потом он всю дорогу ворчит, пререкается с отцом. Вадим, Дарьин муж, взрывается с полпинка, обрушивается на сына с матерками. Дарья изо всех сил старается погасить разгоревшийся конфликт, но ее никто не слушает. Она просто вжимается в спинку сидения, вставляет в уши глушилки и представляет Игру.

В глазах коллег и родных Дарья неплохо устроилась в жизни. Заботливый муж, сын-подросток, собственный дом. Внешняя сторона жизни Дарьи казалась счастливой и безмятежной. Красивая обложка, вызывающая зависть одиноких подруг. «Никогда не делись с подругами личными проблемами и семейными тайнами. Они чужие, не поддержат. Все извратят, переврут, распустят сплетни и будут злорадствовать за твоей спиной. Пусть думают, что ты счастлива», — учила Дарью мудрая бабушка Лиза. И Дарья четко усвоила этот урок. Никто в поселке не знал, что скрывается за счастливым фасадом Чебуткиных. Счастливая семья! Ага, как же!

Дарья готова была сбежать из этого дома, куда угодно, даже на работу, лишь бы не слышать ругани Вадика и Никиты. Оба ее «мужчины» Дарью за человека не считали. Ее мнение ничего не значило. Убрать, приготовить, отдаться Вадькиным ласкам (давно ей опостылевшим). Прислуга и только. Дарья ненавидела этот дом, мужа, порой даже сына. Глядела в зеркало — и ненавидела себя, толстую, неуклюжую. Жизнь ее походила на ад, и ничего хорошего от этой жизни она уже не ждала. Если бы не Игра.

При мысли об Игре закипала кровь, появлялся азарт, возвращалась молодость. Дарья легко сбрасывала лишние годы и килограммы и становилась юной, храброй и прекрасной Сибиллой — шутером и одним из лучших игроков в «Бесконечность». Играла Дарья по ночам, когда ее семейство, наконец, засыпало. Ночи, проведенные в Игре — были самыми лучшими в ее жизни. Перед ночью Игры Дарья привычно добавила мужу в чай таблетку снотворного, убедилась, что сын тоже надел нейрошлем и погрузился в очередную стрелялку, и погрузилась в «Бесконечность».

***

Лабиринт вселял ужас. Они шли нескончаемым коридором, который закручивался в спираль. Белое мерцание стен раздражало глаза, мягкое покрытие пола глушило шаги. Нике казалось, что разработчики просто взяли и выключили все звуки, чтобы они быстрее сошли с ума и вышли из Игры. Она шла сразу после Сибиллы и Торвальда и часто оглядывалась, будто ощущала спиной посторонний взгляд. Таинственного наблюдателя.

— Сколько нам еще тащиться по этому коридору? — простонала Сибилла. — Я не могу торчать здесь до бесконечности.

— Торчать в «Бесконечности» до бесконечности, — хохотнул Торвальд. Нику удивляла способность великана передвигаться гибко, осторожно и в то же время стремительно. Торвальд походил на огромного дикого кота на охоте за добычей. Он шел впереди и время от времени оглядывался на девушек. — Хитрюга искин поймал нас в ловушку. Держит здесь, как в мышеловке, играется.

— Какой смысл идти по этому коридору? — воскликнула Сибилла, подошла к стене и уселась прямо на мягкий, будто прорезиненный пол. Вытянула ноги в кожаных штанах и ботинках и облегченно вздохнула. — Кажется, мы уже километров двадцать прошли. Объявляю привал — пока ноги не отпали.

— Какой тебе привал? В реале отдохнешь, а теперь иди вперед. Я здесь командир, мне решать, когда делать привал, — возмущался Торвальд.

Ника подошла к Сибилле, только хотела подать ей руку — помочь встать, как Сибилла вдруг начала таять, превращаясь из девушки «во плоти» в прозрачную голограмму.

— Что со мной? Я умираю? — девушка ошеломленно посмотрела на свои прозрачные руки, подняла глаза, и Ника прочитала в ее взгляде страх.

— Торвальд! — заорала Ника. Великан как ни в чем ни бывало продолжал шагать вперед, не оглядываясь на свой «отряд». Он остановился и резко повернулся к девушкам.

— Да что за гадство!

Торвальд подскочил к Сибилле, протянул руки — схватить исчезающую девушку. Не успел — его руки прошли сквозь воздух. Сибилла исчезла.

— Игра выбросила ее. Сибилла нарушила какое-то правило.

Ника чувствовала, как ее колотит нервная дрожь. Почему сейчас, а не когда на них нападали воинственные роботы — убийцы? Она беспомощно посмотрела на Торвальда. Тот хмуро глядел на пустое пространство, где еще только что сидела Сибилла, а теперь не осталось ничего — ни пыли с ее сапог, ни отпечатка тела на гладкой стене. Сибилла испарилась, пропала, выбыла из Игры.

— Что теперь делать? — Ника в недоумении глядела на Торвальда. Он — командир, ему принимать решения за них обоих. — Вернемся назад, продолжим идти или выйдем из игры?

Торвальд поковырял слегка пористую поверхность пола носком ботинка и пожал плечами.

— Понятия не имею. Я знаю, как защищаться от киборгов и монстров. Умею стрелять, владею рукопашным боем. Но будь я лузером, если знаю, как выбраться из этой хренотени, в которой мы оказались! Назад мы вернуться не можем — там же ничего нет. Игра перестроила реальность. Выйти — можешь попробовать. Но потом придется снова проходить уровень, потеряем время и преимущество. Мы уже так близки к цели, и я хочу получить главный приз.

Ника посмотрела на красавчика — великана в грязном камуфляже, с гладко выбритыми щеками и яркими голубыми глазами и улыбнулась. Кажется, в ее улыбке мелькнули нотки сарказма. Торвальд — это не Ярослав. Тот бы уже знал, что делать. С Ярославом Ника не оказалась бы в этом жутком коридоре, похожем на фантазии чокнутого психиатра. Как же отыскать Ярослава? Сколько можно бродить в этой Игре, не зная увидятся они еще или нет?

— Мы пойдем вперед. Не будем садиться, не будем отдыхать. Никаких привалов, пока не дойдем до конца и не отыщем этот чертов искин. А когда найдем его, я его прикончу.

«Но перед этим узнаю, где Ярослав», — добавила про себя Ника, бросила последний взгляд на место «гибели» Сибиллы и решительно зашагала вперед. Сзади еле слышно шуршали мягкие шаги Торвальда. Великан уступил ей вести их маленький отряд. Видимо, страх перед неизвестным пересилил гордыню и игровые амбиции.

***

Сибилла моргнула — и удивленно замерла. Игра перенесла ее на морской курорт с нежным теплым песочком и мягкими лазурными волнами, стелющимися под ногами. Сибилла медленно провела взглядом по новой локации. Оценила бунгало с небольшим бассейном, сочную тропическую зелень, обрамлявшую пляж, шезлонги под пальмами и официанта с подносом. На подносе красовался ее любимый мохито.

— Обед будет через полчаса, госпожа, — смуглый официант глядел пристально, его темные глаза с хитринкой будто насмехались над Сибиллой в грязной одежде, с растрепанными волосами и растерянным видом.

— Игра решила отправить меня на курорт! — довольно кивнула Сибилла. — Стоило мне изъявить желание передохнуть — и вот я на Мальдивах или Сейшелах. Перед собственным бунгало. Такая игра мне по душе.

— Обед сервировать в бунгало или здесь? — официант махнул рукой на белоснежный стол возле бассейна, вокруг которого разместились два кресла.

Сибилла вытянула грязные руки, поморщилась и бросила взгляд на бунгало:

— Накройте здесь, а я пока приму душ.

Вскоре Сибилла, одетая в длинный льняной сарафан на бретелях и легкие босоножки сидела за столом, обедала морепродуктами и с блаженной улыбкой глядела на пенные волны теплого моря. Как же прекрасна Игра! Сибилла старалась, из кожи вон лезла, пробиралась с уровня на уровень, а теперь получила, наконец, такой прекрасный отпуск. Пусть он ненастоящий — в жизни у нее такого никогда не было. Ездили семьей в Турцию, когда Никитка был младше. Но та поездка осталась памяти как жуткий ад! Вадик начал бухать еще в самолете, и всю неделю не просыхал. Никитка капризничал и вечно лез то в бассейн, то в море — уследить бы! К концу отпуска она так вымоталась, что вернулась еще более измочаленной и злой. На работе язвительно посмеивались: ну что, мол, Чебуткина, отдохнула в Турции? Будешь знать, как в разгар квартальных отчетов бросать работу.

После обеда Сибилла сняла сарафан, оставшись в бирюзовом купальнике, и побежала к морю. Сбросила сандалии, попрыгала на горячем песке и вошла в теплую воду. Нежные волны щекотали босые ноги. Сибилла неспешно, наслаждаясь каждым шагом, входила все глубже, пока вода не достигла груди, и тогда она раскинула руки, скользнула на воду и поплыла. Перевернулась на спину и зажмурилась на яркое солнце. Ее тело качалось на воде, словно в невесомости, солнце согревало, золотило кожу, а в душе разливалось ощущение безграничного счастья. Пусть все ненастоящее и потом она снимет шлем и снова очутится в опостылевшем доме с ненавистным мужем и вредным сыном. Но сейчас она здесь, купается в нежнейшем море, загорает и чувствует себя самой счастливой.

Когда Сибилла вышла из воды, ее уже ждали. В одном из шезлонгов сидела стройная блондинка с яркими фиолетовыми глазами. Одетая в строгий летний костюм с юбкой, но босиком. Сибилла пригляделась, пытаясь определить возраст «гостьи», потом махнула рукой — в Игре ты сам выбираешь и возраст, и внешность. Может в жизни она — стервозина с лишним весом или мужик с пузом. А здесь полная противоположность.

— Тебе понравился мой пляж, Сибилла? — нежным голосом «пропела» блондинка. — Я постаралась создать для тебя отдых мечты. Ты же об этом мечтала — отдохнуть от семьи, от забот?

— Откуда ты знаешь, о чем я мечтаю? — пробурчала Сибилла и плюхнулась в другой шезлонг. На столике, как по волшебству, появился запотевший бокал с зонтиком. Сибилла схватила коктейль и жадно пригубила прохладный и слегка обжигающий напиток. Чересчур крепко!

— Сейчас ты в моей игре, дорогая. Я знаю о тебе все. Ты — Дарья Чебуткина, тридцать восемь лет, замужем и живешь в поселке Александровка. Работаешь бухгалтером и уже который год хочешь уволиться да все не найдешь другую работу. Мужа Вадима ненавидишь, но развестись боишься — дом оформлен на свекровь. А гордо уйти с пустыми руками — у тебя кишка тонка. Сын Никита по примеру отца грубит тебе, уже отбился от рук. Жизнь твоя — не конфета, Сибилла. Ты надеешься получить главный приз и свалить из Александровки куда подальше. Не так ли?

Сибилла глядела на блондинку вытаращенными от ужаса глазами. Откуда она знает? Когда зарегилась в Игре, она такого о себе не писала. Неужели разработчики разыскивают игроков по айпи-адресам, а потом шпионят за ними? Ищут компромат для шантажа, например.

— Не удивляйтесь. Все же я — не простой разработчик. Мое имя Джильда Тибальди, и ты сейчас в моей Игре.

Сибилла моргнула, подавилась глотком алкоголя, закашляла, из глаз брызнули слезы. Она в сердцах шлепнула бокал на столик, капли напитка расплескались по белой столешнице. Пока Сибилла кашляла, вытирала губы и пальцы салфеткой, Джильда с легкой снисходительной улыбкой следила за ней.

— Зачем так волноваться? Все хорошо, — голос Джильды мягко журчал, обволакивал возбужденное сознание Сибиллы. — Я долго наблюдала за тобой. Ты — прекрасный игрок, один из лучших. У тебя есть все шансы получить главный приз.

Сибилла почувствовала, как в душе разгорается слабый огонек надежды. Сто миллионов рублей! Да на эти деньги она полностью изменит свою жизнь. Она с нетерпением глядела на «фею-крестную», ожидая, что будет дальше.

— Ты можешь выиграть — это правда, — ласково улыбнулась Джильда, — но я хочу предложить тебе другую награду. Небольшую премию в пять миллионов рублей. Если выполнишь мое поручение.

Сибилла раскинулась в шезлонге — голову кружило от выпитого коктейля — и почувствовала легкую эйфорию. Деньги! Все, чего она хотела от этой жизни! Деньги сделают ее счастливой и свободной!

— Я согласна, — кивнула Сибилла. Теперь Джильда казалась ей самым прекрасным человеком во всех мирах. — Что надо делать?

— Ты должна убить любовницу моего мужа. Достань эту стерву, и я дам тебе то, что ты хочешь!

— Где же я ее найду? — растерялась Сибилла и нервно моргнула. Деньги помаячили и растворились в голубых далях. — Я играю с Никой, Торвальдом и Воином Разума. Любовница — Ника? А ваш муж — Торвальд или Воин? Не могу поверить. Они ведут себя, как чужие. Или мне придется искать не здесь, а в реальности?

— Тебе придется искать в Игре, дорогая Сибилла. Моего мужа зовут Сергей Юрьевич Варганский. И в реальности его давно нет в живых. Он теперь только в моей «Бесконечности».

Сибилла вдруг ощутила едкий, леденящий холод. Будто на пляж неожиданно пришла зима, море застыло, а теплый песок засыпало холодным снегом. Она зябко поежилась голыми плечами и посмотрела на Джильду. Хозяйка Игры уже не казалась ей доброй феей. Ее глаза сверкали злобой и яростью, она улыбалась, но то была дьявольская улыбка, несущая угрозу. Сибилла зажмурилась и резко мотнула головой:

— Я не хочу ваших денег. Вы сумасшедшая. Я выхожу из Игры.

Она коснулась пальцем запястья левой руки, желая вызвать меню и нажать на «Выход». Меню не открылось. Выхода не было. Сибилла испуганно подняла глаза на Джильду, та кивнула.

— Ты не выйдешь, пока не согласишься выполнить мое поручение.

— Но я не могу! Мне нужно выйти! Мой муж и сын — они не знают, что я играю. Будет скандал. У меня нет времени.

— Тогда поторопись, Сибилла. Это в твоих интересах.

Сибилла не успела еще раз моргнуть, как ее снова выбросило в другую локацию. В белый коридор, где она недавно была вместе с Никой и Торвальдом.

— Черт! — она в ярости топнула ногой в ботинке. — Как же я влипла в это дерьмо?

Пустота коридора ей не ответила — вокруг царило мертвое безмолвие, рожденное больным разумом искина космического корабля, который сам был творением Игры. Сибилла испуганно оглянулась и бросилась бежать по бесконечно длинному коридору своей игровой тюрьмы.