Четыреста с лишним глоток взревели, переходя с марша на бег. Земля дрожала от сотен ног, оружие звенело на бегу. И даже Луна, уловив общий порыв, грозно рычала.

Я пришпорил муравья и обогнал передовые ряды, вглядываясь в зарево на горизонте. Дым поднимался столбами, подсвеченный снизу красноватыми языками, и ветер нёс запах гари. Частокол горел, в этом я не сомневался.

На ходу я потратил двадцать единиц маны на способность «Картограф войны», и перед глазами развернулась полупрозрачная тактическая карта. Зелёные точки моих бойцов россыпью горели за спиной, жёлтые огоньки муравьёв Коржика сияли чуть левее. А впереди, в районе Озёрного, красных точек было столько, что у меня по спине пробежал холодок.

Основная масса врагов давила на северную стену. Там скопилось не менее ста пятидесяти красных огоньков. Уровни от шестого до одиннадцатого, большинство восьмые и девятые. Это хорошие уровни, но не запредельные. Враг силён, но не непобедим.

На западе, на удалении от стен, расположились варги с наездниками. Двадцать три красных пятна. И каждый наездник был не ниже десятого уровня. Держатся на расстоянии… Явно перекрывают отход.

Восточная сторона примыкала к озеру, и там я видел множество точек защитников и даже отметки отряда Орочи нашёл. Отлично, они успели добраться!

А вот с северо-запада, откуда вражеская армия и пришла, расположилась группа из шестидесяти-семидесяти орков. Рассредоточенная, без плотного построения. Судя по уровням — элита. Ждёт, пока мясо прорвёт оборону…

К югу от поселения было пусто, ни одной красной точки там не видно. Вражеский командир явно не ожидал подкреплений осаждённым и даже не подумал прикрыть тыл.

Я притормозил своего муравья, чтобы выровняться с остальными. Картина ясная, и ошибки врага как на ладони. Это даже мне, без военного образования, очевидно.

Триста с лишним бойцов разделены на три группы, но ни одного дозорного на южном направлении. Все основные силы брошены на штурм, и те, кто остались в тылу, — удобная для нас добыча.

Вражеский командир рассчитывал задавить защитников числом, но Стрыг оказался крепче, чем ожидалось, и осада затянулась. Теперь орки противника растянулись вдоль периметра и утратили ударную мощь.

Я поднял руку и подал жест, чтобы колонна перешла с бега на быстрый шаг. До Озёрного оставалось около километра, и мы рискуем выдохнуться раньше, чем добежим.

Наша цель простая — посеять панику в рядах врагов и воодушевить союзников видом прибывшего подкрепления. Да и бросаться в бой без плана, пусть даже простого, было бы преступной глупостью.

Спартак, Шрам и Коржик подтянулись ко мне по сигналу, Миори подбежала справа.

— Во-первых, достаём ещё грибного пива, дающего бонус к Выносливости. Во-вторых, слушайте внимательно, где расположен враг… — Я начал кратко обрисовывать увиденное на карте: — Враг разделён на три группы. Северная, самая крупная, штурмует стену. Западная — варги с наездниками. Они перекрывают отход. Северо-западная рассредоточена. Но уровни высокие — двенадцатый и выше. Скорее всего, элита, что ждёт, пока мясо прорвёт оборону Стрыга.

— То есть нас не заметили? — удивлённо хмыкнул Спартак и покачал головой: — Они что, совсем дурные?

— Скоро заметят, мы уже в зоне прямой видимости. О, вон от варгов кто-то помчался к северо-западной группе… С докладом, видимо… Значит, там и впрямь командир, — отметил я изменения на тактической карте. — Враг слишком самоуверен. Пока у них эта орочья уверенность не пропала и они не объединили силы, надо действовать. Коржик, бери всех муравьёв: и боевых, и рабочих. Обходи по левому флангу и врезайся в их кавалерию. Ваша цель — варги. Не лезь в ближний бой сразу. Подойдите на дистанцию броска и атакуйте. И смажьте копья и стрелы ядом, если есть возможность. Чем больше вы убьёте и покалечите, тем легче будет добить оставшихся и сохранить силы для следующего рывка. Восемьдесят жвал на двадцать три зверя, три-четыре муравья на каждого. Если не допускать ошибок, этого хватит.

Коржик кивнул, крепко сжимая копьё, и дал команду своему муравью ускориться, после чего все муравьи, кроме моего, отправились налево. Парень явно горел от нетерпения показать себя.

— Шрам, берёшь свою сотню и орков. Обходишь Озёрное и максимально быстро связываешь боем вражеский отряд с командиром. Тоже используйте яд. У орков доспехов почти нет, как я вижу, так что яд сработает прекрасно. Всё как учили: залп, перестроение, щиты во фронт, копья назад: взяли темп и давим шаг за шагом. Орки не из тех, кто побежит, а если ты ещё и провокацию какую-нибудь применишь…

— Понял! — кивнул Шрам, трижды свистнул, подзывая своих десятников, и начал раздавать приказы.

— Спартак, ты со мной и с оставшейся пехотой. Мы идём вдоль частокола. Если откроют южные ворота, присоединяемся к защитникам. Если нет, двигаемся дальше к месту прорыва. Не разбегаемся, не разделяем строй. Создаём дополнительную линию боестолкновения. У нас хорошая амуниция, уровни, и мы превосходим их в численности. Завязываем бой и удерживаем позиции. Как только Шрам и Коржик закончат свои битвы, орки будут окружены и уничтожены. Да и защитники Озёрного получат передышку, смогут контратаковать.

— Миори, — посмотрел я на кетру и начавшую появляться за её спиной полную луну. — Будь рядом. Зажигай. Увидишь магов — открывай огонь на поражение.

— Я покажу им жгучий танец пламени, — тихо ответила она, и кончики её пальцев на секунду осветились тусклым оранжевым свечением.

Огненная магия рвалась наружу, и Миори с трудом её сдерживала.

— Атари, — подозвал я к себе нашу мудрую орчиху-целительницу, что стояла чуть поодаль, прижимая к себе сумку с бинтами и зельями. — Ты всегда остаёшься в тылу и не лезешь на передовую. Если кто-то ранен, вытащить его должны другие бойцы, а не ты. Отправляй шамана, чтобы он безумие наслал на раненых, и пусть их шкриняпы оттаскивают. Сразу лечи. И амулет не забывай на шею раненым вешать. Все шкриняпы, гномы и ящеролюды под твоим командованием. Вы в группе резерва. Можешь не переживать, если что-то будет нужно, я подскажу и дам приказ. И экономь ману. Лучше недолечить десятерых и со временем привести их в норму, чем вылечить на всю ману одного и потерять ещё девятерых из-за глупости.

Я волновался, что она побежит спасать Орочи, но вроде бы дисциплина взяла верх над чувствами.

— Поняла, вождь. Не буду лезть вперёд, — ответила она и позвала к себе трёх командиров: шамана шкриняпов, главного охотника ящеролюдов и мастера молота из гномьей гвардии.

Первый настоящий бой для нашей целительницы. И от неё зависит, сколько раненых доживёт до утра.

— Унаги, — обернулся я к наге-телохранительнице. — Можешь повеселиться, если враг окажется рядом со мной.

— Замечательнос-с-с-с… — улыбнулась она и ускорилась, обнажая четыре клинка.

— Так, ну-ка все на минуту остановились! Достать боевые эликсиры!

— ПИВКА ДЛЯ РЫВКА-А-А-А-А! — заорал Спартак, и его клич даже мне прибавил сил, хотя я, в общем-то, и не устал.

Все напряжённо двигались вперёд, к врагу, что нас уже заметил. И мы все дружно следили за тем, как наша кавалерия мчится навстречу оркам.

Варги… Здоровые… Серьёзные противники. В каждом веса будет килограммов пятьсот… Муравьи-воины явно раза в два меньше весят, хоть и примерно такого же размера.

Ночь опускалась на Озёрное, но свет горящего частокола разгонял сумерки. Земля гудела от топота десятков хитиновых ног и стихла, когда кавалерия умчалась на несколько сотен метров вперёд.

Ещё раз перепроверил своё снаряжение, жезлы на поясе. Я, конечно, шёл в авангарде, но не собирался рисковать всем и биться лоб в лоб с орками. У меня на этот счёт были свои мысли и определённая тактика, отработанная вместе с моим Батяней.

Мой муравей очень крупный и сильный. Ещё и дополнительно защищён созданной Станом бронёй для таранных атак. Настоящий батя среди всех муравьёв.

Мой шестиногий таран был зверюгой страшной, тяжёлой и готовой давить всё, что движется. А всё, что не двигается, — хватать жвалами, двигать и давить.

Луна перекочевала в руки Атари и постепенно перемещалась вместе с целительницей в тыл строя.

Мы замедлились по моей команде, стоило оказаться в ста метрах от частокола Озёрного. Бойцы Шрама отделились и пошли по своему пути. Снизить темп было необходимо и для отдыха перед рывком к врагам, и для использования ядовитых бутыльков на оружие.

Луна — та, что на небе — становилась всё яснее, а небо — всё темнее. У северной стены копошилась тёмная масса штурмующих. Оттуда доносились крики и лязг оружия. Защитники отбивались, я видел на стенах мелькание фигур и проблески металла.

Держитесь, ребята… Нам осталось совсем немного.

Южные ворота никто так и не открыл, когда мы замедлились, невзирая на наши крики. Видимо, забаррикадированы, и свободных рук на разбор не осталось.

Вскоре слева раздался пронзительный, трескучий визг муравья-разведчика, и я тут же узнал условленный сигнал. Кавалерия начала свою битву.

— Приготовились… Десять секунд! — дал я команду, заставляя свернуть приготовления нашей армии, и замер на месте. — Бегом! — прокричал я, закончив про себя отсчёт, и пришпорил, хоть шпор у меня и не было, муравья.

Строй перешёл на бег, держа в руках метательные копья и дротики. До вражеских позиций у северной стены оставалось метров триста-четыреста бежать вдоль частокола.

Глянул снова на тактическую карту — и на моих глазах отметки вражеских варгов и их наездников стали сокращаться… Чуть правее них Шрам со своими гоблинами и орками бежал в сторону отряда орков, игнорируя столкновение конницы.

— К залпу приготовиться! Бросаем в три захода, выстроиться по линиям! Быстрее! — крикнул я, задавая темп пешему отряду.

Бойцы слева и справа перестроились, заняли позиции и по мере приближения к врагу на дистанцию броска громко улюлюкали, поднимая как свой боевой дух, так и мораль защитников.

— Лучники, огонь по одиночным целям! Копья и дротики — готовьтесь! — заорал я, видя, что пять или шесть орков, словно безумцы, рвались к нам, игнорируя основную битву.

Защёлкала тетива. Стрелы полетели по дуге и вонзились в незакрытые доспехами тела. Ещё двадцать метров… Десять… Орки начали разворачиваться и выстраивать свою линию обороны. Одиночки сдохли… Настало время и остальных!

— ПЛИ! — закричал я, не дожидаясь, пока все орки выстроятся и развернут щиты.

Пока задние ряды штурмующих оборачивались, первые дротики, брошенные при помощи копьеметалок, достигли вражеского строя. А затем… Снова и снова летели Копья, стрелы и дротики.

На тактической карте погасло несколько десятков точек. А следом на раненого, уставшего и зажатого с тыла врага накатила яростная волна.

Горящий участок частокола осветил наш рывок из копий и щитов. Каждый орк был раза в два крупнее гоблина. Но к тому моменту, как мы столкнулись, первые рядыуже стояли полуживыми.

Из-за наших спин продолжали сыпаться стрелы. Лучники смещались и атаковали задние ряды, пользуясь тем, что наш фронт более широкий. Это не давало оркам возможности перегруппироваться и укрепиться.

Щиты дрожали, топоры мелькали. Металл звенел, воины кричали.

Где-то орали вражеские командиры. Где-то орк отпихнул гоблина и ворвался в строй. И получил после этого шесть ударов копий за секунду. Кровь лилась со всех сторон…

Вражеские орки пытались перестроиться, но больше мешали друг другу. В итоге давление на брешь в защите поселения ослабла. Стрыговские оценили нашу помощь и рванулись вперёд, бросая все силы на то, чтобы вытеснить противника из узкого прохода и помочь нам уничтожить армию врага.

— Миори, огонь! — указал я рукой на странного орка с посохом, украшенным черепами. Нутром чую — шаман или маг…

Кетра ловко запрыгнула на моего муравья, обретая преимущество высоты, и выставила вперёд руки. Между её ладонями вспыхнул оранжевый шар размером с арбуз. Жар обдал мне лицо, но я не шелохнулся: удерживал муравья, чтобы он не дёргался.

Кетра с силой толкнула огненный сгусток вперёд. Тот по дуге перелетел первые ряды и врезался в столпотворение орков. Шаман не сдох, но его одежду Миори подпалила, как и стоящих рядом орков.

Их, вообще, неслабо так разбросало в разные стороны. Они спасли шамана своими телами. Но зато теперь он был в зоне моей видимости и прямого выстрела.

— Тише… — выдохнул я и прицельным выстрелом из арбалета отправил шамана на тот свет. — Отлично! Заходим сбоку вместе со стрелками!

Мы двинулись вокруг основного места боестолкновения. Вскоре сбившиеся в большую кучу орки закончились, и я дал отмашку нашему магу огня действовать по своему усмотрению: перед нами практически не было гоблинов.

Стрелки же отрабатывали по оркам, пытающимся обогнуть толпу своих соратников.

Вытянув правую руку, моя Астокарай выпустила плотный направленный поток пламени. Прочертила огненную полосу по земле и не дала вражеским оркам рвануть в сторону наших стрелков.

Двое горящих и обезумевших орков бросились в нашу сторону прямо сквозь пламя. Унаги перехватила первого и ловко полоснула клинком по горлу. Второго я встретил «Воздушным толчком» и следующим за этим болтом в грудь. Быстрый гад оказался…

Командование основной армией гоблинов принял Спартак. Моё же дело заключалось в куда более сложной задаче — гарантировать уверенную победу с минимумом жертв с нашей стороны.

Пока гоблины и орки резали и кололи друг друга, а шкриняпы-санитары оттаскивали раненых и отброшенных могучими ударами матрассийцев, я дал команду Унаги защищать вошедшую во вкус и поливающую врагов огнём Миори.

Сам перезарядил арбалет и пришпорил Батяню. На ходу соскочил с муравья и хлопнул его по бронированному боку, навешивая «Водяной щит».

— Давай, зверюга!

Муравей-воин рванул вперёд и врубился с незакрытого плотным строем фланга в самую гущу вражеского построения. Он пёр вперёд танком, толкая и сбивая с ног орков, рвался в сторону защитников поселения.

Сработало неплохо, и муравей увяз в сражении уже совсем рядом с уничтоженным участком частокола, а в брешь, что осталась за ним, полетели стрелы и дротики, собирая кровавый урожай из орочьих жизней, чьи бока не прикрывались щитами союзников.

Батя встретился с защитниками, явно пострадав в процессе. Но ему дальше будет легче: от него больше ничего и не требуется. Живой таран сработал как надо, и в брешь между рядами орков уже заходили гоблины. Десятка два врагов быстро умерли.

Я выхватил «Афония» и бросился в зазор между двумя группами противника, чтобы поддержать своих бойцов. Орк с топором замахнулся справа, я поднырнул под удар и всадил копьё ему в бедро.

Второй набегал слева, но в него прилетел и едва меня самого не снёс огненный шар Миори.

Ещё одна группа орков с криком бросилась в атаку на меня, забывая о гоблинах, что закрылись щитами и «оттыкивались» копьями. «Воздушный толчок» им в харю. Пускай полетают…

Унаги зашипела за спиной, добавляя боевой мощи на этом участке фронта. Часть орков вырвалась из эпицентра схватки и помчалась за стрелками, Миори тут же дала команду перегруппироваться и отступить в сторону Коржика…

Полсекунды передышки, короткий взгляд на карту и снова в бой. Двадцать секунд спустя орков, что преследовали лучников, смяла мчащаяся на помощь муравьиная кавалерия.

Шрам как раз должен был добраться до дальней группы врагов…

Бой у северной стены превратился в мясорубку. Вражеские орки, зажатые между нашим строем и стенами Озёрного, оказались в ловушке. Их численность таяла. Сверху их забрасывали камнями и дротиками защитники Стрыга, слева на них давила наша пехота, справа в строй врезалась кавалерия.

Они дрались яростно и отчаянно, с пеной на губах и гневным рычанием. Ни один из них не бросил оружие. Орочья гордость, помноженная на безысходность, превращала каждого врага в берсерка, готового забрать с собой хотя бы одного противника.

Шкриняпы мелькали то тут, то там. Ящеролюды забрались с помощью верёвок на стены и помогли уничтожить оставшихся там врагов, полностью забирая контроль над этим участком обороны. Гномы, как ниндзя, появлялись рядом с высокими орками и били куда придётся. Приходилось, как правило, либо в коленку, либо в «фаберже».

Я вовремя заметил командира вражеского отряда. Здоровенный орк десятого уровня, с зелёной надписью «Руг» над головой, прорубился через двух гоблинов и бросился ко мне с секирой в руках.

Я атаковал его «Афонием», пронзил грудь за счёт дистанции, но умирать орк не хотел и продолжал переть. Пришлось отпрыгнуть назад, увернуться от секиры и, зайдя за спину, использовать гномий приём, дабы вывести недоделанного берсерка из игры. Ха, сработало! Оркам всё же далеко до шкриняпов…

— Коржик! Своих на помощь Шраму! Тут сами справимся! — прокричал я, видя, как тают жизни штурмового орочьего мяса.

Если врагу не придёт подкрепление, то победа уже у нас в кармане…

Друзья, выходим на ежедневную проду, но выходные теперь будут суббота и воскресенье. По другому просто не получается — голова с ума сходит.