Кора Древа была слегка влажной и тёплой. Ладонь прижалась к сердцу эльфийского леса, и я ощутил пульсацию жизни под грубой поверхностью. Миори и Тали остались позади: у границы рощи, где молодые деревца стояли плотной стеной, будто охрана на входе. Луна была рядом с ними и уже обнюхивала какой-то синий гриб. Я приказал ей его не есть, а девушкам — следить, чтобы драконица не тащила в рот всякую гадость, и отправился в глубины рощи.
Секунд через десять воздух вокруг поляны сгустился и наполнился зеленоватым свечением. Из ствола проступил знакомый силуэт с мшистой бородой и кожей из коры. Глаза цвета молодой листвы смотрели на меня с усталым раздражением.
Онтариус выглядит заметно бодрее, чем при нашей первой встрече. Роща крепнет, а вместе с ней, как погляжу, восстанавливается и хранитель.
— Снова ты, — голос друида прошелестел по поляне. — Я надеялся, что в ближайший месяц меня оставят в покое.
— Я тоже надеялся, что мне не придётся тащиться к тебе с напоминаниями о наших договорённостях, — ответил я, убирая руку от ствола. — Но жизнь полна разочарований. Особенно моя.
Онтариус скрипнул, что, видимо, означало вздох.
— Чего ты хочешь?
— Война. Через считаные дни на нас обрушится орочья орда, и мне нужно от тебя всё, что ты можешь дать, не развалившись при этом на дрова. Заклинания и ресурсы, любые знания, которыми ты располагаешь.
Друид медленно покачал головой, и пара сухих листьев слетела с его бороды.
— Я восстанавливаюсь. Каждая крупица силы уходит на рост леса. Ничем не могу помочь.
— Тогда и я не смогу тебе помочь сберечь рощу… Да и Арахну я так и не нашёл, куда переселить. Могу вернуть тебе.
Старик скривился и недовольно на меня посмотрел. Немного помолчал и, наконец-то, сменил риторику:
— Если я начну раздавать магию направо и налево, процесс замедлится на недели, если не на месяцы.
— Замечательно. Если орки дойдут до этой рощи, процесс замедлится на вечность, потому что они пустят твоё Древо на дрова. Орки любят костры, Онтариус. Очень любят.
Друид замолчал. Зелёные глаза потемнели, ветви над нами еле слышно заскрипели. Я попал в нужную точку и собирался давить на неё до тех пор, пока из старого пня не проклюнется хоть капля благодарности.
— Мне нужны боевые заклинания, — продолжил я. — Медитация и дружелюбие эльфов мне, конечно, помогли. Но в бою от дружелюбия мало проку, а эльфов и пруда я пока не увидел, чтобы интегрировать их в мою страну.
Онтариус молчал ещё секунд пять, прежде чем продемонстрировал лицо умирающего от горя скряги.
— У меня есть кое-что… — наконец выдавил он. — Но это не бесплатно для меня. Каждое переданное заклинание отнимает часть моей силы, которую я потом буду восстанавливать неделями.
— Все мы чем-то жертвуем во имя будущего… Мне тоже было жаль кучу гоблинов и ресурсов отправлять сюда. Двадцать пять моих воинов охраняют периметр. Живёшь, как у бога за пазухой. Причём буквально, потому что мой бог за всем этим присматривает. А ты ему даже присягу не дал.
Последнюю фразу я произнёс нарочито буднично, и по вздрогнувшим ветвям над головой понял, что угодил точно в цель.
— Ты об этом… — поморщился Онтариус. — Мне не нужен покровитель. Я хранитель Древа, и мой договор с лесом…
— Онтариус, — перебил я. — Перед тем как войти в рощу, на аванпосте я распорядился построить алтарь Диониса. Хочешь ты или нет, но присягу дашь и контракт подпишешь. Ты живёшь на моей земле, пользуешься моей защитой и моими ресурсами. Всякая независимость имеет свою цену, и твоя давно перевалила за предел моего терпения.
Ветви Древа затрещали, по коре пробежали жучки. Онтариус выглядел так, будто ему предложили срубить собственный ствол и пустить его на мебель.
— Ты вытягиваешь из меня все соки… — пробормотал он.
— Из тебя вытягиваю? — Я невольно усмехнулся и напомнил: — Ты пока даже капли не отдал.
Друид посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, от которого по коже побежали мурашки. Потом он опустил глаза и вытянул перед собой руки. На его ладонях медленно сформировались два сгустка зелёного света, колючих и неровных. Свернувшиеся ежи из чистой энергии. И следом из самого ствола Древа медленно выступила капля густой янтарной жидкости размером с мой кулак. Она повисла в воздухе, мерцая золотистыми искрами.
Первый сгусток оторвался от ладони Онтариуса и влился в мою грудь резким уколом. Боли не было, но ощущение напомнило крепкий глоток можжевелового самогона натощак. Кстати, надо рецепт парням Спартака подсказать. Можжевеловый самогон мы ещё не гнали.
[Получено заклинание: «Терновый залп I»
«Терновый залп I» — активное заклинание. Выпускает веер из двенадцати закалённых магией шипов в указанном направлении. Каждый шип наносит 8 единиц урона при попадании и вызывает кровотечение на 10 секунд. Дальность: 30 метров. Стоимость: 25 маны. Требования: Мудрость 10+]
Двенадцать шипов на тридцать метров. Против плотного орочьего строя это будет работать как духовая трубка на стероидах. Жаль, не ядовитые. Но кровотечение тоже штука серьёзная.
Второй сгусток влился следом, и я ощутил, как что-то щёлкнуло в голове…
[Получено заклинание: «Ядовитая пыльца I»
«Ядовитая пыльца I» — активное заклинание. Создаёт облако токсичной пыльцы радиусом 10 метров в указанной точке, но не дальше 30 метров от заклинателя. Все существа внутри облака получают 3 единицы урона в секунду, теряют ориентацию и испытывают удушье. При наличии кровотечений пыльца способствует продлению кровотечения и увеличивает урон от потери крови на 50 %. Длительность: 15 секунд. Стоимость: 40 маны. Требования: Мудрость 12+]
Опа! А вот и яд для «Тернового залпа»… Правда, что одно, что другое заклинание бьёт по всем подряд, не смотря, кто союзник, а кто враг.
В целом облако яда на десять метров, которое путает и душит, посреди леса, набитого паутиной и ловушками, в сочетании с засадами стрелков… Орки будут вспоминать этот поход до конца своих коротких жизней.
Пока размышлял, капля из дерева подплыла ко мне и застыла на расстоянии вытянутой руки. Тёплая, пульсирующая жизнью. Онтариус выглядел так, словно у него черви завелись под кожей. Очень недовольный.
[Получен предмет: «Живица эльфийского Древа» (Редкий)
Магический ингредиент. При поглощении навсегда повышает Мудрость на 1 и увеличивает скорость восстановления маны на 0,1 единицы в минуту за каждую единицу Мудрости владельца. Действует однократно.]
Я перечитал описание и едва не присвистнул. За каждую единицу Мудрости по одной десятой маны в минуту. С моими показателями… Ух! Да это в пять раза быстрее, чем до этого! То есть пять целых и две десятых маны в минуту будет! И с каждым ростом Мудрости скорость восстановления будет увеличиваться. Пассивная прогрессия, мечта любого стратега и мага.
Вот теперь я ощущаю, что этот скряга выдал всё, чтобы я от него отстал на ближайший месяц-два… НО! Хрен тебе, хрыч бородатый…
Я аккуратно взял живицу и применил. Сразу окрылило, словно на свежий воздух вышел после душной газовой камеры с гоблинами.
— Доволен? — голос Онтариуса скрипел, как несмазанная дверь из дедушкиного сарая.
— Почти, — я развернулся к нему и выдержал паузу. — А ещё у нас школа построена.
— И что? — друид насторожился.
— Кто-то должен в ней преподавать. Ты ведь хочешь, чтобы гоблины и прочие наши расы впитали эльфийские мудрости и перестали ломиться в твой лес за грибами и хворостом? Если да, собирай учебные материалы. Будешь мне магов готовить.
Онтариус побелел, насколько вообще может побелеть существо с корой вместо кожи.
— Магов⁈ Из гоблинов⁈
— Из гоблинов, из орков, из кетра — из всех, кого пришлю. Даже из гномов. Мне нужны маги, Онтариус, и побольше. А ты единственный на всю округу, кто владеет друидской школой и может передать знания. Нет, если тебе помощь с лесом какая-то будет нужна — как раз себе помощников вырастишь, чтобы помогали. Я уверен, ты справишься. А не справишься, я крепко задумаюсь, стоит ли вкладывать мои ресурсы в безопасность твоего леса. Двадцать пять охранников на аванпосте, патрули, разведка, содержание, припасы, логистика — всё это стоит мне сотни рабочих часов ежедневно. А отдача пока чуть больше, чем ничего.
Онтариус издал протяжный скрип, исполненный вселенской тоски.
«Отличная идея, малой, — раздался в моей голове весёлый голос кучерявого. Явно подслушивал весь разговор и едва сдерживал хохот. — Пожалуй, впишу ему это в контракт отдельным пунктом. Жирным шрифтом. И кстати, нет смысла ждать постройки святилища на аванпосте. Я и так дотягиваюсь до его рощи. Пойду, обрадую будущего наставника лично».
Я мысленно кивнул покровителю, развернулся и зашагал прочь от Древа не оборачиваясь. За спиной раздался ещё один протяжный стон, а потом молодые деревца на краю рощи подхватили его, и вой пошёл волной, захватывая ствол за стволом, ветку за веткой.
Когда я вышел на тропу, где ждали Миори и Тали, весь эльфийский лес выл и скрипел на все голоса. Луна прижала уши и юркнула мне за ноги.
— Что ты ему наговорил? — приподняла брови Тали.
— Предложил пенсионеру поработать, — пожал я плечами.
Миори фыркнула и мотнула хвостом. Она слишком хорошо меня знает, чтобы поверить в такую формулировку.
Мы отошли от рощи на добрую сотню шагов, а лес за спиной всё ещё подвывал. Дионис, видимо, уже приступил к переговорам. Результат слышен невооружённым ухом.
Оценил добычу с этого похода в рощу и улыбнулся. Очень даже неплохой улов за один визит к ворчливому пеньку.
— Мы идём домой? — посмотрела на меня Миори, в её голосе звякнула надежда.
Я оглянулся на свой маленький отряд. Миори старалась держаться бодро, но уши чуть подвисли, и хвост покачивался вяло, без обычной энергии. Тали шла ровно, как и положено убийце. Но глаза её слипались, и кетра периодически встряхивала головой, чтобы не задремать на ходу.
Из пяти длинноногих гоблинов-посыльных осталось всего три. Да и они выглядели так, что от бодрости в них осталось примерно столько же, сколько от хорошего настроения в Онтариусе. Темп, который я взял на пути к роще после рассказа о Римском величии, оказался чересчур бодрым для всех, кроме меня.
— Нет, — покачал я головой. — Переночуем на аванпосте, а с утра выдвинемся обратно.
Тали и Миори переглянулись, и на их лицах одновременно расцвели улыбки. Через секунду обе выставили перед собой кулаки и начали самую серьёзную в мировой истории партию в «Камень, Ножницы, Бумага»… Три раунда подряд закончились ничьей, на четвёртом Миори выбросила камень против ножниц Тали и торжествующе мяукнула.
— Луна, пошли, — Тали протянула руки к серебристой драконице и подхватила её.
Луна радостно ткнулась мордочкой ей в щёку, не понимая контекста происходящего. Ей было достаточно того, что её берут на ручки.
Разбаловали мы её, конечно… Так вымахала, а всё на ручки берём. А без этого она следом не пойдёт. Благо держать её так долго не надо. Даже минуты хватит. А потом уже сама пойдёт. И хорошо, что мои девушки уже не такие слабые, как были в начале нашего пути. Могут нашу принцессу носить, пусть и не без труда.
Миори, не теряя ни секунды, подскочила ко мне и повисла на шее. Я пошатнулся, машинально подхватив её под спину, и до меня, наконец, дошёл смысл этой битвы… Спорили они о том, кто будет спать рядом со мной. Проигравшая получает Луну и следит, чтобы та не мешала.
Я усмехнулся и зашагал к аванпосту, придерживая кетру одной рукой. Тали шла следом с драконицей на руках и делала вид, что проигрыш её нисколько не расстроил. Получалось неубедительно.
Длинный дом аванпоста встретил нас запахом смолы и свежей древесины. Джазмен выделил лучшее помещение, хотя «лучшее» здесь означало просто отсутствие мусора и шишек на полу, да затянутый шёлком Арахны оконный проём. Я разложил припасы на грубом столе и принялся готовить ужин, пока Миори грела воду в котелке. Попутно я рассказывал им с Тали подробности нашей беседы с Онтариусом.
Девушки слушали, поочерёдно почёсывая Луну за ухом. Драконица свернулась на коленях у Тали и мирно засопела, напрочь забыв о стрекозах, грибах и прочих увлекательных вещах. Ну у Тали и выдержка…
Сразу после ужина Тали отправилась выгулять проснувшуюся Луну. А Миори набросилась на десерт. Хотя, сказать честно, она сама была десертом… Вечер превратился в ночь, тишина сковала наш длинный дом далеко за полночь.
И снились мне прекрасные кетрийки в купальниках, пока чья-то зловещая рука не начала барабанить в дверь.
Я открыл глаза и аккуратно толкнул Миори в плечо, затем потянулся через неё и ткнул Тали.
— Прикройтесь, — буркнул я поднимаясь.
Обе зашевелились, натягивая на себя покрывала. Тали встряхнула головой и мгновенно проснулась, выхватив из-под подушки нож — то-то я думаю, что меня ночью смущало и мешало… Миори зевнула и поджала хвост, с трудом шевелясь.
Я отодвинул засов и открыл дверь. На пороге стоял один из моих посыльных. Бледный и серьёзный. А за его спиной, согнувшись пополам и хватая ртом воздух, тяжело дышал ещё один гоблин. Этот пришёл не с нами и местным тоже не был, а значит, гонец из Матрассийска. Бежал, судя по виду, без остановок.
— Что случилось?
— Вождь, — посыльный вытянулся. — Прибыл отряд разведки из Озёрного. Орки на горизонте. Видимо-невидимо.
Я кивнул, ведь это было ожидаемо. Немного быстрее, чем хотелось бы, но не раньше, чем я предполагал. Разведка засекла авангард, значит, основная орда подтянется через несколько дней.
— Собираемся. Выходим обратно в Матрассийск, — распорядился я и захлопнул дверь, чтобы одеться самому и дать одеться остальным.
Солнце стояло высоко, когда я поднялся на помост для смотра войск, наскоро сколоченный из досок рядом с южной площадью Матрассийска. Перед помостом стояли колонны. Вся мощь цивилизации, собранная в одном месте и построенная в подобие порядка.
Город за их спинами опустел на треть. Улицы притихли, мастерские работали в полсилы, на полях остались только те, кто недавно появился через Систему и ещё не успел освоить военное дело, а потому их оружием стали лопаты и тяпки, а Пюрешка стала их генералом.
— Орлы и орлицы… — довольно произнёс я, видя нашу гордую армию. — Шрам, докладывай, — бросил я.
Хобгоблин выступил первым, прошёл ко мне строевым шагом и, приложив ладонь к голове, принялся докладывать:
— Две тысячи двести бойцов в строю. Сто десять воинов выше десятого уровня, каждый командует собственным отрядом.
— Спартак! Что со снабжением и экипировкой?
Второй хобгоблин повторил за первым и доложил:
— Шестьсот бойцов в полной экипировке. Бронзовая броня и щиты, вооружение по стандарту. Командиры с железным оружием. Остальные экипированы легче, но каждый вооружён и имеет какое-то подобие защиты. Продовольствия собрали на четверо суток.
— Отлично! Смирно! Равняйсь! Забейте… — махнул я рукой, когда все начали дёргаться в разные стороны. — Орочи, Сливка, Миори, старшие офицеры ко мне.
Все подбежали и начали докладывать по своим отрядам…
— Сливка? — обратился я к невысокой гоблинше, стоящей чуть в стороне от остальных командиров. — Что с паучьим лесом?
— Три лесных массива полностью подготовлены, — доложила она. — Паутинные ловушки установлены по всей глубине, молодые паучки на позициях. Коржик в пути, уже возвращается. Его сменили лесные призраки от Тали и охотники Шрама. Арахна вернулась в Муравьиный лес и готовится к родам.
— Хорошо, молодец. Помогай ей и бери под контроль выводок.
Три леса, набитых ловушками и засадными отрядами, сыграют свою роль в любом случае. Любой орочий авангард, который сунется туда, сдохнет. Всех не перебьём, но каждый калека и каждый труп в лесу означает на одного врага меньше у наших стен.
Я посмотрел на войско, сощурился от солнца и подозвал Атари.
— Раздай каждому командиру флаконы с ядом, — приказал я. — Орочи, Спартак, Шрам, Миори… Непосредственно перед боем бойцы должны нанести яд на оружие. Вы контролируете. Это наш главный козырь в предстоящей схватке.
Атари кивнула, как и мои офицеры, и направилась к ящикам, которые четыре гоблина притащили к помосту ещё до начала смотра. Лекарь методично извлекала флаконы и передавала подходящим командирам, сопровождая короткой инструкцией и недвусмысленным взглядом, от которого даже бывалые хобгоблины нет-нет да и ёжились. А ещё каждому она вручала небольшой флакон с противоядием. На всех не хватит, но пару гоблинов, если что, спасёт.
Пока Атари занималась распределением отравы, ко мне поднялся, вбегая по лестнице на помост, Стан. В руках у хобгоблина лежало то, чего мне так давно не хватало…
Это был шлем. Тёмно-синий металл, отливающий глубоким ночным цветом. По ободу шла полоса, повторяющая форму лаврового венка, и в каждом бронзовом листке мерцали крошечные точки света. Шлем полководца с нащёчниками и чёрным гребнем, выполненный в античном стиле, но с чем-то неуловимо иным, чего не бывает в обычной кузнечной работе.
Стан протянул мне его обеими руками, и я заметил, что пальцы хобгоблина подрагивают.
— Готово, вождь, — произнёс он негромко.
Я взял шлем. Лёгкий для своего размера, тёплый на ощупь. Перед глазами развернулось системное описание, и я, придерживая шлем под мышкой, принялся читать…
Регалия правителя:
«Шлем Звёздного лорда-командующего»
Качество: легендарный
Прочность: 1000/1000
Защита: 45
Бонус к характеристикам владельца: Сила +2, Ловкость +2, Скорость +2, Выносливость +2, Восприятие +2
Эффект: 25 % от Интеллекта правителя передаётся всем подданным, Повышает «Авторитет» внутри государства на 10 %
Особые способности:
«Сияние ночи» — под светом звёзд Сила, Ловкость, Скорость, Выносливость и Восприятие увеличиваются на 10 %
«Созвездие Полководца» — при активации позволяет выборочно повысить любую собственную или чужую характеристику на 30 % в течение 30 минут. Перезарядка 24 часа
«Духовное присутствие» — когда артефакт находится рядом с вами (в пределах десяти метров), он всё равно даёт вам все имеющиеся бонусы, за исключением защиты.
Свойство Регалии: является сокровищем вашей цивилизации и в случае утраты вызовет смуту в сердцах подданных
Регалия… Символ моей власти. Чёрт, оно ведь полностью стоит всей той Веры, что ушла на трансформацию Стана… Шестьсот пятьдесят единиц потратили мы на смену класса нашего кузнеца и открытия у него магии. Обычный кузнец превратился в магического, и Дионис, а скорее сама Система вложила в голову хобгоблину новые знания. И Стан, получив их, рванул к наковальне…
Регалия прекрасная! Совмещает в себя звёздный камень, венок и шлем, выкованный им, пока мы ходили в рощу Онтариуса. Впрочем, не только шлем отличный… Сам специалист — не меньшее сокровище. Легендарный артефакт, конечно, прекрасен, но мастер, способный создавать подобное при наличии материалов, — бесценен.
Венок встроен, бонус Интеллекта для цивилизации сохранён, и голову наконец можно нормально защитить в бою. И помыться без последствий для населения.
Ночной бонус под светом звёзд прекрасен. Ради такого стоило отдать Стану венок и осколок сразу после возвращения из рощи и терпеть пару часов без привычной тяжести на голове. Благо за это время по тупости никто не помер…
Я поднял взгляд от шлема на войско. Две тысячи двести пар глаз смотрели на меня с площади. Разношёрстное воинство из самых разных рас, каждая из которых ещё год назад понятия не имела о существовании остальных.
Я набрал воздуха в грудь и заговорил так, чтобы слышала каждая шеренга:
— Враг идёт к нам с севера. Орда, которая не знает, куда и к кому пришла. Они считают, что перед ними маленькое поселение зеленокожих дикарей, которых можно раздавить числом и яростью.
Я выдержал паузу, обводя взглядом строй.
— И они ошибаются. На них обрушатся копья и стрелы, наполненные волей Матрасии, храбростью тех, кто уже пал на поле боя и чья кровь навсегда впиталась в эту землю, и мощью божественного благословения, которое охраняет наш дом.
Шрам ударил кулаком в нагрудник. Спартак повторил. Звук разнёсся по рядам, и через секунду две тысячи кулаков ударили в две тысячи щитов и нагрудников. Гул прокатился по площади и ушёл за крыши домов.
Я надел шлем. Он сел идеально, прям рождён для моей головы. Звёздные огоньки на ободе мигнули и засияли ровным светом.
— Легион Матрассийска! — мой голос загремел из-под шлема. — Перестроиться в походную колонну! Направление — северные врата города! Ша-а-а-агом… МАРШ!
Две тысячи двести воинов качнулись вперёд, и площадь загудела от топота ног и лап. Колонна двигалась по главной улице, и я шёл впереди, ощущая за спиной тяжёлое дыхание и мерный ритм шагов.
— Песню за-пе-е-вай!
И запели. Голос Карамельки взлетел над колонной первым. Чистый и звонкий, и подхватили его сотни глоток, коверкая слова, путая ноты и всё равно попадая в самое сердце:
'Ра-асцвета-али яблони и гру-уши,
Поплыли-и-и туманы над реко-о-ой.
Выходи-и-ила на берег Карамелька,
На высо-о-окий берег на круто-ой…'