1-й год. Глава 5. Часть 3

Такси застряло в небольшой пробке, не доезжая центра. Мы попросили водителя припарковаться, он выбрал пустую автобусную остановку и высадил нас. Риан вышел первым и подал мне руку. Я лишь слегка улыбнулась этому жесту, но внутри ликовала истинная леди. Давненько никто не подавал мне руку, да что уж там, вообще не помню такого — это что-то из романтических фильмов моего детства. Мне было интересно, что будет потом, отпустит ли он меня или мы за руки будем гулять. С чего такие мысли возникали, я не знала, но у меня включился режим влюбленной школьницы, и я подмечала каждый взгляд, ловила каждое касание и строила грандиозные планы.

Риан ладонь отпустил, но как и у отеля предложил мне взять его под руку. Мне понравилось, что мы могли идти так близко друг к другу. Толпы туристов сновали по близлежащим улицам, и я в любой момент могла прижаться к нему, если нужно было освободить проход. Вообще, я использовала любой повод, чтобы прижаться к нему.

На улице было не жарко, иногда поддувал прохладный ветер — Риан был прав, заставив меня взять теплую одежду. Мы шли медленно, наслаждаясь видами и предвкушая главную достопримечательность, ради которой мы сюда и приехали. На город опустились сумерки, но под светом фонарей и мощной подсветкой зданий было ясно как днем. В отличие от России в Дубае доминировали белые лампы, и глаза не напрягались, чтобы выхватывать из темноты очертания домов.

Пока мы двигались было тепло — а внутри даже жарко, сердце билось, будто торопилось любить. Мы пересекли шоссе, и меня удивило количество полос движения. И все равно поток был настолько насыщенным, что образовалась пробка. Нам оставалось только обогнуть высотку, пройтись вдоль торгового центра и до площади с башней было подать рукой. Мы не говорили, потому что были заняты изучением незнакомой обстановки и лавированием между праздных гуляк.

Наконец, Бурдж-халифа открылась во всем своем величии. Одно дело видеть фотографии и картинки, другое — видеть это шедевр архитектуры воочию. Вокруг меня все стояли с вытянутыми вверх телефонами, и никто не смотрел на настоящую башню. Я повернула голову и увидела восторг в глазах корейца. Ли Риан не фотографировал здание, а поднимал взгляд все выше и выше, чтобы дойти да самого шпиля. Мы разделяли желание — забраться на эту неприступную крепость — и хотя я понимала, что ночь на дворе, но мне так захотелось осуществить этот маленький каприз.

Я с грустью перевела взгляд на вход и, к моему удивлению, увидела выходящих из дверей довольных людей. Недолго думая, я схватила музыканта и потащила за собой. Он даже не спросил, куда мы направлялись, а полностью доверился мне. Нас встретил охранник и преградил путь. Сердце сразу ушло в пятки — ну конечно, как я могла подумать, что мир перевернется ради меня. Я знала, что вечером все музеи закрыты. Без исключений.

Риан все еще вел диалог, в котором я не участвовала. Я просто хотела уйти и придумать другое занятие, но Ли настойчиво задавал вопросы. Когда я решила прислушаться к словам, он отвернулся с телефоном в руках. Я не стала его отвлекать, а просто терпеливо ждала. Когда он повернулся, лицо его сияло, он показал экран телефона охраннику и торжественно произнес:

— Два билета!

— Добро пожаловать, — произнес охранник и пропустил внутрь.

Теперь настала очередь Риана брать меня за руку и тащить внутрь.

— Что это было?

— Ночью не работают кассы. Нужно было просто купить билеты онлайн.

— И все?

Он довольно кивнул.

Мы только мечтали забраться на самый верх, почувствовать ветер в волосах и свысока посмотреть на город, который так нагло поселился в наших сердцах по соседству друг с другом, и нам опять повезло. Вместе с другими счастливчиками мы прошли в скоростной лифт. По дороге на сто пятидесятый этаж закладывало уши, но это быстро прошло, когда нас угостили кофе и вкусняшками. А попутно рассказали историю строительства башни. На открытый балкон нас не пустили, но мы смогли пробраться к одному из панорамных окон.

Ли уже не спрашивал, а просто ухватывал моменты и фотографировал. Его камера ловила в объектив виды города, меня, нас — да, неизменно он делал совместное селфи. Я ограничивалась пейзажами, хотя очень хотелось поймать его улыбку и согреваться ею русской зимой. А город покорно лежал далеко внизу, преклонялся и вновь выказывал свое почтение гостям из далеких стран. Ощущение, что когда мы были вдвоем, весь мир лежал у наших ног, обострилось.

Я продолжала подпитывать его надежды восхищением от увиденного и постоянными отсылками к строчкам его песен. И была абсолютно искренна и с ним, и с собой. Впервые я растворялась в моменте, не думала об ограничениях, не запирала нас в клетки и не вешала ярлыки. Мне просто хотелось насладиться шансом, которого у меня больше не будет. Этот опыт, эти воспоминания останутся со мной навсегда и будут радовать, что состоялась в жизни встреча, одна на миллион, и вопреки всему я не отказалась от нее.

Мы спускались в закрытом пространстве и мой желудок неожиданно громко возмутился. Ли наклонился и шепнул:

— Пора нам по-настоящему поесть. Одними печенькам сыт не будешь.

Я благодарно кивнула.

— Я тут недалеко присмотрел отличное место. Надеюсь, тебе понравится.

Мы прошли сквозь толпы туристов, которые облепили кромку канала вокруг башни с телефонами наизготове в ожидании шоу фонтанов. Мне до сих пор не удалось попасть вовремя, но многие советовали посмотреть. Хотя после лазерного шоу на Алых парусах в Питере, думаю, мало что могло меня удивить.

Ресторан находился тут же на площади. Над ним не было крыши, но деревянный каркас очерчивал границы пространства. Мы вошли в арку с названием «Урла», прошли мимо столиков на двоих, разбросанных по всей территории, но Ли не сбавлял скорость. Вскоре мы оказались у круговой барной стойки, в середине которой кроме бутылок и бокалов возвышалось настоящее дерево. Сейчас оно было украшено елочными игрушками и увешано гирляндами, создавая праздничную атмосферу.

Мы успели заказать ужин и по бокалу шампанского, когда взорвались фонтаны. Заиграла музыка, и струи полетели вверх. Мощные потоки сменялись мелкими брызгами, вторя мелодии. Струи, как девушки из синхронного плавания строго соблюдали красивый рисунок танца и завораживали легкими переходами от стороны к стороне и стремительными падениями капель. Каждое движение сопровождалось яркой подсветкой. Запрограммированное управление превращалось в цветы, елочные шары и водные фейерверки. Я должна была поделиться с дочкой и сняла несколько видео. Звучала популярная песня, которую она поставила на звонок, и мне хотелось показать ей, что каждый раз, когда слышу знакомые ноты, думаю о ней.

Наши блюда принесли уже после завершения шоу, поэтому мы, не отвлекаясь, набросились на еду. Потом заказали чай с десертами и нас прорвало. Всего несколько часов вместе, и мы уже старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Он рассказывал истории из жизни и рабочие казусы. Поделился, что ему понравилось в России во времена концертов.

— Ты знаешь, что Крокус сити холл сгорел? — спросила я, когда узнала, где им удалось выступить.

— О, нет! Как это случилось?

— Террористическая атака, — начала я и рассказала, что помнила из новостей.

Было видно, что его шокировало мое сообщение, и я поспешила перевести тему на гостеприимство. Он рассказал, что он был приятно удивлен тому теплу, с которым их принимали. Еще больше его удивляло то, что зал пел вместе с ними — многие знали корейские слова. А это всегда было самым приятным.

— А ты не ходила на концерт? — спросил он с надеждой.

Я чуть не проговорилась, что пять лет назад с маленьким ребенком на руках мне было не до концертов. Но ему сказала лишь, что тогда еще не слушала кей-поп.

Мы немного расслабились после еды и вина, и сидели, наслаждаясь компанией и видами. Но я честно думала, что народ уже начнет расходиться, однако площадь все еще была заполнена, а люди кочевали с места на место. Мы поинтересовались у официанта, почему никто не хочет спать, и он с удовольствием на ломанном английском поделился, что впервые в истории Дубай сделал ночь музеев, поэтому многие выставки, смотровые площадки и башни были открыты до утра.

Мы поблагодарили и уставились друг на друга.

— Это знак! — воскликнул он.

— Мы должны все посмотреть! — поддержала я.

Мы вышли на площадь, и ветер, прохладный, но со вкусом возможностей, обдал меня сильным порывом. Веди, Дубай! Надувай паруса наших чувств!

— Музей будущего? — с хитрой улыбкой предложил Риан.

Я кивнула. Я заметила, что часто просто кивала, когда он спрашивал, потому что он читал мои мысли, улавливал желания. Пока мы шли до пункта назначения, мне не хватало, что мы больше не держались за руки. Но мы эмоционально рассказывали разные истории и руки постоянно витали в воздухе, бешено жестикулируя.

Музей, как и другие особенные здания, был виден издалека. Огромное серебряное кольцо с гравировкой арабских символов. Мы встали под арку, и наши взгляды встретились. Казалось, что намеки Дубая продолжаются. Почему музей высоких технологий был круглым, мы узнали позже, когда приняли участие в экскурсии. Необычная форма символизировала человечество: зеленый холм, на котором стоял музей, представлял землю, а пустота внутри кольца — неизвестное будущее, которое как раз было представлено в музее.

Купив билеты, мы проследовали за собравшейся группой в лифт-космический шаттл. Экраны по бокам и на потолке заработали и перенесли нас в город будущего, где небоскребы взлетали до самых небес и машины летали. Кабина направлялась еще выше, еще дальше и даже имитировала небольшие перегрузки и изменение атмосферного давления. Лифт замедлился, когда экраны показали выход в космос и пристыковку к космической станции.

На выходе нас ждал искусственный интеллект Айа, которая знакомила нас с представленными технологиями. Здесь были и залы с деревьями, которым не навредят ни вода, ни огонь; залы с банком семян, собранных на случай глобальной катастрофы; залы, где можно было виртуально примерить костюм космонавта. Но самое интересное было вместе медитировать и посылать импульс энергии в космос. Мы подошли к этому со всей страстью и честностью, взялись за руки и послали свои эмоции в крайний космос, чтобы вселенная почувствовала, насколько сильна бывает человеческая привязанность. Отпускать его руку так не хотелось, но я обещала себе сдерживаться.

Мы вышли и какое-то время просто шли по прохладным городским улицам. Музей в основном нас не очень впечатлил. Это лишь представления о будущем, а не конкретные модели и разработки. Как художественное произведение, автор которого может только предполагать, как будет выглядеть Земля спустя пару веков или какие катастрофы обрушатся на нее в ближайшие годы. Но состояние внутреннего космоса и объединенное сознание нас так и не покинуло. На улицах мы все так же не могли показывать свои чувства из-за строгих арабских законов, но я чувствовала, что не только пиджак греет тело, не только мои мысли. И кожа ждет прикосновений, и губы сохнут без поцелуев.

Молча мы вернулись к центру, и не разбирая улиц, просто шли куда глаза глядят. Дорога вскоре привела нас к гигантской скульптуре, и мы вновь почувствовали себя лилипутами в стране великанов. Все, что мы видели в эту ночь, было гигантских размеров. Сейчас это были мужчина в белой дишдаш и женщина в черной абайе. Фигуры возвышались над нами метра на четыре. Белый мрамор и черный гранит как символы различия миров женщин и мужчин, как символ различия наших миров с Ли.

Мы благоговели перед талантом скульптора, но наш пузырь неумолимо трескался. Он разбивалась о твердый камень судьбы. Скульптура «Вместе» стала заключительной достопримечательностью: не осталось больше сил изучать город. Как этим рядом стоящим фигурам не быть вместе по-настоящему, так и нам придется вскоре расстаться. Неизбежность разлуки сорвала с глаз пелену и показала реальность. У меня чуть не потекли слезы от обрушившейся на плечи тяжести. Никогда… Никогда нам не быть вместе…

— Я вызову такси, — тихо сказала я и, услышав согласие, вытащила телефон.

Пока мы ждали машину, он вытащил и свой телефон.

— Последнее селфи, обещаю.

Как я могла быть против! Только я хотела запечатлеть лучшее между нами, а не те осколки эмоций, что остались к утру. Но только он положил руку на плечо, как напряжение спало, и улыбка легко возникла на лице. Не вместе, но близко, очень близко. Вновь его запах, вновь его шепот «Хана, дуль, сет» (пер. — Раз, два, три).

Уже в такси я подумала, что самые классные снимки останутся у него на телефоне, и я не смогу перелистывать и лелеять эти воспоминания. Единственное, что я себе позволила, это его профиль на одном из селфи с башней. В кадре было еще несколько человек, так что я была спокойна. А пока продолжала украдкой смотреть на него, чтобы запомнить каждую черточку, каждую детальку.

Машина подъехала близко ко входу, и мы вошли, даже не обернувшись на подсвеченную парадную дорогу для шейхов, коими мы чувствовали себя всего несколько часов назад. Легкий кивок ночной смене на ресепшен, и скорее в лифт. Этажи пролетели быстро, и двери выпустили нас в простой коридор. После всей роскоши города, казалось, мы приехали в дешевый мотель, хотя глаза, уставшие от ярких огней, наконец отдыхали.

Мы медленно брели мимо чужих номеров, пока не дошли до моего. Я уже не мечтала о душе, только о мягкой кровати. У двери в последнем порыве сил я взяла его за руки и поблагодарила за прекрасный вечер. Он красноречиво рассыпался в комплиментах в ответ. А потом нужно было просто отпустить его ладони. Но я молчала и смотрела на то, как наши руки идеально подходят друг другу. Мои маленькие пальчики так хорошо ложились в его ладони.

Почему так сложно было отпустить его? Мы всю ночь провели вместе, уже пора было устать друг от друга, но меня неумолимо тянуло к нему. Это было сложно скрыть, поэтому я не смела поднимать глаза. Риан все понял и притянул меня к себе. Тело послушалось, и вскоре я вновь дышала его упоительным запахом. Ли наклонился и поцеловал меня в макушку. Затем откинул волосы и поцеловал лоб, висок, спустился до щеки. Он был готов к продолжению, не смотря на бессмысленность любого начинания, не смотря на отсутствие совместного будущего. Не готова была я. Поэтому вместо моих губ он коснулся моих пальцев.

Я зажала рукой рот, чтобы не позволить ему соблазнить меня еще раз. Омеле можно было поддаться лишь раз. Сейчас в моих глазах был страх. Страх разбить ему сердце, страх поддаться моменту и предать мужа, страх целовать дочку отравленными губами. Он, конечно, не ожидал и открыл глаза, но тут же все понял и сделал шаг назад, уважая мое решение.

— Кольцо… — обреченно произнес он. — Глупо было думать, что ты свободна. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

Не зная, что ответить, я продолжала закрывать рукой рот. И просто кивнула. Опять просто кивнула. Я слишком устала, чтобы что-то объяснять.

— Спокойной ночи, — пожелал он, и в его голосе звучала горечь. Да, не грусть, не разочарование, не злость, а горечь. Он развернулся и ушел, а я последний раз смотрела вслед своему другу. Завтра мы проснемся и снова станем чужими людьми.

Мне стало стыдно и противно, насколько легкомысленно я повела себя. Чем бы это ни было на самом деле, но ничем хорошим это бы не кончилось, если бы мы надкусили запретный плод. И я остановилась, прежде чем позволила нам совершить эту ошибку. Теперь я знала, смогу его отпустить, оставив лишь воспоминания этого безумно счастливого дня. Я-то смогу, а он?

«Не играй со мной,» — эхом отозвалось в голове.

Сердце екнуло: Сможет же? Боже, пусть он сможет. Что же мы наделали?.. Я наделала. Уверенность сменилась обидой на вселенную, что столкнула нас слишком поздно, и теперь делала больно обоим.

Я скинула вещи, но почувствовала, что не смогу уснуть без душа. Я сделала воду похолоднее и быстро ополоснулась. А затем сразу юркнула в кровать. Сон, к счастью, пришел быстро, и никаких сцен не показывал до самого утра.