1-й год. Глава 5. Часть 2

Я почувствовала, что он так давно хотел это спросить, но только сейчас решился.

— Прости, я уснула. Прилегла на минутку и тут же провалилась в сон. Наверное, я бы не смогла так танцевать, если бы не отдохнула.

— Трудный день?

— Трудный? Скорее, нет. Но очень насыщенный, — и я кратко поделилась буднями командировочного человека. — Шоппинг — это весело, но он меня безумно выматывает.

— Но все же ты пришла…

Вместо ответа я закрыла глаза и приникла к нему. Звучали слова «Я танцую с закрытыми глазами» («I'm dancing with my eyes closed» Ed Sheeran). Босыми ногами по пене, казалось, мы танцуем на облаках. А поддерживаемая его крепкими руками, я была невесома. И музыка уже блекла на фоне, и соседние пары уже исчезли — мы переместились в собственное время и пространство.

Странно, что люди из таких разных миров могли чувствовать столько одинаковых эмоций, сойтись за считанные секунды взглядами, этажами, душами. Я поражалась, сколько спрятанных чувств хранилось на чердаке моей жизни. Мне еще не было сорока, но казалось, что давно за шестьдесят и до пенсии осталось продержаться совсем чуть-чуть.

Но с Ли Риан я чувствовала себя молодой, моложе своих лет, совсем студенткой, которой уже все можно, но она еще ничего не видела в жизни. И вот мой шанс на счастье. И вот его шанс на счастье. Вот только это счастье скоротечно — у нас осталась лишь пара дней. А дальше вернется взрослая жизнь с большой ответственностью и привычной рутиной.

Моя рука скользнула на его спине и обняла, крепко сжимая минуты наслаждения, которые вот-вот должны были кончиться вместе с песней. Он ответил тем, что склонил голову к моему плечу и уткнулся в него, словно устал быть один. Вдруг кто-то толкнул нас и крикнул что-то, но мы не расслышали. Молодая пара игриво показала чуть выше головы. Мы подняли глаза и увидели омелу. Мы оба были из других религий, но догадались — из фильмов знали — чего от нас ждут окружающие.

Он посмотрел в глаза, будто ждал отказа, отрицания, отвержения, но я перестала быть собой и готова была раствориться в его объятьях. Он несмело опустил веки и наклонился ко мне. Я не заставила его ждать, а привстала на цыпочках и встретила его на полпути. Два мира столкнулись, круша границы между собой и создавая новую, более совершенную вселенную. В какой-то момент я испугалась, что он не решится на настоящий поцелуй, а может и вообще не умеет целоваться, но вскоре он убедил меня в обратном.

Наши языки двигались в унисон, будто были созданы друг для друга, будто две половинки одного танца соединялись вместе и игрались в музыкальном ритме. Хотелось дышать друг другом, хотелось стать частью друг друга, хотелось навсегда остаться в этом моменте. Только когда мы услышали аплодисменты, поняли, что песня закончилась и вся толпа смотрела только на нас.

— Может, пойдем куда потише? — предложил он, и я кивнула.

Когда мы оказались в тишине лифта он спросил:

— Раз уж мы в купальных костюмах, давай все-таки сходим в бассейн.

Я обрадовалась, что наши мысли сходились, это ослабляло напряжение в общении.

— Надеюсь, вода прохладная, следовало бы немного охладиться, — пошутила я. Хотя на самом деле совсем не шутила.

Спортивный бассейн с разделенными дорожками был пуст в это время. Все любители воды сейчас потянулись наверх на пенную вечеринку. А огромное помещение с высокими потолками, синей с узорами плиткой досталось только нам. Каждый рожденный звук игриво отталкивался от стен и рассекал воздух, пока не замирал, затменный следующим. Если прислушаться, можно было различить журчание водных насосов и плеск отдельных капель. Все звуки создавали фоновую какофонию с периодическим включением соло партий.

Плитка вокруг бассейна была сухой, но я только что приняла легкий душ в раздевалке, и чавкала ногами в резиновой обуви. Мой шаги громко отозвались и присоединились к общему шуму. я подошла к ряду шезлонгов, выбрала ближайший и сбросила тунику. и подошла к краю. Кровь бешенным темпом бегала по телу. Стучало в груди, в висках, отдавалось во всем теле. Я горела от его прикосновений, я пьянела от его поцелуев. И жаждала охладить свой пыл, пока не совершила ошибку, за которую никогда бы себя не простила.

Хлопнула дверь, возвещая, что Ли зашел в помещение. Я обернулась. Он двигался уверенной походкой с голым торсом. Спортивная фигура высокого корейца вызвала новую волну возбуждения. Я закрыла глаза и упала в воду, позволяя прохладе окутать меня. Тело без сопротивления сначала опустилось на глубину, а потом сила Архимеда вытолкнула его на поверхность.

Только колебания успокоились, я почувствовала мощный удар, и тысячи брызг окатили меня с ног до головы. Меня отбросило к бортику, я резко приняла вертикальное положение и вытянула руки перед собой, чтобы избежать столкновения с острыми углами. Когда Анри появился на поверхности, я окатила его водой, как учили меня в детстве мальчишки на пруду, и добила отборными выражениями. Ему пришлось ретироваться на соседнюю дорожку, чтобы избежать моего напускного гнева.

— Ты с ума сошел? Меня чуть не вынесло вместе с потоком! — возмущалась я.

— Прости, не думал, что получится так мощно, — убирая мокрую челку со лба, сказал он.

— Что-то я не слышу раскаяния в твоем голосе, — прищурилась я.

Он вдруг сократил расстояние между нами, оставив лишь пластиковую цепочку-разделитель:

— Готов загладить вину.

Я проглотила несколько вариантов, которые были готовы слететь с языка, и сказала лишь:

— Давай для начала сделаем то, ради чего мы сюда пришли.

И мы поплыли. Накопленная усталость снималась с каждым движением, прохлада промывала волосы и запахи специй, смывалась память о долгом дне и битвах за каждый дирхам. Я сбрасывала и сексуальное напряжение, сковавшее при виде Ли Риан в плавках. Я смывала непристойные мысли и горячие фантазии, чтобы сохранить семью.

Я замедлилась только на третьем круге. Наконец сердце забилось ровно, я пришла в себя, голова стала легче, и тело согрелось в прохладной воде. Иногда я закрывала глаза и плыла на ощупь. Пальцы перебирали струйки воды и отталкивались дальше. Несколько раз при размахе мои пальцы встретились с его — и ток пробегал по коже.

Мы доплыли до дальнего бортика, он остановился и притянул к себе. Он поднял разделитель, убрал последнее препятствие между нами и загнал меня в угол. Я не собиралась сдаваться просто так и рванула вправо. Мы скользнули боками, и ощущение принесло волну тепла — отказаться от искушения становилось труднее с каждой минутой.

Он нырял за мной, я вновь бросалась в сторону, ускользая от его захвата. Дубай свидетель — я старалась. Водный танец продолжался недолго, но в конце концов вымотал нас обоих. Риан остановился, и улыбка исчезла с его лица, а в глазах поселилась не просто грусть — тоска:

— Не играй со мной, — вдруг прошептала он. — Пожалуйста.

Вот он был момент признаться во всем. Честно рассказать о муже и дочке. Поведать душещипательную историю о крепком браке и счастливой семье. Но язык прилип к небу. Тело умоляло молчать, и я сдалась под давлением распаленных эмоций. Это все омела и ее паразитические корни, проросшие где-то в глубине души. Она отравляла мысли и требовала новых эмоций и свежих приключений. Впервые в жизни нашлось что-то, с чем я не смогла бороться. Хотя надо было.

Скрип открывающейся двери разнесся эхом по помещению. Ли нырнул и переместился на соседнюю дорожку. Тоска в его глазах усилилась — он тоже понимал, что мы упустили важный момент. Я выдохнула и мысленно поблагодарила припозднившегося спортсмена. На этот раз мне повезло, но я была уверена, что эта волна еще догонит меня. Я бросила взгляд на Риан, и мы отправились в новый заплыв, одинокий, молчаливый, напряженный.

Не знаю, сколько кругов мы намотали, но я начала замерзать, и на коже высыпались мурашки. Однако Ли прочитал мои мысли и предложил выпить чаю в местном ресторане. Белыми пальцами я хваталась за поручни, чтобы скорее покинуть недружелюбную среду. Мышцы одеревенели и не хотели отталкиваться от ступенек. Ли вылез одним легким прыжком вдоль кромки бассейна и успел подойти ко мне, чтобы подать руку. В отличие от моей она была теплой, но я быстро отпустила и направилась к оставленной одежде. Туника была мыльной и мокрой, она неприятно липла к телу, но пришлось надеть ее — правила приличия в арабской стране никто не отменял.

Мы расстались лишь на мгновение, чтобы вновь воссоединиться в коридоре. Затем вошли в лифт и молча доехали до своего этажа. Я постоянно поправляла непослушную ткань, смущенно отводя взгляд. Еще полчаса назад я не стеснялась ни своего наряда, ни своего тела, а сейчас, так и не согревшись под быстрым душем, я готова была провалиться на месте от стыда. Но прежде, чем мне удалось спрятаться за дверью своей комнаты, Риан бросил мне в спину:

— Только не усни в этот раз.

Это была шутка, хотя прозвучала как просьба, и я улыбнулась, заверив, что очень постараюсь.

В ванной я повесила на сушилку мокрую одежду, предварительно сполоснув ее под проточной водой, чтобы не осталось разводов от пены или хлорки. Затем закуталась в большое белое полотенце, предоставленное отелем, и села на теплый пол. Как только я почувствовала, что тело согревается, встала и занялась прической и макияжем. В движении тело согревалось быстрее, и вскоре я забыла, как дрожала всю дорогу.

В дверь постучали. Это конечно же был Ли. У меня была надежда, что он сам устал настолько, что ляжет спать, но не учла выносливость и упорство, присущее азиатам.

— Иду, — бросила я в ответ и, не придумав ничего лучше, накинула приталенное летнее платье с рукавом три четверти и юбкой миди, скрывающей коленки. Но с достаточно глубоким вырезом. Да, то самое зеленое платье, в котором я была на выставке.

Увидев меня, он издал звуки восторга. Он посмотрел на себя и разочарованно развел руками.

— Я слишком скромно оделся, чтобы стоять рядом с такой красотой, — смутился он, будучи одет в джинсы, брендовую белую футболку и темно-серый кардиган, который подчеркивал его рост и стройность фигуры.

— Глупости. Просто у меня либо офисные костюмы, либо это платье. Пойдем уже, пока я не растаяла от твоих комплиментов.

— Я хотел просто посидеть в местном кафе и выпить чаю, но ты не оставила мне выбора — мы идем в ресторан.

— А разве они работают так поздно? — удивилась я.

— Это неважно! Папарацци спят, а значит мы можем делать что угодно.

— Серьезные планы! Веди.

— Захвати с собой кофту на всякий случай. Говорят, по ночам здесь прохладно.

Я кивнула и быстро обернулась в номер. В руки с вешалки скользнул серый плотный пиджак прямого кроя, который оказался в чемодане «на всякий случай», и этот случай таки наступил. Меня ждала протянутая рука прекрасного мужчины, и я поспешила ее ухватить, да покрепче. А с совестью я договорюсь позже.

Мы вышли из отеля и перед нами открылась потрясающая картина. Широкий переулок, подходящий к отелю, светился огнями. Фонари были расставлены так, что окружающие их пальмы отдавали игривые тени, превращая открытую улицу в торжественную аллею перед дворцом. По реакции своего спутника стало понятно, что он также восторженно наблюдает за раскинувшейся перспективой.

— Фото! Нам нужно фото! — наконец отошла я.

Он согласился и достал телефон. Привычными движениями он выставил руку и прижал меня к себе, чтобы в кадр вошло больше впечатляющего фона. Затем он просмотрел получившиеся снимки и остался доволен.

— Теперь на твой?

Я представила, что случайно между фотографиями рынка, бассейна и пляжа вылезут эти, и придется неуклюже врать, я не смогу скрыть смущение, меня обязательно уличат во лжи и… помотала головой.

— Хочешь, тебя одну на память?

Его предложение застало меня врасплох. Мне так понравился вид, но не могла же я в семейный чат выложить фотографии с чужаком. Я радостно закивала.

— Не сильно напрягу?

— Все нормально! Принимай позу.

Я выдала ему свой телефон и отошла на несколько шагов назад. Несколько дурацких постановок — теперь будет, чем поделиться, — и мы продолжили прогулку. Он предложил мне свой локоть, и как благородная дама я взяла его под руку. Мы прошлись по аллее, представляя себя королями, а точнее местными шейхами, прогуливающимися с почестями. Мы немного задержались у флагов и решили сыграть, кто быстрее найдет флаг своей страны. Конечно, я победила, правда, первым я нашла флаг Южной Кореи.

В конце дорогу нам преградило такси. Я посмотрела на спутника, и он подмигнул, приглашая внутрь. Мы ехали долго, и первое время прильнули к затемненным окнам автомобиля. Нам встречались старые районы и высокие здания из стекла и бетона, как о них говорят. Потом водитель вывернул на набережную, и мы увидели океан. Точней, сам залив рассмотреть было невозможно, но далекие огоньки яхт и искусственно насыпных островов подсказывали, что где-то там царствует водная стихия.

На мой вопрос, куда мы едем, Ли Риан ответил, что в центр. И я представила район главных достопримечательностей. Живот предательски зарычал от голода, и сосед тут же среагировал, заверив, что сначала обязательно перекусим, так как пропустили ужин.

Мы проехали колесо обозрения, остров в виде пальмы, отель парус, — каждый вызвал бурю эмоций и еще больше обсуждений. Среди уличных вывесок мы заметили котокафе, в витрине которого соблазняюще жили кошки разных мастей и степени пушистости. После острова, мелькнувшего в левом окне, у которого сидел Ли Риан, в своем окне я разглядела огромную подсвеченную махину. Казалось, это был огромный летательный аппарат на взлетной площадке, и по карте мы не могли понять, что это на самом деле.

Водитель с большим акцентом, но все же говоривший на английском, подсказал, что это был гигантский торговый центр «Эмирейтс Молл». Эта новость немного разочаровала, потому что мы ожидали какого-то исключительного места, где можно было получить особенные впечатления. И таксист поспешил удивить нас сообщением, что в торговом центре был снежный мир. Да-да, первый в стране крытый горнолыжный курорт и снежный парк, где можно было покататься на лыжах и спуститься на ватрушках. И мы прониклись, даже немного помечтали о снеге, к которому так привыкли в своих странах. Я рассказала о гигантских сугробах и свисающих сосульках, чтобы поддержать беседу.

А потом нас отвлекла неожиданно возникшая коробка с песочными часами на большом пустом пространстве. Так архитектор хотел выделить зоопарк Зеленая планета (the green planet). Но об этом мы узнали из поисковика, куда сразу полезли, как только проехали комплекс мимо.

Оказалось, что внутри росло дерево почти тридцать метров высотой, вокруг которого был выстроен тропический оазис для растений и животных. Птицы свободно перемещались по комплексу, а не были заперты в клетках, как например в российских зоопарках. И фотографии очевидцев приятно удивляли близостью к природе. К нашему сожалению, сейчас он был уже закрыт, и скорей всего мы не попадем в него в другой день, но мы впитывали ту толику знаний о достопримечательностях, что у нас появилась.

И наконец, машина повернула направо, открыв вид на самую высокую башню в мире — Бурдж-Халифу. Мы прильнули к окнам: предвкушение достигло своего апогея. В близи башня казалась невероятно высокой и напоминала гигантскую лестницу в другие миры. Если днем она могла сливаться с небом или теряться в дымке, то в ночи ее подсвечивали десятки прожекторов. Она сияла на сцене, выделяясь среди других высотных зданий.