Дионис устроился на столе для совещаний и свесил ноги, покачивая бокалом.

— Осторожно! Документы не заляпай! — предупредил я его.

— А ты всё ноешь… — Он отщипнул виноградину и закинул в рот.

— Предупреждаю, а не ною. Эти документы ещё понадобятся.

— Ещё и душный. Завидуешь моей офигенности? — спросил он и рассмеялся. — Так, ладно. Я чё пришёл-то… Мне тут Гера уши все прожужжала, мол, твой избранник горы ворочает, а ты бездельничаешь; мол, иди помоги, пока он без тебя чемпионом не стал. Прихожу, а ты сидишь один в пустом зале и ноешь. На победителя явно не похож…

Я промолчал. Спорить с богом — это надо иметь настроение. И целую чашу бесконечного вина под рукой, а не враждебную армию на границе моих владений.

— Ладно, малой, давай по делу… — Дионис отхлебнул из бокала и вытер губы тыльной стороной ладони. — Твои ресурсы — это не только гоблины и золото на счету. Ты гораздо богаче, чем думаешь. Так что не ной, а запоминай.

Я выпрямился в кресле и посмотрел на него с интересом.

— Вера, — продолжил он, подняв палец. — Уникальный ресурс, доступный далеко не каждому избранному в таком количестве, как у тебя. Позволяет закрыть многие потребности и в то же время наделать дорогостоящих глупостей. Вопрос, как всегда, кроется в том, чтобы эти потребности правильно определить. Ну? Чего тебе не хватает?

Я набрал воздуха в грудь и начал перечислять. Камня, мрамора, воинов, стрелков, муравьёв, всадников, магов, заклинаний, маны, времени на изучение технологий, бумаги, в конце концов…

— Стоп, стоп, стоп, — Дионис поднял ладонь. — Притормози. Тебе этого не хватает и всё рушится? Или ты просто получаешь это не в том количестве, как хотелось бы? Темп не тот, что нужен?

Я задумчиво свёл брови.

— Это большая разница, малой, — ткнул он в меня виноградиной и отправил её себе в рот. — Допустим, ты завтра ускоришь добычу камня и возведение стен в десять раз. И что? У тебя появится куча стен, на которых даже не будет хватать гарнизона для охраны. Великая стена без защитников — всего лишь обзорная площадка для врага.

Я задумался над его словами, слушая то ли треск поленьев в камине, то ли косточек винограда под зубами Диониса. Покровитель неторопливо жевал и ждал, давая мне время переварить очевидную вещь, которую я почему-то упустил.

А ведь он прав… Проблема не в скорости, а в направлении. Ускоряя всё подряд, я распыляю ресурсы, которых и без того не хватает. Сила и жизнеспособность цивилизации меряется не по её наивысшим достижениям, а по самым слабым точкам. Нужно определить эту точку и Верой скомпенсировать её.

— Мне не хватает исключительности, — произнёс я наконец. — Чего-то, что способно кардинально изменить расклад. Мы хороши во многом, но не безумно хороши в чём-то одном, как те же орки, что ордой с исключительной силой идут к нам с войной. Ещё мне не хватает терпения. Я раздражаюсь по мелочам, а это сбивает с мыслей и не даёт нормально смотреть в будущее и планировать.

— И что тебе мешает? — ухмыльнулся Дионис.

Я закатил глаза и шумно выдохнул, коротко произнеся очевидный ответ:

— Венок. Сколько я с ним живу, не снимая? Голова чешется постоянно, шлем не надеть, и каждый раз, когда поправляю его на голове, вся цивилизация на секунду тупеет.

Дионис прищурился:

— Хорошо. Вот и верь в то, что божья помощь лишит тебя этой заботы. Ну, или пусть за тебя Карамелька молится. А что ещё тебе нужно, чтобы обрести крепость духа и ясность мысли?

— Магия, способная перевернуть поле боя с орками, как мы переворачивали битву за подземелье, если вдруг все наши обычные планы пойдут прахом.

— Хм, тут я тоже могу тебе помочь. Но твои запасы маны не бесконечны, а восстановление работает, только когда ты медитируешь. Ты привязал себя к поселению, решив взять Мать Умертвий под контроль. Она — балласт в те дни, когда тебя нет рядом. Ты растратил её потенциал, вместо того чтобы превратить её в одну из жемчужин вашей цивилизации, а заодно и себя приковал к поселению. А ты у нас кто? Искатель… Подумай над этим.

— Подумаю… — кивнул я. — Постоянно думаю. Но мысли не идут. И это раздражает ещё больше.

— Не можешь сам, попроси кого-то. Аид шарит в мертвечине. Можно и попросить кого-то вроде дрессировщика вам послать. Шкриняп-некромант вполне себе заменит тебя.

Я кивнул, соглашаясь с Дионисом. Да и для меня это станет избавлением от ноши: каждый день, а порой и по два раза я вынужден бегать в муравьиный лес из-за неё.

— Ну а глобально-то что тебе надо, чтобы наконец-то стать довольным?

— Избавиться от орочьей угрозы.

— Почему? Это же всего лишь маленькая армия. На тебя будут нападать в десятки раз больше! — произнёс Дионис, допил вино из кубка и бросил его за спину.

Кубок, впрочем, исчез, а не упал.

— Если мы победим орков, нам откроется дорога в пустоши. Если мы доберёмся туда, Стрыг покажет, где они добывали мрамор, и мы организуем караванные поставки. Если мы их разобьём, сможем вести экспансию на север и использовать медное месторождение. И искать новые драгоценные камни и камни маны в пещерах Одинокой. Одна победа запускает цепочку, которая решает десяток проблем, тормозящих наше развитие, разом.

— Вот, уже хорошо, — Дионис одобрительно кивнул. — Что ещё?

— Если мы разобьём орков, высвободим сотни рабочих рук. Сейчас они все заняты подготовкой к обороне и тренировками. А могли бы вести разведку и экспансию, возделывать новые поля. Мы избавимся от дефицита…

— И самое главное… — подтолкнул он.

Я помолчал секунду, собирая мысль до конца.

— Это будет великая победа. Счастье снова достигнет ста процентов. Нам не так важно ускорить развитие маленьких поселений и аванпостов, как получить его здесь, в столице. Удвоение прироста населения будет генерировать столько новичков, что хватит и на экспансию, и на развитие Матрассийска. И на всё остальное.

Дионис молча смотрел на меня, и в его обычно весёлых глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или это они, залитые вином, так блестят в свете камина.

— Мы не будем как Александр Македонский, — продолжил я. Слова лились уже сами, потому что мысль, наконец, оформилась до конца. — Он со своей непобедимой армией прошёл весь известный на тот момент мир. Завоёвывал всё подряд, брал город за городом и умер в конце пути, оставив огромное наследие, которое немедленно растащили его же генералы. Мы будем Римом. Городом, который сам по себе обозначает могущество империи. Метрополией, мегаполисом античности, чьи возможности окажутся далеко за пределами того, на что рассчитывают другие избранные.

Я поднялся с кресла и заходил, потому что сидеть с такими мыслями в голове уже не получалось.

— Нам нужны таверны и праздники с выходными. Один день радости, который будет давать на целую неделю заряд счастья и плодотворной работы. Не гнать гоблинов крапивой до потери пульса, а сделать так, чтобы они сами хотели строить, сражаться и расти. Потому что им есть куда возвращаться и чему радоваться.

В зале стало очень тихо.

Я обернулся. Стол, на котором секунду назад восседал бог вина, было пустым. Осталась лишь пустая виноградная ветка.

Хитрый подлец… Он даже не дослушал, потому что и не собирался ничего решать за меня. Пришёл, задал пару вопросов и свалил, пока я красиво распинался перед пустым залом. Как один мой преподаватель в университете, который вместо лекций задавал вопросы, а потом ставил пятёрки тем, кто додумался до чего-то дельного.

Я усмехнулся, подобрал виноградную ветку и съел последнюю ягоду. Что же, время болтать подошло к концу. Пора поработать.

Начнём с Карамельки и её храма…

* * *

Целый день я носился как ужаленный и раздавал указания соратникам. Первым делом отправился в святилище Диониса, где Карамелька проводила свои ритуалы. Моя главная жрица выслушала просьбу потратить накопленную Веру на модернизацию артефакта, покивала и тут же полезла обниматься, демонстрируя полную неспособность воспринимать информацию, пока не получит свою порцию ласки.

Терпеливо объяснил ещё раз: попросить Диониса встроить венок в боевой шлем, чтобы эффект Интеллекта сохранялся, а я мог нормально защитить голову в бою. И помыть её без последствий для населения!

Карамелька подняла на меня свои огромные глаза, захлопала ресницами и вместо ответа снова потянулась ко мне.

Когда я поднял её на руки и пообещал ночью уделить чуть больше внимания лично ей, жрица мгновенно преобразилась в компетентного специалиста с горящими глазами и чётким пониманием задачи. Подозреваю, она всё прекрасно услышала с первого раза, но хитрила, выторговывая себе бонусы. Надо отдать ей должное… Переговорные навыки у неё растут быстрее, чем уровень Веры.

— Сделаю всё, мой любимый вождь, — мурлыкнула она, и я поверил.

Когда Карамелька мурлычет с таким выражением лица, дела обычно действительно делаются. Мурлыкать — это она, к слову, у Миори подсмотрела. Выглядело забавно и мило. Моя Астокарай это непроизвольно делала, в отличие от хитрой жрицы.

Не найдя на месте жреца Аида, через неё же передал для него указание. Некромант так некромант. Кого у нас в поселении только нет… Даже мамонт свой имеется!

Второе совещание собрал в полдень, как раз у загона с мохнатым гигантом. Не потому, что так было удобнее, а потому, что Коржик вовсю с ним знакомился и «приручал». Он даже уже успел окрестить его «Бивнем». Мамонт меланхолично жевал сено и косился на собравшихся маленьким глазом, в котором читалось вселенское безразличие ко всему происходящему. Отлично его понимаю.

— Коржик, как твой здоровяк? — поинтересовался я, разворачивая карту на ограде загона.

— Потрясающий! Умный, послушный, мухи не обидит, — Коржик расплылся в улыбке и почесал Бивню бок через ограду. — Он уже на команды реагирует и к себе подпускает без проблем.

— Рад слышать. Но сейчас мне нужен ты, а не он. Собирайся в командировку.

Улыбка у Коржика слегка поблёкла, но он кивнул. Дисциплина за последние месяцы у моих гоблинов стала крепче.

Ещё через десять минут, пока мы обсуждали диету мамонта, ко мне подошла Сливка и привела с собой слегка настороженную Арахну. Вот теперь весь отряд практически в сборе… Только Шрама нет, но это ладно. Ему и отдельно могу распоряжение дать.

Он подтянулся вовремя, мы как раз начали изучать спроецированную мной карту наших территорий. Я указал на север, на знакомые мне леса, которые я излазил вдоль и поперёк за время походов. Там повсюду были мои пометки, но самое главное — это были первые крупные лесные массивы между нами и бывшим поселением Стрыга. А орочья орда придёт именно с этого направления.

— Шрам, в каких из этих лесов, по мнению охотников, добычи практически нет? — уточнил я.

Хобгоблин наклонился к карте и ткнул пальцем в три участка, протянувшихся слева и справа от Одинокой. Севернее тоже были леса, но прямо на склоне горы. Причём не самые крупные и плотные. А нам нужны именно густые. Редколесье не поможет.

— Здесь бедно, зверь обходит стороной. Мои ребята туда почти не ходят…

— Хорошо… — кивнул я и сделал отметки трёх будущих линий обороны.

Три лесных массива, через которые орки с высокой вероятностью пойдут, если двинутся в нашу сторону. Зверя нет, значит, мы ничего не теряем. Если же орки пойдут другим путём… Их всегда можно заманить, куда нам надо.

— Вот эти три участка необходимо оплести паутиной, — обвёл я их пальцем на карте. — Арахна, задача для тебя и твоих детей. Работа нужна тонкая. Не стена из паутины, которую видно за километр, а ловушки. Растяжки на уровне ног и липкие нити между деревьями. Всё незаметное и максимально мерзкое. Чтобы толстые орки, когда войдут в лес, стали цыплятами в тире, не способными добежать до шустрых гоблинов-стрелков и выбраться из ловушек.

Арахна щёлкнула жвалами. Насколько я научился читать язык её тела, этот щелчок означал удовлетворение. Восьминогой нравилась работа по специальности.

— Сливка, ты идёшь с Арахной и координируешь молодых паучков. Они должны действовать группой. Коржик, берёшь десяток муравьёв-воинов и отправляешься вместе с ними. Силовое прикрытие на тебе. Мало ли разведка орков раньше времени заявится, а терять Арахну и молодняк мы не можем.

Коржик вздохнул, бросил прощальный взгляд на мамонта и кивнул.

— Позже отправим туда охотников и разведчиков Тали и Шрама, обустроим временные укрытия и дополнительные ловушки. Цель простая: выкашиваем орков понемногу. Если не сдохнут — пусть хотя бы покалечатся. Отряд лесных призраков пусть стреляет иглами и стрелами с ядом. Чем орков больше помрёт там, тем меньше убивать нам здесь. Каждый убитый разведчик, каждый попавший в паутину патруль ослабляет врага задолго до генерального сражения.

Шрам одобрительно ощерился. Партизанская тактика ему нравилась куда больше лобовых столкновений, в которых наши гоблины уступали оркам в массе и выносливости.

На этом мы закончили наше собрание, и я дал разрешение выходить в любой момент, как только они захотят. И, судя по вновь довольному лицу Коржика, такой командировке на пару со Сливкой он только рад.

Ещё один вопрос касался шкриняпов. Точнее, их бывшего подземного города в предгорьях, что мы отбили и заново обживаем. Четырнадцать гномов и двадцать гоблинов трудятся там, понемногу наводя порядок в тоннелях и занимаясь шахтёрством. Камни, добываемые из шкриняпских пещер, через один оказывались драгоценными или полудрагоценными. А иногда и магическими. Это наш единственный стабильный источник этих камней, необходимых для строительства ключевых зданий эпохи.

Сейчас потребности невелики. Но стоит разблокировать продвинутые постройки античности, и каждый драгоценный камушек будет на вес золота. Проблема в другом: аванпост только-только привели в порядок после нашего первого вторжения, и, если орочья разведка наткнётся на него, потеря будет невосполнимой.

— Передайте каменщикам мой приказ, — обратился я к Шраму, — пусть построят фальшивую стену у входа в тоннели. Качественную, из местного камня, с трещинами и потёками, как будто пещера заканчивается через пять шагов от входа. Орки, если найдут, должны подумать, что это обычная нора, где можно укрыться от дождя. У них внутри достаточно камня и инструментов, чтобы справиться за пару дней.

— А наши как заходить будут? — уточнил Шрам.

— Пусть оставят скрытый лаз сбоку, замаскированный валунами. Один гном протиснется, а орк нет. Заодно и дополнительная защита.

Шрам кивнул и ушёл отправлять посыльного.

Последнее дело требовало личного присутствия. И определённой дипломатической наглости… Но в этот раз обойдусь без Орочи.

Онтариус, наш эльф-друид, добровольно заточивший душу в эльфийском древе, а ныне выбравшийся и неспешно выращивающий вокруг Древа зачатки эльфийского леса. Выглядит он как садовод-пенсионер на заслуженном отдыхе, плюющий на проблемы соседей. Не появляется на глаза, не интересуется делами поселения. Просто тихо растит свои деревья, вытесняя дикую растительность и полностью игнорируя наши общие проблемы.

Он мне, конечно, с медитацией помог. Полезное заклинание, спору нет. Я пользуюсь им каждый день для восстановления маны. Но маловато будет. Маловато!

У меня двадцать пять гоблинов сидят на восточном аванпосте под командованием Джазмена и охраняют его персональную рощу. Указания его выполняют: не шумят, отгоняют чужаков. А как попросить помочь хоть чем-нибудь в ответ, так тишина.

От Арахны и то больше пользы. У нас на складах шёлковой нити столько, что швеям на две недели работы! Да и торговцам продать можно. Это ж редкий и эпический материал. А от Онтариуса за всё это время я получил заклинание медитации, способность «Друг эльфов» и — всё. Нет, так дела не делаются.

Чувствую, секреты магии из него ещё можно вытрясти. И я даже знаю как. Ультиматум! Либо он помогает в предстоящей битве, а для этого я могу отряд орков прямо в его лес завести, и пусть душит их корнями и лозами; либо вносит посильный вклад в общее дело каким-нибудь другим способом.

Научит наших магов чему-нибудь полезному, поделится знаниями о защитных заклинаниях… Да хоть ловушки друидские в лесу расставит. Что угодно, лишь бы перестал сидеть тихим пнём и начал приносить пользу. Он даже с Дионисом контракт не подписал… Так дела не делаются. В какой раз я это уже повторил?..

С этой мыслью я собрал свою маленькую экспедицию. Миори отправилась со мной «автоматически». Тали тоже собралась пойти, потому что она умеет шантажировать. Может пригодиться… И пять длинноногих гоблинов-посыльных, чисто для солидности и на случай, если мои гениальные решения нужно будет срочно передать в Матрассийск. Ну, и ещё Луна со мной отправилась, потому что девочке стало скучно. Надоело за стрекозами прыгать, а тут хоть какое-то веселье.

До восточного аванпоста почти сутки ходу, если не отвлекаться. А мы отвлекались…

Дорога шла через холмистую местность, поросшую низким кустарником и одинокими дубами, раскинувшими широкие кроны. Между холмами петляли ручьи, их берега густо заросли камышом и дикой мятой. То и дело попадались заросли цветущего шиповника, а на южных склонах желтели дикие яркие подсолнухи из семейства тех, что Пюрешка недавно принесла.

Давненько сюда собирателей и огородников наших не отправляли… Пересадить можно много всего. Вот и первый приказ для бегунка, но я пока подожду. Может, ещё какие-то мудрые мысли появятся.

Миори шла рядом, привычно подстраиваясь под мой шаг. Хвост мерно покачивался, уши поворачивались на каждый шорох в кустах. Я поймал себя на мысли, что за последние дни толком с ней не поговорил. Совещания и приказы, всё бегом и на ходу…

— Как думаешь, сколько займёт прокладка нормальной дороги до восточного аванпоста? — поинтересовался я, перешагивая через корень, торчащий из земли поперёк тропы.

Миори задумалась…

— Смотря, какую ты считаешь нормальной. Утоптанная тропа уже есть, по ней мы и идём. Но для телег и повозок нужно шире, ровнее и без таких вот корней. Придётся вырубать деревья вдоль маршрута и выкорчёвывать пни.

— Причём постоянно, — добавил я. — Корни прорастают обратно за считаные дни. Здешняя растительность агрессивнее обычной в десятки раз.

— Будет сложно… Построим дорогу, а её через неделю перекрутит всю, так что ехать станет невозможно, — задумалась она о сложностях, что перед нами возникнут.

— Значит, дороги нужно будет не только строить, но и обслуживать. Целые бригады дорожников, которые будут ходить по маршрутам и ремонтировать повреждения. Это постоянная статья расходов и вечно занятые рабочие. Но без этого мы просто выкинем ресурсы и гоблиночасы работ в никуда.

— А ещё мамонты, — подала голос Тали из-за спины. Она шла чуть позади, контролируя тыл, и в разговоры обычно не вступала без причины. — Если по этим дорогам будут ходить мамонты, полотно разрушится за один проход. Видел, какие у него ноги?

Ну, не настолько сильно его ноги влияют. Это ведь толстые и мягкие ступни. Да, веса в мамонте много, но он распределяется на большую площадь. Но после дождя обычная утоптанная тропа превратится в полигон грязи. Нужно строить на века.

— В моём мире была цивилизация, которая решила эту проблему. — Я перешагнул через очередной корень и улыбнулся: — Рим. Город, который построил дороги, выстоявшие тысячи лет. Некоторые из них используются до сих пор, спустя два тысячелетия после постройки. Римляне соединили дорогами весь древний мир, и даже поговорка такая была: «Все дороги ведут в Рим».

Миори повернула голову, уши навострились.

— Тысячи лет? Из чего они их делали?

— Дороги — это не просто камни на земле. Это многослойное сооружение. Сначала выкапывали траншею и укладывали фундамент из крупных камней. Поверх шли несколько слоёв щебня с раствором и утрамбованного гравия, а венчали всё каменные плиты, подогнанные друг к другу так плотно, что вода не просачивалась. По бокам обязательные водоотводные каналы, чтобы дождь и талый снег стекали в сторону, а не размывали основание.

— И откуда вы только столько знаете, вождь? — с любопытством спросила Миори.

Я бы ей ответил, что, пока обедаешь, и не такие видео на ютубе смотреть начнёшь, но потом придётся ещё объяснять, что такое ютуб, и кто знает, куда это меня заведёт…

— Умных людей слушал, — просто ответил я.

— И по ним могли ходить такие же большие звери? — Тали чуть ускорилась и поравнялась с нами.

— По ним маршем проходили целые легионы. Тысячи тяжеловооружённых воинов, конница, обозы с осадными орудиями. Дорогам ничего не делалось, потому что нагрузка распределялась по всей конструкции и уходила в грунт через дренажный слой. Есть варианты попроще для второстепенных маршрутов, но для соединения различных уголков нашей маленькой империи потребуются именно такие, вечные дороги, по которым и легион пройдёт, и мамонт протопает без проблем.

Гоблины-посыльные, до этого молча семенившие в хвосте колонны, притихли и навострили уши. Впитывают знания, как губки воду…

Миори и Тали переглянулись. На лице кетры-убийцы мелькнуло нечто непривычное, почти мечтательное. Тали не из тех, кто легко впечатляется, но перспектива дорог, по которым можно перебрасывать войска за часы вместо дней, видимо, задела за профессиональную жилку.

— Расскажи ещё про этот город, — попросила Миори. — Про Рим. Город, который соединил дорогами дальние уголки империи. Как он стал таким сильным?

— Ну, раз вам интересно, тогда слушайте…