Катя чувствовала себя смертельно больной. Мысль, что она больше никогда не увидит Ярослава, терзала ее, сводила с ума. Не было сил встать, идти куда-то, что-то делать и решать. На работе она сказала, что заболела гриппом, и теперь целыми днями лежала, свернувшись клубочком, под толстым пледом и вспоминала его. Любимого из «Бесконечности», который отныне утерян для нее безвозвратно. Поначалу Катя пыталась играть, заходила на следующий уровень и прекращала. Игра раз за разом выбрасывала ее в новые локации, к новым игрокам, которых Катя не знала и узнавать не имела ни малейшего желания. К Игре она охладела и теперь даже желание узнать, что стало с Вероникой, спряталось где-то глубоко в прошлом. Там, где не было еще ее невыносимой и безнадежной любви к Ярославу. Временами больной разум Кати пытался выныривать из депрессии, приводил доводы о бесполезности и бессмысленности любить компьютерную программу. Но что нам до разумных доводов, если сердце болит, а тело вздрагивает при воспоминании о прикосновении рук и губ любимого?

Катя не знала, сколько прошло дней, она проваливалась в нервный, прерывистый сон, просыпалась, мучилась от бессонницы, лежала, глядя на стену с фотографиями, и ощущала, что мысли в ее голове словно застыли, и жизнь потихоньку утекает сквозь минуты, часы, оставляя ей эту темную комнату с беспросветной серостью за окном и фотографиями умерших людей на стене.

Иногда она вставала, пыталась что-то жевать, включала и выключала чайник, принимала душ. Но сил не было, каждое движение тормозилось слабостью, бесполезностью, бессмыслицей всего Катиного существования. Зачем продлевать то, что не имеет значения? В часы уныния Катя раздумывала о смерти, настоящей, реальной, но сил не было даже на это. Казалось, она просто лежит так, глядя на стену, а жизнь утекает из ее исхудавшего тела, как вода из разбитой чашки!

Однажды Кате приснился сон, где они с Ярославом были вместе, женаты, обитали в этой квартире, счастливые до невозможности и беззаботные, словно все плохое в их жизни уже случилось и теперь их ожидает лишь светлое, безоблачное семейное счастье. Ярослав обнимал ее. Его синие, как васильки, глаза улыбались, а губы целовали Катю, и ей от тех поцелуев было так хорошо, как никогда не было раньше, ни во сне, ни в жизни. И так хотелось задержать, продлить мимолетность этого счастья, хоть ненадолго, если не навсегда.

Катя очнулась от резкого хлопанья двери, стремительных шагов, гневного вскрика. Открыла глаза, усмехнулась высохшими губами. Над ней нависло сердитое лицо Ильи. Тонкие стекла очков пытались скрыть гневное выражение глаз — безуспешно. С губ срывались бранные слова:

— Дура, ты совсем рехнулась! Сдохнуть хочешь? Я вызываю скорую.

— Не надо скорую! — прошипела Катя трескучим, будто высушенным голосом. — Я сейчас встану. Только помоги мне. Голова кружится.

Илья схватил ее за плечи, чуть резковато, словно мешок с опилками, потянул, усадил. Голову повело, Катя чуть не рухнула на постель, к горлу хлынула тошнота.

Илья подставил ей за спину подушку и куда-то умчался. Тяжелые шаги скрипнули старыми половицами, что-то загремело, потекла вода. Шаги вернулись, Илья плюхнулся рядом с Катей — диван протяжно скрипнул — и приставил к ее рту чашку с водой.

— Пей! — приказал он. Катя прикоснулась губами к чашке, глотнула воды, закашляла, подняла ослабевшие руки, обхватила чашку и начала пить. Вода глоток за глотком словно вливала силы, пробуждала к жизни. Катя пила, и в голове прояснялось. Она вспомнила, что было, и почему она здесь, на диване, а не там, за пределами тесного мирка ее семейной квартиры, и ее охватило такое отчаяние, что захотелось выть.

— Зачем ты меня разбудил? И как ты вообще попал в мою квартиру? — она с ненавистью глянула на Илью. Тот забрал у нее чашку, поставил на стол и кивнул в сторону двери.

— Тебе помочь дойти до ванной или до туалета? — буднично спросил он.

— Какой, на фиг, туалет? — крикнула Катя. Голос прорезался, всю былую неловкость словно стерло из памяти. — Как ты вошел ко мне? Дверь была закрыта.

Илья вдруг расхохотался и указал на нее пальцем:

— Посмотри на себя — растрепанная, грязная, дурно пахнешь, а кричишь, как голодная ворона. Ключи я взял у твоей соседки. Сначала на работу к тебе позвонил, там мне сказали, что у тебя грипп. Я помню, ты говорила, что живешь одна, вот и решил навестить тебя, больную. Вдруг, нужна помощь? А ты не больна, а просто решила откосить от работы и валяешься тут голодная, да еще бросаешься дикой кошкой на меня, своего спасителя.

Катя поморщилась и почему-то понюхала рукав домашней рубашки. Фу! Она кое-как поднялась, нашарила босыми ногами тапки и поплелась в ванную. Странно, но отчего-то сегодня ей совсем не было стыдно. Будто что-то вошло в ее жизнь и стерло остатки стыда и неловкости, оставив ощущение пустоты и несчастья. И злости на всех и на этого Илью с его «Бесконечностью».

Она с наслаждением, не спеша, вымыла голову любимым шампунем с запахом пионов, высушила волосы феном, нанесла крем для лица и посмотрела на себя в зеркало. Лицо бледное, изможденное, но все же ее лицо, не чужое. Не красавица — это факт. До Вероники, облик которой теперь стал ее аватаркой в Игре, ей как на крыльях до Луны. Интересно, полюбил бы ее Ярослав такую невзрачную, без прикрас и особых талантов? Или, увидев, прошел мимо, сделал вид, что они не знакомы, чужие люди?

— Долго ты там? — кто-то нервно постучал в ванную.

Катя насупилась и резко толкнула дверь. Илья вскрикнул и схватился рукой за нос.

— Убить меня хочешь. Ненормальная!

— Ты свое дело сделал — разбудил меня. Теперь убирайся из моего дома. Спаситель! — Катя отодвинула Илью и прошествовала на кухню. Есть хотелось зверски. Катя открыла холодильник и прикусила губу. Пуст и светел. Придется заказать доставку. Вспомнила, что телефон не заряжен и ноутбук тоже и в сердцах топнула ногой. Половица жалобно скрипнула.

— Поехали в кафе. Накормлю тебя обедом.

Катя подняла глаза — Илья стоял в дверях кухни и насмешливо улыбался. Внутри что-то закипело, зафырчало, поднимаясь наружу, словно лава в вулкане.

— Убирайся из моего дома, — крикнула она, с ненавистью глядя на него.

Илья пожал плечами и вышел. Катя грохнула дверцей холодильника и сжала кулаки. Она поест, выпьет кофе и снова пойдет в Игру. И будет ходить до тех пор, пока не отыщет Ярослава. Путь это займет долгие годы, да хоть всю жизнь. Настоящая любовь не бывает простой. У нее, Кати Снежиной, одиночки и несчастного интроверта, уж точно.

***

Новая локация Игры оказалась лабиринтом технических уровней огромного космического корабля, и Ника снова очутилась здесь не одна, а с прежней командой.

Сибилла поменяла аватарку — добавила себе роста и осветлила волосы. Теперь за ее спиной красовался длинный хвост, который прыгал в разные стороны, когда Сибилла двигалась. На спине девушки все также торчал лучемет, на поясе два бластера. Длинные, выше колен, сапоги с магнитами на подошвах, куртка и очки с инфракрасным фильтром — Сибилла тщательно экипировалась для новой Игры.

Торвальд не изменился — куртка и штаны из поношенного и слегка грязного камуфляжа. Словно он уже прошел несколько уровней и не успел переодеться. Тяжелый плазмомет на плече, бластеры, вибро-ножи — вооружился на все сто. Нике показалось, что изменился взгляд — вместо самоуверенного, веселого стал настороженным, с хитринкой.

Воин Разума, как обычно, баловался с катаной, а на поясе висел еще один меч — короткий, с вибро-лезвием.

Ника с надеждой глянула в глубину мерцающего коридора, обтянутого трубами и кабелями, и еле заметно вздохнула. Ярослава не было.

— Кто теперь наш командир? — спросила Сибилла, вытянув тонкую руку с бластером. Накрашенные глаза девушки ярко горели предвкушением опасности.

— Предлагаю выбрать голосованием, — улыбнулся Торвальд. — Знали бы вы, ребята, как я рад вас здесь видеть! С кем мне только не пришлось мотаться по уровням! А на пятнадцатом я был один и чуть не свихнулся. Слышал голоса в голове. А ты, Сиб, не слышала?

— С моей головой все в порядке, — хмыкнула Сибилла. — На прошлом уровне я была капитаном межзвездного крейсера и командовала огромной махиной с помощью вживленного в мозг нейроимпланта. Вот было круто! Мы совершили гиперпрыжок, угодили в метеоритный поток, и потом роботам пришлось ползать по корпусу и латать обшивку.

— Я был на Альтере, экзопланете в системе Кеплер, вел туристическую группу в поход. Мы попали в пылевую бурю, заблудились, мне пришлось искать укрытие, навигационные приборы сломались, и я выводил людей, ориентируясь по созвездиям на звездном небе.

Все трое выжидающе посмотрели на Нику. Она прикусила губу. В этот раз ее аватарка облачилась в костюм скорее сексуальный, чем практичный. Короткий топ с полоской обнаженного живота. Кожаные брюки в обтяжку, сапоги до колен и волосы, эффектно рассыпавшиеся по плечам. Яркий макияж с черной подводкой и алой помадой.

— Ты сегодня другая, подруга, — удивилась Сибилла. — Для кого новый лук и яркий мейк?

— Да она же сохнет по Ярославу, — усмехнулся Торвальд, притянул к себе Сибиллу и чмокнул в щеку. Девушка ощетинилась и отскочила в сторону — хвост взметнулся и упал на спину.

— Наш командир вышел из Игры, — заметил Воин. — Предлагаю себя на его место.

— С чего вдруг тебя? — фыркнула Сибилла. — Я справлюсь не хуже. На прошлом уровне я была капитаном крейсера. У меня есть опыт.

— Игра, видимо, решила подшутить над тобой. Какой из тебя капитан? Ты же мелкая и злая, как пекинес, так и норовишь вонзить свои острые зубки в чью-нибудь плоть.

— Если не извинишься, я твою плоть поджарю! — Сибилла схватила лучемет и дернула рычаг предохранителя.

Воин Разума усмехнулся и крутанул мечом перед носом разъяренной Сибиллы. Они обменялись сердитыми взглядами. Торвальд вклинился между противниками, развел руки:

— Командиром буду я, как самый сильный из вас. И единственный, кто может вывести вас из этого лабиринта.

— Что тут сложного? — скривилась Сибилла. — Сейчас раздобудем схему этой железяки и быстренько выберемся. Она закинула лучемет на плечо, щелкнула пальцем по браслету на левой руке и вывела небольшую голограмму с заданием. — Наша цель — капитанская рубка. Искин корабля взбунтовался и желает уничтожить всех людей на борту. Отправил за нами киберов. Убьем их и приструним обнаглевшего искина.

После недолгих споров капитаном выбрали Торвальда, определили маршрут, выстроились в цепочку и устремились по коридору в сторону лестницы. Технический этаж располагался на втором уровне, рубка — на восьмом. Попасть в рубку можно было на лифте или по лестнице. Лифт ожидаемо оказался заблокирован хитрым искином, осталась лестница.

Коридор тянулся гибкой змеей, ширина то увеличивалась, то уменьшалась, иногда приходилось нагибаться, чтобы пролезть под толстыми переплетениями труб, временами на пути попадались мелкие роботы техобслуживания, они мягко шуршали по полу, останавливались, проверяли, нет ли утечки, собирали редкий мусор, двигались дальше, словно не замечая на своем пути четверых вооруженных людей.

— Легкость этого уровня поистине удивляет, — изумлялся Воин. Он замыкал цепь. Первым шел Торвальд, за ним бежала Сибилла, следом осторожно двигалась Ника. — Где обещанные киберы? Вместо боя одна скукота и вонь. Почему в коридорах космического корабля воняет машинным маслом, как в автомастерской?

— Ты, значит, ремонтируешь тачки? — не оглядываясь, спросила Ника. — Откуда техника боя на мечах?

— Прокачивал ее на первых уровнях. И в реале хожу в клуб.

— Я думала, ты настоящий японец, — крикнула Сибилла и тут же получила гневный оклик от Торвальда.

— Давайте потише! Кто знает этих киберов — вдруг, они нас по шуму найдут.

— Пусть лучше они нас, чем мы будем бесконечно ползать по этому лабиринту и ловить их по одиночке, — проворчала Сибилла. — А так хоть скиллы прокачаем.

— С чего ты взяла, что я — японец? — хмыкнул Воин. — Это же просто аватар, дурочка. Неужели ты сделала аватарку со своей реальной внешности?

— Нет, конечно! — возмутилась Сибилла. — В реале я — жуткий интроверт с лишним весом. А в Игре — стройная и боевая красотка и крутой шутер.

— Я в реале выгляжу точно так же, — заметил Торвальд. Он подал знак остановиться — коридор сворачивал вправо. Торвальд осторожно выглянул и махнул остальным — можно идти. — Хожу в спортзал, играю в хоккей и футбол.

— Врешь, наверное, — недоверчиво протянула Сибилла. — Выглядишь, как обычный заморыш, хилый и слабый, а в Игре сделал себя крутым качком.

— Сама ты — заморыш, — негодовал Торвальд. — Спорим, кто больше киберов убьет?

— Если я — ты переведешь мне сто тысяч, куда скажу, — заявила Сибилла.

— Сто косарей — идет, — кивнул Торвальд, резко остановился и махнул отряду — опасность.

Ника стояла, прижавшись к толстой трубе и думала: зачем ей все это? Ярослава нет, они больше никогда не увидятся. Какой смысл бродить по вонючим коридорам неизвестного корабля и драться с киборгами? Ради мифической суммы приза? Так она никогда ее не получит. И смерть Вероники, судя по всему, — несчастный случай. Что ее связывает с этими игроками, кроме нескольких битв и вечной перебранки? Сибилла — маленькая эгоистка, Торвальд — добродушный тупила, Воин зациклен на самолюбовании. Кто они для нее и зачем Игра сводит их вместе? Надеется, что они станут закадычными друзьями? Супер-командой, которая дойдет до финала и на радость зрителям сразится за главный приз?

— Слышите? — шепнул Воин, склонившись к Нике. Та резко отшатнулась — в жизни не любила близких контактов, видимо, и здесь тоже.

— Киберы идут! — пропела Сибилла и уверенным движением сняла с плеча свой лучемет. Глаза девушки горели предвкушением боя, на губах играла довольная улыбка. — Встретим их во всеоружии. Тор, дружок, посторонись, дай мне пройти.

Торвальд сжал в ручищах свой плазмомет, прицелился. Из-за его спины высовывалась Сибилла с оружием наизготовку. Ника вздохнула и достала из поясной кобуры два бластера, щелкнула предохранители, сделала шаг вперед.

— Йяяя! — заорал Торвальд, и коридор запылал рыжими всполохами огненных сгустков. Ника, прищурившись, стреляла по рвущимся на них машино-людям в черных комбезах, с пластмассовыми лицами и стеклянными глазами. Пламя выстрелов врезалось в их неживые тела, плавило металл, выводило из строя, киберы падали, через них переступали другие и неотвратимо двигались вперед, на маленький отряд людей, отчаянно стрелявших в превосходящие силы противника.

Лязг железа, топот, свист выстрелов, яростные крики людей, молчаливость киберов, свист пара, вырвавшегося из простреленной трубы — все смешалось в адском котле боя. Торвальд раз за разом стрелял из мощной пушки огненными сгустками, Сибилла резала киберов тонким лезвием лазера, Воин яростно палил из двух бластеров и что-то кричал на незнакомом языке. Ника расстреляла весь заряд, отшвырнула бластер, глянула на Воина, тот кивнул и бросил ей свой. Ника щелкнула затвором и продолжила стрельбу. Коридор устилали тела мертвых киборгов, живые перешагивали через них и двигались на людей, стреляя электромагнитными импульсами. Люди скрывались за трубами, из которых повсюду уже сочился горячий пар.

Дышалось с трудом, мерзко пахло смазкой вперемешку с потом и кровью — по плечу Торвальда струилась кровь. Он кое-как заклеил рану пластырем и продолжал стрелять. Ника чувствовала, как волосы намокли потом, в жару и дыму выстрелов слезились глаза, она уже почти не различала в густом мареве огня и дыма серые тела врагов. Воин отбросил плазмомет и выскочил вперед, размахивая двумя мечами — коротким и длинным. Закрутился, завертелся меж киберов. Острые лезвия вибро-мечей разрезали тела врагов, на полу росла гора убитых, жара стала невыносимой. Впереди послышался свист кабины лифта, двери открылись, и в коридор вырвались четвероногие боевые роботы. Вспышки выстрелов озарили поле битвы. Торвальд расстрелял первые ряды сгустками плазмы и заорал:

— Отходим! Здесь не пройти.

Воин пропустил Сибиллу и Нику, и они бросились бежать обратно в сторону входного шлюза. Торвальд бежал последним и отстреливался на ходу.

— Здесь лестница, — взвизгнула Сибилла, когда они свернули в боковой проход с дверями. Сибилла подскочила к одной двери — заперто, к другой — распахнула, и они увидели длинную цепочку железных ступеней.

— Идите, я прикрою! — крикнул Торвальд. Воин положил руку ему на плечо.

— Ты — командир. Выводи отряд. Я вас прикрою, — сказал он.

Торвальд первым бросился на лестницу, Сибилла и Ника побежали за ним. Дверь закрылась, отрезав от них Воина. Ника решила, что они больше его не увидят. Воин благородно пожертвовал собой ради отряда. Ступени круто убегали ввысь, до верхних уровней, где была рубка. Торвальд и девушки с грохотом бежали по лестнице, оглядывались вниз — никого, продолжали свой бег.

— Что за хрень была там, в коридоре? — запыхавшись шептала Сибилла. — Почему их так много? Это военный корабль?

— Их отправили за нами — ты разве не поняла? — отвечала Ника. Она жутко устала и уже пожалела, что попала в это пекло вместо того, чтобы сидеть себе спокойно дома с чашкой чая и упаковкой конфет. — Искин вознамерился убить нас и отправил своих боевиков.

— У железяки ничего не вышло, — хмыкнул Торвальд, громко стуча сапогами с магнитами по стальным ступеням. — Давайте ускоримся, девчонки. Надо успеть добраться до рубки, пока Воин прикрывает наш тыл.

— Тебе не жалко Воина? — спросила Ника. Все же их отряд был не совсем обычен — сколько раз они расстреливали и предавали друг друга?

— Это же Игра, детка! Схватит пулю и, если мы выиграем, присоединится к нам на следующем уровне. А если нет — мы снова окажемся там, внизу и будем драться с вонючими киберами.

Ступени бежали в бесконечность, закручиваясь в спираль винтовой лестницы. Нике казалось, что они бегут уже целую вечность и будут бежать так до конца Игры, пока админы не сжалятся и не выпустят их наружу.

— Я больше не могу — сейчас сдохну на этой лестнице, — пыхтела Сибилла. Она расстегнула куртку, сбросила ее, оставшись в топе без рукавов. Торвальд тоже «разделся» — остался в майке, такой же потертой и грязной, как весь его костюм. Ника на ходу заплела волосы в косу и откинула ее за спину. Вспомнила, как создавала красивую и сексуальную аватарку и сердито усмехнулась. Собиралась на свидание к Ярославу, а угодила в адское пекло.

— Долго еще? — пищала Сибилла, подняв голову и выглядывая из-за крепкой ноги Торвальда.

— Осталось три уровня — и мы на месте, — отчитался он. — Но есть одна загвоздка.

Торвальд сделал паузу и прогромыхал еще несколько шагов.

— У меня закончился заряд, и в бластере тоже. Остались виброножи.

— У меня есть бластер, — Ника дотронулась до кобуры, откуда торчала рукоять бластера, который ей отдал Воин.

— У меня только ножи, — пискнула Сибилла. — Черт! Мы — лузеры. Надо было взять больше оружия.

— Вряд ли искин будет вооружен, — сказала Ника. Почему-то теперь, когда до цели было всего ничего, усталость вдруг отступила, Игра словно вдохнула в нее свежие силы. Голова работала ясно, как суперкомпьютер. Перед ней стояла цель — пройти этот уровень. И она сделает это. — Искин будет сражаться с нами по-другому. Постарается победить нас интеллектом. Придется поднапрячься.

— Интеллект — это по мне, — обрадовался Торвальд. Сибилла громко хмыкнула.

— Загадки будет нам загадывать, как сфинкс? — спросила она Нику, обернувшись через плечо.

Ника пожала плечами:

— Понятия не имею. Но думаю, что киберы — не самое трудное, что с нами было. Чтобы победить, нужно выложиться на все сто.

— Пришли! — торжествующе крикнул Торвальд и толкнул дверь восьмого уровня. Все трое выбрались в белый коридор, равномерно залитый светом. Ламп не было, казалось, что светом наполнено все пространство коридора, пустого, без дверей, но с арками-выходами в другие коридоры.

Сибилла заглянула в один из них, удивленно прошептала:

— Здесь их так много, нужна схема этого уровня.

Она щелкнула по запястью — ничего.

— Меню не работает. Попробуй ты, Ника.

Ручные компьютеры Ники и Торвальда ожидаемо молчали.

— Искин чудит! — пробурчал Торвальд. — Услышал наш топот и вырубил ручники. Придется искать его методом тыка.

— Что будет, когда мы его найдем? — спросила Сибилла. Ее лицо после битвы с киборгами покрывал слой грязи и копоти. Но глаза по-прежнему светились энергией.

— Мы должны его уничтожить и вернуть ручное управление кораблем, — ответила Ника. — Но для начала придется его найти. Кажется, он затеял с нами свою игру и желает запутать нас.

Она обернулась к двери на лестницу и торжествующе усмехнулась. Дверь исчезла, на ее месте белела сплошная стена.

— Он каким-то образом меняет окружающее пространство. Создает свою виртуальную реальность.

— Игра в игре, — задумчиво кивнул Торвальд. — Где-то я такое уже видел. И чтобы одолеть его, нужно вернуться в нашу реальность. Вопрос — как это сделать?

— Что здесь трудного? Обойдем каждый коридор, отыщем этот хитрожопый компьютер и вырубим его, — выпалила Сибилла и зачем-то взяла в руку один из выброножей.

— Ты разбираешься в суперкомпьютерах? — надменно спросила Ника. Самоуверенность Сибиллы бесила ее.

— Чего там разбираться? Просто расстреляем весь его корпус — всего-то дел!

— Чтобы расстрелять, его для начала надо найти, — усмехнулась Ника.

— Девчонки, не ссорьтесь! — рявкнул на них Торвальд. — Идем направо и оставляем на стенах метки, чтобы знать, где мы прошли. Дай мне помаду!

Он протянул руку к Нике, та хмыкнула, полезла в карман штанов и вынула маленький тюбик алой помады. Торвальд отбросил крышку и нарисовал на стене галочку. Ника подумала: что будет, когда помада закончится, и по телу вдруг пробежал едкий холодок страха. Битва началась.