Благое, наш маленький рай на западном озере, встретил нас запахом жареной рыбы и испуганным лицом Фонарщика. Глава поселения стоял у ворот по стойке «смирно» и таращился на колонну гоблинов, хобгоблинов и орков, которые растянулись по дороге на добрых полкилометра. Рядом с ним переминались с ноги на ногу четверо охранников, составлявших весь гарнизон Благого, и по их лицам читался один и тот же вопрос: «Это что за толпа? Неужели проверка и нас собираются уволить?»

— Вождь! — Фонарщик поклонился и тут же начал оглядываться на мою свиту. — У нас всё хорошо! Всё вычищено. Построены два новых навеса, склад, три дома, частокол ещё доделываем и…

— Расслабься, Фонарщик, мы не ругать тебя приехали, а помочь, — перебил я его, оглядывая поселение. — Хотя, глядя на твоих ребят, можно подумать, что они сейчас бросят оружие и попросят пощады… Чего они такие пугливые у тебя?

Вопрос я задал, но ответ на него знал и сам: за моей спиной разворачивалась картина, достойная отдельного описания. Сто четырнадцать чиновников и будущих управителей рассредоточились по единственной площади Благого, заполнили её целиком. Некоторые уже доставали из сумок папирусы и угольные палочки, готовясь записывать. Другие озирались с видом столичных жителей, впервые попавших в деревню.

Население Благого на сегодняшний день составляло сто десять гоблинов. Наша делегация превышала его на четыре единицы, если не считать мою «свиту».

Миори уже привычно организовала построение своих подчинённых. Атари, Пюрешка, молодые хобгоблины и гоблинши первых поколений, прошедшие переподготовку по её наставлениям, разбились на группы и ожидали дальнейших распоряжений.

Тали со Шрамом заняли фланги, контролируя периметр и дисциплину. Карамелька стояла рядом, не решаясь отпустить мою руку, и осматривала внимательным взглядом поселение. Унаги за спиной тихонько шипела проклятья в адрес неуклюжего гоблина, что по пути наступил ей на хвост.

— Ну, веди, Фонарщик. Показывай, чем живёте. И не нервничай ты так… У нас на твою деревню очень большие планы.

Фонарщик сглотнул, нервно похихикал и повёл нас к озеру.

Благое выглядело куда лучше, чем я ожидал. Три десятка хижин, выстроенных полукругом вдоль берега, сушильные стойки с рыбой, огороды, тянущиеся к югу от жилой зоны. Даже подобие причала нашлось!

Да, поселение маленькое, но хорошо организованное и чистое. Фонарщик не имел больших возможностей до этого, но сделал то, что от него требовалось: заложил фундамент для развития этой деревушки в нечто большее.

— Озеро кормит нас очень хорошо, — начал Фонарщик, ведя нашу растянувшуюся группу по берегу. Он заметно успокоился и даже расправил плечи, оказавшись на знакомой территории. — Рыба заходит с глубины к мелководью, мы ставим сети на среднем уровне и собираем улов дважды в день. Мелочь отпускаем, рыбу с икрой — тоже, как вы указывали…

Я остановился у плетёных ловушек, расставленных вдоль берега. Конструкция нехитрая, но толковая: сетки натянуты между вбитыми в дно кольями и образуют коридор, из которого рыба заходит, но обратно уже не выберется.

— Сколько штук в день набирается? — уточнил я, обернулся к чиновникам и жестом показал, чтобы подошли ближе и слушали: — Подходите, это вам пригодится, если когда-нибудь окажетесь у водоёма и вам придётся кормить поселение.

— От тридцати до пятидесяти рыбин, — ответил Фонарщик. — Большая рыба нечасто попадается. Но мы не жалуемся. Хватает и нам, и часть для отправки в Матрассийск. В сушёном виде. Только соль заканчивается, не знаем, как быть… Коптильню, наверное, пора строить…

Пятьдесят рыбин на сто десять ртов… Не роскошь, но для маленького поселения это приемлемый старт. Вопрос в том, что будет, когда население вырастет до пятисот. А это дело одной недели, если не меньше. Нынешних ловушек и методов не хватит, придётся строить лодки и организовывать что-то куда более масштабное. И да, с коптильнями он прав — их надо ставить. Я даже несколько расстроен, что он сам этого не сделал раньше.

Фонарщик привёл нас к южной оконечности озера, где берег был пологим и плавно спускался к воде, заросшей камышом и спутанными водорослями. Здесь вода была мутной, неглубокой, и в ней мельтешили мальки. Десятки мальков сновали между стеблями камыша.

— А вот это место я трогать запретил, — указал Фонарщик на заросший участок, и голос его зазвучал гордо, будто он лично придумал рыбам сюда плавать. — И там ещё есть шесть похожих мест. Сюда рыба приплывает икру метать. Тут очень мелко, вода хорошо прогревается и водоросли прикрывают мальков от хищников. Мелюзга тут плодится и растёт, а потом уходит на глубину озера. Мы даже колышки поставили с отметками, чтоб все знали: сюда нельзя соваться. Кто нарушает, тому я лично палкой по лбу выписываю.

Я обернулся к чиновникам и поднял палец:

— Вот тут слушайте внимательно, потому что Фонарщик сейчас, сам того не зная, описал вам один из важнейших принципов управления ресурсами. Мы не можем выловить всю рыбу и надеяться, что завтра она появится снова. Если мы уничтожим место, где рыба размножается, через месяц озеро опустеет и кормить поселение будет нечем. Поэтому доставайте папирусы и записывайте: при любом поселении у водоёма создаётся охраняемая зона, где рыба мечет икру. Издаётся указ с полным запретом на вмешательство. И да, метод Фонарщика с палкой по лбу я нахожу вполне допустимым, хотя и рискованным, потому что не каждый гоблин после такого поднимется… Используйте по обстоятельствам. А лучше придумайте менее травмоопасные, но не менее эффективные методы наказания.

Палочки заскрипели по папирусу. Через минуту мы двинулись дальше.

Нам показали растущий вдалеке высокий камыш другого вида, и Фонарщик пояснил, что это сахарный. А тот, что тут и по всему озеру рассыпан, — его для папирусов используют. Он даже начал пояснять, в чём там отличия, за что заслужил уважительный взгляд Пюрешки, разбирающейся в ботанике лучше всех здесь присутствующих, включая меня.

От озера мы двинулись к полям. Картина здесь была неоднородной. Южные участки зеленели ровными рядами корнеплодов и злаковых на общих полях. Восточные, расположенные ближе к перелеску, выглядели заметно хуже: растения бледные и мелкие. Видимо, из-за того, что земля каменистая. Северный склон, обращённый к скалистому выступу, и вовсе не был обработан. Его захватила дикая малина и прочие колючие кустарники.

— Здесь почва беднее, — пояснил Фонарщик, ведя нас вдоль грядок. — Глина близко… — ковырнул ногой сухую землю. — На юге всё прёт втрое лучше. Здесь мы уже и так и сяк пробовали: и золу сыпали, и водоросли с берега таскали… Растёт, но лениво.

Я остановился и осмотрел это «неплодородное» место. Кажется, здесь просто садят не ту культуру… Вода стоит, влага бешеная. Сюда бы рис или что-то такое…

— Смотрите внимательно, — обратился я к чиновникам. — Вот вам наглядный урок. Одно и то же поселение, одно и то же озеро, одна и та же вода, а урожай на разных участках отличается втрое. Это значит, что слепо засевать всю доступную землю одинаковыми культурами — ошибка. Результат будет, но печальный. Пюрешка, покажи нашим будущим министрам и управленцам, чем южная почва отличается от восточной и что с этим делать.

Пюрешка деловито присела на корточки, зачерпнула горсть земли, помяла пальцами, понюхала, а потом, к ужасу ближайших чиновников, лизнула. Интересный метод экспресс-анализа, конечно… Вслух комментировать дегустаторские привычки нашего главного агронома не стал — ещё не хватало её репутацию подпортить.

На этом Пюрешка не остановилась и побежала к другому участку, где растения «пёрли», и повторила процедуру, после чего прибежала обратно.

— Ну, тут всё понятно! Южная земля жирная и рыхлая, — начала она, отряхивая руки от земли. — Отлично подойдёт для зерновых и корнеплодов. Восточная кислая и полна глины. Будут хорошо расти бобовые, и зелень тут примется. А ещё рис. Дальше тоже можно посмотреть. Уверена, мы найдём, что там посеять. Пока что я вижу там подходящие места для садов и алкогольных грибниц.

— Вот, пожалуйста! — повернулся я к записывающим. — Профессионал своего дела решает проблемы и создаёт возможности! Каждый клочок земли требует своего подхода. Ваша задача при любом назначении в поселение первым делом провести оценку плодородности и составить карту с пометками, где что сажать, чтобы получить максимальную отдачу. Землю жрать необязательно…

И ещё одно правило, которое я хочу, чтобы вы запомнили… — решил я добавить, — раз в три цикла, после сбора урожая, землю надо перекопать, но ничего не садить! Ей тоже нужно отдыхать, дышать и набираться сил. Тогда урожайность падать не будет. Ну, или не так сильно будет падать. Не засевайте один и тот же участок без перерыва и не забывайте об удобрениях. Записали?

Палочки заскрипели с новой силой. Один из молодых хобгоблинов-чиновников поднял руку:

— Вождь, а по каким признакам понять, что земля отдохнула достаточно?

Нормальный вопрос. Именно ради таких вопросов я и притащил сюда всю эту ораву. Пусть учатся на практике, а не по рассказам.

— По сезонности сборов. Разбиваете поля на квадраты, и по очереди даёте отдыхать сперва первому, потом второму, затем третьему и четвёртому. После четвёртого снова первое, вот вам и цикл отдыха. Если что, Пюрешка распишет.

Хобгоблин торопливо записал и покосился на Пюрешку. Та и подала, что ей только что навесили потенциальную сотню стажёров.

Мы обошли грядки, осмотрели запасы семян, сушильные навесы и хранилище корнеплодов. Фонарщик объяснял, чиновники строчили. Атари попутно проверила состояние здоровья местных жителей и обнаружила парочку гоблинов с незалеченными порезами от камыша. Выстроила их в очередь и принялась обрабатывать раны, попутно отчитывая за небрежность.

Местные взирали на нашу делегацию с выражением тихого ужаса. Ну, да… Привыкли жить спокойно, ловить рыбу, копать грядки, а тут нагрянула целая армия столичных чиновников с палочками и вопросами.

Впрочем, моя задача не их успокоить. Моя задача — натаскать чиновничий аппарат так, чтобы через месяц каждый из них мог самостоятельно приехать в любое поселение и наладить там управление. Время идёт, империя растёт, и я физически не могу разрываться между десятком населённых пунктов. Где-нибудь неизбежно останется без присмотра важный кусок хозяйства, и начнётся бардак.

— Итого по результатам сегодняшней инспекции… — Я остановился и повернулся к чиновникам. — Записывайте. Первое: Благому нужны плуги и рабочие муравьи для расширения обрабатываемых площадей, необходимо обеспечить поставку в ближайшую неделю. Второе: необходимо организовать доставку стройматериалов в телегах и провести полную оценку урожайности каждой культуры вокруг озера. Что растёт лучше, то и сажаем, а что не растёт, не тратим на это время и семена. Земля и ресурсы ограничены, тратить их впустую мы себе позволить не можем. И самое главное… Это каждый из вас должен усвоить раз и навсегда: продовольствие — это ваша первая и единственная задача. Без еды нет ни армии, ни строителей. Голодный гоблин работает хуже сытого ровно настолько, насколько мёртвый гоблин работает хуже живого.

Повисла тишина. Гоблины переглянулись. Кто-то нервно хихикнул.

— И ещё одно… — Я окинул взглядом нашу раздувшуюся колонну. — Ежедневно из Матрассийска должно отправляться не менее ста прошедших базовое обучение новичков на распределение по поселениям и аванпостам. Объёмы производства нужно наращивать, а людей везде не хватает. Миори, организуй маршруты и расписание, кто куда направляется. Благое и Солёное в приоритетах на развитие. Шкриняпов, гномов и орков — на северное направление к нашим аванпостам, на добычу руды.

Миори молча сделала пометку, да и остальные за ней не отстали.

Инспекция заняла остаток утра. Мы прошли каждый угол Благого: от сушилен до отхожих мест, от рыбацких причалов до свежевырытых колодцев. Фонарщик отвечал на вопросы, чиновники записывали, Пюрешка щупала землю, Атари лечила порезы, Тали молча следила за окрестностями, а Карамелька собирала полевые цветы и делала из них венок.

К полудню я объявил перерыв.

— Обед, — скомандовал я, и лица чиновников просветлели быстрее, чем я произнёс бы любую другую команду.

Набить желудок любят все вне зависимости от расы.

Фонарщик провёл нас к длинному дому на краю поселения. Строение было практически новым, из ошкуренных брёвен и с низкой крышей, застеленной камышом. Внутри стоял длинный стол. Грубо сколоченный, но достаточно устойчивый, чтобы выдержать обед на дюжину голодных командиров. И две скамьи вдоль него.

Остальных чиновников разместили на площади, где гоблины Фонарщика уже расставляли плошки и котлы, а принесённые самими чиновниками сухпайки разворачивались из листьев лопуха прямо на земле: столов и лавок хватило в лучшем случае для трети делегации.

К слову, с гордостью могу заявить, что гоблинские сухпайки — самые натуральные сухпайки в мире! Гарантировано лично Пастой.

Я сел во главе стола. Миори устроилась по правую руку, Орочи по левую, а остальные расселись вдоль скамей и заполнили дом негромким гулом голосов. Над столом витал пар от варёной рыбы и каши из местных злаков. Обед довольно простой, но в поле и это роскошь.

Подождал, пока все возьмут по куску. Потом отложил ложку.

— У меня две новости. Обе важные. Жевать можете, но слушайте внимательно и не чавкайте. А если не можете не чавкать — не ешьте, пока я не закончу.

Разговоры стихли. Двенадцать пар глаз уставились на меня. Атари со вздохом отложила рыбу и отодвинула тарелку. Посмотрела на Орочи и у него тоже забрала еду. Всё правильно, именно об орках и шла речь. Кроме них, тут никто не чавкает. По крайней мере так громко, чтобы своих мыслей не слышать.

— Первое: в Мраморной пустыне обнаружено запечатанное подземелье.

Тишина сменила свой тембр и стала «кричащей». По крайней мере глаза многих моих соратников грозились выпасть на стол и покатиться. Их можно понять… Они только-только стали забывать ужасы прошлого подземелья…

— Нетронутое? — Тали чуть подалась вперёд, и в её глазах мелькнул профессиональный интерес авантюристки, почуявшей добычу.

— Полностью. Магическая печать стоит на входе, никто до нас его не вскрывал. — Я обвёл взглядом присутствующих. — Поэтому мы формируем элитный отряд для зачистки. Многие из тех, кто сидит за этим столом, отправятся со мной.

Шрам едва заметно кивнул, приняв информацию без лишних эмоций. Карамелька расстроилась, что я снова ухожу. Пюрешка пожала плечами: её эта информация явно не касается, но, так как она у нас хобгоблин на высокой должности, она должна понимать складывающуюся обстановку.

— Отправляемся сразу, как вернётся Спартак, но не позже чем через неделю, — продолжил я. — За это время участвуем в боевых тренировках и готовимся к экспедиции. Наша задача — не только подземелье зачистить, но и наладить добычу мрамора и основать аванпост. Это далеко, поэтому придётся много чего брать с собой. Подземелье — это не прогулка. Но для нас, с нашим опытом и составом, задача посильная.

Я сделал паузу, чтобы первая новость улеглась в головах. Рыбу никто больше не ел.

— А вторая новость только для тех, кто со мной на контракте. Так что ешьте. Потом останутся только Орочи, Тали, Миори и Унаги.

Все удивились, но лишних вопросов задавать не стали.

Мы спокойно поели, обсуждая возможные реформы и проведение новых законов в нашем маленьком государстве. И когда каша была съедена, а рыба обглодана, я отправил лишних слушателей следить за поведением новой армии чиновников, а сам полушёпотом принялся рассказывать ближайшим соратникам одну маленькую, но очень важную тайну…

— После освоения мраморных руин и налаживания поставок камня я активирую кое-что из наших стратегических запасов. Предмет легендарного ранга. Не буду уточнять, что именно. Стены тонкие, а уши у некоторых длиннее, чем положено… — Я посмотрел вверх, намекая на небеса, и несколько присутствующих инстинктивно проследили за моим взглядом. — Скажу одно: Дионис считает, что эта вещь может дать нам шанс на досрочное завершение турнира. Или, если выражаться прямо, на победу.

Услышав мои слова, все изменились в лицах, и стало невозможно понять, какие эмоции они испытывают.

— Но, — продолжил я, понизив голос, — это означает, что мы станем мишенью. Не для одного врага и не для двух. Для всех. Каждый бог и каждая цивилизация, узнавшая о наших намерениях, захочет нас остановить. Мы бросим вызов небесам, и небеса ответят.

Лица менялись на глазах. Тревога Миори — тонкая, почти незаметная. Тали нахмурилась ещё сильнее, её брови практически сошлись на переносице.

— Даже наши союзники будут ощущать угрозу, — добавил я. — Конкуренцию. Их боги будут поддерживать нас до тех пор, пока мы полезны, и стоит нам вырваться слишком далеко вперёд, даже среди друзей начнут появляться сомневающиеся. Единственный способ избежать удара в спину — связать всех воедино. Развить не только наши поселения, но и их. Привязать союзников к нашему успеху настолько крепко, чтобы предательство стало для них дороже верности. И при всём надо сохранять режим параноидальной секретности…

Дионис прямо сейчас занимается ровно тем же, чем и я. Собрание богов-союзников, расширение пантеона, решается вопрос с Посейдоном ради контроля морских путей. Он отвлекает внимание на себя, а значит, у меня есть окно, чтобы подготовить моих командиров. Но окно узкое и ненадёжное.

— Будет архисложно, — подвёл я черту, — но выполнимо. В одиночку мы не победим. А значит, мы обязаны гарантировать союзникам место рядом с нами на вершине и одновременно быть готовыми к тому, что кому-то из них это всё равно не понравится.

Миори медленно положила ложку на стол.

— Так что же это такое мы будем делать? — голос у неё был спокойным, но хвост метался из стороны в сторону.

Я посмотрел ей в глаза:

— Воевать со всем миром. И одновременно строить нечто, что затмит достижения всех остальных избранных, вместе взятых. Символ величия, ради которого нам понадобится каждый камень и каждая капля Веры. Я прошу вас проявить максимальную сосредоточенность и заразить перфекционизмом всех командиров и управленцев, которых мы обучаем. Вопросы?

За столом повисло молчание. Орочи отодвинул миску, расправил плечи и с размаху хлопнул по столу. Миски подпрыгнули от его могучей ладони.

— Скорее отправляемся в Мраморную пустыню! — рявкнул он с горящими глазами, и даже очки на его носу подпрыгнули от вибрации его голоса. — Мне страсть как хочется уделать своих коллег из прежнего мира и стать легендой! Частью команды победителя!

Я усмехнулся, глядя на него. Философ и молотобоец в одном лице, а радуется перед дракой, словно школьник. Впрочем, лучше такой энтузиазм, чем угрюмое молчание. Ведь он заразителен. Даже Тали позволила себе тень улыбки.

Ну, Дионис, я свою часть миссии выполнил. Надеюсь, и ты не облажаешься…

* * *

— Что⁈ — голос Геры раскатился по Чертогу, заставляя пламя в светильниках дрогнуть и вытянуться к потолку. — Грандиозное чудо света в твоих руках⁈ И ты молчал⁈

Дионис откинулся на спинку кресла, придерживая кубок двумя пальцами. Вино плескалось на края, но ни одна капля не пролилась. Опытный…

— Дорогая, ты кричишь так, будто я занял ванну… — Он сделал глоток и насладился вкусом, прежде чем поставил его перед собой. — Да, чертёж у моего избранного. И нет, я не молчал. Я думал, что делать с ним. Нужен был подходящий момент для обсуждения, и, кажется, он настал.

Гера подалась вперёд, упираясь ладонями в каменный стол. Глаза её полыхнули золотом. Красивая женщина, но страшная в гневе, потому как убеждённая, что весь мир обязан докладывать ей о каждой мелочи.

— Дионис… Я тебя придушить хочу сильнее, чем своего бывшего муженька!

— Сочту это за комплимент, — слегка кивнул ей с улыбкой Дионис. — Но давайте по делу. Чертёж у меня. Но это не повод для истерики. Это возможность для всех нас. Я готов отдать его любому из вас, если ваш избранный покажет, что достоин. Если его цивилизация обходит моего балбеса в развитии. Я давно не открывал таблицу лидеров… Может, у вас есть подходящие кандидаты? Желательно на отшибе мира, способные построить нечто подобное, изолировать место стройки от конкурентов и параллельно вести войну в пограничье?

Он выдержал паузу и посмотрел на собравшихся. Четверо богов за столом, у всех свои амбиции и расчёты. Все прикидывают варианты и… молчат.

Гермес, сидящий в углу, медленно наклонил голову и нарушил тишину:

— Хм, так вот зачем тебе нужен Посейдон… — Он сложил пальцы домиком и уставился на Диониса. — Хочешь прикрыть свою уязвимость — море.

Дионис не ответил, но уголок его губ дрогнул. Гермес и в прежние времена был слишком проницателен для бога-торговца. Впрочем, именно за это его и стоило держать в альянсе.

Аид молчал. Полускрытый тенью, он сидел в дальнем конце стола и размеренно покачивал в пальцах маленькую рюмку из чёрного стекла. Потом опрокинул содержимое в себя и с запрокинутой головой выдохнул. Синее пламя преисподней ударило из его рта вверх, лизнуло потолок и растворилось в темноте. Затем резко дёрнул головой вправо, отчего по залу прокатился хруст позвонков. Он медленно повернулся к Дионису и уставился на него с лёгкой улыбкой.

— Я в деле, — произнёс он хриплым голосом. — Но мне нужны территории. На твоей земле. Что-нибудь мёртвое, пустынное, где моим магам смерти получится возвести Некрополис.

Дионис улыбнулся. Мягко, почти дружелюбно. И на его лице читалась хмельная хитрость и расчёт одновременно.

— Конечно, подходящих территорий хватает, — ответил он негромко. — Но, может, всё-таки сперва посмотрим промежуточные итоги развития наших чемпионов? Просто чтобы понять, насколько наш маленький альянс вправе рассчитывать на возможность бросить вызов всему миру.