Рон замер, тяжело дыша. Его взгляд метался между сыном и кухаркой, словно трактирщик не мог решить, на кого обрушить гнев в первую очередь.

— Отец, — повторил Дин, на этот раз спокойнее, — мы ничего плохого не задумали. Ри просто очень хочет устроить нам праздник. Тебе, мне, матушке, вукору, гостям и постояльцам. Что в этом страшного?

— Что страшного? — трактирщик фыркнул. — Да то, что я не давал на это разрешения! То, что вы обо всём договариваетесь за моей спиной! То, что моя жена, видимо, тоже в этом замешана!

Он развернулся к двери, где в проёме показалась Лира. Жена трактирщика стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа с выражением, которое красноречиво говорило: «Попробуй только что-нибудь не то сказать».

— Ну разумеется, — пробурчал Рон. — Весь дом против меня сговорился!

— Никто не сговаривался, — спокойно возразила Лира. — Ри хотела сделать приятное. А ты, как всегда, раздуваешь из мухи быка.

Трактирщик открыл рот, чтобы возразить, но жена его опередила:

— Послушай, старый брюзга. Гости любят что-то новенькое. Если Ри всё обставит как надо, они будут довольны. А довольные гости — это полный трактир и звон монет в твоём кошеле. Разве не об этом ты мечтаешь каждый день и во сне, и наяву? Так что не мешай девочке.

Рон помолчал, явно взвешивая слова жены. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет, а кулаки разжались. Он оглядел всех троих — Лиру, Дина, Ри — и вдруг устало махнул рукой.

— Делайте что хотите, — буркнул он. — Только чтобы в моём трактире всё было как полагается! Никаких безобразий, никаких драк, никакого пьянства сверх меры! Как в самый обычный день, просто с колючей метлой в углу зала, будь она неладна!

— Конечно, Рон, — Ри закивала.

— И чтобы еда была на высоте! — добавил трактирщик, ткнув в неё пальцем. — Если гости останутся недовольны, выставлю тебя вон, и не важно, что там жена говорит!

— Будет на высоте, — пообещала кухарка.

Рон фыркнул ещё раз для порядка и вернулся в трактир, погромче шваркнув дверью. Лира посмотрела на оставшихся и подмигнула.

— Вот и договорились, — сказала она довольно. — А теперь за работу. Времени у вас не так много.

Она тоже скрылась в доме, оставив Ри и Дина наедине. Сын трактирщика выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Ну и страху я натерпелся, — признался он. — Думал, отец на нас набросится.

— Я тоже, — призналась Ри. — Спасибо, что заступился.

Дин покраснел и отвёл взгляд.

— Да ладно, — пробормотал он. — Это само собой разумеется.

— Так что, завтра?

— Да, — глаза Дина снова загорелись энтузиазмом. — Возьмём топор, верёвку, чтобы ёлку привязать. И…

— Подожди, подожди, — остановила его Ри, смеясь. — Давай по порядку. Сначала определимся, куда мы пойдём. Ты говорил, что знаешь место?

— Да, — Дин кивнул. — За северными воротами, в лесу. Там растут отличные ёлочки. Правда, идти придётся с полчаса, но оно того стоит.

— Тогда после завтрака, — решила кухарка.

— Договорились, — Дин вернулся к поленнице.

Ри смотрела, как он снова берётся за топор, и чувствовала, что улыбка не сходит с её лица. Всё начинало складываться. Да, не так, как она планировала изначально, но, может быть, это даже лучше. Камерный праздник с близкими людьми, без официоза и бюрократии. Именно то, что нужно.

Она развернулась и пошла обратно в трактир. Нужно было составить список дел и подумать о меню. Ри уже прикидывала, какие блюда произведут наибольшее впечатление на гостей.

* * *

Утро следующего дня выдалось морозным, будто природа прознала, что кто-то собирается покинуть натопленное помещение и отправиться в лес. Но её намёки оказались непонятыми. Ри проснулась ещё до рассвета. Она умылась, оделась и спустилась на кухню раньше обычного.

Вукор уже суетился у очага, подкладывая поленья. Увидев кухарку, он радостно рыкнул и побежал к ней, виляя хвостиком.

— Доброе утро, — поздоровалась Ри, присев на корточки и почесав его за ушком.

Вукор довольно заурчал. Кухарка улыбнулась.

— Сегодня важный день, — доверительно сообщила она. — Мы с Дином идём за ёлкой. Пойдёшь с нами?

— В лес?! — вукор аж подпрыгнул. — Ты с ума сошла! Там холодно! Снег! Лапки замёрзнут!

Ри задумалась. Действительно, вукор — создание домашнее, привыкшее к теплу очага. Тащить его с собой в зимний лес было бы неправильно. Но его компания бы не помешала… Кухарка с ностальгией вспомнила, как летом они путешествовали вместе, когда искали вукору невесту. Столько всяких приключений тогда было! До сих пор мурашки по коже!

Внезапно её осенило.

— Подожди здесь, — попросила она и бросилась прочь из кухни.

На лестнице кухарка столкнулась с заспанной Лирой. Жена трактирщика зевнула и помахала Ри в знак приветствия.

— Лира, — обратилась к ней Ри, — у тебя, случайно, не найдётся какой-нибудь старой тёплой ткани? Платка, может быть?

Жена трактирщика удивилась, но кивнула:

— Есть у меня старый пуховый платок. Совсем износился, я его всё собиралась распустить, да руки не доходят. Зачем тебе?

— Хочу кое-что смастерить, — туманно ответила кухарка.

Лира принесла платок — когда-то, видимо, красивый, теперь же вылинявший и потёртый. Ри поблагодарила и, прихватив иголку с нитками из швейной корзинки, стоявшей в общей комнате служанок, вернулась на кухню.

Вукор встретил её настороженным взглядом.

— Что ты делаешь?

— Шью тебе одежду для путешествия, — пояснила она, принимаясь за работу.

Кухарка отрезала от платка прямоугольный кусок и принялась сшивать края, оставляя отверстия для лапок. Получилась нечто вроде курточки-попоны или жилета. Потом взялась за пинетки и рукавички: из оставшейся ткани сделала четыре небольших мешочка с тесёмками, которые можно было затянуть на лапках вукора.

— Примерь, — велела она, закончив работу.

Вукор с подозрением обнюхал одежду, но послушно позволил облачить себя в курточку и надеть пинетки на ноги. От рукавичек он категорически отказался, заявив, что в них не сможет ничего нормально брать в лапы.

Ри отступила и критически оглядела своё творение. Вукор выглядел забавно. Курточка топорщилась на его спине, пинетки съезжали, если их как следует не затянуть, но в целом наряд должен был согреть.

— Смотрится глупо, — проворчал вукор, разглядывая себя.

— Зато будет тепло, — парировала кухарка. — Ну что, пойдёшь с нами?

Вукор вздохнул, кивнув:

— Ладно. Только если ты обещаешь, что потом угостит чем-нибудь вкусным.

— Обещаю, — Ри заулыбалась.

* * *

После завтрака Дин поджидал их у стойла, держа в руках топор и верёвку. Увидев вукора в самодельной одежде, он не сдержал улыбки:

— Это… Это очень мило, — заметил он, явно стараясь не рассмеяться.

— Не мило, а тепло, — парировал вукор. — И вообще, не смотри на меня так. Лучше запрягай сани, а то до вечера простоим.

Дин послушно принялся запрягать Ветра в небольшие розвальни. Кухарка помогла ему накинуть на коня попону. Морозы хоть и не свирепствовали, но всё равно чувствовались.

Наконец все устроились в санях: Ри рядом с ним на передке, вукор — в кузове, зарывшись в старую овчину. Оттуда иногда показывался кончик носа, вдыхал холодный воздух и прятался обратно.

Ветер неторопливо потрусил по утоптанному снегу. Кухарка с любопытством оглядывалась по сторонам: город в зимнем убранстве выглядел живописно, хоть и сурово. Дома прижимались друг к другу, из труб вился дымок, не хватало только гирлянд и других украшений. А ведь они напрашивались! Что-нибудь яркое, бросающееся в глаза, добавляющее пейзажу цветов и красок. Почему никто до сих пор не додумался?

Через какое-то время показались северные ворота Велбрука. Стражники стояли на своих постах, лениво переминаясь с ноги на ногу. Один из них зевнул, прикрывая рот рукой.

— Куда путь держите? — окликнул их другой стражник.

— В лес, — ответил Дин. — За ёлкой.

— За ёлкой? — стражник удивлённо поднял бровь. — Зачем?

— Для… — Дин замялся, не зная, как объяснить.

— Для украшения трактира, — подсказала Ри. — Устраиваем небольшой праздник.

Стражник пожал плечами.

— Ну, дело ваше, — протянул он. — Только далеко не уходите. В лесу зверья полно. Как бы не сожрали вас ненароком.

— Мы будем осторожны, — пообещал Дин, и они проехали через ворота.

Путь занял ещё полчаса. Вскоре показалось большое скопление елей, начинавшееся у самой дороги и уходившее вглубь леса.

— Дальше лучше пешком, — сказал Дин, останавливая лошадь. — Здесь много деревьев, найдём то, что нужно.

Они спрыгнули на снег. Вукор неохотно вылез из саней и недовольно затопал по насту в своих пинетках.

— Холодно, — пожаловался он. — Ты обещала вкусную еду.

— Обещала и дам, — отозвалась Ри. — Потерпи немного.

Они углубились в лес. Кухарка шла впереди, присматриваясь к ёлочкам. Одна была красивее другой, в снежных одёжках, с аккуратными иголками и ровными стволами.

— Вот! — воскликнула она, указывая на разлапистое дерево с пушистыми тёмно-зелёными ветками. — Это подойдёт!

Дин окинул его скептическим взглядом.

— Ты уверена? Оно довольно… Ну, обычное.

— Именно такое и нужно, — заверила его Ри. — Невысокое и пышное. В трактире как раз поместится.

Дин пожал плечами и принялся рубить. Топор глухо стучал по стволу, и скоро ёлочка с треском накренилась и упала в сугроб, подняв облачко снежной пыли.

— Готово, — Дин вытер пот со лба. — Что дальше?

— Дальше лапник, — ответила кухарка. — Нужно много веток. Чем больше, тем лучше.

Они с вукором приступили к делу. Ри обламывала нижние ветки у деревьев, стараясь не навредить им, вукор помогал, таская небольшие веточки. Дин срубил ещё несколько покрупнее. Скоро у них набралась приличная охапка.

— Хватит? — спросил Дин, оглядывая собранный лапник.

— Пожалуй, — кивнула кухарка. — Теперь грузим всё и едем обратно.

Они навьючили на сани дерево и ветки. Вукор снова забрался в кузов и зарылся в овчину, бормоча про ледяные бубенцы и холодные ушки. Ри и Дин встали на передок, и Ветер потрусил обратно.

* * *

Они миновали ворота и двинулись по улицам Велбрука. Прохожие оборачивались, глядя с недоумением. Кто-то показывал пальцем и переговаривался с соседями. Ри чувствовала на себе эти взгляды и старалась не обращать внимания. Пусть смотрят. Скоро они сами захотят ёлочку!

Один из мальчишек-зевак подбежал и спросил:

— Дядь, а зачем вам целое дерево?

— Для праздника, — ответил Дин.

— Какого праздника? — не унимался мальчик.

— Нового года, — вмешалась кухарка. — Услышишь колокола в полночь последнего дня уходящего месяца — значит, настал Новый год.

Мальчишка почесал затылок, явно не понимая, о чём речь, из вежливости кивнул и убежал. Ри улыбнулась. Может быть, через год он тоже будет праздновать.

У «Рыжего кабана» их уже ждал Рон, стоя перед дверью с хмурым выражением лица и скрещёнными на груди руками.

— Что это? — грозно спросил он, когда сани остановились.

— Ёлка, — невозмутимо ответила Ри.

— Ёлка?! — взорвался Рон. — Ты всё-таки притащила её?! Ты вообще в своём уме?!

— Рон, не ори, — на пороге появилась Лира. Она окинула взглядом дерево и ветки, потом посмотрела на Ри и подмигнула.

— Я буду орать, сколько захочу! — возмутился трактирщик. — Это мой трактир!

— И мой, — спокойно напомнила Лира. — А раз я не против, значит, так и будет. Заноси, Дин. Только аккуратно.

Рон фыркнул и демонстративно удалился в обеденный зал, бубня что-то про взбесившихся баб и сыновей, думающих ли́харем. Но Ри заметила, что он не стал по-настоящему препятствовать. Она-то прекрасно знала, что бывает, когда трактирщик начинает упираться рогом. В этом случае ни один, даже самый разумный довод не работал, а стены сотрясались так, что с крыши сыпалась черепица. Поэтому теперешнее его поведение кухарка восприняла как знак того, что можно действовать дальше, не опасаясь серьёзного скандала. Это радовало.

Она сбегала на задний двор и набрала в кадку песка, которым Рон посыпал улицу перед трактиром, «чтобы дорогие гости не укатились по льду в другое заведение».

Тем временем Дин с вукором принялись заносить дерево. Это оказалось не так просто: ветки цеплялись за дверной проём, осыпая всё вокруг иголками. Но в итоге им удалось втащить дерево внутрь и поставить его у стены между стойкой и лестницей.

— А лапник? — спросил вукор, отряхивая снег с курточки.

— Лапник пока оставьте во дворе, — велела Ри.

Она обошла вокруг дерева. Выглядело оно пока довольно уныло: просто срубленная ель, стоящая в кадке. Но кухарка уже представляла, каким оно станет после украшения.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила она Дина и вукора. — Без вас я бы не справилась.

— Ты обещала вкусную еду, — напомнил вукор.

— И я сдержу слово, — пообещала Ри. — Сегодня вечером приготовлю что-нибудь необычное.

Вукор удовлетворённо кивнул и убежал греться у печи, стаскивая по дороге курточку и пинетки. Дин задержался, глядя на Ри.

— Если понадоблюсь ещё, зови, — сказал он. — Я всегда рад помочь.

— Спасибо, Дин, — тепло улыбнулась кухарка. — Ты очень добрый.

Он покраснел и поспешно удалился. Она же покачала головой, прогоняя непрошеные мысли, и принялась за дело. Дерево было установлено, теперь нужно его украсить. Но сначала — лапник.

Ри вышла во двор и принялась разбирать принесённые ветки. Часть она отнесла в обеденный зал, часть оставила для других помещений. Она развесила лапник над окнами, закрепив ветки бечёвкой. Украсила стойку. Постепенно обеденный зал начал преображаться: запахло свежей хвоей, зелень оживила серые стены.

Рон, проходя мимо, бросил на всё это хмурый взгляд, но промолчал. Лира же откровенно любовалась, хотя старалась этого не показывать, чтобы не раздражать мужа.

— Осталось нарядить ёлку, — объявила кухарка, закончив с лапником.

— Чем ты собираешься его украшать? — поинтересовалась Лира.

— Сейчас увидишь!

Ри отправилась на кухню и принялась перебирать утварь. Деревянные ложки — отлично, можно развесить. Маленькие медные формочки для выпечки — тоже подойдут, блестят красиво. Небольшие глиняные кувшинчики — и их можно использовать. В швейной корзинке нашлись яркие ленты — идеально для бантиков.

Вукор, наблюдавший за её приготовлениями, недоумённо покачал головой:

— Ты собираешься повесить ложки на дерево? Ты точно не заболела?

— Не заболела, — заверила его кухарка. — Просто проявляю фантазию. Увидишь: получится здорово.

Она привязала ленточки к ложкам и развесила их на ветви. Формочки поставила прямо в развилки веток, а кувшинчики подвязала бечёвкой. Постепенно ёлка начала оживать, становясь красивой и нарядной. Каждой иголочкой она, конечно, не радовала, зато добавляло в атмосферу трактира нотки веселья и волшебства. Казалось, дух новогоднего чуда уже незримо присутствует внутри «Рыжего кабана» и просто дожидается удобного случая, чтобы явить себя людям.

Наконец работа была закончена. Выглядело необычно, по-домашнему, немного наивно, но празднично. Сейчас тусклый зимний свет почти не играл на формочках, а вот вечером, когда загорятся свечи и факела, украшения вспыхнут огоньками и бликами, пусть и не разноцветными.

— Красиво, — заметила Лира, любуясь ёлкой.

Даже вукор одобрительно кивнул:

— Ты молодец. Теперь про еду не забудешь?

— Не забуду, — рассмеялась Ри.

В этот момент в зал вошёл Рон. Он остановился, увидев украшенное дерево, и долго молчал, рассматривая его. Все замерли, ожидая очередной порции ворчания. Но трактирщик лишь хмыкнул и произнёс:

— Ладно. Пусть стоит.

И, развернувшись, вышел, но Ри успела заметить в уголках его губ что-то, подозрительно похожее на улыбку.

— Так-так, — внезапно послышалось за спиной. — Значит, самовольничаем и нарушаем…

Кухарка вздрогнула и обернулась. Посреди зала стоял владко Дежан.