Весь прошлый день мы носились с мамонтами. Разгружали добычу, проводили совещания, а собратьям-оркам из Озёрного дали возможность отдохнуть после долгого пути. Когда с основной частью было покончено, я почти весь вечер провёл за призывом умертвий и медитациями. Установил новый суточный рекорд — сто двенадцать тварей! И всех мои гоблины ловили в лассо, оттачивая навыки, и тащили на поверхность к Луне, которая без особого труда их уничтожала, давя лапами и разрывая на части когтями.

В общем, девочка развлекалась и набиралась опыта. И так она достигла восьмого уровня. Надеюсь, вскоре и десятый возьмёт.

Перед сном я заглянул к гномам и Стану. Подкинул им головной боли наказом создать седло и упряжь для моей серебристой красотки с характером. Она даже померить себя не давала, пока я не поругался с ней… Без всего этого летать на Луне может оказаться, мягко говоря, опасным занятием.

Утро наступило раньше, чем хотелось бы: жрица была крайне суетливой. То и дело напоминала, что сегодня, вообще-то, её ночь по графику, и она от этого не откажется, потому что потом я, как обычно, убегу куда-нибудь. В общем, было приятно, но я не выспался…

Вышел из дома, потянулся и окинул взглядом Матрассийск. Город просыпался, улицы наполнялись привычной суетой. У стен Нового города гоблины уже разносили корзины с инструментами, где-то вдалеке стучали молотки, мычали коровы и блеяли козы, а у торговых рядов крутился Бруп, осматривал новые телеги.

Совершил по-быстрому ритуал по приведению вождя в надлежащий вид: умылся, почистил зубы, расчесал волосы, наслаждаясь возможностью жить без венка на голове. И отправился на короткую пробежку. И сам разомнусь, и другим пример подам.

У святилища Диониса дежурил орк из вчера прибывших. Рядом с ним — куча орков-новичков, родившихся сегодня и шедших посвятить свои жизни Аиду. Увидев меня, орк из Озёрного вытянулся и ударил кулаком в грудь. Матрассийское приветствие быстро распространилось по землям вокруг и стало частью нашего культурного кода и причиной неисчезающих синяков на груди.

Я кивнул ему и направился к Древу Мира, где на расстоянии слышалось мерное сопение. Луна дрыхла, свернувшись калачиком, рядом со стволом. Заметил, как кончик её хвоста непроизвольно подёргивается и бьёт по площади прямо во сне. Интересно, что снится дракону? Наверное, охота…

Сорвал на ходу созревший за ночь плод Древа. Укусил, прожевал, ожидая уведомления. И вскоре системное сообщение мелькнуло перед глазами:

[Вы употребили плод Древа Мира и стимулировали развитие собственного тела. Характеристика «Скорость» увеличена на 1!]

Отлично, проверим, насколько велика разница в реальности… Я побежал быстрее прежнего, рассекая кварталы по частично мощённым, а отчасти выложенным деревянным настилом дорогам. Ну, сойдёт. Глобальной разницы не чувствую, но та же пробежка далась капельку легче.

Пробежался по Новому городу, заскочил в муравьиный лес и повернул обратно. Оббежал по полям и садам южную часть города, пока не оказался у стен Старого города. Снизил темп и отправился к своему дому. Сегодня выходной, так что совет будет чуть позже обычного. И день в целом проходит размеренно и спокойно, никто не торопится.

У каменного колодца, вырытого рядом со старым шатром, обнаружился Орочи. Орк стоял, наклонившись, плескал водой в лицо из ведра и фыркал, разбрызгивая капли во все стороны. Сегодня он выглядел отдохнувшим и довольным, в отличие от вчерашнего вечера, когда мой бессменный офицер валился с ног после многодневного перехода. Рядом стоял, прислонённый к камню, его персональный символ власти и величия — эпический молот.

— Доброе утро, вождь, — выпрямился Орочи и нацепил на лицо свои любимые глазнюки. — Хороший сегодня день, да?

— Замечательный, — согласился с ним я. — Ты как, отошёл? У меня после вчерашнего твоего возвращения новые вопросы появились. Пройдёмся?

Орочи задумался лишь на секунду и слегка улыбнулся:

— Ноги размять — это я с удовольствием. И да, помню незаконченный разговор про пустоши…

— Тогда пошли к ручью. Иначе в городе нас разорвут на части раньше, чем ты успеешь начать рассказ. Новая плеяда командиров выпустилась из школы, и я обещал им помогать лично и отвечать на вопросы. Они восприняли мою доброту слишком буквально…

Он кивнул, подхватил молот и закинул его за спину, и мы двинулись к ручью, огибая мастерские и перестраивающиеся с целью уплотнения кварталы Старого города. Матрассийск за последние недели разросся настолько, что дорога к купальне, которая раньше была загородной прогулкой, теперь проходила через сплошные жилые кварталы.

Мимо нас пробежала тройка гоблинов с корзинами, гружёнными глиной. Один из них споткнулся, рассыпал часть содержимого и тут же получил подзатыльник от товарища. Рабочий процесс налажен, дисциплина крепнет, что меня радует.

Хотя, думаю, подзатыльник был выписан превентивно, чтобы перед вождём не позорился. Не будь тут меня, они бы с упавшего просто ржали как кони, которых у нас пока нет… Зато есть муравьи, пауки, быки и мамонты. А ещё козлы, которых вовсю эксплуатируют гномы.

Мы вышли к ручью, и первое, что бросилось в глаза, это суета рядом с купальней. Каменное строение, возведённое у самого берега, уже обрастало «пристройками». Рядом с основным зданием гоблины Болта, несмотря на выходной, укладывали фундамент под вторую купальню, комбинируя системное и рукотворное творение, дабы сэкономить ресурсы и ценные инструменты, которые Система сжирает с чудовищной скоростью. Чуть поодаль размечали площадку для третьей. Спрос на мытьё превысил предложение, и мне это нравилось куда больше, чем прежнее поголовное нежелание моих подданных приближаться к воде.

К левой половине купальни, где над входом висела табличка с грубо намалёванным цветком, подходила цепочка гоблинш. Девушки переговаривались, хихикали, некоторые несли с собой свёртки с чистой одеждой. К правой половине без таблички с видом заговорщиков подтягивались гоблины. Штук двенадцать, если не больше. Они толкались и шептались, то и дело поглядывая в сторону женского входа с выражением лиц, не оставляющим сомнений в их намерениях.

Орочи проследил за моим взглядом и приподнял бровь:

— Купальня разделена на мужскую и женскую половины?

— Нет, она общая. До обеда моются девушки, после обеда мужики. Над входом таблички висят, когда цветочек — время девушек, когда дубинка — парни идут мыться.

Орочи перевёл взгляд на толпу гоблинов у правого входа:

— А эти тогда чего туда ломятся?

Я вздохнул с видом правителя, смирившегося с неизбежным:

— У них премия есть за заслуги и подвиги на трудовом поле боя. Командиры раздают сушёные листья табака. Один листик даёт право на подглядывание в порядке очереди в течение десяти минут. Пока денег не изобрели, пришлось импровизировать с мотивационной программой.

Орочи уставился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет:

— И это… нормально?

— А ты хочешь попробовать их остановить? Я уже устал бороться. Лучше пусть стоят в организованной очереди, чем шарахаются по поселению часами в поисках дамы сердца и горящего перца. Да и леди прекрасно знают, где найти «вольных стрелков», если кому-то из них вдруг захочется ответного внимания. И если ты думаешь, что это работает только в одну сторону… Вчера здесь дамы друг друга за волосы таскали, когда была очередь парней мыться, и они не могли определить, кто пойдёт первой. Им тоже премии выдают. А некоторые ещё и служебное положение используют… Проверил сам, когда я тестировать новую постройку ходил. Карамелька всех раскидала и одна в «смотровую» комнату попала.

Орочи рассмеялся, запрокинув голову. Смех у него был басистый и раскатистый, совершенно не вязавшийся с привычным образом задумчивого философа.

— Вождь, я отсутствовал всего ничего, а наша цивилизация уже стала на рельсы экономики разврата.

— Я бы назвал это стимулом, — поправил я, усаживаясь на плоский валун у берега ручья. Вода журчала по камням, солнце пробивалось через ветви деревьев.

От этого места всегда веяло спокойствием. И подобный отдых — редкое удовольствие в жизни правителя, у которого каждый день начинается с проблем и заканчивается нахождением решений одних проблем и получением новых.

— Рассказывай, что видел и как умудрился мамонтов приручить. Всё по порядку. Не как вчера, когда вы, полуживые, языками еле ворочали.

Орочи устроился на камне напротив, положил молот на колени и потёр ладони, привычно разогревая их.

— Начну с мамонтов, раз уж они произвели на вас такое впечатление. Мы обнаружили стадо в пустоши, в трёх днях пути к северу от Озёрного, по пути к мрамору. Они бродили, кусты редкие жевали. И ни одна живая душа их не трогала, потому что какой дурак полезет к зверю, способному расплющить орка одним шагом. Кроме наших орков, разумеется. Эти полезут.

— И что? Они сами за вами пошли?

— Нет. Грызень умным оказался, смекалистым. Они за ним пошли, стоило ему предложить им соль.

— Грызень? — переспросил я, потому что имя было незнакомым.

— Охотник из племени, подчинившегося нам после разгрома Железнозуба. Вождь одного из мелких кланов, которые орда гоняла в хвосте обоза. Толковый орк. Половину жизни провёл рядом с крупными зверями. Он же и варгов Железнозубу поставлял. Они его слушаются, мамонты ему доверяют. Класс у него Приручитель.

— Ценный специалист… Ты привёл его с собой? — уточнил я.

— Да. Должен где-то в районе храма быть, посвящение проходить. Но мамонты, к слову, очень умные и спокойные животные, в отличие от варгов. Они уже спокойно к остальным оркам и малышне нашей гоблинской относятся. Слушаются даже меня уже без Грызня.

— Надо использовать его таланты и искать новых стадных животных. Познакомим его с твоей Атари и самое главное — с Пюрешкой и другими Приручителями. Пусть пообщаются, обменяются опытом. Может, это каждому из них поможет усилиться.

— Да, я позабочусь об этом, — взял на себя задачу наш внештатный дипломат.

— А по варгам что? Остались?

— Да, но сюда без них добирались. Диковатые, глупые, на мамонтов лают. Оставили их в Озёрном, пусть на цепи побудут. Может, поспокойнее станут. Потом Грызень вернётся, их дрессурой займётся. А вообще, быстрые и выносливые твари. Я на таком варге ехал всю дорогу по пустоши в поисках мрамора и обратно.

Варги — кавалерия для орков. На муравьёв наши здоровяки могут сесть, но те габаритами всё ж куда больше подходят для гоблинов и хобгоблинов.

До сих пор варги были исключительно вражескими зверюгами, но теперь они стали частью нас, и перешли они благодаря единственному орку, способному с ними ладить. Определённо нужно познакомиться с этим Грызнем поближе. И убедиться, что его лояльность крепче его любви к крупным хищникам.

— А мрамор где в итоге нашли? Большие там запасы?

Орочи начал загибать пальцы, прикидывая что-то в уме.

— Примерно десятую часть от того, что нужно для «Хозяина земель» мы притащили, да?

— Почти угадал. Одну девятую.

— Понятно… Мамонты несут много, но дорога длинная, а мрамор тяжёлый. Нам проще муравьями и повозками загрузиться. Что же касается объёмов… Не знаю я их… Там целый город из мрамора построен, но он разрушен. Это руины, и они погребены под песком. Мы всего лишь один участок стены расковыряли и погрузили. Там в разы больше… Боюсь даже представить сколько. И да, кстати… Мы по пути решили ещё одну проблему.

— Целый город, говоришь? Руины? Хм… Звучит интересно, — ответил я и затем посмотрел в глаза советника, задавая вопрос: — Какую ещё проблему?

— Контроля земель! Вместе с бойцами Стрыга и воинами, оставшимися восстанавливать Озёрное, мы прошлись по равнине и нашли десятки оставшихся после Железнозуба орочьих стоянок. В каждой от двадцати до сотни жителей. Кочевые группы без лидеров. Железнозуб собрал боеспособных и увёл на юг, а этих бросил. Теперь они все считают Стрыга своим правителем. А он осознаёт, что он не сам по себе, а подчиняется вам. Я лично ему это в голову его вбил и убедился, что он этого не забудет. Можно сказать, у нас теперь свой вассал есть!

— Да, дипломат из тебя неплохой, — улыбнулся я. — Молодец, что сам сообразил и всё организовал на месте. Новые племена пришлось убеждать силой?

— Нет, — покачал головой Орочи. — После разгрома орды желающих сопротивляться не нашлось. Стрыг и я предложили защиту и показали зубы Железнозуба, как символ нашей силы и могущества. Этого более чем хватило, чтобы они все мгновенно приняли любые наши условия. Взамен они будут платить дань ресурсами либо выполнять работы для Стрыга. Сейчас мы, по сути, контролируем степь к северу от Озёрного, и именно через неё идёт маршрут к источнику мрамора.

Я мысленно развернул карту и расставил на ней метки. Стоянки вдоль маршрута превращают голую степь в цепочку аванпостов с водой, укрытием и проводниками. Орки на равнине знают тропы и повадки местной фауны лучше любого нашего разведчика. А заодно они обеспечат безопасность караванов, потому что грабить торговый путь, принадлежащий твоему сюзерену, чревато знакомством с муравьиной кавалерией Коржика или спущенных с цепей варгов. Перспектива не из приятных.

Орочи потянулся и вновь вернулся к мрамору и месту, где его обнаружили:

— Город по размерам точно больше наших руин с подземельем. Из песка торчат верхушки колонн, обломки стен, арки. Белый мрамор с серыми прожилками, полированный. Обработанный настолько качественно, что швы между блоками едва различимы. Строители этого города знали своё дело.

— Звучит так, словно там можно не только мрамор найти, если откопать город из песка… Золотые монеты и другие ценные находки ждут. Кажется, пора собирать экспедицию.

— Точно пора. И я хоть и не представляю, вождь, сколько там этого мрамора и будет ли весь город из него построен, но только того, что я видел своими глазами, хватит, чтобы возвести второй ряд стен вокруг Матрассийска.

Я молча уставился на ручей. Вода журчала по камням, солнце прогревало спину, а в голове щёлкали цифры…

«Хозяин земель» требует мрамора. Хижина Мистика требует мрамора, Дом Мудреца — аналогично. Потом ещё и храмы богов потребуют мрамора, в этом я уверен. Да и почему-то мне кажется, что Грандиозное чудо света потребуетего. Причём нужно его будет в сотни раз больше, чем для Архива Тайн…

Если учесть, что нужно будет застраивать все наши территории для предотвращения портального вторжения целой цепочкой Архивов Тайн либо храмами Диониса… Нам понадобятся тысячи тонн этого камня. Сотни тысяч, если не миллионы… И как удачно оказывается, что целый мёртвый город лежит на севере и ждёт, пока мы приедем с мамонтами, муравьями и повозками и заберём его по кускам.

— А ещё я тут ночью думал о ваших вчерашних словах про технологии и новые возможности. Знаете, вождь, там песочек такой… — продолжил Орочи. — Отдельная находка! Мелкозернистый, идеальный. Ровные песчинки, прозрачные, без примесей глины. Я не специалист, но, кажется, он подходит для стекла.

Я призадумался… Стекло открывает десятки возможностей: от окон и линз до торговых товаров. Ресурс, которого у нас попросту нет и не было. Опять же, насколько я помню из пьяных рассказов Диониса и собственных знаний, многие постройки античности будут требовать стеклана складах…

— Но есть проблема, — развёл руками Орочи. — Деревьев там нет вообще, одна пустошь с камнями. Стеклоплавильню построить не получится: не хватит топлива для производства. Печи нужно кормить древесиной, а ближайший лес в четырёх днях пути. Да и то закончится он быстро. Таскать дрова через полпустыни…

— Экономически бессмысленно, — закончил я за него. — Дешевле песок привезти туда, где есть источник древесины. То есть сюда.

— Рядом с руинами есть оазис. Пресная вода, несколько пальм. Небольшой, но достаточный для постоянного лагеря добытчиков. Смены рабочих и регулярные караваны решат задачу.

Маршрут складывается в голове почти сам. Озёрное работает перевалочной базой. Степные стоянки обеспечивают промежуточные остановки. Оазис у руин становится конечным пунктом добычи. Длинная цепочка… Ненадёжная в дюжине мест. Но в теории рабочая.

Мамонты тащат мрамор, тягловые муравьи берут на себя менее габаритный груз и песок. Осталось решить вопрос повозок, которых у нас до сих пор не хватает, несмотря на то, что я утроил количество мастерских. Гоблины клепают телеги с утра до вечера, но спрос растёт быстрее производства, и каждое новое направление развития жрёт транспорт не меньше, чем Луна мяса.

— Такое количество обработанного камня не берётся из ниоткуда. Строители возили его откуда-то или добывали рядом. Где-то поблизости должен быть карьер или скальный выход, натуральное месторождение.

Орочи кивнул, и по лицу было видно, что он ждал этого уточнения:

— Тоже так думаю. Там ещё дальше на севере, за пустошью, виднеются высокие утёсы. Расстояние слишком велико, чтобы понять, из чего они, но раз нет песка и есть камень, то мрамор может найтись. Если там окажется жила, масштабы добычи можно увеличить в десятки раз. Главное — собрать рабочих на эту отдалённую и пустынную местность. Прокормить там гоблинов и орков будет в разы сложнее, чем здесь.

— Будем думать… Разведка туда не добралась?

— Нет, не успели. Хотя пару орков побежали, но они уже своим ходом вернутся к Стрыгу. Мы не стали их ждать.

— Кстати, о мамонтах… Есть ещё вопрос… — вернулся я к теме, которая не давала мне покоя. — Мохнатые великаны обычно живут в холодных краях. Шерсть, подкожный жир — всё это нужно для защиты от морозов. А ты описываешь пустыню.

— Холодную пустыню, — уточнил Орочи. — Днём жарко, мамонты прячутся в тени скал или в оазисах, под тенью деревьев. Ночью температура падает прилично. Фаберже отморозить можно, как вы говорите. Стадо путешествует в темноте, на закате и на рассвете, а с первыми лучами солнца начинает искать укрытие.

Вокруг Озёрного ещё нормальная местность с деревьями и кустарниками, там им жить можно. Но чем дальше на север, тем меньше жизни и хуже климат. У нас же здесь, наоборот, для них как будто слишком влажно и жарко… Побрить бы их, как Бивня.

— Лучше это вместе с Грызнем делать, чтобы они случайно стригуна в космос не отправили своим хоботом. А то появится первый гоблин-космонавт в античности ещё…

— Может, за такое достижение нас даже победителями объявят, ха-ха… — рассмеялся Орочи. — Не знаю, какие условия для победы есть на поздних этапах развития цивилизации. Может, и такое имеется.

— Причудливое место, причудливый мир… — произнёс я, получив ответы на свои вопросы.

Что ж, теперь я прекрасно понимаю, что нам теперь предстоит экспедиция на север, в безымянную пустыню. А может, стоит назвать её «Мраморной»?

Надо хорошенько продумать маршрут и снабжение. Рабочие в таких условиях долго не протянут без нормального питания и одежды. Смены должны быть короткими, запасы воды и еды постоянно пополняться, и на каждого добытчика мрамора потребуется два носильщика припасов. Впрочем, если оазис действительно даёт пресную воду, задача из невозможной превращается всего лишь в сложную. А со сложными задачами мы уже научились справляться.

— Это все новости? — уточнил я, чувствуя, что Орочи подозрительно долго рассматривает ручей, не поднимая глаз.

Орк медленно покачал головой и позволил себе лёгкую улыбку:

— Нет, вождь. Я оставил десерт на закуску. Самое важное.

Я выжидающе уставился на него. Орочи выдержал паузу, явно наслаждаясь моментом. Философ-драматург, мать его…

— Подземелье, — произнёс он негромко. — Мы нашли подземелье. В руинах этого города обнаружился вход. Запечатанный и закрытый, с магической защитой на двери. Похоже на то, что было в наших руинах. Только это ещё никто не вскрывал.

Я молча смотрел на него, удивляясь тому, что он смог так долго хранить эту тайну. Потом улыбнулся и хлопнул его по плечу, а орк улыбнулся мне в ответ.

Запечатанное, нетронутое подземелье, ожидающее своих первых посетителей. С учётом того, сколько всего мы получили из нашего собственного данжа, ценность этой находки переоценить невозможно.

— Это прекрасные новости, Орочи. Прекрасные. И теперь нам нужна не просто экспедиция, а элитный отряд для зачистки.

— Я знал, что вам понравится, — поднялся он и сжал кулаки, уже наверняка представляя себе, как мы прорываемся через монстров и уничтожаем угрозу.

Я встал и прошёлся вдоль берега ручья, собирая мысли в единую картину. Север подарил нам мрамор и песок для стекла. Степь подчинилась, руины мёртвого города ждут добытчиков, а нетронутое подземелье обещает награды, что сделают меня и моих командиров ещё сильнее.

Мрамор — ключевая проблема и главное ограничение нашего развития. Без него не построить «Хозяина земель», не расшифровать и не возвести Грандиозное чудо света, не перевести городскую архитектуру на уровень, достойный античности. Каждый день без мрамора — это день, когда мы стоим на месте, пока другие участники турнира двигаются вперёд. И есть лишь один вариант, как мы успеем обогнать их и создать достаточный разрыв в развитии между нами и остальными грандами.

Другими словами, мы обязаны подчинить себепустошь и руины, наладить регулярные караваны и превратить северный маршрут в артерию, питающую нашу цивилизацию.

— Орочи, собирайся. Нам нужно выдвигаться. Но не на север.

Орк приподнял бровь.

— Сначала Благое, — объяснил я. — Западное поселение нуждается в инспекции и ускоренном развитии. Оно должно стать плодородной житницей нашей будущей империи.

Продовольственная база необходима для всех экспедиций и караванов, для всей нашей цивилизации. И чем раньше мы наладим там производство, тем увереннее будем чувствовать себя, отправляя гоблинов на дальние расстояния.

— Пойду, найду Брупа и Тародиля. У нас есть тягловые муравьи, но всё ещё катастрофически не хватает повозок, чтобы перемещать добычу на дальние маршруты. Нужно дать указания и скорректировать направление развития Матрассийска на ближайшие три недели. А ты пока орками займись, пусть наш новый Приручитель возьмётся за стрижку мамонтов, познакомится с Коржиком и Сливкой.

— Хорошо. А почему три недели? — Орочи подобрал молот и закинул его за спину. — Думаете, мы успеем вернуться за это время?

Я посмотрел на него, на ручей, на крыши Матрассийска, видневшиеся за деревьями. Город, выросший из моего упрямства и гоблинской фертильности, построенный руками гоблинов, кетра, орков, гномов и шкриняпов.

— Если со мной будут мои офицеры, такие как ты, уверен, мы и за неделю зачистим подземелье. Но вернёмся мы не только с находками из подземелья, Орочи. Мы вернёмся с материалами, которых хватит и на чудо света, и на все необходимые храмы и прочие постройки. Грядёт золотой век, Орочи. И за эти три недели мы проверим, как справятся без нас наши гоблины.